Lay 6

VI
 
В тот день погибели светил,
Как Моргот дерева убил,                                1585
На Валинор пал темный рок,
И клятву Фэанор изрек
Средь Туна башен на холме,
И с ним сыны его во тьме;
С тех пор та клятва много зла                        1590
И скорби миру принесла.
С морей седой туман пришел
Туда, где Глингал златом цвел,
А Бельтиль – ясным серебром.
Тумана плат покрыл ковром                           1595
Приморский белый эльфов град.
И факелов светился ряд,
Как гномы чередой лились
По лестницам, что ввысь вились,
На площадь гулкую ведя,                                1600
Из тьмы домов – на зов вождя.
 
Там Фэанор скорбел, камней
Святых лишась. Вина пьяней,
Призывно речь его лилась,
Народ внимал, не шевелясь.                          1605
Но тот безумно-мудрый пыл
Наполовину правдой был,
А на вторую – лжи плодом,
Что Моргот насадил кругом.
Но это – песня об ином:                                  1610
Как гномы свой священный дом
Оставив, шли к земле иной
Дорогой водной ледяной,
Ко Внешним Землям, полным бед,
Пустились Морготу вослед,                          1615
Свой дом и радость потеряв,
Войну и скорбь взамен приняв.
Семь рук в пожатии сошлись:
Семь братьев звездами клялись,
И Вардой, что в начале лет                              1620
В них заключила вечный свет,
И называли в клятве той
Тимбрентинг, белый пик святой,
Где Манве, Лорд Богов и бог,
Воздвигнул вечный свой чертог.                      1625
А данный именем сиим
Обет – вовек ненарушим.
 
Так клялся Куруфин звездáм,
И светлый Кэлегорм был там,
Дамрод и Дириэль им вслед,                            1630
Крантир и Майдрос, много бед
Познавший позже; Маглор с ним,
Певец, что днесь тоской томим.
«Будь друг он, враг иль вражий плод,
Тварь Моргота, иль смертный – тот,                 1635
Что будет некогда рожден  –
Любовь ли, ад или закон,
Богов ли мощь иль колдовство
Вовеки не спасут его
От Фэанора сыновей,                                            1640
Коль Сильмариль рукой своей
Возьмет он или утаит –
Алмаз, где вечный свет горит».
 
О войнах и скитаньях их
Здесь речи нет. В краях иных,                              1645
На севере их путь пролег.
Отважный Фингон, одинок,
Спас Майдроса в чужой земле:
Прикован за руку к скале,
Он там над пропастью висел                                 1650
И муки страшные терпел,
Пока взирал в цепях тоски
На Тангородрима клыки.
Лорд Фингон эльфами воспет:
Король и вождь военных лет,                               1655
В бою под белизной знамен
Пал средь своих вассалов он.
Он Майдроса освободил
И тем вражду остановил
Меж Финна гордыми детьми.                            1660
Объединясь, смогли они
Врага надолго окружить,
Сам грозный Ангбанд осадить –
Ни орк, ни демон той земли
Прорвать осаду не могли.                                   1665
Так мирным дням отсчет пошел,
Под солнцем юным мир расцвел,
И весть о том в края дошла,
Где раса юная жила,
Род смертных. Те года народ                             1670
Осадой Ангбанда зовет:
Хранили гномские клинки
Весь мир от Моргота руки,
Земля рождала и цвела -
Но клятва часа все ждала,                                 1675
И Сильмариллей свет сокрыт -
Он в недрах Ангбанда горит.
 
Переменился ветр удач,
Гнев Моргота взыграл, горяч,
И мощь века копимых сил                                1680
Враг разом всю освободил,
Равнину Жажды в краткий миг
Заполнил тьмой знамен своих.
Осаду быстро он прорвал,
Огонь и дым вперед послал,                                  1685
Рассеяв тем врагов своих –
И орки убивали их,
И кровь ручьем с клинков текла.
С дружиной Барахир в день зла
От смерти Фелагунда спас,                                    1690
Что ранен был. В тот темный час
Тому, кто спас его в бою,
Лорд дружбу обещал свою,
Ему и семени его
Оплот в нужде в залог того.                                  1695
Но лорд из братьев потерял
Двоих: там гордый Эгнор пал,
И Ангрод с ним. Жен и детей,
Оставшихся своих людей
Собрав, от войн и дел лихих                               1700
Ородрэт с Фелагундом их
Ведут на юг, в подземный град;
Там створами могучих врат
Под сень пещер вход ныне скрыт,
Что Нарога водой омыт.                                     1705
До Турина времен они,
Сокрытые в лесной тени,
Несокрушимы были. Тут
Днесь Кэлегорм нашел приют,
И Куруфин, и их народ                                       1710
В чертогах Нарога растет.
 
В сокрытом королевстве том
Лорд Фелагунд был королем –
Кто Барахиру клятву дал.
А сын последнего блуждал                                   1715
В лесах холодных, угнетен.
Вниз по Эсгалдуину он
Шел вплоть до устья, где поток
Впадает в Сирион в свой срок,
К струям серебряно-седым,                                   1720
Катящим к морю ширь воды.
 
Пришел он к топям в свой черед,
Где Сирион, замедлив ход,
Разлился тысячей озер,
Средь камышей гладь вод простер.                    1725
И, пустошь оросив, в свой срок
Уходит вниз его поток,
Расселинами – вглубь земли,
На много миль петлять вдали.
Там слез серей вода течет,                                1730
И Умбот-Муйлин, Сумрак Вод
Тот край прозвали эльфы встарь.
И Бэрэн через дождь и марь
Узрел Охотничьи Холмы,
Черны в преддверии зимы -                                 1735
Ветрами битый кряж нагой.
Но Бэрэн знал – за пеленой
Дождей, туманом плотным скрыт,
Путь Нарога в холмах лежит,
А минешь Ингвиль-водопад -                            1740
Вход в Фелагунда тайный град
Уже совсем недалеко.
Там гномы стражу день-деньской
Несли – весь лес был ими полн.
Был венчан башней каждый холм,                     1745
И всякий страж неутомим:
Был зорко каждый путь храним,
Что к Нарога брегам ведет.
Никто тут тайно не пройдет –
Страж каждый промаха не знал,                         1750
Гостей незваных убивал.
И вторгся Бэрэн в тот предел.
В путь короля кольцо надел
И восклицал все время он:
«Идет не орк и не шпион –                                 1755
Но Бэрэн, Барахира сын,
С кем в дружбе был ваш господин».
Достичь он брега не успел,
Где Нарог пеною кипел –
Как был внезапно окружен                                 1760
Зелеными стрелками он.
Узрев кольцо, склонились те,
Хоть нищ пришлец был. В темноте
Его на север повели –
Ведь чрез поток не возвели                                1765
Ведущего к вратам моста,
И неприступны те врата.
Но к северу, где брал исток
И уже делался поток,
Где Гинглит пенная течет,                                  1770
Впадая в Нарог златом вод,
Скитальца стражи повели.
Оттуда ж их пути легли
В Нарготронд, сумрачный чертог,
Где гулки залы, свод высок.                                1775
При свете лунного серпа
К вратам их привела тропа:
Меж каменных столпов больших
Открылись тяжко створы их,
И Бэрэн был введен в тот зал,
Где Фелагунд на троне ждал.
 
Король приветлив с гостем был,
И долго с ним он говорил
О подвигах и о боях.
И, сев при запертых дверях,                             1785
Подробно Бэрэн рассказал
Про все – и голос задрожал,
Чуть речь о Лутиэн пошла –
Как в чудном танце та плыла,
О розах в волосах, о том,                               1790
Как пела в сумраке ночном.
Дом Тингола он описал,
Фонтанов полный светлый зал,
Где льется песня соловья
Для Мелиан и короля.                                      1795
Заданье Бэрэн тут открыл,
Что Тингол в гневе поручил,
Наказ, невиданный досель:
За Лутиэн Тинувиэль
Он должен страшный путь пройти
И смерть в итоге обрести.
 
Дивясь, король ему внимал,
И с тяжким сердцем отвечал:
«Здесь ищет Тингол не камней –
Мне мнится, гибели твоей.                        1825
Заклят алмазов вечный свет
Ужасной клятвой много лет,
И Тингол знает, как и я -
Лишь Фэанора сыновья
Имеют право их хранить.                                    1810
Алмаз в хранилище не скрыть,
Будь Тингол хоть верховный лорд.
Но говоришь ты, был он тверд,
И выкуп меньший никогда
Не примет он? Ну что ж, тогда                           1815
Ужасный путь перед тобой –
Избегнув Моргота, покой
Ты не найдешь: ведь в свой черед
Охота за тобой пойдет,
Гнев Фэанора сыновей:                                      1820
Те будут гибели твоей
Искать всегда, коль тот огонь
Ты вложишь Тинголу в ладонь.
Знай: Кэлегорм, один из них,
И Куруфин – сейчас в моих                                1825
Живут владеньях; лорд здесь я,
Но есть у них и власть своя,
И их народ отнюдь не мал.
Лишь дружбу в нуждах мне являл
Любой из них двоих досель -                  1830
Но коль свою озвучишь цель,
Любви не явит ни один
Тебе, о Барахира сын».
 
Король был прав. Народ собрав
И о нужде им рассказав,                              1835
Обет свой Барахиру он
Упомянул – как был спасен
Король сим смертным от врагов
Давно средь северных холмов.
И многим он воспламенил                          1840
На битву дух; но тут вскочил
В толпе, желая слово речь,
Лорд Кэлегорм, сжимавший меч -
В глазах его огонь горел,
Бел блеск волос. Весь люд узрел                         1845
Взгляд непреклонный, как металл -
И пала тишина на зал.
 
«Будь друг он, тварь врага иль враг,
Эльф, смертный ли – да будет так:
Любой, кто на земле рожден –                                1850
Любовь ли, ад или закон,
Богов ли мощь иль колдовство
Вовеки не спасут его
От Фэанора сыновей,
Коль Сильмариль рукой своей                               1855
Возьмет он или утаит.
Лишь нам то право подлежит».
 
Он много властных слов сказал –
Как в Туне некогда звучал
Призывом глас его отца,                                         1860
Так ныне сеял он в сердца
Раздор и страх; он в должный срок
Войну меж братьями предрек,
И всяк уже как будто зрел
В озерах крови груды тел –                                         1865
Усобица на град падет,
Коль войско с Бэрэном пойдет;
И Дориат война сожжет,
Коль Тингол камень обретет.
И возроптал вернейших цвет                                        1870
На данный королем обет,
С тоскою думая о том,
Как в земли Моргота с мечом
Им безнадежный путь держать.
То брату Куруфин под стать                                        1875
Еще ужасней речь повел:
Такие чары он навел
На гномов Нарога, что впредь
Никто из них не мог посметь
До Турина времен – на бой                                          1880
Открыто выйти. Город свой
Они хранили из засад,
Обмакивая стрелы в яд,
Тихи, как призраки, тайком
Учились красться за врагом                                         1885
И выжидать весь день, пока
Стемнеет, чтоб исподтишка
Убить, едва сгустится мгла.
Такой отныне и была
Охрана града, что забыл                                             1190
Свой род высокий, честь и пыл –
Лишь Моргота остался страх,
Что Куруфин разжег в сердцах.
 
Так гномы в день тот роковой
Отвергли лорда своего:                                            1895
Не бог, мол, был его отец,
Не бог и сын. Тогда венец
С чела король пред всеми снял
И бросил вниз. К ногам упал
Нарготронда блестящий шлем.                              1900
«Я боле не король вам всем.
Вольно вам клятвы нарушать –
Свою ж намерен я сдержать.
Коль страхом не поражены
И сыну Финрода верны                                    1905
Хотя бы несколько сердец –
Найду я свиту наконец,
Как нищий не уйду от врат,
Оставив здесь свой трон и град!»
 
Вмиг десять рядом с ним встают –               1910
Его же дома верный люд,
Что под знаменами его
Всегда сражался до того.
Один из них, шагнув вперед,
Корону поднял и речет:                                    1915
«Мой лорд, коль должно, град покинь,
Но правой власти не отринь!
Назначь наместника!» И вот
Лорд на чело венец кладет
Ородрэту: «Он твой, о брат,                              1920
Пока я не вернусь назад».
Покинул Кэлегорм совет,
С улыбкой брат за ним вослед.
 


Предыдущий раздел (canto 2)

Оглавление

Следующий раздел

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz