Лэ о Лэйтиан


  1. О Тинголе Дориатском.
 
Король жил в давние года:
Шаг человеческий тогда
Не нарушал покой земной,
Как правил он в тени лесной.
Был зелен плащ его, как лес,                     5
И ярок длинных копий блеск;
В щите же блики звезд видны
Во дни до солнца и луны.
Когда ж на Средиземья брег
Войска явились в давний век,                 10
В величье Валинора дней,
Под плеск знамен и свет огней -
Как Эльдамара короли
Под тьмой небес на бой пришли,
И звонок труб их голос был                     15
При свете молодых светил.
В Белерианде, средь земли,
Где Дориат сокрыт вдали,
Владыка Тингол трон воздвиг
Средь сводов и колонн резных.               20
Бериллы, жемчуг и опал,
Подобный чешуе металл,
Мечи, секиры и щиты
Хранились там средь темноты;
Король же мало их ценил -                       25
Из всех богатств, что он хранил,
Одно прекраснее всего:
То Лутиэн, дитя его.


О Лутиэн Возлюбленной.

 
С подобной легкостью благой
Не движется никто другой,                       30
Нет девы, что б сравнилась с ней,
От солнца до глубин морей.
Одежды - словно небеса,
Серы, как сумерки, глаза,
Шит плащ узорами лилей,                        35
А волосы - теней темней.
Чьи стопы легче птиц весной,
А смех - как родничок лесной,
Стройней, чем ива иль тростник,
Прекраснее цветов весны                        40
И света сквозь древесный свод,
И голоса поющих вод -
Такой краса ее была,
Что в славе радостной цвела.
 
Так в зачарованном краю                            45
Жила она, где мощь свою
Простерло эльфов волшебство:
Тропой случайной никого
Сюда явиться не могло,
Неся дубравам страх и зло.                          50
А к северу лежит страна
Дунгортин, ужасом полна,
Где смерть живет в холмах нагих;
За ней же - край Теней Ночных,
Таур-на-Фуин, крепость тьмы, (или если с дифтонгами - <То Таŷр-на-Фуйн, твердыня тьмы>) 55
Где солнце и луна бледны.
А к Югу - край неведом тот;
К закату Океан ревет,
Безбрежный, дикий и седой.
К востоку - пиков голубой                           60
Безмолвный ряд, и мгла на нем:
То мира внешний окоем.
 
Так в Тысяче Пещер стоял
Трон Тингола - Король держал
Те земли под рукой своей.                         65
К ним смертных не вело путей.
И Королева с ним была,
Незримо Мэлиан ткала
Покровы чар - престола вкруг,
Покровы чар на лес и луг.                         70
Так власть свою король простер,
Чей шлем высок, а меч остер.
Когда длинны был листы
И песни зяблика чисты,
Под солнцем ли, в тени древес                 75
Легко бежала через лес
Принцесса Лутиэн, смеясь
И в танцах на траве кружась.


О Дайроне, менестреле Тингола.

 
Когда свет звезд свело смерцал,
То Дайрон в руки флейту брал,                  80
Когда клонился день ко сну,
Он ткал мелодий пелену,
И флейта звук прекрасный свой
Лила для Лутиэн одной.
Там радость в голосах цвела,         85
Был мирен день, а ночь - светла;
Алмаз горел, цветной металл
На пальцах кольцами блистал,
И нифрэдиль и эланор
В траве горели с давних пор,                    90
Эльфийски-вечные года
В Белерианде шли тогда,
Покуда не настал тот час,
Поют о коем и сейчас.
  1. О Морготе и пленении Горлима.
 
На севере, средь диких скал,                   95
В пещерах черных трон стоял,
И огнь и дым вздымался вкруг,
Как сотни серых жадных рук,
Стремясь душить и жизнь, и свет.
И избавленья боле нет                           100
Потерянным в пещерах сих:
Смерть без надежды - жребий их.
Король там правил: никого
Жесточе не было его.
Древней земли и вод морских,             105
Древней луны и звезд ночных,
Предвечной мощью, силой сил
Всех в мире он превосходил.
Еще до дня, как камень стал
Земною плотью - он блуждал               110
Во мраке, яр, непобедим,
Тьму одолев огнем своим.
То он поверг во мглу руин
Блаженный край, и вновь один
В Срединных Землях скрылся, где         115
Воздвиг в подгорной темноте
Чертог, страдания оплот,
Там смерти тень у входа ждет.
Огнем и силой пик стальных
Вооружил он слуг своих,                        120
За ними следом волки шли,
Ряды безвеких змей ползли -
Так шли войска, неся войну
В доселе светлую страну.
Где золотистый эланор                          125
В траве блестел - с недавних пор
Плескалась тьма чужих знамен;
Где арфы пели птицам в тон -
Отныне лишь вороний грай
Тревожил лес из края в край,                 130
И крови пили всласть вокруг
Клинки у Морготовых слуг.
Вздымаясь тучей грозовой,
Тянулась к югу тень его.
В деснице - месть: кто не смирён,         135
Был мертв иль в рабство обращён
В глубинах адских. Север весь
Стенал под властью темной днесь.
 
Но жил еще врагам на страх
Отважный Барахир в лесах,                       140
Сын Бэора, законный князь,
Теперь скрывался он, таясь
В холодных скалах, как изгой,
В седых лесах земли родной.
 
О спасении короля Инглора Фелагунда двенадцатью беорингами.

 

Двенадцать оставалось с ним,                      145

Кто верен был, хоть князь гоним.
Их имена сквозь тени лет
Хранит эльфийских песен свет,
Хоть стойкий Дагнир и Рагнор,
Радруйн, Дайруйн и с ним Гильдор,            150
Несчастный Горлим и Уртэль,
Артад с Хаталдиром досель
Лишь в долгой памяти живут;
И Белегунд и Барагунд,
Сыны, чей Бреголас отец,                             155
Нашли от тяжких ран конец;
И, песен славы господин,
Мертв Бэрэн, Барахира сын.
Но речь пойдет о тех мужах:
Средь топей Серех в тростниках                  160
Вкруг лорда Инглора стеной
Стояли, заслонив собой,
Беоринги в дни тьмы и зла;
И сила их мечей спасла
Из эльфов лучшего. Он был                           165
Им благодарен, и отбыл
Назад, в Нарготронд крепкий свой,
Где был венцом - шлем боевой.
Он ж ушли иным путем -
На север, в разоренный дом,                          170
Хоть там гнев Моргота не спал
И, непокорных, их искал.
 
О благословенном Тарн Айлуин.
 
Героев подвиги славны.
Бежали, ужаса полны,
Враги, лишь слыша имена -                  175
Хоть высока была цена
За каждую из их голов -
Но среди Моргота рабов
Никто не знал укрытья их.
На взгорье, средь высот нагих.              180
Где до вершин - лишь сосен род
В Дортониона мгле встает,
Ветрам бесплодных гор открыт -
Там озеро в тиши лежит.
Днем синее, но звездный свод               185
Глядит в стекло полночных вод.
Свет простирая глубоко.
Благословенно озерко,
Тень Моргота, любое зло
Туда проникнуть не смогло,                  190
Листва березок серебром
Звенит на берегу крутом,
И - пустошь вновь; мох, вереск ли,
Да кости серые земли -
Нагие валуны встают.                              195
Там, возле Айлуин, приют
Нашел под сводом скал нагим
Гонимый лорд и те, что с ним.
 
О Горлиме Несчастном.

 

Сын Ангрима, несчастный сей,

Как говорят, из тех людей                        200
Храбрейшим и горчайшим слыл.
Когда-то Горлим счастлив был,
На светлой Эйлинель женат:
Любовью брак их был богат.
Уехал Горлим раз на бой;                          205
Когда ж вернулся он домой,
Нашел он лишь сожженный дом,
И пусто, мертво было в нем.
А Эйлинель, его жена -
Жива ли, в плен уведена,                            210
Никто не мог сказать ему.
И дня того глухую тьму
Из сердца он не смог изгнать.
Себя сомненьями терзать
Он продолжал в глуши лесной;                 215
Порой без сна в тиши ночной
Он думал - вдруг его жена
Смогла бежать, не пленена,
Потом вернулась в прежний дом -
И мужа ждет, скорбит о нем?                     220
И Горлим потому порой
Один, секретною тропой
Ходил, чтоб навестить жилье
Опустошенное свое.
А дом лишь скорбь дарил ему,                    225
Очаг остывший, в окнах - тьму.
Лишь скорбь - добро бы лишь ее:
Шпионы Моргота свое
Занятье знают: много глаз
Во тьме ночной <следит сейчас> заметит вас.       230
И Горлисм был замечен. Он,
Тоскливой думой удручен,
Шел, как всегда, своим путем.
И осень плакала дождем,
И ветер выл во тьме… Но нет -                235
Смотри! В окне внезапный свет
Мелькнул, и Горлим бросил взгляд,
Надеждой, страхом ли объят -
И Эйлинель он увидал!
Он без труда ее узнал -                               240
Хотя лохмотья на плечах
И слезы в ласковых очах,
И тихо сетует она,
Больна, бледна, измождена:
"О Горлим, знаю - ты б не мог                 245
Меня забыть: ты мертвым лег,
Увы мне, я теперь одна,
Как мертвый камень, холодна!"
 
Он крикнул; тут же свет погас,
Раздался волчий вой тотчас,                      250
И на плечах несчастный вдруг
Почуял хватку тяжких рук.
Так слуги Моргота в полон
Его забрали. Приведен
К вождю волков, к Саŷрону был,               255
Кому вервольфов род служил,
И нет средь Моргота людей
Его жесточе и подлей.
Он жил на острове Гаŷрхот,
Но ныне выступил в поход,                        260
Чтоб Барахира отыскать.
Велел он пленника пытать
Пред взором бдительным своим.
И Горлим, что предстал пред ним
В оковах тяжких - мучим был,                    265
Он полной чашей боль испил -
Ведь может сломленный предать,
Чтоб только муки избежать.
Но Горлим не свершил того,
Не выдал лорда своего,                                270
Твердила честь ему: "Молчи".
Но вот прервались палачи,
И кто-то темный подошел,
И тихо речь свою повел.
Об Эйлинель была та речь!                          275
"Зачем же ты решил обречь
Себя на смерть? Лишь пара слов -
И вы с женою без оков
Уйдете прочь, чтоб в мире жить
И Королю друзьями слыть!"                          280
Был Горлим мукой истомлен,
Супругу видеть жаждал он
(Ведь полагал он, что пленил
Супругу Саŷрон) - и забыл
Он честь и верность в этот час.                    285
И к трону скальному тотчас,
Был к Саŷрону он приведен,
Позором тяжким угнетен.
И Горлима пробрала дрожь
При взгляде в лик врага. "Ну что ж,               290
Ты, смертный, вижу я, смельчак -
Со мной торгуется не всяк!
Так какова твоя цена?"
И Горлим, стыд испив до дна
И низко голову склонив,                                  295
Сказал, что хочет выйти жив,
Забрать с собой свою жену
И навсегда забыть войну,
И Королю не делать зла.
Он рек - и тишина легла.                                    300
С улыбкой Саурон отвечал:
"Ты цену малую назвал -
Предательство столь велико!
Я заплачу тебе легко.
Теперь же - время говорить."                               305
Хотел бы Горлим отступить -
Но враг в глаза ему смотрел,
И лгать несчастный не посмел.
Шаг первый сделан - так идти
Придется до конца пути:                                       310
Все рассказал он в день скорбей,
И лорда предал, и друзей,
И, кончив, молча ниц упал.
 
И Саурон тут захохотал:
"Ты, жалкий червь, а ну вставай                    315
И правду наконец узнай!
Как сладко мне тебе открыть,
Что та, с кем ты собрался жить -
Лишь призрак, сотворенный мной
Поймать влюбленный разум твой!                320
Женись на призраке сперва!
А Эйлинель давно мертва,
Червями съедена она!
Ты ж плату заслужил сполна.
Пойдешь ты к Эйлинель своей                       325
И о войне забудешь с ней,
А также - что ее любил!"
 
И Горлим прочь утащен был
И смерти предан. А потом
Зарыли тело под холмом,                             330
Где кости Эйлинель лежат,
Убитой много лет назад.
Так умер Горлим, до того
Успев проклясть себя. Его
Вождь Барахир отныне был                       335
Открыт для Морготовых сил.
Изменой обращен во прах
Покой укрытия в горах,
Тарн Айлуин: обнажены
Перед врагом пути войны.                         340
 

3. О Бэрэне, сыне Барахира, и его побеге.


Так темная пришла пора.
Свистели осени ветра
В холодном вереске; седа
Стояла в Айлуин вода.
- Сын Бэрэн, - Барахир сказал,                    345
Ты знаешь слух, что враг послал
Все силы Гаŷрхота на нас.
А снеди наш иссяк запас.
Таков обычай наш, что тот,
Кто жребий вытянет - идет                         350
Искать добычи возле гор,
Что нас кормили до сих пор!
Что слышно нового, узнай, <Ты слухи заодно узнай>
Но с возвращеньем поспешай -
Осталось слишком мало нас                       355
С тех пор, как Горлим в темный час
Пропал иль умер. Что ж, прощай! -
И сын пошел, хоть невзначай
Все бились в сердце храбреца
Последние слова отца.                             360
 
Он долго шел меж диких скал,
И средь лесных дерев видал
Стоянки Саŷрона огни,
И волчий вой слыхал в тени.
И вот, сокрыт во тьме лесной,                 365
Обратной поспешил тропой,
Дорогой долгой утомясь,
В барсучью нору вполз, таясь,
И там уснул. Сквозь чуткий сон
Отрядов шаг услышал он,                        370
Оружья лязг и звон кольчуг
Двоился в стенах скал вокруг.
Он глубоко уснул; но вот,
Прорвав забвенье темных вод,
Очнулся будто бы, прозрев                     375
От сна, и встал среди дерев
Немых и мертвых. Ветви их
Гнул ветер, холоден и тих,
Сонм черных листьев шевелил.
Лист каждый черной птицей был,             380
У каждой птицы клюв - в крови.
И, силы все собрав свои,
Там крался Бэрэн в тростнике.
Но над водою вдалеке
К нему, серея, призрак шел,                       385
И тихо речь свою повел:
"Я Горлим был, тень ныне я.
Измена горькая моя
Меня же поразила в грудь.
Вставай, сын Барахира! В путь!                 390
Спеши, ведь Моргота рука
Как никогда к вам всем близка,
Укрытье ваше знает он."
И Горлим, вновь освобожден
От уз предательства, рыдал                         395
И о прощенье умолял,
И вновь сокрыла тьма его.
Вспрял Бэрэн с ложа своего,
Исполнен ярости огнем.
Схватил он лук, и меч при нем.                   400
Он как олень по скалам мчал,
И день еще во тьму не пал,
Как, западным огнем палим,
Не вспыхнул Айлуин пред ним.
Но Айлуин от крови ал,                                405
И кровь пятнает спины скал,
А на нагих березах в ряд -
Зрит Бэрэн - вóроны сидят,
И мясо, плоть с костей людских
Сочится кровью в клювах их.                      410
"Ха! - каркнул вран. - Он опоздал!"
И грай пошел: "Он опоздал!"
И сын отца похоронил,
Курган камней над ним сложил;
Ни рун, ни слов не выбил там.                     415
Лишь три удара сильных сам
Вершине каменной нанес,
Да трижды имя произнес,
Отцу клянясь: "За смерть твою
Я отомщу в любом бою,                               420
Хоть в Ангбанде, где тьма вечна."
И он без слез - так боль сильна -
Как камень наг, ушел во тьму,
Один, не нужный никому.
 
В лесной науке так силен,                              425
Следы искал недолго он,
Да враг его и не таясь
Теперь на север шел, гордясь
Добычею - под звук рогов,
И твердь тряслась от их шагов.                      430
След в след им Бэрэн шел теперь,
Как на охоте быстрый зверь,
И наконец нагнал врагов
У топких Сереха брегов,
Где струи Ривиля-реки                                435
Качают топей тростники.
Там из укрытья среь холмов
Он сосчитал своих врагов.
Хоть меньше их, чем можно ждать,
Но одному не совладать                             440
Со столькими. И ближе он
Подкрался, как сковал их сон.
Лишь вожакам их не до сна:
Пьянея быстро от вина,
Они делили меж собой                                445
Добычу, ссорясь над любой
Вещицей, снятой с мертвых тел.
Один кольцо в руке воздел:
"Оно мое! Да, мало здесь
Таких вещиц отличных есть!                      450
Его я с Барахира снял,
Чью жизнь своей рукой прервал:
За службу верную, слыхал,
Кольцо ему лорд эльфов дал,
И вот смутьяна больше нет!                         455
Игрушки эльфов нам во вред,
Но я припрячу все равно -
Ведь все ж из золота оно!
Саŷрон прибрать хотел его,
Но разве мало своего                                    460
Добра досталось старине?
Чем лорд сильней, тем он жадней!
Давайте ж клясться до конца,
Что Барахир был без кольца!"
Но в тот же самый миг стрела                       465
Речь вожака оборвала,
И с древком в горле, захрипев,
Он повалился меж дерев.
Как волкодав, одним прыжком
Явился Бэрэн, и клинком                            470
Еще двоих он разрубил,
Кольцо схватил, врага убил,
Схватившего его - и в ночь
Опять метнулся спешно прочь
От суматохи за спиной.                              475
Как волчья стая в час ночной,
Гнались враги за ним, рыча,
О  лютой злобы клокоча.
И стрелы злым дождем лились
В любую тень, в дрожащий лист.            480
Но Бэрэн в час судьбы рожден:
Смеялся шуму гона он,
Быстрейший из людей земных.
В болоте - легок, в чаще - тих,
Как эльф, прекрасно зная лес,                   485
Ушел, и след его исчез -
Кольчуги ногродской металл
Его надежно защищал.
 
Бесстрашным ныне Бэрэн слыл:
И угнетенный люд твердил,                       490
Героя славя своего,
Что рядом с именем его
Сам Хадор Светлый бы угас,
И Барахир, и Бреголас.
Но, в сердце скорбь неся одну,                   495
Он без надежды вел войну,
Не для любви и счастья жил,
А лишь стремясь превыше сил
В плоть Моргота вогнать сильней
Сталь мести яростной своей,                        500
Жизнь не жалея для того.
Один лишь плен страшил его.
Он сам опасностей искал,
И чудом смерти избегал,
О подвигах его в лесах                                   505
Твердили, как о чудесах,
Надежде новой для людей.
Шептали "Бэрэн", сталь мечей
Закаливая в очагах,
Все втайне, с песней на губах:                      510
О луке в Бэрэна руке,
О Дагморе, его клинке,
О том, как воина рука
Сразила орков вожака,
Как он бежал, неуловим,                              515
Чтоб снова призраком ночным
Иль мщеньем дня - врагов настичь,
Злых ловчих обращая в дичь.
Горгол-Мясник уж им убит,
Очищен Ладрос, Друн горит,                       520
Там - тридцать враз побеждены,
Там - волки все бежать должны,
Сам Саŷрон - с раненой рукой!
Так одиночка весь покой
Украл у Морготовых слуг.                            525
Его друзья - лишь дуб да бук,
Да не изменит племя тех,
На ком есть перья или мех,
Те, чьи дороги - небеса,
Укрытья - скалы и леса;                                  530
Изгою в помощь верность их.
 
Но беды ждут бродяг таких,
А Моргот сильным был вождем,
Сильней, чем до сих пор о нем
Поется в песнях. Тенью рук                          535
Всю землю он накрыл вокруг,
Убитому из слуг своих
На смену ставил он двоих.
Мятежников он раздавил,
Умолкли песни, огнь остыл,                          540
Где лес был - выжженной страной
Шли орки новые войной.
Смыкалось медленно кольцо
Вкруг Бэрэна; ему в лицо
Смотрела смерть со всех сторон.                  545
Лишен подмоги, окружен,
Он понял - время выбирать:
Здесь умереть - или бежать.
Край Барахира, дом родной,
Навек оставить за спиной,                              550
А вместе с ним - курган камней,
Приют безвестный для костей:
Оплачет их не род, не сын -
Тростник у брега Айлуин.
 
И бесприютный север свой                            555
Покинув ночью ледяной,
Кольцо засад он миновал
И призраком в снегу пропал,
В ветрах зимы оставил он
Разрушенный Дортонион,                               560
Чтоб не увидеть никогда,
Как в Айлуин бледна вода,
Чтоб стрел не слать из кущ листвы,
Не слышать пенья тетивы,
Не в эту мягкую траву                                    565
Ронять усталую главу.
Звезд севера огнь ледяной
Пылал за ним, над всей страной -
Шиповником горящим их
Назвали люди дней былых.                            570
 
На юг решил он повернуть.
Был долог одинокий путь,
Пока последней из преград
Не встали пики Горгорат.
Храбрец доселе ни один                                  575
Не перешел их острых спин,
Не одолел обрывов их,
Откуда, как со стен крутых,
Внизу заметит острый взгляд,
Как тени древние лежат                                   580
Среди оскаленных камней,
Таясь еще с начала дней.
Там в долах колдовство живет,
И горьковата сладость вод,
Вся темной магии полна.                                  585
Лишь вдалеке видна страна -
Не человеку, так орлу,
Чей взгляд пронзит тумана мглу -
За хмурых пиков чередой
Горит, как воды под звездой,                           590
Белерианд, и свет на нем,
Белерианд, эльфийский дом.
 
4. О приходе Бэрэна в Дориат; но прежде будет сказано о встрече Мэлиан и Тингола.
 
То было в древние года,
Еще не пролегли тогда
Дороги; в тишь и звездный свет                         595
Нан-Эльмот, лес, стоял одет.
Был мир века веков назад
Лишь звездным cумраком объят,
И в нем единый лился звук -
То птичья трель проснулась вдруг.                    600
Так леди Мэлиан пришла,
И тьма волос ее текла
По серебру одежд ручьем
К стопам серебряным ее.
За ней летели соловьи,                                     605
Что песни нежные свои
Познали от нее самой
В земле бессмертной, в час иной.
Она, бродя там как-то раз,
Из Лориэна поднялась                                        610
На стену тех предвечных гор,
Что ограждают Валинор
От Моря Тени, чей прибой
В них вечно бьет. И сей тропой
Покинула сады богов,                                         615
Коснувшись смертных берегов
Стопою в дорассветный час,
И в долах песнь ее ткалась.
Так пел в Нан-Эльмот соловей,
И Тингол замер средь теней,                              620
Внимая гласу, что вдали
Прекрасней птичьей песню лил,
И среди сумрачных земель
Неслась серебряная трель.
 
Здесь  кончается рукопись С.
Окончательный вариант был машинописным текстом вставлен в вариант Д:
 
И он забыл свой долг и род,                            625
И путь, что Эльдар вел вперед
От Куйвиэнен, издали,
И боле не искал земли
За дальним морем - об одном
Он думал, зовом тем ведом,                             630
Что тень Нан-Эльмота пронзал.
Иным же зовам он не внял.
И вот явилась меж дерев
Ар-Мэлиан, вся в серебре,
Безмолвног лик ее сиял,                                   635
И от земли туман вставал,
Но ярче звезд мерцал во мгле
Свет Лориэна на челе.
В молчании, как бы с трудом
Шагнул к ней, светом сим ведом,                    640
Король, чей плащ теней серей,
Высокий Тингол. И своей
Рукою - светлой длани он
Коснулся, тенбю окружен.
Лицом к лицу - прошел для них                       645
Под сенью звезд лишь краткий миг,
В Нан-Эльмот же года прошли,
Высóко дерева взросли.
Прибой морской вдали вздыхал,
Но Улмо рогу лорд не внял.                              650
Напрасно спутники его
Искали лорда своего -
Вновь Улмо к ним воззвал. И вот
Леса оставил сей народ,
И к серым гаваням вдали,                                 655
К закатным берегам земли
Ушел, чтоб чрез простор морской
Отправиться к Земле Благой,
В край Валинор, в край Эльдамар,
Где зелен холм Эзеллохар.                               660
 
 

Примечания.

 

52: в одной из копий Д Дунгортин было изменено на Дунгортеб, но это более поздний вариант наименования, и я не включил его в текст.
55: Таур-ну-Фуин С: в варианте В название выглядит как Таур-на-Фуин.
140: Сын Бэора: в одной из копий Д Барахир именуется просто Бэоринг, то есть один из рода Бэора. Это изменение было внесено, когда генеалогическое древо существенно разрослось, и Барахир из сына Бэора превратился в его дальнего потомка.
249 - 330: в этой части Песни существует два варианта событий. Разница меж ними в том, что в более раннем Горлим, как и в первом варианте Лэ, был приведен в Ангбанд, пред лицо самого Моргота. Таким образом в этой редакции строки 255-66 выглядят так:
 
…приведен
В чертог железный, в Ангбанд был,
Где Морготу рабов служил
Бессчетный сонм. И, скован, он
Был на мученья осужден…
Далее сюжет развивается точно так же, с тою только разницей, что роль Саурона играет Моргот. Используются даже те же самые строки. Изменения есть только в строках 306-11:
 
Хотел бы Горлим отступить -
Но Моргот на него смотрел,
И Господину Лжи не смел
Солгать несчастный. Сделав шаг,
Идти не до конца ли так?
И все сказал он в день скорбей…
 
А в строках 318-21 Моргот говорит:
 
Ты с призраком собрался жить,
Что создан Саŷроном, слугой,
Пленить влюбленный разум твой!
Женись на призраке сперва!
 
567-8:
Строфа в варианте В, начинающаяся "Чтоб стрел не слать из кущ листвы" отсутствовала. В С (прежняя нумерация этих строк - 376-9) этот отрывок выглядел так:
 
"Ушел он. Звезды, что всегда
На север льдистый пламень льют,
Созданья Варды, древний люд
Шиповником Горящим звал…
 
Прежние строки 373-5 были вырезаны, а 376-9 переписаны:
 
Звезд севера огнь ледяной,
Шиповник-в-Пламени, давно
Зажженный Вардой в небесах…
 
Следующее изменение этого текста - наш окончательный вариант, строки 567-8.
 
581: В одной из копий эта с рока помечена крестиком. Я думаю, это одна из поздних пометок отца, который неоднократно менял разработки по повод сотворения Солнца и Луны.
 
596: Нан Эльмот: в предварительном наброске текста лес сначала назывался Глад-Уйал, потом Глат-уйал; затем - Гилам-мот, и наконец - Нан Эльмот. Это название впервые появляется в данном тексте.
627:  в одном из черновиков эта строка выглядит как  "С Вод Пробужденья, издали…"
634: в одном из черновиков на полях стоит вариант имени Тар-Мэлиан.
 
Комментарии к строкам 1 - 660.
 
 
65: Мэнэгрот.
89: эланор и нифрэдиль. В строке 125 - ссылка на золотистый эланор.
115: Средиземье.
149 и далее: имена людей из отряда Барахира, кроме Бэрэна и Горлима: Дагнир, Рагнор, Радруйн, Дайруйн, Гильдор, Уртэль, Артад, Хаталдир, Бэлэгунд и Барагунд.
Бэлэгунд и Барагунд - сыновья Бреголаса (брата Барахира), а Горлим - сын Ангрима (199)
Все эти имена появляются в "Сильмариллионе".
161: "топи Серех". Бэрэн настигает орков у истока Ривиля, "Где струи Ривиля-реки качают топей тростники".
162: Фелагунд зовется Инглор (Инглор Фелагунд в заголовке).
182, 560: Дортонион.
186: Эльбэрэт
196 и далее: (Тарн) Аэлуин
255, и далее: Саŷрон
259, 347: Гаŷрхот. Ср. Тол-ин- Гаŷрхот, "Остров волколаков" в "Сильмариллионе".
434: Ривиль
493: Хадор
512: Дагмор. Больше меч Бэрэна нигде не назван по имени.
519: Горгол-Мясник. Больше нигде не упоминается.
520: Ладрос (земли к северо-востоку Дортониона, пожалованные королями Нолдор людям Дома Бэора.)
520: Друн. Это название встречается на позднейших картах к "Сильмариллиону" (на основе которых созданы опубикованные карты) к северу от Аэлуина и к западу от Ладроса, но нигде в текстах более не встречается.
574: Горгорат. Название появляется в прозаическом конспекте Песни X, но в форме Горгорот.
596, и далее: Нан Эльмот. См. примечание к строке 596.
634: Ар-Мэлиан (Тар-Мэлиан). Больше нигде это имя не встречается с любой из этих приставок.
659: Эзэллохар (Зеленый Холм Двух Дерев в Валиноре).
 
Также можно добавить название Дунгортин (52) в новой версии, заменившей прежние строки 49-50:
 
А к северу лежит страна,
Что только злом одним полна
 
На :     А к северу лежит страна
Дунгоротин, ужасом полна…
 
В старой версии "Страна ужаса" означает в буквальном смысле "Страна Моргота". Здесь земля Дунгортин расположена так же, как и в "Сильмариллионе" - между Горами Страха и северной границей Пояса Мэлиан.
 
В новой версии история Горлима сильно изменилась. В старом варианте Горлим оставляет своих товарищей и отправляется на встречу с "тайным другом в долину", где находит "дом, где в окне мерцает свет". В этом доме он видит призрак Эйлинель. Он бежит прочь от этого дома, боясь шпионов Моргота и его волков, и возвращается к товарищам; но в последующие дни он совершенно сознательно ищет и находит слуг Моргота и предлагает им предательство. Его приводят в чертоги Моргота - который не сообщает, что призрак был специально создан для того, чтобы обмануть Горлима:
 
"Я чаю, то, о чем мечтал,
Лишь призрак в доме ты видал!"
 
(Но далее в строках 241-2 сказано, что "Тот лживый призрак, говорят,/ Был создан Морготом").
 
Еще одно примечательное изменение - здесь сказано, что 12 беорингов (или тринадцать, включая самого Барахира) из Дортониона были теми самыми людьми, которые спасли короля Фелагунда в Битве Внезапного Пламени:
 
Средь топей Серех в тростниках
Вкруг лорда Инглора стеной
Стояли, заслонив собой,
Беоринги в дни тьмы и зла;
И сила их мечей спасла
Из эльфов лучшего...
 
В "Сильмариллионе" об этом сказано, что "Моргот преследовал Барахира, пока у того не осталось всего 12 товарищей". Нет никаких указаний на то, что это был сложившийся отряд, а не просто горстка оставшихся в живых, и что этот отряд уже прославился ранее героическим деянием.
Также сказано, что Фелагунд (Инглор) вернулся в Нарготронд (строки 166-7) после того, как его спас Барахир со своими людьми.
 
Более крупные изменения в тексте даны мною отдельными последующими фрагментами.


Продолжение песни III.

 
В дни, когда Моргота побег
Привел врага на этот брег,
Венец железный, свой престол
У гор корней он вновь возвел.
В глуби дымящейся земли                       5
Там снова страх и тьма росли:
Шли с севера войска теней
Поработить земных детей.
Он покорил вождей людских,
Изгнанников же в землях их                   10
Войною вечною связал:
На побережьях, среди скал
Те жили, иль на страх врагам -
По пограничным крепостям,
Одну теряя за другой.                               15
Но в Дориате был покой -
Там Серый Лорд с супругой жил.
Их край от зла свободным слыл,
Их власти не грозила тень:
Там весел смех и зелен день,                    20
Там свет пронзает листьев свод,
Там множество чудес живет.
 
В тех землях, что не знали зла,
Под сенью буковой жила,
Ступая травяным ковром,                          25
Дочь королевы с королем.
Из Арды старших чад, она
Была красой облечена
Рассвета мира; но из всех
Несла и кровь Предвечных, тех,                30
Что родились в красе своей
До мира эльфов и людей.
 
За гранью Арды, выше гор
Звезд мириады до сих пор
Сияют - память их работ,                           35
Видения и Песни плод.
И в час безоблачной ночи,
Когда их древние лучи
На Дориат светили - ввысь
К ним звуки музыки неслись;                   40
Присев на буковой листве,
В венце из трав на голове,
То Даэрон Темный флейту брал,
Красою сердце разрывал.
Прекрасней музыканта нет,                    45
Искусней губ не знает свет,
И пальцев - равен в том один
Лишь Маэлор*[1], Фэанора сын:
Певец, арфист, что обречен,
Был в Лаурелина дни рожден,               50
Но, воздыхая и скорбя,
Глуби морской обрек себя. [2]
 
А Даэрон жил, и счастлив был.
Он звездам музыку дарил,
Но вот весною пробил час,                   55
Поют о коем и сейчас.
Трель весела была пока,
И ветер тих, трава мягка,
И сумрак нежной пеленой
Лёг над озерною водой, [3] 60
Под сень безмолвных спящих древ.
И у колен их, замерев,
Лежали тени; мотыльки,
Как призрачные огоньки,
Вились на крыльях кружевных.                65
И вот, дразящ, неверен, тих,
Позвал звук флейты. И на звук
Явилась, словно пламя, вдруг
Сияньем белым средь теней
Она во всей красе своей.                          70
Как звезды в летней темноте,
То вспыхивают в высоте,
Но все упал мгновенный свет,
Летящий серебром ей вслед.
С эльфийской легкостью такой,              75
Лучась летящею красой,
Почти воздушна, вся бела,
Она свой танец повела,
И прядь тумана белизной
За ней кружилась полосой.                                  80
Затрепетала гладь воды,
Росою вспыхнули цветы,
Лист каждый вздрогнул, вторя сам
Ее порхающим стопам.
 
И облако ее волос                                                   85
Всё вкруг подъятых рук неслось,
Когда, в сиянии славна,
Над лесом поднялась луна,
И на раскрытую ладонь
Поляны - бледный тек огонь.                               90
Тогда, внезапно оборвав
Нить танца средь сиявших трав,
То по-эльфийски, то без слов
Песнь полилась, от соловьев
Услышанная как-то раз -                                      95
И в трели радость разлилась,
В которой искаженья нет -
Бессмертный, беспечальный свет.
 
Ир Итиль аммэн Эрухин
Мэнэль-вир сила дириэль 100
Си лот а галад ласто дин!
А Нир Аннун гилтониэль,
Лэ линнон им Тинувиэль!
Здесь кончается машинописный текст, но продолжение есть в рукописном черновике:
О Лутиэн, о свет живой,
Что направляет танец твой?                         105
Какие судьбы Эльфинесс
Твою ночную полнят песнь?
Такие чары не живут
На западе морей, ни тут,
Ни в свете дня, ни в тьме ночной,               110
Нигде в сем мире под луной!
Вдруг Нэльдорэт безмолвен стал,
Звон флейты Дайрон оборвал,
Отбросил, скован немотой,
Ее лежать в траве густой.                             115
Как камень, замер, поражен,
И в сердце боль почуял он.
Лишь песне той конца все нет,
Она как свет, что льется в свет,
Стремясь все выше над землей -                  120
Но звук вмешался вдруг иной:
Тяжелый шаг, что мнет покров
Тенистых трав, сухих листов,
И на поляны белый свет
Явился некто, в тень одет:                               125
Подъята длань, как у слепца,
Во тьме не разглядеть лица,
Лишь тень великой черноты.
Как жаворонок с высоты,
Пал голос вниз, петь перестав.                       130
Но Даэрон, сети чар порвав,
Вскричал в тревоге из теней:
"Беги, о Лутиэн! Скорей!
Явилось зло в наш лес! Бежим!"
Гонимый ужасом одним,                                135
Зовя ее, бежал он прочь,
Покуда зов не скрыла ночь:
"Спеши же, Лутиэн! Бежим!"
Она ж, не следуя за ним,
Доселе страха не познав,                               140
Стояла, как цветок средь трав,
Тиха, недвижна и бела,
Лицо подняв…
 
Здесь рукопись обрывается.
 
Песнь IV.
 
Совсем маленький отрывок переписан значительно позже. Строки 884 и т.д. изменены на:
 
"О мудрый Дайрон, - Тингол рек, -
Ты знаешь каждый уголок
В своем краю, твой взгляд остер -
Так что, скажи мне, с давних пор
Безмолвным сделало мой лес?"
 
Эта строфа быстро записана в версии В, и, по моему мнению, привнесена для того, чтобы избавиться от эпитета "волшебное" в строке 886, которое подчеркнуто и помечено крестиком в машинописном варианте Д. В это же самое  вермя имя Таврос изменено на Таурос в строке 891. Примерно к этому же времени относятся изменения в строках 902-19:
 
…Под деревами Эннорат[4].
О, вот бы!Много лет подряд
Твердь Нахар поступью своей
Не сотрясал - с блаженных дней,
Когда, мятежны, короли
На север войн не принесли,
За Морготом спеша в поход.
Не им ли Таврос помощь шлет?
Не сам ли едет к ним, силен?"
И молвил Дайрон: "То не он!
Священных стоп никто из них
Не повернет с брегов благих,
А здесь еще немало зла
Должно свершиться. Тяжела
Мне весть - но гость, увы, у нас.
И лес молчит, тому дивясь,
Что за дела творятся в нем.
Король не ведает о том,
Лишь госпожа поймет ясней,
Да деве знать, кто ныне с ней!"
 
Строки 926-9 были переписаны:
 
Но Луииэн он встретил взор
И в нем прочтя себе позор,
Умолк, и словно онемев
Он вынес королевский гнев.
 
Но эти исправления были внесены небрежно, только в черновом варианте, и несравнимы с предыдущим вариантом.
 
Песни V - IX

 

Варьируются только четыре строки в Песне IX, слова умирающего Фелагунда Бэрэну (2633 и т.д.)

 
"…На долгий отдых я иду
В край Эльдамар, за окоем
Воды морской, а вечный дом
Мне - в памяти." Так умер он во мгле,
Как нам поют о короле.
(перебой ритма - авторский!!! - Алан).
 
Здесь мой отец надписал на одной из копий текста Д: "Он должен отдать кольцо обратно Бэрэну" (о дальнейшей судьбе этого кольца см. "Неоконченные предания", стр. 171 прим. 2, а так же Приложение А, III к "Властелину Колец".) Однако же притом нигде не сказано, что Бэрэн в свое время вернул кольцо Фелагунду.
 
Песнь X

 

Существует значительный отрывок другого варианта начала этой Песни в тексте В, который, претерпев дальнейшие изменения, отпечатан в машинописном варианте моим отцом. Время появления - предположительно тогда же, когда и у текста на стр. 419-422. (Но в этом случае новые строфы были перепечатаны как часть Д-варианта).

 
Эльфийских песен много есть,
Арфисты их поют и днесь,
Как Бэрэн с Лутиэн вдвоем
Нашли себе в долине дом,
У Сириона, осияв                                  5
Лучами счастья долы трав.
Хоть рог зимы трубил вдали,
Где двое шли - цветы цвели.
Тинувиэль! Тинувиэль!
Там и сейчас стоит апрель,                    10
И птицы средь снегов поют,
Где был вам с Бэрэном приют.
 
Покинут остров колдовской,
Лишь холм остался за спиной -
Могильным камнем венчан он,               15
Там Финрод Светлый погребен.
И там лежать его костям,
Пока сей край зеленый сам
Не канет на морское дно.                  <В моря не канет, умерев.
А Финрод в Эльдамар[5] давно,           А Финрод бродит меж дерев        20
И не придет от тех берез                   И в мир печалей и забот
В наш серый мир войны и слез.        Из Эльдамара не придет.>
 
В Нарготронд не вернулся он,
Но вести шли со всех сторон,
Как их король со славой пал,                   25
Как остров вновь свободен стал,
Как Лутиэн повержен в прах
Сам Лорд Волков, внушавший страх.
Вернулись многие домой,
Кто пропадал под тенью злой;                30
Вернулся Хуан, тих, как тень,
Хоть мало получил в тот день
От Кэлегорма он похвал.
И шторм великий назревал:
Кто Куруфину верен был -                      35
Теперь ярился что есть сил.
Кто прежде короля изгнал -
В стыде и ярости взывал:
"Убьем предателей сейчас!
Что нужно им еще от нас?                        40
Кто вероломством славный род
Финарфина на смерть ведет?
Смерть им!" - Но медленную речь
Ородрэт рек: "Чтоб не обречь
Себя на худшую из бед,                           45
Смотрите! Финрода уж нет.
Я здесь король, и мой приказ -
Как он бы вам сказал сейчас.
На зло ответить злом - опять
Проклятье в Нарготронд призвать!          50
Оплачьте ж короля, а меч
Наш долг - для Моргота беречь!
Здесь не прольется кровь родни.
А братья - пусть уйдут они.
Здесь крова нет для тех, кто род               55
Финарфина на смерть ведет.
Их приведите - не убив,
Учтивость Финрода явив!"
 
Надменно Кэлегорм стоял,
И гордым гневом взгляд сверкал.               60
А рядом замер, молчалив,
В улыбке губы искривив,
Брат Куруфин, ладонь держа
На рукояти у ножа.
И засмеялся он: "Ну что ж?                         65
Зачем, наместник, нас зовешь?
Хотели мы отбыть сейчас,
Но, видно, в нас нужда у вас?"
 
Ородрэт хладно отвечал:
"Явиться вас король призвал.                      70
Нужды он не имеет в вас -
Лишь чтоб исполнили приказ.
Оставить город вы должны
До первого луча луны.
Впредь Феанора сыновей                            75
Не будет на земле моей,
Теперь навек оборвалась
Меж нашими домами связь!"
 
"Что ж, мы запомним", - был ответ.
И, удалясь, ветрам вослед                            80
Умчались всадники во мрак,
Взяв лишь оружье да собак.
Из их народа ни один
Не шел вослед. Как вихрь долин,
Трубя в свои рога, они                                 85
Без слов умчались прочь одни.
 
На этом машинописный текст отца кончается. Но продолжение этого отрывка есть в варианте В (и оно же присовокуплено к варианту Д):
 
А Дориат все ближе был
Для двух скитальцев. Воздух стыл,
Ветра зимы в траве седой
Уже свистели день-деньской,                    90
Но под морозным небом песнь
Двоих бродяг лилась и здесь.
И вот пред ними Миндэб лег,
Что с северных вершин поток
Нес к Нэльдорэту, мча с высот,                    95
Блестя струями шумных вод -
Но вдруг внезапно умолкал,
Едва Завесу миновал
Чар Мэлиан, земель благих,
Где Тингол правит. Путь двоих                     100
Кончался. Бэрэн погрустнел:
О том он думать не хотел,
Но голос сердца слышал сам:
"Пришла пора расстаться вам!"
"Увы, Тинувиэль, - он рёк,                                105
Наш общий путь к концу притек,
Страной эльфийской налегке        <И об руку в краю твоем
Нам не брести рука в руке."          Нам больше не бродить вдвоем.>
"Как? Хочешь бросить ты меня     <"Таким речам резона нет,
У самого порога дня?"                     Когда так близок наш рассвет!>    110
 
С 2936 по 2965 строки не менялись (только вместо Эльфинесс написано Эльвенесс в строке 2962.) В последующем варианте текста Инглор Фелагунд, сын Финрода, становится Финродом Фелагундом, свыном Финарфина. Это изменение могло быть внесено самое раннее в 1955 году, потому что в первой редакции "Властелина Колец" сохранен именно такой вариант.
Следующее изменение начинается с 2966 строки:
 
"Обет держать - судьба моя.
Увы! Не первый плáчу я
О клятве, данной в гнева час!
Так мало времени у нас,
А ночь разлуки тут как тут!                     5
Все клятвы только сердце рвут:
Отвергнуть - стыд, сдержать же - боль.
Ах! Легче б мне была юдоль
С отцом лежать в земле сырой,
Тебе ж - всё танцевать одной,                 10
Любить свой беспечальный лес
В краю прекрасном Эльфинесс".
 
"Тому не быть. Связала нас
Цепей железных крепче связь,
Реченных в гневе клятв сильней.               15
Я ль не явила правды сей?
Иль нету чести у любви?
Нет, Лутиэн ты не зови
Той, в ком любви и чести нет!
Клянусь сияньем Эльберет,                        20
Коль вынудишь меня идти
По одинокому пути -
Не к дому Лутиэн пойдет…
 
В это же время строка 2974 меняется на
 
" …….. (Здесь надо сравнивать с текстом Социуса, потому что я не знаю, какая у него будет рифма. Пусть эту строчку он сам сделает. То же и о следующем абзаце в 10 строчек - надо согласовывать по рифме с готовым текстом, я это могу сделать, только когда таковой будет. - Алан.)
 
Песни XI - XIII

 

В XI и XII Песнях нет изменений, варьируются только несколько строк в конце XIII. Строки 4092-5:

 
И Сильмариллей огнь живой
Сиял, как звезды в час ночной
Горят над севером немым,
Над окоемом взмыв земным.
 
Строки 4150-9 заменены:
 
Железными зубцами сжат
Был камень. Их металл ножа
Срезáл, как ногти мертвеца.
Смотри! Из черного венца
Огнь Феанора, что светил                   5
Еще до рождества Светил -
Все ж извлечен, свободен стал
И в руку смертную упал.
Так Бэрэн взял святой огонь,
Что просветил насквозь ладонь,          10
Живою кровью обращен
Во пламя. И почуял он
Желанье ярое - спасти,
Из пасти ада унести
Все три алмаза, эльфов свет,                 15
Томимый тьмою столько лет.
И снова он занес кинжал,
Зубец железный резать стал,
Но Сильмарилей тяжкий рок
Разбить еще не вышел срок,                   20
Еще тот день не наступал,
Когда весь мир в руинах пал,
Как пала Морготова мощь -
И час уйти из мира прочь,
В огонь земли и вглубь морей,              25
Еще не пробил для камней.
 
Песнь XIV.
 
Строки 4184-90:
 
И наконец они дошли -
Забрезжил слабый свет вдали,
Извне глядящий в черный ад
Сквозь окоем разверстых врат.
Надежда, вспрянув, умерла:
Да. сквозь врата тропа вела,
Но на пороге ужас ждал.
Кошмарный волк на них взирал…
<Волк, пробудясь, на них взирал,
В зрачках же алый огнь зажжен.
Навстречу им поднялся он,
Неотвратимый, страшный рок…>
(это авторские варианты, а не мои! - Алан)
 
Строки 1208 - 11:
 
Дорогу Бэрэн заступил,
Собою Лутиэн прикрыл -
Сам беззащитен, чтоб в бою
Все ж защитить любовь свою.
 
В новом варианте Лэ от старого осталось немногим более шестой части, и соотношение новых стихов со старыми - менее четверти. Так что правомочным, увы, может оказаться утверждение Хэмфри Карпентера в "Инклингах", стр. 31, что "В конечном счете, несомненно, он собирался переписать всю поэму заново".


[1] В черновиках этого отрывка встречаются оба варианта имени - и Маэлор, и Маглор. В конечном варианте написано Маэлор, изменено на Маглор, но я не думаю, что это изменение сделано рукой моего отца.
[2] В "Сильмариллионе" не сказано, что Маглор нашел свой конец в волнах: он бросил в море Сильмариль, "А после бродил по побережью и пел над волнами в тоске и боли этой потери".
[3] Больше нигде не встречается упоминаний о каком бы то ни было озере в месте встречи Бэрэна и Лутиэн.
[4] Эннорат: Средиземье. Ср. "Властелин Колец", Приложение Е.

[5] Эльдамар: ранний вариант - "в Краю Благом". Ср. эти строки с предсмертными словами Фелагунда в Песне IX.

 

Оглавление

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz