Тропою риска и утрат
Нарготронд оставлял отряд,
Двенадцать воинов - одни
Безвестным сумрачным путём,
На север, тонущий в тени,
Теряясь в сумрак вместе с днём.
Ни песнь, ни голоса рогов
Не прозвучали в этот день,
Как в серых шлемах и плащах
Под цвет теней - скользнули в тень.
И - вверх по Нарогу, туда,
Откуда он берёт исток,
Где светло плещется вода,
Хрустальный ледяной поток,
Где воды Иврина дрожат,
Где воды Иврина поют,
К Горам Теней ступил отряд -
Их Эред Вэтрин здесь зовут.
 
Теперь осталась позади
Страна, свободная от зла,
И страхом полнится земля,
Куда дорога их легла.
И долго ждать и наблюдать
Пришлось им в сумрачных лесах,
Пока не стали завывать
Ветра осенние в ветвях,
А ночь темна и широка -
Созвездья тонут в облаках,
И кружат мёртвые листы
В холодных осени руках.
 
Сначала ветер издалИ
Принёс лишь шорохи дорог;
Вот различимы голоса,
И хриплый смех, и топот ног;
Всё громче - слышно, как гудит
Усталая земля от них.
Всё громче смех, всё ближе треск,
И грязно - красные огни
Бликуют в копьях и щитах.
Отряд мгновенно скрыла мгла,
И близко видели они,
Как мимо банда орков шла.
Их лица подлы и темны,
Их провожал совиный крик,
И вился сумраком вокруг
Мышей летучих тёмный блик.
Они прошли, скрипучий смех
И крики - в сумрак унеслись.
И вслед за ними по тропе,
Беззвучней, чем крадётся лис,
Чем лис - охотник по следам -
Ступает маленький отряд.
Король и Берен во главе,
А орки отдыха хотят,
Сидят у жаркого огня -
И так легко их сосчитать:
Всего их тридцать. Красен свет,
И можно лица увидать.
А лучники в тени дерев
Глядят сквозь тёмную листву,
И каждый медленно свою
Натягивает тетиву.
 
Хэй, слушай! Вскакивает враг,
Клич Финрода услышав вдруг;
Двенадцать орков на земле,
А эльфы, опуская лук,
Из ножен яркие мечи
Выхватывают; битва та
В тени дерев была быстра,
Стремительна и непроста,
Но вот упал последний враг,
Никто из орков не ушёл,
Им скорби новой не нести
Тем землям, стонущим от зол,
Но эльфы песен не поют,
Не радуются торжеству:
Столь малой шайкой, знают все,
Не ходят орки наяву.
 
Раздев холодные тела,
Бросают их в глубокий ров.
То мудрый Фелагунда план:
Свой путь в обличии врагов
Продолжить. Луки из рогов
И копья орочьи берут;
Кривыми саблями врагов
Вооружиться надо тут;
И эльфам было нелегко
Лохмотья Ангбанда надеть,
Теперь осталось кисти рук
И лица - краской натереть.
А с мерзких гоблинских голов
Пришлось им волосы срезать,
Чтоб с нолдорским искусством их
Крепить под шлем за прядью прядь.
В лицо товарищам глядеть
Теперь так дико было, что
Дрожь отвращенья побороть
Пока ещё не мог никто.
 
И Фелагунд заклятье сплёл,
И песня оплетала их;
Заклятье измененья форм,
Заклятье образов чужих.
Теперь двенадцать орков здесь -
Так искажается отряд:
Вот лезут острые клыки
И уши длинные торчат.
Одежду нолдор сбросить в ров -
И - вдаль, неведомым путём,
За орков мерзостным вождём,
Что был светлейшим Королём.
 
На север шли они. И вот
Их встретил орочий отряд,
Что поприветствовал своих,
Чем сделал их смелей стократ.
Дорога их легла туда,
Где Сирион в долине тёк,
Сверкая бледным серебром,
Струясь у их усталых ног.
Таур-на-Фуин, Смерти Тень
Звался непроходимый лес,
Стоявший тёмною стеной
У северной черты небес.
 
Как отколовшийся от гор
Огромный камень средь долин,
Двойным потоком окружён,
Там остров-холм стоял один.
Омытый с двух сторон рекой,
Когда-то остров светел был,
Он был сторожевым постом,
Эльфийский род здесь раньше жил.
Но ныне с ненавистью он
На путь в Белерианд смотрел,
Стоял там ныне тёмный трон,
Твердыней этой враг владел.
В Белерианд - один лишь путь,
Другие же - к земле скорбей,
На север стонущий, во мглу.
Был остров стражем тех путей.
И с башни видно далеко
Белерианд, весь в бледной мгле,
А дальше - тень средь пыльных дюн
И пыль на выжженной земле,
А дальше - темень облаков
От Тангородима клыков.
 
Да, ныне крепость та была
Твердыней тьмы, оплотом зла;
Бессонные глаза огня
Смотрели вдаль, во мглу долин.
Нет с севера иных путей,
Лишь узкий Аглон есть один,
Да тёмная тропа тоски,
Что даже оркам страх несёт -
Сквозь Таур-на-Фуин, Смерти Тень,
Куда не всякий орк пойдёт.
А Аглон в Дориат ведёт,
И эту узкую тропу
Дом Феанора стережёт.
 
Тот, кого люди звали Тху,
Когда-то стал для них как бог,
И храмы строили ему,
Склонялись в ужасе у ног.
А ныне был он первый лорд,
Сильнейший Моргота слуга,
Могущественнейший из всех,
Живущих под рукой Врага.
Он звался Господин Волков,
Чей вой двоился средь холмов,
Хозяин подлости и лжи,
Заклятий пытки и оков.
И силой магии своей
Могучих духов тьмы и зла -
Своих рабов и верных слуг -
Он в волчьи заключал тела,
И правил островом один
Он, Волколаков Господин.
 
И был отряд замечен Тху,
Хоть шёл, таясь в лесной тени.
Тху видел. И послал волков,
Узнать желая, кто они,
Те орки странные, сказав:
“Идите! Пусть они придут,
Зачем они идут таясь,
Как будто им неловко тут?
Хочу узнать я, почему
С докладом не зашли ко мне,
Ко мне, ко Тху? Таков закон
Для всех рабов в моей стране!”.
 
И глядя вдаль, он молча ждал,
И мысли чёрные ползли,
И подозренье в нём росло,
Пока отряд к нему вели.
Зажатые в кольце волков,
Они стояли, и легли
На сердце тени страшных снов,
Тень мук. Увы! Но свет земли,
Родной земли - иссяк вдали.
Но медлить тщетно, хоть и тьма
Легла на сердце. Перейти
Мост скорби каменный, и вот
Пришли на Остров Чар пути.
Там тьма и кровь, там зла оплот,
Там Тху на чёрном троне ждёт.
 
“Где вы бывали? Что вы видали?”.
 
“В эльфийской стране;
она тонет в войне,
Там слёзы и страх,
там кровь на камнях,
Там мы бывали, всё это видали.
Мы тридцать убили, тела их зарыли,
Прах их сокрыт. Там ворон сидит
И совы кричат, где был наш отряд”.
 
“Скажите правду мне, рабы,
Что там, в эльфийской Стороне?
В Нарготронде бывали вы?
Кто правит там, скажите мне!”.
 
“Мы были только у границ,
И мало что известно нам.
Но, если хочешь ты узнать,
То Финрод Светлый правит там”.
 
“А вы не слышали ещё
Про Финрода - ушёл ведь он,
И Кэлегорм теперь король,
Ему досталась власть и трон”.
 
“Неправда! Если он ушёл,
Ородрет правит за него”.
 
“Да, уши ваши столь остры!
Сам я не знаю ничего
О том, что рассказали вы,
Хоть не бывали в той стране!
Хочу я слышать имена!
И кто ваш вождь, скажите мне?”.
 
“Я - Дунгалеф, он - Нереб. Вот -
Десяток воинов простых.
Жилище наше в темноте,
Под сводом гор, земель пустых.
Мы так спешили - нас призвал
Наш Болдог, вождь, он ждёт нас там,
Где пламя бесится сквозь дым.
Спешить приказ его был нам”.
 
“Я слышал, Болдог был убит.
Он на границы послан был
Страны, где Тингол-вор сидит,
Где трусость магией он скрыл.
То Дориат. И слышно, там
Есть крошка Лутиэн одна;
Так нежно тело у неё!
Та крошка Морготу нужна.
Был Болдог послан - он убит.
И странно мне, что вы не с ним!
Эй, Нереб, чтo ты помрачнел?
Что стало вдруг с лицом твоим?
Что опечалило тебя?
Ах, крошка Лутиэн! Но ведь
Забавно, правда, если лорд
Сумеет ею овладеть,
И станет грязью чистота,
И свет раздавит темнота?
Кто ваш хозяин? Свет иль тьма?
Кто величайший из владык?
Кто щедр на золото и власть?
Кто из великих впрямь велик?
Кто отнял радость у богов,
У жадных отнял их любовь?
И - повторите ваш обет,
Скажите ваши клятвы вновь,
Эй, орки, повторяйте вы:
“Смерть свету, правде и любви,
Будь проклят лунный, звёздный свет,
Пусть темнота за гранью лет
Затопит солнце злом своим,
И Манвэ, Варду вместе с ним,
Будь ненависть - исток всему,
Конец же - зло. Весь мир - во тьму,
Всё - в стон бессолнечных морей!
Пусть тьма придёт, придёт скорей!”.
 
Такою клятва та была,
Но ведь ни эльф, ни человек
Не смогут это повторить,
Не смогут клясься так вовек.
И Берен прошептал в тиши:
“Да кто есть Тху? Он на пути,
Но мы же служим не ему,
К тому же нам пора идти”.
 
Ответом им был только смех.
“Терпение! Ещё терпеть
Недолго вам.Ведь я теперь
Вам на прощанье буду петь”.
И взгляд пылающий его
Нашарил их в пришедшей мгле;
Клубы тумана, жгущий взгляд
Остались видны на земле
Для тех, стоящих в двух шагах,
Закованных в туман и страх.
 
Тху плёл сеть магии ночной,
Песнь проницания он ткал,
Своей могучей волей злой
Он сквозь покровы проникал,
Он начал об измене петь,
Но Финрод вдруг заклятья сеть
Порвал, о том запев в ответ,
Что вечны верность, стойкость, свет,
Что устоят любовь и честь,
Пока отвага в мире есть,
Что лопнет цепь, падёт тюрьма,
Нахлынет свет, отступит тьма.
Заклятья гибельный мотив
Всё рос и бился, как прилив,
Как шквал свирепый, с ног валил,
И Фелагунд, лишаясь сил,
Призвал всю мощь и свет в борьбе
Эльфийской магии к себе.
И песнь во мраке полилась -
В Нарготронде птиц чистый глас,
Дыханье Моря вдалеке,
В алмазном западном песке;
Но Валинор закрыла мгла,
Из гавани она ползла,
Где нолдор силой увели
Сияющие корабли,
Полотна белых парусов
Наполнил вой чужих ветров,
И волчий вой нарушил сон,
И скрежет льда, и крик ворон,
И в Ангбанде несчастных стон...
Ударил гром, огонь вспылал -
И Финрод перед троном пал.
 
Смотри! Вернулась их краса,
Их лица светлы, ясен взгляд.
Исчезли орочьи клыки,
И больше нет пути назад.
Теперь они в руках у Тху,
И рвутся в скорби их сердца,
Они узнали приговор
И видят близко тень конца.
Теперь они во тьме, в цепях,
В цепях, впивающихся в плоть,
И ночь приносит только страх,
И день надежды не несёт.
 
Но чары Финрода не все
Тху смог заклятьем распознать:
Ведь он не знает их имён,
И цель похода не понять.
И смерть ужасную сулит
Он пленникам: для всех - одна,
Пока один не выдаст всех,
Открыв их цель и имена.
В темнице чёрной чёрный волк
Теперь пожрёт их день за днём,
По одиночке, на глазах
Тех, кто остался. А потом,
Когда останется один,
Познает он такую боль,
Что Тху узнает, что хотел -
Будь он слуга, будь он король,
Не будет быстрой смерть его,
И в бесконечной пытке он
Расскажет всё в конце концов,
Последним будет побеждён.
 
Как обещал он, так и есть.
И вот в безглазой темноте
Вновь загораются глаза -
И крик ужасней ста смертей
Доносится до тех, кто жив,
И - тишина, и хруст костей,
И - запах крови... Снова смерть -
Ужаснее, чем сто смертей.
Никто не сломлен. Каждый пал,
Никто ни слова не сказал.
 

 

Предыдущий раздел

Оглавление

Следующий раздел

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz