История "Хоббита" Джона Д. Рэйтлиффа. Перевод Алмиэона

   Переводчик - Алмиэон. Перевод начат 20 февраля 2011 г.
  

ВВЕДЕНИЕ

   Эта книга впервые предлагает полное издание рукописей "Хоббита" Дж.Р.Р.Толкина, теперь в Специальном Собрании и университетские архивы университета Маркетт. В отличие от большинства предыдущих изданий рукописей Толкина, которые включают все изменения, чтобы представить текст, излагающий конечную мысль Толкина по всем вопросам, это издание старается скорее ухватить первоначальную форму, из которой история вытекала из-под его пера со всеми колебаниями относительно формулировок и постоянными изменениями предложений. Даже при том, что первоначальный набросок в общих чертах сильно напоминает опубликованную историю и, действительно, в большей части выражений, однако различия между двумя версиями существенны, и я поставил перед собой цель зафиксировать это настолько тщательно, насколько возможно.
  
   Поскольку опубликованная история настолько привычна, она вызывает впечатление неминуемости, и чем-то вроде шока может стать видение того, как по-другому замысливал Толкин некоторые элементы и как временами они отличны в выражениях. Так (дабы упомянуть о некоторых наиболее поразительных примерах) в первоначальной версии истории Голлум не пытается убить Бильбо, но вместо этого честно указывает ему путь из туннелей гоблинов после того, как проигрывает в игре с загадками.1 Вся сцена, в которой Бильбо и гномы натыкаются на Зачарованный Поток в Лихолесье, не существовала в первоначальном варианте и была вставлена в историю позднее, на стадии машинописи, в то время как их столкновение с пауками было переписано, чтобы убрать все упоминания о большом шаре паучьей нити, посредством которого Бильбо, как Тесей, направлял свой путь через лабиринты Лихолесья, дабы найти своих пропавших товарищей. Такой персонаж как Даин не существовал до очень поздней стадии в написании черновика, в то время как Бард вводится неожиданно только для того, чтобы быть убитым почти сразу. В различных набросках истории Толкин пошел еще дальше, в общих чертах обрисовав как Бильбо сам убьет дракона, также в случае с Камнем Гириона (более известным по своему позднему названию, "Аркенстон"), который был обещан гномами в награду за его деяние. Великое сражение, которое является кульминацией истории, должно было происходить во время возвращения Бильбо, а не у Одинокой Горы; и ни один гном не должен был участвовать в ней, и ни Торин, ни его замечательные (великие-) племянники не должны были умереть. Толкин, конечно же, был весьма искусен в именовании персонажей, и тот факт, что имена некоторых из них, когда они только создавались, были отличны от опубликованных, может привести в замешательство. В большей части первоначальной версии волшебника, который вытаскивает хоббита из его уютной норы, зовут Бладортин, не "Гэндальф", а имя Гэндальф принадлежит предводителю гномов, который в опубликованном тексте зовется "Торин Дубощит"; большой медведь-оборотень, с которым Гэндальф и компания встречаются к востоку от Туманных Гор, - Медведь, не "Беорн". Другие имена были более мимолетными, такие как Прифтан для дракона, более известного как Смауг, Фимбулфамби для последнего Короля под Горой и Финголфин для короля гоблинов, которого столь драматично обезглавил Бычий Рев Тук. На словесном уровне - леденящий крик "Вор, вор, вор! Мы ненавидим его, мы ненавидим его, мы ненавидим его навеки!" не был написан до прошествия более чем десяти лет с момента, когда впервые была написана глава Голлум, и не был отправлен в печать до прошествия семи лет после этого; совет волшебника под кронами Лихолесья был "не вешайте носа" (а не более привычный "не падайте духом", который заменил его), и даже последняя строка в книге немного отличается.
  
   Все же, несмотря на эти отступления, большая часть истории по-прежнему будет привычна тем, кто прочитал опубликованную версию - например, все загадки в игре с Голлумом присутствуют в самом раннем черновике этой главы, все имена других гномов те же самые (даже если их роли иногда несколько отличаются), и Бильбо так же претерпевает то же самое превращение из хоббита-домоседа в находчивого и рискового вора-взломщика. В кратком обзоре черновик и опубликованная книга казались бы почти одинаковыми, но тогда Толкин открыто предупредил нас, что не стоит судить об историях из краткого изложения ("О Волшебных Сказках", стр. 21). В случае со столь старательным и дотошным автором как Толкин важны детали, и именно здесь эти две версии расходятся. Думайте об этом первом черновике так же, как, например, о сыром пилотном эпизоде классического телесериала, ранее невыпущенных демо записях для известного альбома или черновой записи любимой симфонии. Или, если использовать более литературную аналогию, связь между этим черновиком и опубликованной книгой скорее подобна связи между первопечатной книгой Кэксона "Смерть Артура" и рукописью той же самой работы, обнаруженной в 1934 г. и известной как Винчестерский Мэлори. В обоих случаях это профессионально опубликованная, более структурированная форма книги, которая стала классикой, в то время как возможная публикация чего-то ближе к тому, что вначале писал автор, открывает многое о том, как была изначально составлена книга, какие были намерения ее автора, и побольше рассказывает о ее сходствах с источниками, особенно когда (в случае с "Хоббитом") те источники - ранее неопубликованные работы Толкина. То, что Толкин сам ответственен за создание отглаженного финального текста, не должно затенять тот факт, что у нас здесь есть две различные версии той же самой истории, и открытие вновь более ранней формы проливает новый свет на привычную. В словах классического эссе Толкина "О Волшебных Сказках":
  
   "Восстановление... это вновь-обретение... ясности взгляда... Нам нужно... помыть наши окна; чтобы ясно видимые вещи были очищены от темного налета... обыденности... Хорошо знакомых людей ... труднее всего увидеть свежим взглядом, заметить, что все они похожи и различны... Эта обыденность есть в сущности плата за "присвоение": вещи скучные, приевшиеся суть те, которые мы присвоили себе, юридически или в помыслах. Мы говорим, что знаем их. Когда-то они привлекали нас своим блеском, или цветом, или формой, а потом мы схватили их и заперли в своей кладовой; мы завладели ими и, завладев, перестали замечать." (пер. А.П.)

- "О Волшебных Сказках", стр. 53-54

   Эта потребность в "Восстановлении" особенно уместа в случае с "Хоббитом", который в последние годы все чаще рассматривается лишь как "прелюдия" к "Властелину Колец", как небольшой первый акт, который создает историю и подготавливает читателя к встрече с шедевром. Такое представление не отдает должного ни одной книге и игнорирует тот факт, что история приключений Бильбо задумывалась как независимое произведение в течение семнадцати полных лет до того, как была соединена даже с более впечатляющим продолжением. Я надеюсь, что это издание послужит тому, что читатели смогут увидеть знакомую книгу снова и вновь оценят ее мощь, ее непередаваемое очарование и ее высокую художественную ценность.
  

(i) Хронология написания

 

"В норе в земле"

 

   Эта история известна из того, как однажды Толкин, проверяя экзаменационные работы студентов, наткнулся на чистый лист в сборнике работ и без всякого замысла написал "в норе в земле жил хоббит". Этот клочок бумаги ныне утерян и то, что осталось от самого раннего черновика, не датировано, но Толкин рассказывал о важных событиях несколько раз в интервью и письмах; собирая все зацепки из этих воспоминаний вместе, мы можем с относительной определенностью составить хронологию написания повести.
  

Оден

 

   "Все, что я помню насчет того, откуда пошел "Хоббит", -- я сидел, проверяя школьные экзаменационные работы, во власти непреходящей усталости этого ежегодного труда, каковой ложится на плечи безденежных многодетных преподавателей. На чистом листке я нацарапал: "В земляной норе жил себе хоббит". Почему -- я сам не знал; не знаю и сейчас. Долгое время я ничего по этому поводу не предпринимал, и за несколько лет продвинулся не дальше того, что начертил карту Трора. А в начале тридцатых все это стало "Хоббитом". (пер. С.Лихачевой)

- письмо от 7 июня 1955 к У.Х.Одену

"Письма Дж.Р.Р.Толкина", стр. 215

Харшо

 

   Два ... английских мальчика ... спросили мистера Толкина о том, как случилось, что он написал "Хоббита". Он ответил, что однажды он был в середине проверки 286 экзаменационных работ, когда внезапно перевернул одну из бумаг и написал: "На краю своей норы стоял хоббит". Когда он позднее пытался лишь обдумать, кем и чем этот хоббит был, развилась его удивительная история.

- прибл. сентябрь 1956 г.; Рут Харшо

"Когда Фестиваль Книг отправился в Европу",

АБО*, февраль 1957 г., стр. 120.

* - возможно, Американское Библиотечное Объединение (ALA - American Library Association). (прим. пер.)

BBC ТВ

 

   Фактическое начало, хотя это и не действительное начало, но фактическая точка воспламенения интереса, я отчетливо помню. Я до сих пор могу видеть угол моего дома N20 на Нортмур-Роуд, где это случилось. У меня была там огромная кипа экзаменационных работ. Проверка школьных экзаменов в замирающее летнее время это очень трудоемкое и, к сожалению, скучное занятие. И я помню, что поднимаю работу и в самом деле обнаруживаю - я почти поставил высший балл за нее; высшие пять баллов, вообще говоря - одна страница этой особой работы оставлена незаполненной. Великолепно! Не придется читать. Так что я быстро и небрежно написал на ней, не могу понять почему, - "В норе в земле жил хоббит".

- Толкин в Оксфорде, BBC Телевидение, 1968 г.

  

Плиммеры

 

   Все это началось, когда я проверял экзаменационные работы, чтобы заработать немного дополнительных денег. Это было мучительно. Одна из трагедий профессора, которому мало платят, в том, что он вынужден выполнять черную работу. Он, как ожидают, поддержит определенные позиции и отправит своих детей в хорошие колледжи. Итак, однажды я дошел до чистой страницы в сборнике экзаменационных работ и быстро написал на ней: "В норе в земле жил хоббит". Больше ничего я не знал о существах <sic>, подобных этому, и это было годами прежде, чем история разрослась. Я не знаю, откуда пришло это слово. Вы не можете подковырнуть свой разум. Возможно, оно было связано с Бэббиттом Синклера Льюиса.2 Конечно, не кролик, как думают некоторые люди. У Бэббитта есть та же самая мещанская самодовольность, что и у хоббитов. Его мир - такое же ограниченное пространство.

- "Человек, который понимает хоббитов",

Шарлотт и Денис Плиммеры, начало 1967 г.;

Журнал Дэйли Телеграф, 22 марта 1968 г., стр. 31-32.

Карпентер

 

   Я не уверен, но думаю, что "Неожиданная Вечеринка" (первая глава) была спешно написана до 1935 г., но определенно после 1930 г., когда я переехал в 20-й дом улицы Нортмур-Роуд.

-- не датировано; цитируется в Хэмфри Карпентер,

"Толкин: Биография", стр. 177.

   Из этих отрывков видно, что Толкин не помнил точную дату, однако сохранил ясные визуальные воспоминания той сцены. Выясняются два определенных факта: это было в летнее время и происходило в его кабинете в 20-м доме на Нортмур-Роуд. Из этого мы можем установить, что это событие произошло не ранее лета 1930 г., так как в начале этого года семья Толкина переехала в 20-й дом из соседнего 22-го дома на Нортмур-Роуд (Карпентер, стр. 113; Кристофер Толкин, Предисловие к пятидесятому юбилейному изданию "Хоббита" [1987 г.], стр. vi).3
  
   Против такого датирования возражает Майкл Толкин (1920-1983), второй сын автора, который в своих неопубликованных мемуарах заявляет, что отчетливо помнит, как его отец стоял спиной к огню в своем кабинете в 22-м доме на Нортмур-Роуд и говорил, что собирается начать рассказывать своим сыновьям "длинную историю о маленьком существе с покрытыми мехом ногами" и спросил нас, как его следует назвать, -- и, отвечая самому себе, промолвил: "Я думаю, что мы назовем его `хоббит'" (цитируется по Предисловию Кристофера Толкина, стр. vi). Отец Джон Толкин, старший сын (1917-2003), был столь же уверен, что история началась до переезда из 22-го дома в 20-й по Нортмур-Роуд: "Первые истоки "Хоббита" берут начало в 22 доме по Нортмур-Роуд; в кабинете моего отца, который находился слева от парадной двери, если смотреть на дом. Я отчетливо помню паркетный пол, половики и т.д... В 20-м доме на Нортмур-Роуд, куда мы переехали в начале 1930 г., семейные чтения были не для всех. Мне было двенадцать с хвостиком, и я думаю, что мог читать сам! Комната с ее многочисленными книжным полками не способствовала этому. Насколько я помню, чтения всегда происходили в кабинете... Хоббит начался с пары или около того глав, к которым, если бы нам посчастливилось, на следующее Рождество добавилась бы пара или более глав ... Я пошел в школу-интернат в сентябре 1931 г. и затем, хотя я был очень близко к семье, все виды историй, которые я не могу датировать, могли быть рассказаны".4 Карпентер в 1976 г. замечает, что Майкл и Джон Толкины "не уверены, что отец читал им именно написанный текст, -- это вполне могли быть какие-то импровизированные истории, которые потом вошли в `Хоббита'" (пер. А.Хромовой; Карпентер, стр. 177).
  
   В поддержку утверждения о более раннем происхождении книги в своей речи как почетного гостя на Ежегодном Обеде Толкиновского Общества в мае 1977 г. Майкл описал истории, которые он, его братья и сестра написали в подражание "Хоббиту".5 Майкл рассказал, что эти истории были населены такими персонажами как Филпот Баггинс (Philpot Buggins), Оллум гигантская лягушка, малые (хоббиты), вонючки (волки), гномы Рори, Бори, Гори, Биффер, Трэшер, Гэшер, Битер, Бомбер, Ламмер, Троу-ин (главный гном) и юные Блоу-ин и Гоу-ин; Альберт Болджер тролль, джошеры, снарги и волшебники Кимпу, Мандегар и Скэндальф Играющий-на-Бобах. Майкл датировал свой собственный вклад в семейный апокрифы 1929 г., когда ему было девять лет отроду (Майкл Толкин, речь от мая 1977 г.; см. также Кристофер Толкин, Предисловие, стр. vi), и поэтому доказывал, что `Хоббит' должен был быть начать в это время.
  
   В тоже время, вполне вероятно, что многие элементы, введенные в "Хоббита", происходили от семейных преданий, предшествовавших ему(см., например, мой комментарий после главы VII), и на "Хоббита" несомненно влияли другие истории, которые Толкин читал своим детям в "Зимние Чтения" (которые, несмотря на комментарий Джона, продолжались по крайней мере до 1937 г.6, а возможно и дальше), рассказ Майкла предоставляет свидетельства того, что истории, которые он описывает, возможно, не предшествовали фактическому написанию книги; слишком многие из имен это пародии на формы, которые появились лишь на поздней стадии. Например, имена "Скэндальф Волшебник" и "Троу-ин Главный Гном" явно подражают Гэндальфу и Торину - однако первые две трети истории волшебник звался Бладортин, а главный гном в более чем половине ее - Гэндальфом, не Торином; кажется, эти два персонажа не получили своих ныне привычных имен приблизительно до 1932 г. Более того, сам Толкин абсолютно четко стоял на том, что слово "хоббит" он придумал спонтанно в момент его написания - т.е. это слово появилось в написанном тексте.
  
   Самое специфическое доказательство может быть почерпнуто из комментария Толкина, написанного на тексте для суперобложки для "Хоббита" и посланного к своему издателю вместе с письмо, датированным 31 августа 1937 г., в котором он заметил, что "Мой старший мальчик прослушал сериал в тринадцать лет. Младшим было неинтересно: они дорастали до него по очереди" (пер. С.Лихачевой; "Письма", стр. 21). Так как Джон Толкин родился 6 ноября 1917 г., события, о которых Толкин вспоминает здесь, не могли иметь место до конца 1930 г.; более того, Толкин отмечает, что "младшим" (Майкл родился 22 октября 1920 г. и Кристофер 21 ноября 1924 г., и таким образом летом 1930 г. им было соответственно девять и пять лет, в то время как Присцилла была еще младенцем, родившись в 1929 г.) в то время выказывали малый интерес. Рассказ Майкла содержит не только несоответствия, но и прямо противоречит рукописи и тому, что писал его отец во время публикации книги и годами позже. Учитывая эти факты, мы должны чувствовать себя полностью оправданными, принимая слова автора, которые были записаны ближе к событию, а не детские воспоминания того, кто был среди первых слушателей, о том, что произошло 45-50 лет назад.
  
   Если мы допускаем, что начальная дата не ранее лета 1930 г., есть ли иные свидетельства, которые помогут нам на столь ограниченном поле? Да, такие есть, в форме писем и заметок, написанных К.С.Льюисом, Стэнли Анвином, Кристофером Толкином и самим Толкином. В начале 1933 г. Льюис написал следующие строки своему старому другу Артуру Гривсу:
  
   "С начала семестра мне посчастливилось прочесть детскую повесть, которую написал Толкин. Я вам уже говорил о нём: если б судьбе было угодно, он идеально вписался бы третьим в нашу с вами дружбу минувших дней, ибо он также вырос на У. Моррисе и Джордже Макдональде. Сверхъестественное ощущение от его сказки -- это именно то, что нам с вами обоим так хотелось бы написать (или прочитать) в 1916-м: он словно бы не сочиняет, а просто описывает тот самый мир, в который все мы трое вхожи. Хороша ли она на самом деле -- это, конечно, уже другой вопрос, как и то, понравится ли она современным детям" (пер. Анны Блейз).

-- письмо от 4 февраля 1933 г. от К.С.Льюиса к Артуру Гривсу;

"Они стоят вместе: Письма К.С.Льюиса к Артуру Гривсу",

изд. Уолтера Хупера [1979], стр. 449.

  
   "Семестр" Льюиса относится к весне, или Хилари, полугодию в Оксфорде, который традиционно начинается в День Св. Хилари (13 января) или около того. Два момента в письме Льюиса, которые особенно выделяются, -- то, что он ссылается на повесть Толкина, как на только что написанную, и что он критикует конец истории, как не отвечающий остальной части. Из этого мы можем заключить, что Толкин, по-видимому, завершил написание в рождественский перерыв (т.е. в декабре 1932 - январе 1933 гг.) и, как то было в его привычке, передал повесть своим друзьям для критики и немедленного разбора. Кроме того, то, что Льюис читал, было завершенной историей, не крупным фрагментом из одной из недостающих последних глав - конечно, он не только прокомментировал бы врученную ему повесть, которая прерывается в наиболее драматический момент, но он определенно выбирает ту часть повести для критики.
  
   Эта интерпретация событий получает дополнительную поддержку от другого источника, Писем Рождественского Деда, который был написан примерно в то же время. Каждый год дети Толкина получали личное письмо от Рождественского Деда (английского Санта Клауса), в котором описывались все приключения Рождественского Деда и его товарища, Северно-Полярного Медведя, произошедшие с момента последнего письма. Большинство из этих приключений связано с различными бедами, которые мешали Рождественскому Деду отослать подарки всем детям, просивших их (например, падение Северно-Полярного Медведя с лестницы на груду упакованных подарков, приведшее к перепутыванию ярлычков, и тому подобное), но письма 1932 и 1933 гг. представляют значительное изменение в характере. В них мир Рождественского Деда и его друзей внезапно становится очень похожим на мир "Хоббита" с добавлением гоблинов в серию писем вплоть до деталей, таких как персонажи, потерявшиеся в пещерах гоблинов и спасенные древним и волшебным медведем, но окруженные ордами гоблинов - которых они победили благодаря объединению магии Рождественского Деда, боевой отваге большого медведя и помощи эльфийских союзников, Красных Номов. К тому же, на поразительном рисунке Рождественского Деда, где изображены Пещерный Медведь и тощий Северно-Полярный Медведь, исследующие пещеры гоблинов, который сопровождает письмо 1932 г. (Иллюстрация VI [верхняя левая]), мы можем видеть миниатюрных Голлума и Смауга: Смауг появляется на стене первого прохода направо, в то время как Голлума можно заметить заглядывающим за угол в том же самом проходе, рядом с рисунком мамонта (См. Иллюстрация VI [детали]). По крайней мере четыре гоблина прячутся в проходах слева, тогда как средняя колонна изображает гоблинов на драсилах (drasils), аналогах гоблинских волчьих всадников, появляющихся в Битве Пяти Армий.
  
   Присутствие Пещерного Медведя, эльфов и колдуна7 в сражении с гоблинами доказывает, что последние главы были в разработке в то время, когда было написано это письмо, а не, как предполагает Карпентер, были дописаны незадолго до представления книги в "Аллен энд Анвин". Карпентер полагал, что "...вскоре после того, как была описана гибель дракона, Толкин забросил сказку.
  
   Или, точнее, он перестал ее записывать. Для детей он придумал на ходу какой-то финал, но, как выразился Кристофер Толкин, "последние главы были лишь в набросках и даже не напечатаны на машинке". Более того, они даже и написаны-то не были. Машинописный текст почти оконченной сказки, перепечатанный на "Хаммонде" аккуратным мелким шрифтом, со стихами, набранными курсивом, Толкин время от времени показывал избранным друзьям, вместе с картами (и, возможно, тогда уже существовавшими несколькими иллюстрациями). Однако же по большей части сказка почти не покидала стен кабинета Толкина. Конца недоставало; и, судя по всему, ей так и суждено было прозябать незавершенной. Мальчики подросли и уже больше не требовали устраивать "зимние чтения", так что доделывать "Хоббита" было ни к чему". (пер. А.Хромовой)

- Карпентер, стр. 179-180.

   К несчастью, это не будет сделано. Разумеется, в написании была пауза - фактически несколько пауз; см. "Примечание к Тексту" ниже. Но не существует свидетельств, что история была заброшена в незаконченном состоянии, а подтверждений обратному достаточно. Один из примечательных фактов тот, что ни один из тех, кому рукопись была предоставлена для чтения до ее публикации8, никак не прокомментировал то, что история не завершена - само по себе это удивительно, если верить Карпентеру, что последняя четверть книги отсутствовала. Рассказ Карпентера далее наводит тень на плетень, утверждая, что "к концу 1932 года, когда ее показали Льюису, уже совершенно точно существовал готовый машинописный текст (в котором не хватало только последних глав)" (пер. А.Хромовой; Карпентер, стр. 177); фактически, как мы видели, Льюис не только читает, но и определенно критикует заключительную часть. Кроме того, письмо Льюиса проясняет то, что Льюис не читал повесть Толкина во время Рождественского перерыва - в абзаце, предшествующем уже процитированному, он говорит своему другу: "Что касается чтения, то Локхарта [т.е. "Жизнь Сэра Вальтера Скотта" Джона Г.Локхарта] я читаю все кан[икулы], и я по-прежнему на 8-й книге" (Они стоят вместе, стр. 448); следующий параграф вводит новый предмет обсуждения прочитанного - "Поскольку семестр начался" - т.е. "Хоббита".
  
   Больше доказательств появляется в письме тринадцатилетнего Кристофера Толкина к Рождественскому Деду в декабре 1937 г., немного позже публикации книги, где он говорит:
  
   "Он [Дж.Р.Р.Т.] написал его давным-давно и прочитал Джону, Майклу и мне в наши зимние "чтения" вечером после чая; но заключительные главы были скорее приблизительно описаны и вообще не напечатаны; он закончил повесть примерно год назад..."

- цитируется по Предисловию Кристофера Толкина, стр. vii.

  
   В то время как Карпентер, очевидно, трактует это как то, что заключительные главы не были написаны вообще, но существовали только в торопливом плане (который я назвал План Примечаний B и C), я предлагаю понимать замечания юного Кристофера дословно, и под "приблизительно описаны" он подразумевал, что заключение книги существовало только в форме написанной его отцом рукописи, не машинописи; тогда "примерно год назад" (фактически - осень 1936 г.) Толкин вернулся к тексту и наконец напечатал заключительную часть, чтобы представить ее издателю. Две дополнительных порции доказательств периода непосредственно после публикации книги помогают нам закончить нашу хронологию. В заметке, сделанной после встречи с Толкином в среду 27 октября 1937 г., на которой обсуждалось возможное продолжение успеха "Хоббита",9 Анвин мимоходом отметил, что "Он упоминал о том, что написание "ХОББИТа" заняло у него 2 или 3 года, потому что он работает очень медленно". Эта деталь вполне совпадает с датами из других наших свидетельств - т.е., что история была начата летом 1930 г. и завершена в начале января 1933 г., за срок в два с половиной года от первого вдохновения до заключительной главы. Наконец, письмо в английскую газету "Обсервер", которое было ответом на вопрос, появляющийся в письме от 16 января 1938 г., об источниках книги, Толкин завершил следующим поддразниванием:
  
   "И наконец, представляю будущему исследователю небольшую проблемку. Повесть сочинялась с двумя перерывами, каждый длиной приблизительно в год: угадайте, в каких местах работа приостанавливалась? Впрочем, наверняка это обнаружится в любом случае". (пер. С.А.Лихачевой)

- Дж.Р.Р.Толкин, письмо в "Обсервер", напечатанное в воскресенье 20 февраля 1938 г.; см. Приложение II.

   Если, как Толкин сказал Анвину, повесть заняла "два или три года", но, как он отметил в письме в "Обсервер", в этот период были два перерыва примерно по году каждый, тогда фактическое написание книги происходило во время нескольких коротких, сильных вспышек - в сущности во время каникул между семестрами - которые я в этой книге называю Первая Фаза, Вторая Фаза и Третья Фаза. Действительно, такова была характерная черта Толкина, как то видно при внимательном прочтении писем и томов "Истории Средиземья", связанных с рукописями "Властелина Колец"; см. ниже "Примечание к Тексту" для больших сведений о фактическом написании книги.
  
   По-прежнему остается нерешенным один трудный вопрос: почему Толкин сказал Одену (в 1955 г.) и Плиммерам (в 1967 г.), что между написанием первой главы (Первая Фаза) и концом книги был промежуток в несколько лет, когда его заявление Анвину и письмо в "Обсервер" ясно показывают, что перерыв фактически мог продолжаться не более чем один год? Я думаю ответ лежит в склонности Толкина преувеличивать промежуток времени и даты событий; когда событие отдаляется, он часто назначает ему все более раннюю дату. Главный и непривычно хорошо задокументированный пример - короткая повесть "Лист Ниггля". В марте 1945 г. Толкин написал Стэнли Анвину: "...я проснулся (более двух лет назад) -- и в голове моей эта странная вещица была практически готова. Мне понадобилось только несколько часов на то, чтобы перенести ее на бумагу -- а потом переписать набело" (пер. С.Лихачевой; Дж.Р.Р.Т. Стэнли Анвину, письмо от примерно 18 марта 1945 г.; "Письма", стр. 113). Поэтому повесть была написана в начале 1943 г. или в конце 1942 г.; Толкин представил ее в Дублин Ревью 12 октября 1944 г. {"Письма", стр. 97; на стр. 348 "Описательной Библиографии" Хэммонда отмечается, что редактор написал Толкину прошение о представлении 6 сентября}, и она издается в январе 1945 г. Двенадцатью годами позже в письме от 24 июня 1957 г. к Кэролайн Уитман Эверетт {"Письма", стр. 257} Толкин рассказывает почти такую же историю:
  
   "Из других коротких повестей я опубликовал всего одну: "Лист работы Ниггля". Не придумываются они у меня. А вот "Лист работы Ниггля" придумался -- мгновенно и почти законченным. И записал я его буквально за один присест, практически в том виде, в каком он существует сейчас. Теперь, глядя на него со стороны, я бы сказал, что, в придачу к моей любви к деревьям (первоначально повесть называлась "Дерево"), он возник из моей поглощенности "Властелином Колец", из сознания, что книга будет отделана до мельчайших подробностей -- или вообще останется незаконченной; и из страха (почти уверенности), что вероятнее -- "вообще нет". Разразившаяся война омрачила все перспективы. Но такого рода анализ никогда не содержит в себе исчерпывающего объяснения даже самой что ни на есть коротенькой повести". (пер. С.Лихачевой)
  
   Однако к 1962 г. Толкин начал передвигать начало истории к более ранней дате; он говорил своей тете Джейн Нив, что история "была написана (я думаю) как раз перед началом Войны, хотя я впервые прочитал ее моим друзьям в начале 1940 г." (Дж.Р.Р.Т. к Джейн Нив, письмо от 8-9 сентября 1962 г.; "Письма", стр. 320). Таким образом, тогда как письмо 1957 г. ясно дает понять, что война уже началась в то время, когда была написана история, письмо 1962 г. отодвигает ее назад ко времени "как раз перед" войной. К тому времени, когда Толкин написал в октябре 1963 г. предисловие к сборнику "Дерево и Лист" (Хэммонд, "Описательная Библиография", стр. 183-184), он полагал, что "Лист Ниггля" и эссе "О волшебных сказках" были "написаны в тот же самый период, когда начала развертываться история "Властелина Колец"..." и что "Повесть не была опубликована до 1947 г." {"Дерево и Лист", стр. [5]}, тем самым увеличивая период между написанией и публикацией примерно с двух лет до почти девяти, отодвигая фактическую дату написания назад на 4-5 лет.10
  
   Подобно Майклу Толкину, пытающемуся отодвинуть дату начала работы над "Хоббитом" назад в 1920 гг., мы должны отвергнуть позднее утверждение Толкина о промежутке в несколько лет между написанием первой строки и возобновлением работы над повестью - не только потому, что это прямо противоречит замечаниям, которые он делал ранее, во время публикации книги (когда, как мы можем с достаточным основанием ожидать, его воспоминания были более точными), а так как это создает неразрешимые парадоксы в свидетельствах. Очевидный факт, что если бы Толкин начал повесть после переезда в 20 дом на Нортмур-Роуд в 1930 г., затем забросил на несколько лет и прерывался два раза на год во время написания (эти прерывания подтверждаются изменениями в бумаге непосредственно в рукописи), он, вероятно, не смог бы предоставить завершенное сказание Льюису в январе 1933 г. - а это, как мы знаем, он сделал. Объективные данные о дате продвижения и объеме одновременных документарных свидетельств (особенно письмо Льюиса Артуру Гривсу и письмо Рождественского Деда от 1932 г.) между ними создают устойчивый корпус доказательств, которые соответствуют всем фактам из других воспоминаний Толкина. Соответственно, мы можем с некоторой уверенностью заявить, что повесть действительно была начала летом 1930 г. и закончена в январе 1933 г.
  

(ii) Примечание к Тексту

 

   "К тому времени как он добирается домой, Эдит уже легла спать и в доме темно. Толкин растапливает печку в кабинете и набивает трубку. Конечно, надо было бы поработать над своими заметками к завтрашней лекции, но он, не удержавшись, достает из ящика стола неоконченную рукопись истории, которую пишет развлечения ради -- и для себя, и для детей. По всей видимости, это пустая трата времени. Уж если заниматься чем-нибудь подобным, так лучше "Сильмариллионом". Но все-таки что-то заставляет Толкина ночь за ночью возвращаться к этой забавной сказочке -- по крайней мере, мальчиков она, похоже, забавляет. Он садится за стол, вставляет в ручку новое перо (он предпочитает ручку-вставочку автоматическим ручкам), открывает бутылку с чернилами, берет лист из старой экзаменационной работы (на оборотной стороне -- чье-то эссе о "Битве при Мэлдоне") и начинает писать: "Бильбо открыл глаза и не понял, открыл он их или нет: вокруг царила такая тьма-тьмущая, словно он их вовсе не открывал. Поблизости никого не было. Можете себе представить, как он перепугался!.."
  
   Оставим его, пожалуй. Толкин засидится за столом до половины второго или до двух, а то и позже. Вся Нортмур-Роуд спит, и только скрип пера нарушает царящую вокруг тишину". (пер. А.Хромовой)

-- Хэмфри Карпентер, "Толкин: Биография", стр. 120-21.

   Предыдущий отрывок из главы "Жизнь в Оксфорде" в "Биографии" Карпентера завершает вымышленный досуг типичного "дня в жизни" Дж.Р.Р.Толкина. Хотя он и забавен, но далеко не точен, чтобы быть рассказом о написании "Хоббита". С одной стороны, текст, который цитирует Карпентер не Рп. (см. стр. 153), но опубликованная книга (см. "Аннотированный Хоббит", стр. [115]). Но также и не рукопись "Хоббита", написанная на обратной стороне студенческих экзаменационных работ, за исключением единственной страницы;11 я предполагаю, что Карпентер сбился здесь, путая рукопись "Властелина Колец", части которой писались на любом клочке бумаги, попадавшем в руки ее автора во время нехватки бумаги из-за войны, в том числе из экзаменационных работ студентов, с рукописью "Хоббита", которая содержала очень мало постороннего материала. И наконец, идея о том, что Толкин писал книгу, работая допоздна, честно дополняя каждую ночь после долгого дня рутинной академической работы, не имеет свидетельств в ее поддержку, и много фактов говорит против. С одной стороны, письма Толкина полны ссылок, которые ясно дают понять, что почти все его творческие записи были сделаны не во время семестра, а в течение его слишком коротких каникул между академическими семестрами, и его сын Кристофер подтверждает (в личной беседе), что это обычный пример того, как писал отец.
  
   Физические свойства рукописи также свидетельствуют о периодических быстрых всплесках в написании, а не ночном усердии, как думает Карпентер. Так Карпентер сам отмечает в другом месте:
  
   "Судя по рукописи "Хоббита", основная часть сказки была написана за сравнительно короткий промежуток времени: чернила, бумага и почерк везде одни и те же, страницы последовательно пронумерованы, и деления на главы почти не наблюдается. К тому же, похоже, Толкин писал бегло, почти не колеблясь, потому что в тексте очень мало зачеркиваний и исправлений". (пер. А.Хромовой)

-- Карпентер, стр. 177-8.

   Фактически, как мы увидим, есть очень много изменений, сделанных в черновике в процессе написания, и многие были сделаны позже. Части рукописи показывают признаки того, что были написаны в большой спешке, в то время как в других местах - аккуратный чистовик. И при этом предположение Карпентера не учитывает нескольких резких разрывов в Рп., когда полностью меняются почерк, имена персонажей и бумага. Большие части последовательны в стиле написания и используемой бумаги, и есть не более чем три внезапных и заметных изменения в писчей бумаге и почерке, первое и последнее из которых почти наверняка связаны с продолжительными перерывами, которые Толкин описывает в своем письме в "Обсервер". Вкратце, ситуация намного более запутанная, и в то же время более интересная, чем указывает Карпентер.
  
   Настоящий текст выстраивается вокруг главных перерывов в написании Рп., которые происходят в середине первой главы (между 12 страницей машинописи и 13 страницей рукописи) сразу после начала нынешней Главы IX (между 118 и 119 страницами рукописи) и приблизительно трети нынешней Главы XV (после стр. 167 рукописи). Самая первая стадия написания, которая возникла из быстро и небрежно написанной строки "В норме в земле...", которую я называю Первой Фазой, ныне представлена шестью сохранившимися страницами рукописи (неполный черновик, примерно соответствующий страницам 25-32 первого издания и страницами 45-54 "Аннотированного Хоббита") и двенадцатью страницами машинописи, которая заменила этот ранний черновик до того, как недостающие страницы были утеряны. Их я называю "Фрагмент Прифтана" и "Машинопись Бладортина" после того, как в каждом использовались имена дракона и мага соответственно.
  
   Вторая Фаза начинается с 13 страницы рукописи с того момента, где кончается 12 страница Машинописи Бладортина, завершающая ее последним предложением. Написанная на хорошего качества "писчей" бумаге, она является главной стадией работы Толкина над книгой. Однажды Толкин признался: "Говорят, труден только первый шаг. Вот уж не думаю. Кажется, "первые главы" я могу писать до бесконечности. И ведь сколько их уже понаписал!" (Дж.Р.Р.Т Чарльзу Ферту, 17 февраля 1938 г.; "Письма", стр. 29; пер. С.Лихачевой). Вторая Фаза характеризует стадию, на которой интригующее начало вылилось в почти завершенную повесть. Учитывая ее размер (свыше 150 страниц рукописи), неудивительно, что эта фаза прерывалась несколько раз, чтобы составить план или сделать набросок "примечаний карты" предстоящих частей. Эти различные перерывы детально описываются в основном тексте, который последует; пока, поскольку мы должны отметить только главный перерыв, который наступил в середине Второй Фазы, только в моменте, когда Бильбо и двенадцать оставшихся гномов попадают в засаду и пленены лесными эльфами, в том месте, где теперь начало Главы IX. Здесь Толкин очевидно сделал паузу на несколько месяцев, потому что, когда возобновил работу, он использовал совершенно отличный тип бумаги. Это были нелинованные оборотные стороны линованных листов писчей бумаги, вероятно полученных из неиспользованных студенческих экзаменационных буклетов. Таким образом, Вторая Фаза распадается на две различный части: страницы 13-118 рукописи написаны на хорошего качества "писчей" бумаге, которой отдает предпочтение Толкин (эту же бумагу он предпочитает во время написания "Властелина Колец") и страницы 119-167 рукописи на немного менее качественной бумаге.
  
   Третья Фаза, которая видела завершение первоначального черновика, может быть разделена на несколько стадий подобно фазе, которая предшествовала ей. Сначала Толкин вернулся к началу повести и создал Первую Машинопись, охватывающую нынешние Главу I по Главу XII и часть Главы XIV. Затем он сделал рукописную чистовую копию рукописи Главы XIII и вставил ее в машинопись. Наконец, что самое важное, он завершил повесть, добавив еще сорок пять страниц очень спешно написанной рукописи на той же бумаге хорошего качества, что и большая часть Второй Фазы. Эта заключительная часть, которая начинается в Главе XIV (заключительное предложение снова осталось незавершенным на последней странице машинописи) и охватывает Главы с XV до конца книги (т.е. до Главы XIX), почти наверняка была написана в декабре 1932 г. и январе 1933 г. Получившаяся совокупность машинопись/чистовая копия/рукопись, иногда называвшаяся Толкином "домашняя рукопись" (см. Дж.Р.Р.Т. к Сюзан Дагналл, письмо от 4 января 1937 г.; "Письма", стр. 14), затем обращалась среди друзей Толкина на протяжении нескольких лет. Летом 1936 г.12 Толкина попросили представить "Хоббита" издательству "Аллен энд Анвин", так что он в это время расширил Первую Машинопись, чтобы она включала Главу XIII, оставшуюся часть Главы XIV и Главы с XV по XIX до конца книги.
  
   Кроме Первой Машинописи существует другая копия завершенной повести. Долгие годы работники Маркеттского университета, а также исследователи, работающие с первоначальными рукописями, были озадачены наличием второй машинописи, которая в некоторых местах казалась более ранней, чем та, которую я называю Первой Машинописью, но в других была явно позднее.13 Том Сантоски решил эту проблему, наглядно показав, что текст, который я называю Второй Машинописью, был сделан после Первой Машинописи и происходит от нее, однако он был отвергнут Толкином, который вместо него осуществил на Первой Машинописи последний слой исправлений перед представлением; таким образом она стала "Машинописью для Печатников" (т.е. текстом, на основе которого типография издает книгу). Подсказка в "Биографии" Карпентера позволяет нам восстановить историю после создания второй машинописи, установить ее связь с первой машинописью и понять причину, по которой она в конечном счете была отвергнута в пользу ее предшественника.
  
   Поскольку Толкин, что характерно, делал много исправлений в своей машинописи, когда перечитывал всю повесть и подготавливал ее к представлению издателю, необходимость в чистой машинописи стала бы очевидной, особенно учитывая неразборчивый почерк Толкина. У самого Толкина не было времени для выполнения этой обременительной задачи, так что он поручил своему сыну Майклу сделать вторую машинопись, которая включала бы все изменения (написанные по большей части от руки черными чернилами) в оригинале. Согласно Карпентеру Майкл, которому тогда было шестнадцать, серьезно повредил руку разбитым стеклом, так что печатал он одной рукой (Карпентер, стр. 180).14 Хотя Карпентер не различает между собой две машинописи, ясно, что Вторая Машинопись была сделана не Толкином, а неопытной машинисткой, которая часто пропускала или неправильно читала слова, время от времени пропускала строки, иногда испытывала трудность из-за почерка Толкина, и вообще создала низкокачественный текст. Как грандиозная работа, предпринятая послушным сыном и очевидно завершенная в очень короткий промежуток времени, Вторая Машинопись говорит о сыновьем благочестии, однако точным текстом ее, к сожалению, назвать нельзя. Даже после тщательного исправления Толкином, она по-прежнему была хуже по сравнению с довольно потрепанной к этому времени Первой Машинописью, которая вследствие этого стала копией, в конце концов отосланной Толкином в "Аллен энд Анвин" (3 октября 1936 г. согласно Карпентеру; см. "Письма", стр. 14), а оттуда к печатникам, Братьям Анвинам.
  
   В конечном счете, однако, это удача, что существует Вторая Машинопись, потому что она дает нам возможность датировать некоторые изменения, сделанные Толкином. Как он исправлял рукопись в двух различных стадиях (чернилами во время написания или вскоре после него и карандашом позднее, когда подготавливал ее к замене машинописью), таким же образом он исправлял слоями и Первую Машинопись, и часто неясно, датируется ли данный вариант текста временем, когда он завершал историю (т.е. исправления, сделанные в процессе печатания или не намного позже) или несколькими годами позже, когда он подготавливал текст для представления издателю. Однако сравнение с соответствующими частями Второй Машинописи часто решает этот вопрос: если исправление, сделанное чернилами на Первой Машинописи, включается во Вторую Машинопись, тогда оно принадлежит раннему слою изменений; если, напротив, написано на обоих машинописях, тогда это вообще часть позднего слоя исправлений. Проблема осложняется двумя факторами. Во-первых, Толкин обводил исправления чернилами, чтобы поправить случайные пропуски и ошибки Майкла. Поначалу это привело работников Маркеттского университета, которые видели, что эти части появляются как добавления чернилами к одной машинописи (Майкловской), но, как первоначально напечатано, в другом (Толкиновском), к тому, чтобы принять эти исправления за новые добавления к тексту, предпринятые в другой машинописи, и таким образом предположить, что Машинопись Майкла предшествовала "Машинописи для Печатника". Во-вторых, даже после того, как он отвергнул Вторую Машинопись как текущий текст, Толкин продолжал скурпулезно вносить в нее исправления, которые он сделал на Первой Машинописи. Таким образом, позднейшие изменения, по-видимому, добавлены в оба варианта. Фактически Вторая Машинопись стала для Толкина запасной копией, которую он мог использовать для воссоздания повести, если конечная "Машинопись для Печатника" была бы утрачена на почте, уничтожена в результате несчастного случая у печатников или подверглась бы некой другой беде.
  
   По большей части, хотя и все исправления включены на страницах рукописи, я не отмечаю изменения между рукописью и машинописью (машинописями), так как они неизменно приближают повесть к ее привычной опубликованной форме, хотя при случае упоминаю, когда какая-то важная строка или событие вводится в историю между черновиком и публикацией (например, дополнение, первая машинопись, вторая машинопись или корректура на страницах). Подобным образом я лишь редко отмечаю изменения, сделанные между машинописями и корректурой на страницах, или вообще упоминаю про корректуру на страницах; любой исследующий три набора корректуры на страницах15 в Маркеттском университете будет глубоко поражен предельным вниманием Толкина к деталям, его способности к обнаружению потенциальных расхождений и его дару (без сомнения, развитому в течение годов практики с академическими публикациями) замены проблематичных отрывков новым текстом, который занимает то же самое пространство, однако обращение к каждому изменению, сделанному на каждой стадии, потребовало бы издания, которое содержит разные варианты текста, - достойная цель, но за пределами возможностей этой книги.
  
   С материалом, который я назвал Четвертой Фазой, мы вступаем в период истории "Хоббита" после публикации. Хотя книга была настолько успешна, что почти сразу потребовалось продолжение, в поздние годы Толкин несколько раз возвращался к первоначальной истории и переписывал некоторые ее части для лучшего соответствия развивающейся концепции Средиземья и роли, которую история приключения Бильбо играла в нем. Первое и наиболее важное из этих изменений - то, что я называю здесь Четвертой Фазой: переработка встречи с Голлумом в Главе V, чтобы привести в соответствие действия этого персонажа с тем, что написано о нем во "Властелине Колец" (тогда еще неопубликованном и все еще незавершенном). Это проявление силы, ловкости и изобретательности, возможно, самая славная сцена, когда-либо написанная Толкином, была набросана в 1944 г., отослана в "Аллен энд Анвин" в 1947 г. и опубликована как "второе издание" "Хоббита" в 1951 г.
  
   Другой важный текст, относящийся к "Хоббиту", - "Поход к Эребору", первоначально написанный в начале 1950-х гг. как часть Приложения А "Властелина Колец", но в конечном счете опущенный из-за нехватки места. Он представляет историю Бильбо, особенно во вступительной главе книги, с точки зрения Гэндальфа и в контексте войны против Саурона. Хотя это и увлекательная и значимая часть, я не включил ее сюда, потому что ее легко найти в других местах: различные черновики и отрывки из нее опубликованы в "Неоконченных Преданиях" (стр. 321-36), "Аннотированном Хоббите" (исправленное издание, стр. [3671-77]), "Войне Кольца" (HME VIII, стр. 357-8) и "Народах Средиземья" (HME, стр. 28 и далее).
  
   Это подводит нас к нашему последнему тексту, "Хоббиту" 1960 гг., представляющему Пятую Фазу работы Толкина над книгой. В этом ранее неопубликованном материале, Толкин возвратился к проблемам "Похода к Эребору" и намеревался переписать всего "Хоббита" в стиле "Властелина Колец". Хотя он мудро оставил эту затею в начале Главы III, этот захватывающий проблеск в совершенно отличном подходе к повести помогает нам оценить историю без перемен во всем остальном, кроме того он предоставляет некоторые интересные и прежде неизвестные детали о маршруте Бильбо. Несколько лет спустя, когда американский издатель попросил Толкина подправить "Властелина Колец" и "Хоббита", чтобы получить американскую защиту авторских прав против издания, только что выпущенного "Эйс-букс" без разрешения автора, он сделал несколько изменений в "Хоббите" 1960 г., но по большей части воздержался от исправлений, кроме незначительных. Можно было бы назвать это "Шестой Фазой" работы над книгой, но если так, то это была бы единственная фаза, которая была навязана Толкину снаружи, а не возникла изнутри. Поскольку изменения "третьего издания" 1966 г. незначительны и очень хорошо зафиксированы Дугласом Андерсеном в "Аннотированном Хоббите", я не привожу их все здесь и вместо этого отсылаю читателей к его превосходной книге или к авторитетной "Описательной Библиографии" Хэммонда, стр. 28-39.
  
   Больше информации о каждой стадии содержится во вступлении к каждому разделу книги.
  

(iii)

План данного издания

 

   Мое представление о тексте предполагает различение, насколько это возможно, того, что написал Толкин, от моих комментариев и примечаний. Содержание каждой главы в таком случае следующее: мое краткое вступление, сопровождаемое текстом Толкина, а часто и ссылками в конце. Затем идут Текстовые Примечания (ТП), где рассматриваются трудности при чтении, освещаются различные изменения или ряды изменений и тому подобное. После этого идет мой Комментарий в форме мини-эссе по темам, возникающим из этой главы, за которым следуют Примечания к комментарию. Где было возможно, я обозначал отличие своих комментариев от текстов Толкина типографским способом.
  
   Нужно отметить, что в оригинальной рукописи нет разделения на главы, текст просто продолжается с не более чем редкими пропущенными строками, чтобы подчеркнуть изменение в сцене или отрезке времени. Мое решение, после долгих раздумий, следовать примеру Маркеттского университета, а также практике Кристофера Толкина в различных вопросах в "Истории Средиземья" - то есть, помещать разрыв глав там, где сам Толкин позднее выбрал их разделение - пришло в результате убеждения, что сделав так, можно значительно улучшить простоту поиска, позволяющего тем, кто знаком с опубликованной книгой, найти любую соответствующую рукопись с относительной легкостью. Тем не менее, эти прерывания глав являются затеей редактора, и некоторые читатели, возможно, пожелают игнорировать их, сразу переходя от конца одной "Главы" к продолжению текста в начале другой.
  

Оформление

 

   Сначала я намеревался зафиксировать каждый мазок, вычеркивание и добавление к каждой странице рукописи, чтобы вместо факсимильного воспроизведения эта книга могла служить средством, по которому исследователи могли бы проследить каждый шаг, букву за буквой, строку за строкой, процесса создания Толкином его книги. Однако в течение долгой работы с рукописью для этого издания я убедился, что такая механическая преданность породит лишь неразбериху, и потихоньку пришел к выводу, что издание рукописи должно быть, в общем, отредактировано. Таким образом, я потихоньку опустил незначительные изменения (такие как авторские исправления неправильно написанных или написанных с ошибками слов) и иногда слегка переставлял материал для ясности. Также я проставил пунктуацию, где это было необходимо (главным образом кавычки и точки в конце предложений), хотя я свел эти действия к минимуму, чтобы сохранить слегка прерывистое течение оригинала. Изменения в рукописи, сделанные самим Толкином, обозначены скобками; скобки также используются в нескольких случаях, чтобы отметить недостающие слова, проставленные редактором, которые необходимы для смысла. Стрелка в конце взятого в скобки отрывка [таким образом >] означает, что материал в пределах скобок был заменен на то, что следует. Напротив, стрелка в начале взятого в скобки отрывка [> таким образом] означает, что материал в пределах скобок заменен тем, что шло прежде. Причина этой гибкости в их применении в том, чтобы сделать связное предложение в каждом случае, где это возможно. Иногда я делал дополнения, такие как [добавлено:] или [вычеркнуто:] в пределах скобок, позволяющие увеличить ясность в порядке изменений или сделать предложение более легким для прочтения.
  
   При любом переписывании рукописей Толкина неизбежно столкнешься с трудностями в безошибочном прочтении его почерка, который может изменяться от красивейшего почерка, достойного юллиминированной средневековой рукописи, до простых виляющих строк, скорее похожих на распечатку из осциллографа. Знакомство с его характерными лигатурами [в лингвистике - написание нескольких букв одним знаком (прим. пер.)], хорошее понимание языка Толкина и сравнение с опубликованной версией таких отрывков дало возможность мне прочитать их, но должен признать, что иногда его каракули побеждали меня. К сожалению, именно такие наиболее быстро записанные и сильно отличающиеся от конечного текста отрывки более всего интересны для нас, как, например, Первый Набросок (см. стр. 229-30). В любом случае важно подходить к этой или любой иной рукописи Толкина со свежим взглядом и проявлять внимательность при прочтении в ранних черновиках знакомых выражений опубликованного текста. В этом издании возможный вариант почти неразборчивых слов взят во французские скобки: <таким вот образом>, в то время как полностью неразборчивые слова заменены или <неразборчиво>, или многоточиями (...) с предположением, часто предлагаемым в соответствующем Текстовом Примечании. Для будущих специалистов, которые для самих себя могли бы пожелать исследовать варианты толкования рукописи, я предоставил Маркеттскому университету копию моей полной, строку за строкой и страницу за страницей, расшифровки всего рукописного материала для "Хоббита" в Архивах. Я также оставил копию незаконченного издания [прибл. 1989 г.] Тома Сантоски для тех, кто захочет сравнить его толкования с моими. И наконец, я также создам веб-сайт (www.JohnDRateliff.homestead.com) [сайт в данный момент не работает - прим. пер.], чтобы перечислять опечатки и изменения, по мере того, как становится доступным новый материал.
  

Цитаты из рукописей

 

   В этой книге много ссылок на определенные рукописные и машинописные страницы. "Рп. стр. XX" означает, что Толкин сам дал этой рукописи этот номер; аналогично "Мп. стр. XX" означает, что Толкин дал этой странице номер в Первой Машинописи. Напротив, работники в Маркеттском университете разбили эти двести с лишним страниц рукописи (плюс две машинописи и разные наброски и отвергнутые листы) на удобные небольшие куски, помещая каждую часть, соответствующую главе опубликованной книги, в отдельную папку. Таким образом, ссылка "Рп. страница 13; Марк. 1/1/1:3" означает, что этот текст получен из рукописной страницы, которую Толкин пронумеровал как "13" (фактически первая страница Второй Фазы), и что в Маркеттском Собрании Толкина данная страница может быть найдена в комплекте 1 {"Хоббит"}, коробке 1 (рукописи и машинописи), папке 1 (Глава 1), страница 3 (первые два листа в этой папке являются непронумерованными титульными страницами). Аналогично первая страница текста из Первой Машинописи (Рп. страница 1; Марк. 1/1/51:2) находится в комплекте 1, коробке 1, папке 51, страница 2 (первая страница в этой папке является другой непронумерованной рукописной титульной страницей; она впервые включает подзаголовок "Туда и обратно"); соответствующая страница во Второй Машинописи - 1/1/32:2 (которой предшествовала еще одна другая титульная страница). Так как Толкин писал большую часть рукописи на двусторонних листах (например, стр. 14 Рп. находится на обратной стороне стр. 13 Рп.), это означает, что нет четкого разделения между главами; иногда вступительные абзацы одной главы появляются на последней странице в папке с предыдущей главой, в то время как заключительные абзацы другой главы могут встречаться на первом листе в папке, содержащей следующую главу.
  
   Кроме того, основная часть рукописей в Маркеттском университете была куплена у самого Толкина в конце 1950 гг., некоторые дополнительные материалы были великодушно пожертвованы в коллекцию Кристофером Толкином четырьмя партиями: в 1987, 1988, 1990 и 1997 гг. Несмотря на то, что они содержали дополнительные материалы из "Властелина Колец", в них также включены крайне важные отдельные листы из Первой Фазы "Хоббита", содержащие самые ранний набросок карты Одинокой Горы, вопроизведенный Кристофером в его Предисловии к пятидесятому юбилейному изданию "Хоббита" и служащий фронтисписом моей книги. Ожидая возможной переработки всей коллекции для объединения материала в должный порядок с остальными рукописями, которые уже находятся в Маркеттском университете, эти рукописи и машинописи имеют свои собственные номера: страница, служащая фронтисписом для моей книги - РПП-1 Толкин, Рпп 1/1/1.
  
   Наконец, небольшое количество рукописей, относящихся к "Хоббиту", но не являющихся частью первоначального черновика, некоторые из которых даже не существовали в то время, когда Толкин продал большую часть черновиков "Хоббита" Маркеттскому университету, остаются в собственности Эстейт. У них были номера, присвоенные им Кристофером Толкином для простоты ссылок, когда он великодушно открыл доступ к ним Тому Сантоски и мне, и чтобы отличать их от двух комплектов материала Маркеттского университета, я ссылаюсь на них как Доп.Рп.Х.xx (= Дополнительные Рукописи "Хоббита", стр. xx). Например, Четвертая Фаза, рукописный черновик пересморенной главы про Голлума, обозначается Доп.Рп.Х.34-52, в то время как Пятая Фаза, ежедневный маршрут путешествия Бильбо из Хоббитона в Ривенделл, - Доп.Рп.Х.21-24.
  
   Там, где у меня была возможность процитировать материалы из других коллекций, например из Отдела Западных Рукописей Бодлианской Библиотеки в Оксфорде, я использовал систему цитирования, принятую в тех библиотеках в то время, когда я обращался к рассматриваемым материалам.
  

(iv)

Список сокращений и благодарности

 

   На протяжении всей книги цитируется огромное количество работ, некоторые не по одному разу. Чтобы сохранить место и уменьшить излишки, я использую сокращения вместо некоторых часто цитируемых наименований. Самое важное среди них - работа Дугласа А. Андерсона "Аннотированный Хоббит", которую я взял в качестве своего основного текста. Причины этого двояки: мало того, что его текст лучший из напечатанных, включающий все авторские изменения, его книга и моя также дополняют друг друга. За отправную точку он берет 1937 г. и скурпулезно фиксирует каждое изменение и исправление в тексте, сделанное Толкином с этого момента, я же гляжу назад с момента первой печати, чтобы поведать историю о том, как книга была написана.
  
   Также я часто ссылаюсь на такие важные работы как "Властелин Колец", "Письма Дж.Р.Р.Толкина", "Дж.Р.Р.Толкин: Художник и Иллюстратор" и, конечно, серию "История Средиземья".
  
   Наконец, в работе я упоминаю своего друга Тома Сантоски. Эта книга началась в сотрудничестве между нами, и, в то время как на деле весь текст и комментарии мои, я опирался на новаторскую работу Тома при установлении правильной последовательности рукописи. Особой областью знания Тома были изобретенные Толкином языки и его художественное творчество и очень жаль, что он лишь немногое из этого записал; поэтому я стараюсь вспомнить наши многочисленные беседы о книге по различным вопросам.
  
   ДАА: Дуглас А. Андерсон, "Аннотированный Хоббит" [1988 г.; исправленное издание, 2002 г.]. Все ссылки здесь идут на исправленное и расширенное второе издание превосходной работы Андерсона, если не указано иное. Где мне нужно было сослаться на первое [1937 г.], второе [1951 г.] или третье [1966 г.] издания оригинальной книги Толкина, я использовал экземпляры, наиболее доступные мне, - третий (1942 г.), тринадцатый (1961 г.) и тридцать первый (?1974 г.) выпуски соответственно.
  
   "Предисловие": Кристофер Толкин, Предисловие к пятидесятому юбилейному изданию "Хоббита" [1987 г.].
  
   ИС: серия "История Средиземья" (12 томов), под ред. Кристофера Толкина. На каждый из двенадцати томов из этой серии есть отдельные ссылки:
  
   КУС I: "Книга Утраченных Сказаний", Часть I [1983 г.]; КУС II: "Книга Утраченных Сказаний", Часть II [1984]; ИС III: "Лэ Белерианда" [1985 г.]; ИС IV: "Устроение Средиземья" [1986 г.]; ИС V: "Утраченный Путь" [1987 г.]; ИС VI: "Возвращение Тени" [1988 г.]; ИС VII: "Предательство Изенгарда" [1989 г.]; ИС VIII: "Война Кольца" [1990 г.]; ИС IX: "Саурон Поверженный" [1992 г.]; ИС X: "Кольцо Моргота" [1993 г.]; ИС XI: "Война Камней" [1994 г.]; ИС XII: "Народы Средиземья" [1996 г.].
  
   Из них тома I и II содержат состоящую из двух частей "Книгу Утраченных Сказаний", тома VI, VII, VIII и IX подсерию "История Властелина Колец" (к которой первая половина тома XII является неофициальным приложением), а тома X и XI включают "Поздний Сильмариллион". Кроме того, нельзя пренебречь "Индексом Истории Средиземья" [2002], компиляцией всех индексов к двенадцати томам, который чрезвычайно полезен при отслеживании изменений в именах и названиях и новом появлении имен собственных и персонажей из тома в том. В этом издании я в большей степени обращался к первым пяти томам, которые предшествовали (I - III) или были одновременны с написанием (IV) и публикацией (V) "Хоббита". Самые важные для моего исследования "Хоббита" отдельные работы в этих томах и наиболее часто цитирующиеся - составные части "Книги Утраченных Сказаний" (в частности "Турамбар и Фоалокэ" и "Науглафринг", оба предания в КУС II), длинная эпическая поэма "Лэ о Лейтиан" (ИС III), конспективный "Набросок Мифологии" 1926 г. (ИС IV) и "Квента" 1930 г. (ИС IV).
  
   ВК: "Властелин Колец" Дж.Р.Р.Толкина. Однотомное издание с иллюстрациями Алана Ли [1991 г.]. Среди многих, многих изданий "Властелина Колец" я выбрал именно это, потому что оно широко доступно, его однотомный формат легок в использовании и оно предшествует некоторым поставторским изменениям. Однако любая ссылка на определенный момент в продолжении "Хоббита" должна быть сделана так, чтобы любой даже среднезнакомый с романом мог легко найти его. Где казались желательны ссылки на первое издание, я использовал свой экземпляр первого издания "Аллен энд Анвин", который состоит из первого выпуска тома I [1954 г.] и второго выпуска томов II [1954 г.] и III [1955 г.].
  
   Письма: "Письма Дж.Р.Р.Толкина" под ред. Хэмфри Карпентера при участии Кристофера Толкина [1981 г.; исправленное издание с расширенным индексом, 2000 г.].
  
   АиА: переписка "Аллен энд Анвин" с ДжРРТ. с октября 1936 г. по декабрь 1937 г. Хотя и не совсем полный, этот файл с письмами между Толкином и различными членами фирмы Джорджа Аллена и Анвина - главным образом Стэнли Анвином, Сюзан Дэгналл и Чарльзом Фуртом - наряду с несколькими внутренними записками предоставляет богатую информацию о публикации книги, а также некоторые детали о ней перед представлением. Я признателен Мэри Батлер, прежде сотруднику Харпер Коллинз, за то, что она позволила мне ознакомиться с файлом на ранних стадиях этого проекта.
  
   Хэммонд Скалл: "Дж.Р.Р.Толкин: Художник и Иллюстратор" Уэйна Д. Хэммонда и Кристины Скалл [1995 г.]. Отдельные картинки и рисунки в этой книге цитируются по номерам, которые присвоили им Хэммонд и Скалл. Так Х-С#134 означает рисунок 134 в их книге, "Неназванный (Смауг облетает Одинокую Гору)" вопроизведено на стр. 142 "Художника и Иллюстратора".
  
   Хэммонд: "Дж.Р.Р.Толкин: Описательная Библиография" Уэйна Д. Хэммонда и Дугласа А. Андерсона [1993 г.]. Это исчерпывающий отчет о публикации информации о каждой работе Толкина, включая опечатки и изменения между изданиями, и краткий, но детализированный, рассказ о зарождении каждой книги.
  
   Карпентер: "Толкин: Биография" Хэмфри Карпентера [1977 г.]. Официально признанная биография; неточная в некоторых деталях, но после тридцати лет по-прежнему непревзойденная как обзор жизни Толкина.
  
   ОСА: Оксфордский Словарь Английского Языка. Отдельные цитаты взяты из двухтомного издания, более известного как Сжатое Издание Оксфордского Словаря Английского Языка [1971 г.].
  
   ОВС: "О волшебных сказках" Дж.Р.Р.Толкина в "Дереве и Листе" [1964 г.; расширенное издание 1988 г.]. Ранняя версия этого эссе появилась в юбилейном сборнике "Эссе, преподнесенных Чарльзу Уильямсу" [1947 г.], но, если не сказано иное, все мои цитаты берутся из немного изменной в 1964 г. формы этого фундаментального труда.
  
   ФДХ: "Фермер Джайлз из Хэма" Дж.Р.Р.Толкина [1949 г.; расширенное издание 1999 г.].
  
   ПРД: "Письма Рождественского Деда" Дж.Р.Р.Толкина под ред. Бэйли Толкин [1976 г.]. Большая часть цитат взята из расширенного издания (названного "Письма от Рождественского Деда" [1999 г.]).
  
   ПТБ: "Приключения Тома Бомбадила" Дж.Р.Р.Толкина [1962 г.]. Отдельные поэмы цитируются по номерам - например, четырнадцатая поэма, "Клад", обозначается как ПТБ поэма #14.
  
   Беовульф Эссе: "Беовульф: Монстры и Критики" [1936 г.]. Я использовал факсимильное вопроизведение 1978 г. (Арденской библиотеки) первоначальной публикации 1936 г., но эссе также легко доступно в "Монстры и Критики и другие эссе" [1983 г.; книга в мягкой обложке 1997 г.].
  
   Сильм: "Сильмариллион" под ред. Кристофера Толкина [1977 г.; исправленное издание 1999 г.].
  
   НП: "Неоконченные Предания Нуменора и Средиземья" под ред. Кристофера Толкина [1979 г.].

Благодарности

 

   Я работал над этим проектом долгие годы, и очень большое число людей помогали мне, как те, к кому я обращался за консультацией по определенным вопросам, так и те, кто предлагал более общую помощь и поддержку.
  
   В дополнение к тем, кого я поблагодарил в примечаниях, я хотел бы сказать спасибо следующим людям за их содействие.
  
   * Кристоферу Толкину, за то, что позволил мне взяться за эту работу, за его терпение по многим вопросам во время ее осуществления и за его исключительный пример издания многих работ его отца, в особенности серии "История Средиземья".
  
   * Моему другу, покойному Тому Сантоски, за то, что доверил мне взяться за этот проект и довести его до конца.
  
   * Покойному Рэйнеру Анвину за его поддержку и хороший совет на ранних стадиях этого проекта.
  
   * Чарльзу Элстону, который, будучи архивариусом собрания работ Толкина в Маркеттском университете, сделал их доступными под его покровительством для всех, кто изучает Толкина. Также тем из Архивов Маркетта, в частности Терри Маргерите, Трэйси Муенх и Филу Ранкелу, кто терпеливо сидел долгие часы, пока я расшифровывал рукописи или проверял и перепроверял расшифровки, иногда с лупой или за столом с подсветкой. А также Мэтту Блессингу, нынешнему архивариусу, за его терпение во многих дополнительных вопросах на последних стадиях проекта.
  
   * Покойному Терри Таттлу, который, несмотря на ухудшающееся здоровье, открыл мне доступ к бумагам Тома Сантоски, без которых моя работа как литературного исполнителя Тома была бы намного сложнее.
  
   * Всем участникам Симпозиума по Толкину за последние шестнадцать лет, в том числе Верлину Флигеру, Ричарду Уэсту, Уэйну Хэммонду, Кристине Скалл, Марджору Бернс, Полу Томасу, Дугу Андерсону, покойному Ричарду Блэквелдеру, Мэтту Фишеру, Кэролин Киел, Тому Сантоски, Крису Митчеллу, Гэри Ханневеллу, Вону Хаулэнду, Джанис Кольтер, Ардену Смиту, Карлу Хостеттеру и другим.
  
   * Джессике Йейтс, чей проект "Видящий Камень" впервые познакомил меня с исследователями Толкина в других частях света.
  
   * Ричарду Уэсту, Гвендолин Кестрел и особенно Джиму Питрасзу за их великодушие при предоставлении мне материала или помощи в определении местонахождения скрытых работ, недоступных независимым исследователям без доступа к Межбиблиотечному Абонементу.
  
   * Джудит Пристмен и другим из Отдела Западных Рукописей Бодлианской Библиотеки за их помощь во время моих четырех исследовательских поездок в Бодлианскую библиотеку в 1981 г., 1985 г., 1992 г. и особенно в 1987 г.
  
   * собранию Мариона Э. Уэйда в Уитон-Колледже, в благодарность за то, что они присудили мне Исследовательский Грант Клайда С. Килби в 1997 г., чтобы помочь в финансировании продолжающегося исследования, а также Лайле Дорсетт, Марджори Миду, Крису Митчеллу и другим в Уэйд-Центре за их учтивость во время моих многочисленных визитов в Уэйд, проводящий исследования по этому и другим проектам в эти годы.
  
   * Толкиновскому Обществу за представление меня как докладчика со стороны на Хоббитском Семинаре в мае 1987 г.; Нэнси Мартч и "Бейонд Бри" за то, что попросили меня рассказать об этом проекте как Почетного Гостя в БриМут 3 в Миннеаполисе в 1997 г.; и Мифотворческому Обществу, на чьих конференциях в 1993 и 1997 гг. я представил ранние версии двух глав.
  
   * Дугу Андерсону за то, что великодушно поделился своими знаниями о толкиновской хронологии и всех вещах о "Хоббите".
  
   * Дэвиду Сэло за то, что терпеливо отвечал на мои вопросы об изобретенных языках Толкина и древнеанглийских исследованиях.
  
   * Уэйну Хэммонду и Кристине Скалл за их помощь во многих вопросах касательно истории публикаций Толкина.
  
   * Стиву Брауну, Вульфу и Шелли Баур, Марку Зеестедту и Джеффу Граббу за неоднократные побуждения меня "сделать это"; и Буррахоббитам и Митлондерам, участникам двух толкиноцентричных семинаров по книгам в жанре фэнтези, которые за эти годы прослушали по частям многое из этого материала.
  
   * Крису Смиту, Дэвиду Брауну и Мэри Батлер за их терпение.
  
   * Дугу Андерсону, Полу Томасу и Ричарду Уэсту за прочтение завершенной книги и за дачу советов и предложения исправлений, и Чарльзу Ноуду за придирчивую проверку всего.
  
   * Моей матери за ее веру и поддержку.
  
   * Моей жене, Джанис Кольтер, чья помощь и терпение позволили мне закончить этот проект, несмотря на многие перерывы за долгий период. В дополнение к помощи мне с расшифровкой и проверки ее, она служила мне резонансным щитом, временами указывающим на связи, которые ускользали от меня, и предлагающим догадки, которые давали возможность мне пройти через некоторые путаницы, с которыми я сталкивался.
  
   * Миссис Генри, библиотекарю средней школы, которая, когда я вернул "Хоббита" в библиотеку в сентябре 1973 г. (два раза прочитав от корки до корки) и сетовал, что ничего подобного этому больше нет, рассказала мне о "Властелине Колец"...
  
   * И Сюзан Дэгнал за вопросы.
  

ПРИМЕЧАНИЯ

   1. Эта версия истории Голлума была напечатана в первом издании и не изменялась до второго издания 1951 г.; сравни Главу V: "Голлум", начало на стр. 153, с Четвертой Фазой, начало на стр. 729.
  
   2. "Бэббит" [1922 г.] американского автора Синклера Льюиса описывает мир и взгляды провинциального бизнесмена, желающего избежать удущающего подчинения его мира и терпит неудачу, хотя конец истории дает надежду, что его сын, возможно, будет более удачливым (можно было бы провести аналогию между Банго Бэггинсом, который был строго почтенным и никогда не пускался на поиски приключений, и его более удачливым сыном Бильбо). Можно было бы подумать, что Льюис, став первым американцем, получившим Нобелевскую премию по литературе в 1930 г., мог привлечь внимание Толкина в подходящий момент, чтобы вдохновить его на слово "хоббит", но это неправдоподобно, поскольку о том, что Льюис получил премию, не было объявлено до 1930 г., и есть свидетельства, что Толкин придумал это название несколькими месяцами ранее, летом в начале года.
  
   Подробнее о происхождении слова "хоббит" см. в Приложении I: Трактаты Денхэма.
  
   3. Дополнительную информацию относительно даты начала написания "Хоббита" можно почерпнуть из заметки Толкина, написанной в сопровождение к столу, который он пожертвовал на то, чтобы его продали, а деньги передали в благотворительный фонд "Помощь Старикам". Озаглавленная "Этот стол" и датированная 27 июля 1972 г., эта рукописная заметка сообщает, что
  

Этот стол

   Купила для меня моя жена в 1927 г. Это был мой первый стол, и он остался тем единственным, который я использовал в основном для литературной работы до ее смерти в 1971 г. На нем был полностью создан "Хоббит": написан вручную, отпечатан и иллюстрирован. "Властелин Колец" был написан и пересмотрен в Оксфорде и других местах; но на этом столе были также написаны, в разное время, рукописные черновики Книг III, IV, V и VI, пока последние слова Истории не были записаны в 1949 г. Я подарил этот стол, чтобы помочь старикам в память о моей жене, Эдит Мэри, в надежде, что его продажа может помочь этому Благотворительному Дому разместить некоторых старых людей Британии в покое и удобстве.

Дж.Р.Р.Толкин

Мертон-Колледж, Оксфорд, 27 июля 1972 г.

   Поэтому, даже если мы не принимаем утверждение Толкина, что первый порыв пришелся на время после переезда в новый дом в 1930 г., книга не могла быть начата до 1927 г.
  
   Заметка и стол ныне на выставке в Уэйд-Центре Уитон-Колледжа.
  
   4. Личная встреча отца Джона Толкина и Джона Д. Рэйтлиффа, 6 февраля 1997 г.
  
   5. Я признателен покойному Лестеру Симонсу, который долгие годы был Членом Секретариата Толкиновского Общества, за предоставление мне аудиокассеты с записью этого события.
  
   6. См. стр. 634 и 545.
  
   7. Чтобы описание Рождественского Деда как "колдуна" не приводило нас в замешательство, мы должны вспомнить, что Майкл Толкин рассказывал, что волшебник "Кимпу" в семейных апокрифах получил свое имя от лучшей попытки юной Присциллы сказать "Рождественский Дед" - кстати, иной аргумент для немного более поздней даты, чем предполагает Майкл. Кроме того, в письме от Рождественского Деда 1933 г. Северно-Полярный Медведь прерывает письмо, чтобы сказать "Вы представления не имеете, что старик может сделаать! Молнии и Фейерверки и Гром Орудий!" {Письма от Рождественского Деда, стр. 88} - описание, которое кажется очень похожим на Гэндальфа за работой: ср. воспоминания Бильбо о фейерверках волшебника на вечеринках его деда (Глава I) и вспышках молний, которые намертво сразили гоблинов на горном перевале (Глава V).
  
   8. Например. Комментарии Гриффитс в ее интервью Анне Бонсор (Радио BBC, Оксфорд [1974 г.]) настолько специфичны, что мы можем сказать, что версия повести, которую она прочитала, была Первой Машинописью, однако она не упоминает о том, что история была неполной. Поэтому мы можем отбросить предположение Карпентера, что Толкин забросил повесть в том месте, где прервалась рукопись Второй Фазы (см. стр. 633); существует очень большая вероятность того, что "домашняя рукопись", одалживаемая Толкином, была соединением машинописи/рукописи, состоящей из первой машинописи до смерти Смауга, включая рукописный чистовик вставки переписанного текста того, что теперь является Главой XIII, и сопровождающей ее сорока пяти страничной рукописи, завершающей повесть (см. стр. 637-8). Больше примеров соединения машинописи/рукописи содержится в обсуждении ниже "Машинописи Бладортина" и рукописи Второй Фазы, также см. обсуждение Верлина Флиджера самого раннего сохранившегося черновика КБВ, непосредственно соединение машинописи/рукописи, воспроизведенное в виде факсимиле в Расширенном Издании "Кузнеца из Большого Вуттона" [2005 г.], стр. 102-29.
  
   Мы не знаем, сколько человек не из семьи Толкина прочитали повесть до ее представления в "Аллен энд Анвин", но в их число входят К.С.Льюис (см. выше), 12-13-летняя девочка {Письма, стр. 21}, мать-настоятельница Черуэлл-Эдж {Письма, стр. 215, 346, 374}, Элейн Гриффитс и наконец подруга Гриффитс Сюзан Дэгналл, чей восторженный отзыв побудил Толкина официально представить повесть в начале октября 1936 г. Вполне возможно, что были и другие; ср. комментарий Толкина, что "Рп. определенно блуждала" (Дж.Р.Р.Т. к К.А.Фурту в "Аллен энд Анвин", 31 августа 1937 г.; Письма, стр. 21). Соединение машинописи/рукописи очевидно было прочитано Инклингам (см. Письма, стр. 36), вероятно, примерно в то время, когда Толкин представил повесть издателю, поскольку группа, кажется, еще не существовала, когда рукопись была только написана.*
  
   * Кажется, Инклинги как группа образовались в течение 1933-4 гг.; доктор "Хэмфри" Хэвард, который наряду с Толкином, Льюисом и Уорни Льюисом стал одним из четырех постоянных участников, рассказал мне, что его пригласили присоединиться, когда он переехал в Оксфорд и завел знакомство с Льюисом в 1934 г. Группа определенно существовала в 1936 г., когда Льюис поминает ее по названию в своем первом письме к Чарльзу Уильямсу.
  
   9. Эта встреча произошла 27 октября, а не 15 ноября, как утверждает Карпентер в "Письмах", стр. 25. Они снова встретились в понедельник 15 ноября, когда Толкин передал копии "Лэ о Лейтиан", "Квенту Сильмариллион" 1937 г. и "Утраченный Путь", а также, возможно, Льюис свою книгу "За пределы безмолвной планеты". Анвин уже просил во время их последней встречи, чтобы Толкин продолжал и "составил том из коротких волшебных сказок" (СА к ДжРРТ, 28 октября 1937 г.; архив "А энд А"), из которых "Фермер Джайлз" уже был прочитан и одобрен, но считался слишком коротким, чтобы быть опубликованным отдельно (напр., "А энд А" к ДжРРТ, 16 ноября 1937 г.; архив "А энд А"), но в короткий промежуток времени между встречами Толкин еще не сделал этого (без сомнения, будучи занят подготовкой других представлений). "Мистер Блисс" был также прочитан и предварительно принят, при условии, что Толкин перерисует его многочисленные иллюстрации в более простом стиле, который легче (и дешевле) будет вопроизвести. На деле же смущающие отзывы рецензента об "Утраченном Пути" (от Сюзан Дэгнал, которая восхищалась работой, но считала маловероятным, что она будет иметь коммерческий успех) и "Лэ о Лейтиан" (от стороннего рецензента Эдварда Крэнкшо, который больше предпочитал прозаическую "Квенту Сильмариллион") привели к тому, что Анвин понудил Толкина попытаться написать "другую книгу о "ХОББИТЕ"" или, если это невозможно, сделать "сборник историй, подобных "Фермеру Джайлзу"" (СА к ДжРРТ, 15 декабря 1937 г.). Между 16 и 19 декабря Толкин написал первую главу того, что станет "Властелином Колец" (или "Новым Хоббитом", как долго называли это он и его друзья), так как Анвин был "взволнован и желал ознакомиться" (СА к ДжРРТ, 20 декабря 1937 г.; архивы АиА), заявляя, что "следующей книге... связанной с "ХОББИТОМ" ныне гарантирован успех". Как же он был прав.
  
   Заметка Анвина, написанная сразу после встречи 27 октября, представляет большой интерес, и поэтому я полностью привожу ее здесь:
  
   Профессор Толкин.
  
   1. У него есть сборник коротких сказок, написанных различным стилем, практически готовых к публикации.
  
   2. У него есть машинопись Истории Номов, и истории, которые возникают из нее.
  
   3. МИСТЕР БЛИСС.
  
   4. УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ, неоконченный роман, из которого мы могли видеть вступительные главы.
  
   5. Большое количество стихов одного и разного родов, на которые, вероятно, стоило бы взглянуть.
  
   6. БЕОВУЛЬФ <sic>, над которым он пока еще очень мало работал.*
  
   Он с восторгом <sic> говорил о детской книге под названием "ЧУДЕСНЫЙ КРАЙ СНЕРГОВ", иллюстрированной Джорджом Морроу и опубликованной Бенном несколько лет назад. Он упомянул, что "ХОББИТ" отнял у него два или три года, потому что он работает очень медленно.
   С.А., октябрь 1937 г.

- неопубликованная заметка; архивы "Аллен энд Анвин"

   * Эта ссылка на исправление прозаического перевода Кларка Холла, над которым Толкин и Элейн Гриффитс работали год назад; в конечном счете, он был опубликован в 1940 г., после того, как Гриффитс заменил товарищ Толкина по Инклингам Чарльз Ренн. См. стр. 693-4, чтобы подробнее узнать о том, как этот проект, кажется, связал ДжРРТ и "Аллен энд Анвин" и способствовал возникновению сотрудничества, которое оказалось столь выгодным для обоих сторон.
  
   10. Другой пример - в своем Введении к "Дереву и Листу" [1964 г.]* Толкин утверждал, что его эссе "О Волшебных Сказках" было прочитано как лекция в 1938 г., и сделал сноску, что "не в 1940 г., как неправильно утверждается, а в 1947 г." (напр., сам Толкин в первом предложении варианта эссе, напечатанного в "Эссе, преподнесенных Чарльзу Уильямсу", стр. 38). Однако, как замечает Кристофер Толкин в своем Предисловии к исправленному изданию "Дерева и Листа" [1988 г.], в действительности лекция состоялась 8 марта 1939 г. Хотя эта ошибка незначительна, мы в очередной раз видим, что Толкин в поздние времена типично отодвигает дату назад.
  
   Последний и, возможно, самый поразительный пример - Клайд Килби в своей статье о Толкине, включенной в его книгу "Толкин и Сильмариллион" [1976 г.], утверждает, что летом 1966 г. Толкин сказал ему будто бы "он написал некоторые части "Сильмариллион"... примерно в 1910 г.", а также заявил, что "[Толкин] рассказал одному из его ближайших друзей, что задумал весь свой мифический мир уже в 1906 г."; к сожалению, он не раскрыл свой источник. Из "Истории Средиземья" под ред. Кристофера Толкина мы хорошо знаем, что самые ранние прозаические сказания были написаны приблизительно в 1916-1917 гг., в то время как самая ранняя поэзия Средиземья, поэмы об Эаренделе, датируются 1914 г. Кроме того, Килби говорит, что "Толкин сказал мне, что некоторые из поэм в Томе Бомбадиле [т.е. в "Приключениях Тома Бомбадила"] были написаны им в "мальчишеском возрасте"" {"Толкин и Сильмариллион", стр. 47-8}. Даже если мы допустим, что под "мальчишеским возрастом" Толкин понимает не детство, а студенческие дни, ни одна из поэм Бомбадила не появилась раньше 1920 гг., когда Толкину шел четвертый десяток, и большинство оставшихся поэм было написано в 1930 гг.
  
   * Согласно "Описательной Библиографии" Хэммонда (стр. 183-4) это Введение было написано в октябре 1963 г.
  
   11. Это единичное исключение в рукописи на стр. 155 недалеко от конца Второй Фазы. На лицевой стороне листа сцена из Главы XIII, описывающая смерть Смауга, а на обратной - несколько строк из попытки студента описать на древнеанглийском встречу в Винчестере короля Эдварда Исповедника и Годвина Уэссекса, отца Гарольда Годвинсона.
  
   Некоторое количество постороннего материала (не студенческие эссе) может быть обнаружено на оборотных сторонах некоторых страниц. Один из набросков (Примечания к Плану F) написан на обратной стороне фрагмента неотправленного письма, но они были всего лишь заметками для самого себя и никогда не являлись частью основной рукописи. Подобным образом некоторые наброски изменений главы про Голлума (1/1/21:1-2) были на странице с почтовым бланком "The Catenian Association", оксфордской организации, в которой Толкин в то время был вице-президентом, в то время как большая часть черновиков 1944 г. для замены главы про Голлума (Четвертая Фаза) была написана на обратной стороне старых раздаточных материалов Толкина, приготовленных для занятий; см. 740 (Примечание к Тексту 1).
  
   12. Фрагмент из другого неопубликованного письма, цитируемого Карпентером, раскрывает, что Толкин уже до 10 августа 1936 г. упорно работал над текстом, подготавливая его к представлению: "Хоббит уже почти закончен, и издатели настойчиво требуют его" ("Толкин: Биография", стр. 180).
  
   13. Таким образом, в последовательности рукописей "Хоббита" в системе хранения документов в Маркеттском университете эта вторая машинопись расположена перед Первой Фазой. Например, рукопись Главы V имеет шифр 1/1/5, Первая Машинопись Главы V - 1/1/55, а Вторая Машинопись той же главы - 1/1/36.
  
   14. Вероятно, именно эта рана, которая не позволяла юному Майклу заниматься привычными летними делами, явилась причиной того, что отец попросил его взяться за эту работу полностью.
  
   15. Они состоят из двух копий Корректуры Первой Страницы (Марк. 1/2/1 и 1/2/2) и одной копии Корректуры Второй Страницы (Марк. 1/2/3). Из них Марк. 1/2/1 представляет копию, которую первоначально просмотрел Толкин и на которой сделал пометки, тогда как Марк. 1/2/2 - точная копия из принтера, на которой он осторожно написал все эти исправления настолько аккуратно, насколько это возможно, и возвратил издателю, оставив 1/2/1 у себя. Вторая Корректура, Марк. 1/2/3, включает те изменения и дает Толкину последний шанс исправить опечатки, сделанные печатником, найти необнаруженные ошибки, сохранившиеся с "Машинописи для Печатников", и сделать какие-либо изменения, которые он считал совершенно необходимыми, в последний момент.
   
   [3]

ПЕРВАЯ ФАЗА

Глава 1(а)

ФРАГМЕНТ ПРИФТАНА

   Первоначальная страница из студенческой работы, на которой Толкин внизу набросал слова "В норе в земле жил хоббит" не сохранилась, однако остался важный шестистраничный фрагмент из первоначальной рукописи. Ему я дал название "Фрагмент Прифтана" по имени, данном дракону на этой самой ранней стадии истории. У этого фрагмента не достает начала и конца, но он составляет непрерывный текст, который приводится ниже.
  
   В настоящее время неясно, насколько далеко продвинулась история на этой первоначальной стадии. Согласно поздним воспоминаниям Толкина, эта история прервалась до конца первой главы и, в самом деле, могла остановиться в месте, где заканчивается этот фрагмент.1 Также неясно, что стало с отсутствующими страницами. Они могли быть отданы некоему другу, как то делал Толкин с другими частями "Хоббита" - в частности, с оригиналом рисунка Чернолесья (Кристофер Толкин, Предисловие к 50-му юбилейному "Хоббиту", стр. x; "Рисунки Толкина", иллюстрация 37) и очень хорошим неиспользованным рисунком, на котором Смауг облетает Одинокую гору (Предисловие, стр. xiii). Не был "Хоббит" и единственной из его работ, с которой он обращался таким образом: он отдал тщательно подготовленную, украшенную цветными рисунками рукопись своей еще не опубликованной поэмы "Doworst"* своему другу Р. У. Чэмберсу2 и так же отдал рукопись и авторские права на неопубликованную поэму "Последняя Песня Бильбо" своей секретарше Джой Хилл в благодарность за годы ее работы.3 В сущности, каким бы невероятным не казалось с точки зрения нашего времени то, что Толкин отдал единственную наиболее известную страницу рукописи, которую он когда-либо написал,4 его щедрость в иных случаях делает это вполне возможным.
  
   * Согласно Хэммонду и Скалл "Doworst" - юмористические стихи, рассказывающие о примечательных ошибках, сделанных нервными студентами на устном экзамене по английскому языку в Оксфорде. Подробнее см. Wayne G. Hammond and Christina Scull (2006), "The J.R.R. Tolkien Companion and Guide: II. Reader's Guide", p. 214. (прим. перев.)
  
   Либо Толкин мог преднамеренно уничтожить недостающие страницы после того, как они были переведены в машинопись. Вопреки поверьям, Толкин порой уничтожал рукописный материал, когда, как в этом случае, это был черновой набросок, позднее несомненно замененный чистовой копией или машинописью. Например, в обеих частях "Книги Утраченных Сказаний" (см. КУС I.45, 64, 130, 174, 203; КУС II.3, 69, 138, 146, 221) и в частях "Властелина Колец" Толкин зачастую карандашом набрасывал отрывок, затем писал исправленный вариант текста чернилами поверх карандашного, как правило, впоследствии стирая любые оставшиеся карандашные записи, полностью удаляя первоначальную версию. В то же время можно возразить, что Толкин вынужден был пойти на такие исключительные меры из-за нехватки бумаги во время войны, однако такого объяснения недостаточно в случае "Мистера Блисса". Небольшая, сделанная вручную брошюра, воспроизведенная в факсимиле в 1982 г., - бережно сделанная чистовая копия, которая
  
   [4]
  
   явно требовала большого числа предварительных черновиков как для рисунков, так и для текста; тем не менее, сохранился только случайный лист или два, содержащий наброски для некоторых иллюстраций, в дополнение к нарисованной от руки рукописи книги, когда она прибыла в Маркетт в конце 1950-х гг.; кажется ясным, по крайней мере в этом случае, что сам Толкин выбросил отсутствующий черновой материал. Более того, Кристофер Толкин отмечает аналогичный случай с отсутствующим черновым наброском "Квенты Сильмариллион" 1937 г., где осталась только малая часть страниц, на которых Толкин осуществлял исправления, внесенные в сохранившийся текст (ИС V.199). К тому же сама рукопись "Хоббита" раскрывает один ясный, недвусмысленный случай, когда Толкин порвал страницу Рп. пополам; часть, ее сохранилась только потому, что ее обратная сторона использовалась для планов-примечаний.5 Толкин хранил большое число собственных рукописей, вероятно, так он мог восстановить текст в случае утраты или потери конечной версии6 (и, конечно, потому что это давало ему возможность повторно использовать идеи и элементы, которые не были включены в эту отдельную историю), но даже он не хранил всего.
  
   И наконец, что самое важное, недостающие страницы просто могли быть случайно утрачены. По словам Толкина, К. С. Льюис в двух отдельных случаях непредумышленно уничтожил единственную копию повести, которую ему дал почитать Толкин (Карпентер, "Инклинги" [1978], стр. 48), и несомненно имели место другие несчастья. Возможно, было бы лучше не строить догадки о том, как были утрачены недостающие страницы, а поинтересоваться, как были сбережены сохранившиеся. Два листа (4 страницы текста) из этой первой стадии написания (Марк. 1/1/22:1-4) прибыли в Маркетт в июне 1957 г., перемешавшись с остальной частью машинописей и рукописи "Хоббита", но сильно отличались от них по стилю почерка Толкина и по типу использованной бумаги. Третий лист остался у Толкина, случайно либо потому, что на нем был набросок того рисунка, что позднее стал известен как карта Трора.7 Воспроизведенный в факсимиле в Предисловии Кристофера Толкина к 50-му юбилейному изданию Хоббита (Анвин Хюман 1987 г., стр. ii-iii),8 он не отправился в Маркетт к остальным материалам до июля 1987 г. (MSS-i Толкин, Mss 1/1/1).
  
   В то время как работники Маркветта не сделали никаких записей о том, как были распределены бумаги во время прибытия, нам необычно повезло в том плане, что некоторые сохранившиеся письма, относящиеся к продаже, дают ценную информацию о собственных воспоминаниях Толкина и о том, как он хранил их до того, как отправить в Маркетт.9 Вначале Толкин сказал Бертраму Роте, лондоскому книготорговцу, который выступал в качестве агента Маркетта во время продажи рукописей, что рукописи не существует, только "оригинальная машинопись", отправленная печатнику, исправленные корректурные оттиски и его иллюстрации к книге (Рота к Рэди, 10 января 1957 г.). После "просматривания своих шкафов" он поднял оригинальную машинопись "Фермере Джайлза" ("Не существует рукописной версии этой работы, которая была напечатана на пищущей машинке") и попросил "чуть больше времени, чтобы порыться и посмотреть, нет ли
  
   [5]
  
   еще каких материалов, связанных с "Хоббитом" и "Властелином Колец" (Рота к Рэди, 5 мая 1957 г.). К 13 мая он обнаружил рукопись "Фермера Джайлза", о самом существовании которой он совершенно забыл и наличие которой отрицал неделю назад (Рота к Рэди, 13 мая 1957 г.); месяц спустя, когда Рота прибыл в Оксфорд, чтобы собрать первую партию бумаг для отправки морем в Маркетт, он обнаружил, что "Толкин нашел... больше, чем мы ожидали... Когда я писал 5 мая, я сообщил, что Толкин сказал, будто рукописи "Хоббита" не существовало. Теперь он нашел ее..." (Рота к Рэди, 13 июня 1957 г.).
  
   Даже допуская ошибки и неправильное понимание со стороны Роты (которые видны в других местах в его письмах к Рэди), из этого рассказа совершенно ясно, что воспоминания Толкина о рукописи Хоббита, в которых он отвергал ее существование в пользу машинописи примерно четвертью столетия ранее, были, по вполне понятным причинам, смутными. Также ясно, что материал хранился не полностью в одной папке, но был рассеян среди его бумаг,10 и что Толкин испытывал некоторые трудности в поиске и сборе всех частей. Фактически, как будет видно, некоторые части он не нашел, и они хранились семьей до сего дня.11
  
   Нижеследующее есть законченный текст сохранившегося фрагмента; после него идут комментарии и примечания. Где необходимо, я проставил пунктуацию и исправил немногие очевидные ошибки (например, заменил "the the" простым "the"), но в других случаях отредактировал этот первый набросок, по возможности лишь слегка.
  

ПРИМЕЧАНИЯ

  
   1. Много позже Толкин небрежно написал следующее примечание на левом поле вверху третьего листа этого фрагмента:
  
   Из первой небрежной копии Хоббита сохранилась только страница, которая не вышла за пределы первой главы.
  
   В письме к У. Х. Одену, написанном в 1955 г. и рассказывающем об источниках книги, Толкин вспомнил, что "...за несколько лет продвинулся не дальше того, что начертил карту Трора" (ДжРРТ к УХО, 7 июня 1955 г.; "Письма", стр. 215). Толкин мог вполне подразумевать это буквально, поскольку самый ранний набросок карты занимал чуть больше половины этой самой страницы (предпоследняя в этом фрагменте).
  
   2. О полной истории этой рукописи, настоящее местонахождение которой неизвестно, см. статью Дугласа А. Андерсона "Р. У. Чэмберс и "Хоббит", в "Толкин Стадиз", т. III [2006], стр. 139 и 144.
  
   3. Интервью с покойным Джоем Хиллом; Баттерси, Лондон, май 1987 г.
  
   4. Дуглас А. Андерсон в "Аннотированном Хоббите" (1988 г.; исправленное
  
   [6]
  
   издание 2002 г., стр. [29]; далее ДАА) отмечает, что вступительный отрывок книги до того стал частью нашего культурного наследия, что пробрался даже в "Известные цитаты Бартлетта" [1980 и далее].
  
   5. Этот фрагмент черновика и связанный с ним набросок (Планы-примечания E: "Маленькая Птица") воспроизведены ниже на стр. 620-621 и 626 Части 2 этой книги.
  
   6. Это могло бы объяснить его привычку возвращаться и вносить поздние изменения на ранние копии текстов, тем самым обеспечивая сохранность исправлений в случаях, если более поздняя чистовая копия или конечная машинопись будут уничтожены или потеряны на почте - серьезное и более чем реальное беспокойство в те дни до наступления эпохи легкого доступа к копировальным аппаратам.
  
   7. Соглашение Толкина с Маркеттом устанавливало, что он должен хранить иллюстративный материал среди рукописей (с одним очевидным исключением - "Мистер Блисс"), хотя из-за их смешения некоторые иллюстрации прибыли в Маркетт, а некоторые тексты хранились Толкином. Толкин не хранил перечень того, что именно он отправил в Маркетт; когда он пересматривал текст "Властелина Колец" для второго издания, он написал архивариусу, справшивая, есть ли у Маркетта отдельная часть Рп., на которую ему нужно было сослаться - часть, которую, как теперь нам известно, Толкин в действительности оставил у себя (письмо, ДжРРТ к "Библиотекарю" [Ум.А.Фитзгеральду], Маркеттский университет, 3 августа 1965 г.). И очевидно, что когда он натолкнулся на этот отдельный лист с картой Трора, вероятно, где-то в середине 1960 гг., он забыл о существовании двух других листов (см. Примечание 1 выше).
  
   8. Именно эта факсимильная публикация в 50-м юбилейном издании дала возможность покойному Тому Сантоски предположить, что отдельная страница, хранимая Толкином и отмеченная им как единственный сохранившийся лист, в самом деле была родственна двум листам, которые прибыли в Маркетт за тридцать лет до этого. Благодаря его проницательности, теперь мы можем соединить все три листа, таким образом воссоздавая примерно половину первоначальной вступительной главы Хоббита из рукописи Первой Фазы (см. ниже).
  
   9. Эта переписка ныне в Маркетте.
  
   10. Добавляет неразберихи тот факт, что во время передачи некоторые бумаги Толкина хранились в доме на Сэндфилд-Роуд (в который он переехал всего лишь несколько лет ранее), а некоторые в его кабинете в Мертон-Колледже (Толкин к [Фитзгеральду], 3 августа 1965 г.), который он в то время начал освобождать в ожидании своего предстоящего ухода на пенсию.
  
   11. Наряду с несколькими разнообразными материалами, они включают Хоббита 1947 г. (см. "Четвертую Фазу", начинающуюся на стр. 729) и Хоббита 1960 г. ("Пятая Фаза"), последний, конечно, еще не существовал, когда Толкин продавал черновики, машинописи и гранки Маркетту. Я даю всем этим материалам обозначение "Дб.Рп.Х." [Дополнительная Рукопись Хоббита], чтобы отличать их от Маркеттских ("Марк.") - например, Дб.Рп.Х.6-7, Марк. 1/1/22: 1-4, т.д.
  
   [7]
  
   Когда они пели, хоббит почувствовал как любовь к прекрасным вещам, созданным руками, и умением, и магией зарождается в нем; [добавлено: любовь яростная и ревнивая, страсть, живущая в сердцах гномов. Тогда] что-то туковское проснулось в нем [> внутри него], и он пожелал пойти и узреть великие горы и моря, сосны и водопады, исследовать пещеры и носить меч вместо трости. ТП1 Он выглянул в окно. Поверх деревьев на темном небеТП2 высыпали звезды. Он подумал о драгоценных камнях гномов, сверкающих в темных пещерах. В это время в лесу за Уводьем (the Water) взметнулось пламя - наверное, кто-то разжег костер - и он подумал о драконах-грабителях, которые опускаются на его мирный холм и сжигают все вокруг. Тогда он содрогнулся и совершенно внезапно снова сделался простым мистером Бэггинсом из Бэг-энда, что Под Холмом.
  
   Дрожа, он встал. Он колебался: то ли сходить за лампой, то ли, еще лучше, выйти, чтобы принести ееТП3 и спрятаться в погребе за пивными бочками и не выходить, пока все гномы не уйдут.
  
  
   Внезапно он заметил, что все смотрят на него глазами, сияющими в темноте.ТП4
  
   - Куда это вы? - сказал Гэндальф тоном, в котором чувствовалось, что он догадался об обоих намерениях хоббита.ТП5
  
   - Как насчет немного света? - сказал Бильбо.
  
   - Нам нравится темнота, - ответили все гномы. - Темнота для темного дела. До рассвета еще много часов.
  
   - Ох, - ответил Бильбо и снова спешно сел - он сел на каминную решетку и с грохотом повалил кочергу и совок.
  
   - Ш-ш, - сказал Бладортин. - [Молчите, пока >] Пусть говорит Гэндальф.
  
   [Это некоторая часть того, что сказал Гэндальф, > И он начал так >]
  
   - Бладортин, гномы и мистер Бэггинс.ТП6 Мы собрались в доме нашего друга и собрата по заговору, самого превосходного и бесстрашного хоббита - хвала его вину и элю - (однако эта хвала не получила должного вознаграждения со стороны Бильбо Бэггинса, который шевелил губами в протесте против того, чтобы быть собратом по заговору и бесстрашным, но не смог произнести ни звука - столь взволнован он был). - Мы сошлись здесь, дабы обсудить наши планы. [До того, как мы двинемся >] Мы отправимся вскоре, еще до рассвета, в наш долгий путь - путешествие, из которого некоторые из нас [вычеркнуто: могут] (или все, с вероятным исключением в лице Бладортина) могут никогда не вернуться. Цель нашего путешествия (обще >) известна всем вам. Для мистера Бэггинса, а также для одного или двух из младших гномов (во всяком случае для Кили и Фили, если я не ошибаюсь) ситуация в настоящий момент [может быть неизвестна >] может требовать объяснения.
  
   Таков был стиль Гэндальфа. В конце, возможно, он сказал бы все, что хотел, и оставил бы немного времени для того, чтобы высказались остальные. Но его грубо прервали.
  
   [8]
  
   Бедняга Бильбо больше не мог этого выносить. При словах "могут никогда не вернуться" он почувствовал, что к его горлу изнутри подкатывается крик, и очень скоро этот крик вырвался подобно свистящему паровозу, вылетающему из туннеля.
  
   Все гномы повскакивали с мест, опрокинув стол. Бладортин зажег голубой огонь на конце своего магического посоха, и в его сиянии они увидели несчастного маленького хоббита, стоящего на коленях на ковре и трясущегося, как желе (желе, которое плавится). Затем он упал на пол и лежал, снова и снова восклицая "молния убила, молния убила". И долгое время от него не могли добиться ничего другого. Так что они подняли его и уложили на диван в гостиной с лампой [добавлено: и питьем] рядом с ним, а сами вернулись к своему темному делу.
  
   - Легко возбудимый малый, - сказал Бладортин, когда все снова расселись. - Подвержен забавным чудаковатым приступам, но при этом один из лучших, один из лучших - такой же храбрый [свирепый], как дракон в крайней нужде (если вы когда-нибудь видели дракона в крайней нужде, то вы поняли бы, что это было всего лишь поэтическим преувеличением в отношении любого хоббита, даже великого внука Старого Тука, Бычьего Рева, который <был> настолько крупный, что мог сидеть на шетландском пони; и он налетел на ряды гоблинов из под холма Грэм [> горы Грэм] в битве на Зеленых Полях ФеллинаТП7 и снес своей дубиной голову их короля [короля Финголфина]ТП8. Она пролетела двести ярдов и угодила в кроличью нору; так была выиграна [добавлено: нанесением полного поражения (by checkmate - шахом и матом - прим. пер.)] та битва и одновременно изобретена игра [> игры] в гольф [добавлено: и шахматы]).ТП9
  
   Тем временем гномы забыли о кротком потомке Бычьего Рева, и он приходил в себя в гостиной.ТП10
  
  
   Отлежавшись (и глотнув питья), он нервно подкрался к двери в столовую. Говорил Двалин, и вот что Бильбо услышал.
  
   - Хм, думаете, он подойдет? Легко Бладортину говорить, какой его хоббит свирепый, но одного подобного крика в момент возбуждения, когда мы действительно примемся за дело [> будем в непосредственной близости], будет [> было бы] достаточно, чтобы убить большую часть из нас. Лично я думаю, что его крик вызван скорее испугом, нежели возбуждением, и если бы не тайный знак на двери, я был бы уверен, что пришел не в тот дом, как только [добавлено: я] увидел [добавлено: толстого] малого, подпрыгивающего на коврике. Он больше смахивает на бакалейщика, чем на взломщика!
  
   Тут мистер Бэггинс нажал на ручку и вошел. Тук в нем победил. Он мог бы [вычеркнуто: <пожалуй>] обойтись без кровати и завтрака, только бы его считали свирепым и никогда впредь не называли "толстым малым, подпрыгивающем на коврике". Много позже бэггинсовская часть его натуры сожалела о его решении и странном поведении в тот момент; но [добавлено: теперь] он шел прямо и вляпался без сомнений.
  
   - Прошу прощения, - сказал он, - если я подслушал [часть >] некоторые слова, сказанные вами. Не буду делать вид, будто понимаю все, но я думаю, что
  
   [9]
  
   прав, полагая, что вы считаете меня не таким уж годным. Я не такой - но я буду им. На моей двери нет никаких волшебных знаков, и я уверен, что вы пришли не в тот дом - но рассматриваете его как тот самый. Скажите, что я должен сделать и я попытаюсь выполнить это - хотя бы мне пришлось отправиться в [вычеркнуто: Гиндукуш (Hindu Kush)] великую пустыню Гоби и сражаться с Дикими китайскими проволочниками. У меня был прапрапрадедушка Бычий Рев Тук и.
  
   - Мы знаем, мы знаем, - сказал Глоин (в замешательстве), - загнавший в нору [добавлено: нанесший полное поражение] в одной из битв на Зеленых Полях. Но я уверяю вас, что знак на двери был. Он был здесь прошлой ночью. Оин нашел его, и мы собрались к ночи, как только смогли, ибо знак был свежим.
  
   - Это я поставил его, - сказал из самого темного угла Бладортин. - Своим небольшим посохом. По вполне добротным причинам [вычеркнуто: Теперь давайте продолжим] - я выбрал [вычеркнуто: этого] мистера Бэггинса четырнадцатым и пусть кто-нибудь скажет, что он или его дом не тот, если осмелится. Тогда я не стану больше иметь дела с вашим приключением, и вы все можете идти и копать [добавлено: искать] репу или уголь.
  
   - Бильбо, мой мальчик, - сказал он, обращаясь к хоббиту. - Принеси лампу, и пусть немного света прольется вот на эту вещь.
  
   На столе в свете большой лампы с красным абажуром он расстелил пергаментовую карту.
  
   - Она досталась мне от Фимбулфамби (?)ТП11 - вашгое деда, Гэндальф, - сказал он в ответ на вопросы возбужденных гномов. - На ней изображена Черная гора и ее окрестности.ТП12 Вот она - темное пятно [> ком > клубок]. Здесь Дикий лес и далеко к Северу, на самом краю карты, Иссохшая Пустошь, где привыкли жить драконы.
  
  
   - Все это мы знаем, - сказал Балин. - Она не поможет - на рисунке красным изображен дракон на Горе, но [от этого не легче >] будет достаточно просто найти его и без нее.
  
   - Есть одна деталь, - сказал волшебник, - которую вы не заметили - потайной ход. Вы видите ту руну* на восточной стороне и руку, указывающую на него от рун ниже [вычеркнуто: них]? Это знаки древнего потайного хода в залы Горы.
  
   Внизу страницы сделана следующая сноска:
  
   * Не спрашивайте, что это. Посмотрите на карту и увидите.
  
   Очевидно, это относится к руне "Ф", обозначающей потайную дверь на карте Фимбулфамби (см. фронтиспис).
  
   - В древние дни он может и был потайным, - сказал Гэндальф, - но [как вы >] почему он должен оставаться таким до сих пор. Прифтан живет там достаточно долго, что бы обнаружить все, что известно о тех пещерах на настоящий момент!
  
   [10]
  
   - Возможно, - но он не смог бы использовать его долгие и долгие годы!
  
   - Почему же [> Почему]?
  
   - Потому что он слишком мал. "Дверь пять футов высотой, и четверо [трое] в ряд через нее могут пройти" говорят руны.Однако Прифтан не смог бы пролезть в дыру такого размера, даже когда был молодым драконом, а особенно не [в дни >] после того, как сожрал столько много дев из долины.
  
   - [Как >] Кажется, это <миленькая> большая нора, - заговорил Бильбо. Он любил карты, и в его гостиной висела большая карта Окрестностей (где он жил) со всеми его любимыми тропинками, обозначенными красными чернилами. [Это было совершенно волнительно >] Он так заинтересовался, что забыл о стеснении и о том, чтобы помалкивать. - Как столь огромная [нора >] дверь (не забывайте, что он был хоббитом) могла быть потайной.
  
   - Многими способами, - сказал Бл. - Но каким именно, мы не узнаем, пока не взглянем на нее.ТП13 Из поведанного на карте я могу сказать, что это запертая дверь, на вид не отличающаяся от склона горы - обычный прием гномов (не так ли?)
  
   - Совершенно верно, - ответил Гэндальф.ТП14 - [добавлено: Однако] Это несколько меняет положение вещей. Нас 14 - если только вы не идете, Бладортин. Я подумывал о том, чтобы подняться вдоль Бегущей Реки от Долгого Озера - [если мы когда-нибудь достигнем его] если только мы заберемся так далеко! - и так до Развалин города Дейл. Но никому из нас не по душе идти через Главные Врата. Река бежит из тех великих дверей, и из них же выходит Дракон. Слишком часто.
  
   - Это не сулило бы ничего хорошего, - молвил Бл. - без помощи могучего воителя, даже героя. Я пытался найти такого, но вернулся (прошу прощения, но я уверен, что вы понимаете - убийство [зачеркнуто: этого]) дракона, я полагаю, не ваше любимое занятие [> ремесло] - вернулся к мистеру Бэггинсу [> маленькому Бильбо].
  
   Вор-взломщик, - сказал Двалин. -Именно, - ответил Блад, не давая Бильбо времени возвразить.ТП15 - Я говорил вам в прошлый четверг, что это должна быть кража со взломом, а не битва, и обещал найти вам взломщика - надеюсь, никто из вас не собирается сказать, что я снова поставил знак не на той двери". Он столь сурово посмотрел на Бильбо, что тот не посмел ничего сказать, хотя и сгорал от вопросов.
  
   - Воители очень заняты, сражаясь друг с другом в далеких землях, - продолжал Блд. - и в этих краях не осталось, либо немного людей гномов эльфов или хоббитовТП16, не говоря о героях. Мечи <в мире> почти все затупились, а топорами рубят деревья, щиты используют как крышки для кастрюль, и драконы достаточно далеко. Но кража со взломом, <мнится мне>, в любом случае означает <наличие> потайной двери.
  
   - Каков ваш план, - хором спросили они.
  
   - Идти к потайной двери; посидеть у порога и подумать - может, чего надумается
  
   [11]
  
   - ответил волшебник. - Нельзя терять время. Вы должны выступить до рассвета и держать свой путь
  
   - Гномы
  
   На верхнем поле этой шестой и последней страницы фрагмента Толкин написал следующий список имен гномов:
  
   Двалин Балин Фили Кили Дори Нори ОиТП17 Оин & Глоин Бифур Бофур Бомбур Гэндальф
  
   Будет замечано, что здесь поименованы все гномы в порядке их появления в машинописи, сделанной с ныне утраченных вступительных страниц этой главы, вплоть до такой детали, что Фили назван прежде Кили (их имена переставлены в конечном варианте книги; ср. ДАА.39). По чернилам этот список имен, вероятно, датируется начальным периодом написания или немного позднее. Гораздо позже, по-видимому, в то же время, когда он добавил примечание на оборотной стороне этого листа, что "Только страница сохранилась ..." (ср. Примечание 1 выше), Толкин в конце строки написал карандашом:
  
   NB имя "Гэндальф" первоначально носил
   Предводитель гномов (=Торин), а
   Гэндальф звался Бладортином.
  
   Здесь фрагмент заканчивается, посреди предложения внизу страницы, и возможно, что на этой стадии больше ничего не было написано. Но из того, что имеем, мы можем, в манере сэра Томаса Брауна,ТП18 сделать некоторые предположения о содержании утраченных страниц, которые предшествовали этому фрагменту; см. комментарии.
  

ПРИМЕЧАНИЯ К ТЕКСТУ

   1. Это предложение первоначально продолжалось точкой с запятой, за которой следовал союз "и", однако это было вычеркнуто и поставлена точка.
  
   2. Изначально за этим следовал союз "и", и начало другого слова, начинавшегося с h-, tr- или, возможно, th-; это сразу же было вычеркнуто, и предложение продолжалось, как напечатано.
  
   3. Здесь "выйти, чтобы принести ее" было заменено на "притвориться, что идет за ней". Ранее в этом предложении, в спешке, чтобы не упустить мысль, Толкин в действительности написал фразу "или еще и лучше", которую я, как редактор, изменил на "или, еще лучше".
  
   4. Это предложение было переписано на "Внезапно он обнаружил, что [поющая] музыка и пение прекратились, и все они смотрели на него ..."
   5. Здесь Толкин первоначально начал писать "Бильбо" - т.е. "обоих намерениях Б[ильбо]".
  
   [12]
  
   6. Это слово в функции приложения, за которым первоначально следовало "товарищ по заговору" на следующей строке в рукописи, было заключено в скобки и помечено на вставку в этом месте. Изначально Толкин начал строку с "Гно" (т.е. гномы), которое тут же было вычеркнуто; подобным образом, исходно за именем "Бладортин" следовала незаконченная фраза ("Бладортин ..."), но она также была сразу же вычеркнута, и у нас нет возможности узнать, какими могли быть законченный титул или происхождение волшебника.
  
   7. Название этой битвы (в опубликованной книге просто "Битва на Зеленых Полях") претерпело несколько изменений в самой ранней рукописи. Вначале Толкин написал "Битва на", за которым следовало вычеркнутое, неразборчивое слово из четырех или пяти букв, оканчивающееся на -ко (-ll) (возможно "Быко-"?). Затем он продолжил "Зеленых Полях Феллина". Позднее он вычеркнул "Феллин" и написал над ним "Фао", но также зачеркнул (вероятно, тут же, не дописав слово) и заменил его "Мерриа". Ни одно из этих названий не появляется нигде больше в легендариуме, при наибольшем приближении - Меррилл, одна из рек в Ривенделле (ИС VI.205). Я не могу определить ни значение этих названий, ни язык(и), которому они принадлежат, хотя Том Сантоски оставил после себя лингвистическую заметку, где ассоциирует Феллин с нолдорским "фела" (пещера) - ср. Финрод "Фелагунд" ("Финрод, владыка пещер") - и предположил связь между "Мерриа" и квенийским "мерка" ("дикий"); ср. "Этимологии", ИС V.381 (корень ФЕЛЕГ-) и 373 (корень МЕРЕК-). В любом случае, это не прямой перевод "Зеленых Полей", поскольку эльфийские слова для "зеленый" - "лаэг" или "кален" (синдарин) ["Письма", стр. 282 и 382] и "лайква" (квенья) ["Этимологии", ИС V.368], соответственно, каждое из которых имеет глубокие корни в ранней мифологии.
  
   8. "Король Финголфин" написано на левом краю вдоль этой строки. См. стр. 15 и 24-5 о неожиданном использовании здесь Толкином этого эльфийского имени, которое в "Сильмариллионе" дано Верховному королю нолдор, одному из величайших принцев эльфов, сражавшихся в войнах с Морготом.
  
   9. Это длинное вводное продолжало расширяться по мере того, как писал Толкин; первоначально он намеревался остановиться после "преувеличением", затем после "любого хоббита", но каждый раз удалял заканчивающий вставной эпизод и на деле всегда не предусматривал его, так что я по-редакторски добавил его туда, где, как мне казалось, ему предназначалось находиться.
  
   10. Это предложение было изменено удалением "Тем временем более кроткий потомок Бычьего Рева приходил в себя в гостиной".
  
   11. Знак вопроса стоит в оригинале, и, вероятно, означает неуверенность Толкина в уместности этого имени. Подобно другим именам гномов в этой главе "Фимбулфамби" - старонорвежское и проистекает из "Старшей Эдды"; см. стр. 15 и 24 об источнике имен и их значении.
  
   12. Здесь, в первый и единственный раз, появляется первоначальное название местности, которая играет такую большую роль во второй половине книги. Изначально Толкин написал "Черная гора", затем с прописной "Го-
  
   [13]
  
   ра" и вычеркнул "Черная", оставив просто "Гора", название, которое впоследствии сохранится во вступительной главе; неназванная на карте, она не получает своего полного имени "Одинокая Гора" до строк, которые теперь являются Главой III (ср. стр. 111, где она впервые появляется на черновике рукописи, и ДАА.87 для соответствующего опубликованного текста).
  
   Как раз перед словом "окрестности" далее в этом же предложении, Толкин начал писать слово, которое, кажется, начиналось с заглавной "К"; если так, то это могло быть первое (несостоявшееся) упоминание Королевства под Горой.
  
   13. Оставшая часть страницы с этого места - первая карта Горы: см. Фронтиспис и комментарий, начинающийся на стр. 17.
  
   14. Здесь Толкин первоначально начинал писать имя, начинающееся с "Д", но тут же вычеркнул его и написал "Гэндальф". В то время это могли быть имя Двалин или Дори, первое более вероятно, поскольку старый гном уже принимал участие в разговоре и будет делать это снова несколькими абзацами позже.
  
   15. Первоначально Толкин начинал предложение с
  
   - Да, - сказал
  
   затем изменил это на
  
   - Это б[ыло бы]
  
   перед тем как окончательно остановиться на
  
   - Я говорил вам в прошлый четверг, что это должна быть кража со взломом, а не битва
  
   16. Толкин вычеркнул строку, являвшуюся частью этого предложения: "...и в этих краях не осталось, либо немного людей гномов эльфов или хоббитов, не говоря о героях". Возможно, удаление слова "осталось" было ненамеренным, и он намеревался переписать строку "и не осталось, либо немного, не говоря о героях".
  
   17. Кристофер Толкин читает это имя скорее как "Ои", нежели "Ори", которые мы ожидали бы, и отмечает (Предисловие, стр. iv; личная переписка, КТ к ДДР, 4 ноября 1994 г.), что "Аи" это гномское имя, появляющееся в "Прорицании Вельвы", одной из поэм, из которых состоит "Старшая Эдда". См. комментарии к именам гномов в Приложении III, где более подробно сказано об этом и других вариантах.
  
   18. "Какие песни пели сирены, или какое имя Ахиллес носил средь женщин, хотя вопросы озадачивающие, но в пределах всех догадок." - Сэр Томас Браун, "Погребальная урна" [1658].
  
   [14]
  

(i) Утраченное вступление

  
   В целом утраченное вступление должно довольно близко соответствовать более поздней версии, однако она может отличаться во многих деталях. Из других произведений мы знаем, что вступительные строки являлись в точности тем же самым, что и привычные нам в опубликованном тексте, или близким вариантом: например, "В норе в земле жил хоббит" или даже "На краю своей норы стоял хоббит" (см. "Хронологию написания", стр. xii-xiii). Упоминания в этом фрагменте о "туковской" стороне показывают, что разделение на Туки-Бэггинсы уже глубоко укоренилось, даже на этой ранней стадии, и отчетливо наличествует мотив "Неожиданной вечеринки". Две ссылки на Бильбо как на четырнадцатого участника вечеринки проясняет, что уход Бладортина от активного участия в некоторый момент предвиден с самого начала и не был позднем развитием (хотя, как мы позднее увидим, точное время его ухода осталось непроясненным долгое время). Гномы по большей части те же самые, как и в поздних набросках, хотя интересно отметить, что большее их число принимает участие в обсуждении, нежели позднее. Так мы слышим голоса Двалина, Глоина, Балина и Гэндальфа в быстрой последовательности, и упоминания о юных Фили и Кили и об Оине, нашедшем тайный знак на двери Бильбо, вводят большее их число в игру; кажется, Толкин пытался использовать всех своих персонажей. Позднее совершенствование сократит число гномов, участвующих в разговоре, в этом отрывке с четырех до двух, уступая речь Двалина Глоину, а Двалина - Гэндальфу, сохраняя упоминания Фили и Кили, но опуская все упоминания участия Оина. Хотя таким образом пропадают некоторые интересные детали, решение Толкина сосредоточить активные роли только на нескольких гномах (главным образом, Гэндальфе, Балине, Фили и Кили с меньшими ролями у Дори и Бомбура) позволяет тому, кто слушает историю, проще запоминать персонажей. Мы могли бы сожалеть, что некоторые из гномов остаются в такой неизвестности и фактически вообще не произносят ни слова,1 однако в целом история выигрывает от такого упрощения.
  
   Как можно заключить из вступительных строк фрагмента, по крайней мере одно стихотворение, песнь гномов о своих утраченных сокровищах, уже было частью истории. Отдельная строка этой песни ("Чтобы потребовать наше давно забытое золото") сохраняется случайно, спасибо экономности Толкина в повторном использовании бумаги: первоначально он написал эту строку на первом сохранившемся листе фрагмента (Марк. 1/1/ 22:2), затем перечеркнул ее, повернул страницу верх тормашками и перевернул, и использовал ее обратную сторону (1/1/22:1), чтобы набросать следующий кусок текста (часть, непосредственно следующую за ныне утраченным стихотворением; т.е. начало части нашего фрагмента).
  
   [15]
  

(ii)

Номенклатура "Фрагмента Прифтана"

  
   Самое поразительное в этом фрагменте, с точки зрения читателей, знакомых с поздним опубликованным текстом, - непривычные имена, данные некоторым главным персонажам и местам: Прифтан вместо Смауга, Черная Гора и Дикий лес вместо Одинокой горы и Чернолесья, Бладортин вместо Гэндальфа и особенно гном Гэндальф вместо Торина Дубощита (сына Траина, сына Трора). Толкин гордился своей номенклатурой (радио интервью с Дэнисом Гэроултом, ВВС, 1965; см. также ДРРТ к СА, 16 декабря 1937 г., "Письма", стр. 26), и справедливо; в этом он превосходил любого другого писателя фэнтези, даже Дансени и Морриса, - он был способен использовать экзотизм одного и незамысловатый стиль другого, когда случай гарантирует отсутсвие потери собственных отличительных черт. В сущности передача имени "Гэндальф" гному, "Бладортин" - волшебнику вполне уместна. Гномье имя проистекает из того же списка в "Старшей Эдде", "Dvergatal", из которого взяты все имена гномов, сопровождающих Бильбо в походе, кроме одного;2 подобно им, оно старонорвежское. Фимбулфамби, первоначальное имя, предварительно данное Королю под Горой, персонажу, который позднее станет Трором Старым, также из старонорвежского; в этот раз из крохи эддического знания, известного как "Речи Высокого"3. Бладортин, напротив, эльфийское имя4 - в частности, из синдарина или "нолдорина", как он назывался в то время (см. Примечание 13 ниже о различии между номским, нолдорином и синдарином) - и, по существу, помогает отличать волшебника от его товарищей, как и самое по-английски звучащее "Бильбо Бэггинс" отделяет хоббита от остальной компании5.
  
   Не менее удивительно использование имени "Финголфин" для короля гоблинов, убитого Бычьим Ревом Туком: первое из многочисленных заимствований, которое четко связывает мир мистера Бэггинса с той мифологией. В то время как имя несомненно подбиралось по форме, содержание как разъяснение "элемент гольф, необоходимый для шутки", тем не менее вызывает большое потрясение у читателей, знакомых с великим эльфийским королем в "Сильмариллионе", "Наброске Мифологии" и "Лэ о Лейтиан", вызванное тем, что это имя, даже не на долгое время, предназначалось для короля гоблинов.6
  
   Кажется совершенно ясным, что Толкин здесь, как в других местах в "Хоббите", использовал имена из уже написанных историй и набросков с небольшим беспокойством о том, как их новое использование гармонирует с первым появлением. Это совершенно понятно, когда мы вспоминаем, что это все, в конце концов, - неопубликованные и, по большей части, незаконченные истории, известные (в лучшем случае) двум или трем сторонним людям. Из других данных мы знаем, что Толкин потратил огромное количество времени на изобретение имен для своих персонажей (в бумагах "Властелина Колец" сохранилась целая страница черновых работ,
  
   [16]
  
   чтобы показать, как Толкин, работая в своем стиле, отверг свыше тридцати имен для следопыта Троттера (т.е. "Бродяжника"), прежде чем в итоге пришел к "Арагорн"). Любой творец мог пожелать найти способ повторно использовать неопубликованный материал, созданный таким трудом, и Толкин был экономнее большинства; все множество его работ имеет единство, необычное для любого автора. Мифология наполняла его разум до предела, так что не удивительно заимствование им имен, идей и тем из нее для новой работы; действительно, было бы удивительно, если бы он не делал этого. Как он сам сказал в 1950 г. "даже убранный на полку "Сильмариллион" вместе со всем прочим бурно о себе заявлял. Он кипел и пузырился, просачивался и, возможно, портил все (имеющее хотя бы отдаленное отношение к "Фэери"), что я с тех пор пытался написать. Мне с трудом удалось не впустить его в "Фермера Джайлса", но написать продолжение он мне не дал. Он отбросил густую тень на последние главы "Хоббита" (пер. С.Лихачевой) (ДРРТ к СА, 24 февраля 1950 г.; "Письма", стр. 136).
  
   Несколько других моментов также заслуживают комментария. Шутка о гольфе повторилась в поздних добавлениях, так что смерть короля гоблинов предоставила возможность для создания не одной, а двух новых игр для выживших в битве: гольф и шахматы. К счастью, вскоре Толкин поменял свое мнение об этом, скорее навязывающем веселье, и оно исчезло без следа на следующей стадии, где первоначальная шутка восстановилась в полной своей славе. Упоминания "Уводья" и бильбовской карты "Окрестностей" (заметьте, что не "Шира" - поздняя концепция еще не существовала) показывают, что главная часть окрестностей Бэг-энда (уже названного так) примерно такая же, как и впоследствии. Действительно, несмотря на малые, но значительные отличия, удивительно, как близко конечный вариант истории следует первоначальному спешному наброску, иногда даже во фразах. Одна интересная деталь, которая не сохранилась, заключена в вычеркнутой строке, где Бладортин рассказывает о своих попытках найти героя или воителя, чтобы он присоединился к походу, однако обнаруживает лишь, что все воители "заняты сражениями друг с другом в далеких землях" - возможно, отголоски войн Белерианда в текстах "Сильмариллиона"? - тогда как в отношении героев "в этих краях ... не осталось, либо немного людей, гномов, эльфов или хоббитов". Идея героических воителей-хоббитов убийц драконов интригующая, и могла повлиять как на смутного персонажа в рукописях "Властелина Колец" Перегрина Боффина, или Троттера, хоббита-следопыта, который в конце концов превратился в Бродяжника (ср. ИС VI.371 и 385), так и на первоначальный план Толкина для кульминационного момента "Хоббита", описанный в Примечаниях к Плану B и C, что сам Бильбо должен был убить дракона (см. стр. 364 и 496).
  
   [17]
  

(iii)

География Сказания и первая карта

   Одна из наиболее примечательных вещей касательно этого отрывочного наброска, и то, в чем он более всего отличается от опубликованного текста, - случайное использование названий мест, взятых из реального мира: Китай, пустыня Гоби, Гиндукуш, даже Шетландские острова (при упоминании пони). Поначалу это вызывает у читателя впечатление, что мир мистера Бэггинса полностью отличается от легендарного мира "Сильмариллиона". Но впечатление это обманчиво, особенно когда мы учитываем, что на ранних этапах мифологии Лутания, одинокий остров, позднее известный как Тол Эрессеа, была самой Англией (КУС I.24-5); Кортирион среди дерев города Уорик; деревня Тавробель в Стаффордшире, где жили Толкины в ранние дни своего брака. Как Толкин изначально задумывал, его истории рассказывали мифическую историю Англии и соседних островов; замысел, от которого он никогда полностью не отказывался.7 В своей редакции "Книги Утраченных Сказаний" Кристофер Толкин то и дело предупреждает нас, что лишь потому, что элемент исключен из поздних версий одной из историй отца, не обязательно означает отказ от замысла; часто он просто отодвинут на задний план, находится в ожидании. Подобное несомненно верно и для "Хоббита".
  
   То, что мир Бильбо, земли "Сильмариллиона" и наш собственный один и тот же, ясно из многих недвусмысленных утверждений Толкина:
  
   "Средиземье", к слову сказать, это вовсе не название для земли "нети-небудет", не имеющей никакого отношения к нашему миру (как Меркурий у Эддисона8) . Я просто-напросто воспользовался среднеанглийским middel-erde (или erthe), вариантом древнеанглийского Middangeard: названия для населенных людьми земель "между морями". И хотя я отнюдь не пытался соотнести очертания гор и материков с тем, что геологи утверждают или предполагают касательно недавнего прошлого, в плане художественного вымысла подразумевается, что эта "история" имеет место быть в некий временной период реального Старого Света нашей планеты".
  

- ДжРРТ в Хоутон Мифлин ко., 30 июня 1955 г.; "Письма", стр. 220. (пер. С. Лихачевой)

   Те дни, Третья Эпоха Средиземья, ныне в далеком прошлом, и очертания всех земель изменились; но места, где тогда жили хоббиты, несомненно те же, как те, в которых они еще задерживаются: Северо-Запад Древнего Мира, к востоку от Моря.

- ВК.14; курсив мой.

   "Властелин Колец" ... действие его происходит в Северном полушарии этой земли: мили -- это мили, дни -- это дни, погода -- это погода.

- ДжРРТ к Форресту Дж. Акерману, июнь 1958 г.; "Письма", стр. 272 (пер. С. Лихачевой)

  
   [18]
  
   Так реальное созведие, подобное Большой Медведице (или, как Толкин предпочитал называть его, Серп), помещенное Эльберет на небеса "как вызов Мелькору ... и знак рока" (Сильм.48), появляется на карте Фимбулфамби, и его может видеть Фродо в ночном небе над Бри (ВК.191); календари в Приложении D "Властелина Колец" рассчитываются, чтобы соответствовать планете с как раз орбитой Земли и так далее. Опасно экстраполировать в прошлое, от "Властелина Колец" к "Хоббиту", но кажется надежным заключить, что история Бильбо разделяет эту особенность, по крайней мере, с работами, которые и предшествовали ей, и следовали за ней: предполагается, что все они имели место в легендарном прошлом нашей планеты. Необходимо подчеркнуть слово "легендарное", поскольку Толкин писал фэнтези, а не псевдоисторию или псевдонауку в стиле Игнатия Доннелли или Иммануэля Великовский. Это освобождает его от любой обязанности приводить детали своего мира в соответствие с "тем, что геологи могут сказать или предположить" и заменять реальный доисторический период своим собственным замыслом.9 Подобно Британии Джеффри из Монмута и Эгидия из Хэма, мир Бильбо полон анахронизмов, от полицейских на велосипедах до настольных часов; в этом "Хоббит" имеет большее сходство с такими работами как "Птица с Дурным Глазом" и "Длинная история Портера" (обе в "Последней Книге Чудес" [1916 г.]), чем с, скажем, позднесредневековыми романами Уильяма Морриса.
  
   Если взволнованная "туковская" речь Бильбо проясняет, что его мир прочно отождествляется с нашим собственным, может ли это быть также связано с богатой географией ранних произведений Толкина? Ответ, я полагаю, может быть найден, если обратиться к карте Фимбулфамби. Хотя она отличается в важных деталях от конечной версии, поразительно, как много неизменных элементов уже присутствовали и сохранились из этого первого торопливого наброска, который показывает гору лежащей плоско, подобно морской звезде. Среди этих деталей - расположение Главных Ворот (обозначенных "ГВ" на карте), потайная дверь (помеченная руной "Ф", как уверяется в подстрочном примечании Толкина на предыдущей странице Рп.; см. стр. 9), "Развалины города Дейл" и кое-что из окружающих земель: Бегущая река (которая первоначально брала курс на восток), "ДИКИЙ ЛЕС" и "ИССОХШАЯ ПУСТОШЬ".
  
   Северо-восточный уступ Горы был отделен от другой высоты лишь небольшим пространством, которая исчезает к северо-востоку, вероятно, горная цепь - деталь, позднее пропавшая с карт Одинокой горы (ср. карта Трора V, Иллюстрация I [верх]), но сохранившаяся в обоих самых ранних набросках карты Глухомани (часть Примечаний к Плану; см. стр. 366-7), а также в более отточенной карте Глухомани, которая сопутствовала "Домашней Рукописи" (Иллюстрация I [внизу]) и которая почти что соединяла Железные Холмы и Одинокую гору.
  
   Позднее первоначальное восточное течение Бегущей реки было пересмотрено, и река вместо этого изгибалась к югу после того, как миновала развалины
  
   [19]
  
   города Дейл. Также добавлены некоторые новые особенности: Озерный город на Долгом озере (первый отмечен на карте, но не упомянут в тексте, последнее наоборот указано на карте, но не названо в тексте), Темнолесье (первоначально вдоль нижней или восточной границы карты, позднее расширено до левого края для образования западной границы, а затем на весь юго-западный угол карты) и болота между ними. Лесная река, заканчивающаяся северным изгибом, прежде чем впасть в озеро, присутствует, но не названа. Добавление всех этих дополнительных деталей делает эту первую карту предшественником не только карты Трора, но и крупномасштабной карты Глухомани. Наконец, на третьем этапе добавлений, вероятно сделанном, когда история достигла нынешней Главы XI (т.е. около двух лет после первого черновика), карандашом помечен первый лагерь гномов, прямо к западу от самого южного отрога горы (высота, которая позднее получит название Воронов холм). В то же самое время Толкин добавил профиль горы (также карандашом) в самом нижнем правом углу этой страницы; сравни его с более аккуратной детализированной версией, прямо основанной на нем, нарисованной к "Домашней Рукописи", которая воспроизведена на Иллюстрации II (вверху).
  
   Темнолесье и Дикий лес, вероятно, просто два названия для того же самого места: великий девственный лес, который некогда покрывал большую часть Европы, один из остатков, носящий к этому дню имя Темный Лес. Как Толкин отмечает в письме к своему старшему внуку,
  
   "Мирквуд" -- это не моя выдумка, но название весьма древнее, отягощенное легендарными ассоциациями. Вероятно, в прагерманском языке так назывался обширный гористый лесной массив, в древности ограждавший с юга земли, на которых расселялись германские племена. В ряде преданий это слово использовалось конкретно для обозначения границы между готами и гуннами.

-- ДжРРТ к Майклу Джорджу Толкину, 29 июля 1966 г.; "Письма", стр. 369

  
   Однако это не прямое заимствование из исторического знания, как в случае имен гномов (хотя это также так), но и из литературных корней Толкина: Уильям Моррис, возможно, его главный пример для подражания как автору, и один из немногих, чье влияние он с гордостью признавал,10 использовал название Темнолесье в своем романе "Дом Вульфингов" [1888 г.] для великого леса, где германские лесные жители, герои истории, выиграли битву со вторгшимися римлянами. Кроме того, Карпентер рассказывает нам, что эта книга была одной из тех, который купил Толкин на призовые деньги, полученные, когда он выиграл премию Скита по английскому языку осенью 1914 г. (Карпентер, стр. 69), как раз в то время, когда он писал первые поэмы по своей мифологии.
  
   Могут ли Чернолесье или Дикий лес быть связаны с любым из великих лесов в ранней мифологии Толкина? Несомненно сам Белерианд первоначально назывался "Броселианд" (позднее исправлено на "Брокелианд") в "Лэ о Лейтиан"
  
   [20]
  
   (ИС III.160), "Квенте" 1930 г. (ИС IV, стр. 107-8, 115, 122, 125 и 131) и на первой карте "Сильмариллиона" (там же, между стр. 220 и 221); название, очевидно заимствованное у великого леса Брокелианд легенд о короле Артуре.11 Однако гораздо лучший кандидат - Таур-на-Фуин (также известный как Таур Фуин или просто Таурфуин), лес Ночи. Сравнение первой карты "Сильмариллиона" в томе IV "Истории Средиземья" с картой Фимбулфамби показывает поразительную параллельность в расположении в первой Таур-на-Фуина и Дор-на-Фауглита, разоренной равнины к северу между Белериандом и Тангородримом, также известной как Анфауглит, и в последней Дикого леса и Иссохшей пустоши; если соединить две карты, Гора, вероятно, будет юго-восточнее плоскогорий, позднее известных как Дортонион, прямо на восточном краю карты, рядом с тем местом, где Толкин позднее поместит холм Химринг (ср. опубликованную карту "Сильмариллиона"). От Бладортина мы знаем, что Иссохшая пустошь там, "где привыкли жить Великие Драконы", и я думаю это больше, чем совпадение, что Анфауглит это место, где внешний мир впервые увидел Глорунда, Анкалагона Черного и остальных драконов Моргота.
  
   Эти параллели усилены личностью Некроманта. В "Лэ о Лейтиан" нам рассказывают, что после поражения от Лутиэн и Хуана некромант Тху принял облик вампира (т.е. летучей мыши-вампира) и полетел
   в Таур-на-фуин, чтобы новый трон
   и цитадель еще мрачнее там возвести.
  -- "Лэ о Лейтиан", строки 2821-2822; ИС III.255
   "Квента" (ок. 1930 г.) просто кратко утверждает, что "Тху в обличии летучей мыши улетел в Таур-на-Фуин" и после разрушения его башни и погребения Фелагунда "Тху более туда не приходил" (ИС IV.111). В опубликованном "Сильмариллионе" [1977 г.] "Саурон [= Тху] ... принял обличье вампира, огромного, словно черная туча, скрывающая луну, и бежал, роняя капли крови из горла на деревья, и прибыл в Таур-на-Фуин, и жил там, наполняя лес ужасом" (Сильм.175). Как мы увидим (стр. 73), ранее зачеркнутое упоминание в рукописи во Второй Фазе проясняет, что Некромант, чью башню разрушили Берен и Лутиэн, и Некромант, в чьих подземельях Бладортин встретил отца Гэндальфа, один и тот же. Отсюда кажется неизбежным заключение, что Таур-на-Фуин, лес, в который бежал некромант Тху, чтобы возвести "новый трон и цитадель еще более мрачную", и Темнолесье, где Некромант, побежденный Береном и Лутиэн, живет во времена истории мистера Бэггинса, один и тот же. Географическое расположение леса изменяется, когда "Третья Эпоха" Средиземья медленно принимает свою правильную форму по мере написания самого "Хоббита", в итоге (как показывает второй слой исправлений карты Фимбулфамби) развивая собственный ландшафт, который более не мог легко подстроиться под старую географию, так что "Темнолесье"
  
   [21]
  
   стало занимать центральное положение в Глухомани (которое, кажется, теперь совершенно отличается от Белерианда) скорее ближе к лесу Дориата на старых картах "Сильмариллиона", нежели к Дортониону (место, которое в итоге заняли Серые горы на поздних картах Глухомани).
  
   Последняя часть доказательств изначального отождествления Темнолесья, Таур-на-Фуина и Дикого леса может быть найдена на иллюстрациях. В первом издании "Хоббита" Темнолесье имело полутоновое изображение (см. Иллюстрацию VII [вверху]), которое, к сожалению, исчезло из переизданий. Сравнение этого рисунка с изображением, сделанным Толкином для Таур-ну-Фуина (H-S#54), чтобы иллюстрировать историю Турина Несчастного, показывает, что они идентичны, дерево к дереву. Изменения коснулись только несущественных деталей: двух эльфов на раскрашенном изображении, конечно же, нет на позднем рисунке, они заменены большим пауком и несколькими грибами. Само по себе это могло служить другим примером характерного для Толкина самозаимствования, но в сочетании с другими доказательствами, это кажется несомненным: два дерева выглядят похожими, потому что они те же самые; одна и та же часть леса, но в различные моменты его истории.
  

   Следует отметить два любопытных момента касательно самой карты. Первый - компасная роза:

 

     

Рис.1: компасная роза с карты Фимбулфамби

   Рисунок сверху очевидно намеревается воспроизвести Большую Медведицу (черные точки слева от созвездия, как воспроизведено на Фронтисписе, просто отдельные пятна и мазки на Рп.), и так указать север: изменение ориентации, чтобы повернуть карту на ее сторону и поместить Восток наверх, произошло гораздо позже. К югу - солнце. Восток обозначен солнцем, встающим над какой-то аркой или вратами, вероятно, Вратами Утра, упомянутыми в "Предании о Солнце и Луне", которые описываются как "великая арка ... из сияющего золота, перегороженная серебряными вратами" (КУС I.216). Запад помечен горой с тремя пиками, возможно, предполагаются еще не упомянутые Туманные горы (которые, действительно, должны лежать к западу от Одинокой горы), но более вероятно - Гора Мира, Таникветиль на Запредельном Западе. Лишь двумя годами ранее Толкин сделал великолепный рисунок горы Таникветиль
  
   [22]
  
   (Х-С#52), изображенный на передней стороне обложки и каталога "Дж.Р.Р.Толкин: жизнь и легенда" выставки в честь столетней годовщины в Бодлеанской библиотеке, и "Художника и иллюстратора", уже появлявшаяся в "Рисунках" (Иллюстрация 31). Этот известный рисунок представляет Таникветиль как высокий пик, окруженный меньшими высотами, который, по очертаниям, сильно похож на небольшую иллюстрацию на компасной розе.12
  
   Другая сбивающая с толку особенность карты состоит в том, что она, в действительности, не соответствует описанной в сопутствующем тексте. В частности, Балин обращает внимание на "изображение дракона красным цветом на Горе", тогда как на этой карте нет ни дракона, ни следов красных чернил. Кроме того, Бладортин цитирует руническую запись, переводя ее как "Дверь пять футов высотой, и четверо [трое] в ряд через нее могут пройти". В сущности, если переводить дословно, руны на карте следует читать так:
  
   ФАНГ
   ТАЙНЫЙ ПРОХОД
   ГНОМОВ
  
   Руническая система та же самая, что и в опубликованном "Хоббите" - т.е. Толкин использовал исторические англо-саксонские руны, широко известные как "футарк", а не один из своих изобретенных алфавитов, таких как Кирт. Интересно использование слова "Фанг", потому что это ранний пример использования в "Хоббите" созданных им языков (в частности, номского, языка, который в итоге развился в синдарин).13 Также это ясная связь новой истории с ранним легендариумом Толкина и возврат к нему, преданиям, которые в конце концов были опубликованы как "Сильмариллион". В самой ранней версии легендариума, "Книге Утраченных Сказаний" (1917-20), одна из двух рас гномов известна как "Индрафанги" или "Длиннобороды"; в самом деле, использование слова "фанг" для "бороды" продолжилось во "Властелине Колец" ("Фангорн", Древобрад). И, как мы узнаем в третьей главе, Гэндальф и все его товарищи принадлежат к Длиннобородым, или народу Дурина, как их позднее назовут, факт, впервые представленный на этом руническом отрывке.
  
   Ниже руны и довольно зловеще выглядящая, с длинными ногтями рука-указатель были добавлены к версии процитированного текста Бладортина наряду с первым наброском обоих видимых посланий на карте и отрывок, ставший лунными рунами:
  
   дверь пять футов высотой и трое в ряд там могут пройти
   Встань у серого камня, когда постучит ворон и восходящее солнце
   [будет >] в момент рассвета в День Дурина осветит
   замочную скважину.
  
   Второе предложение позднее было заключено в скобки; слово "ворон" было заменено "дроздом", а "замочная скважина" изменена на просто "ключ" (но вычеркнутая часть слова была подчеркнута, возможно, как знак того, что ее все же необходимо сохранить). Затем все предложение было вычеркнуто и заменено следующим:
  
   [23]
  
   Встань у серого камня, где стучит дрозд. Затем последние лучи заходящего солнца в День Дурина осветят замочную скважину.
  
   Последнее, конечно, ближе к спонтанному переводу Эльронда того, что он прочитал на карте в Главе III; см. стр. 116.
  
   Собранные вместе, эти несоответствия в черновике означали бы немного - даже после публикации слова на карте и их перевод в тексте не были согласованы, пока не были поправлены во втором издании (см. стр. 749) - это справедливо и для особого упоминания чего-то, что не было на карте, то есть изображения дракона красными чернилами на горе. Учитывая пристрастие Толкина к "отпечатанным текстам" - действительным физическим копиям документов, которые видели его персонажи, поздние примеры которого включают контракт Бильбо (Обложка к Части Второй: "Возвращение в Бэг-Энд") и страницы из Книги Мазарбул (подобный порыв можно увидеть в "Письмах Рождественского Деда") - вполне возможно, что он сделал чистовую копия карты, которая ныне утрачена. Возможно, выбор Толкином слов в комментарии Одену, что "в течение нескольких лет я не продвинулся дальше изготовления карты Трора" (см. стр. xii; курсив мой) предполагает скорее более разработку карты, нежели то, что этот грубый набросок нарисован прямо на страницах непрерывного повествования, однако это кажется слишком слабым основанием, на котором можно многое построить. Если она когда-нибудь существовала, утраченная карта должна быть полностью подобна следующей оставшейся карте (карта Трора I; см. Иллюстрация I [вверху]), на которой был ярлык "Карта Трора. Скопирована Б.Бэггинсом", сохранившая ориентацию на север карты Фимбулфамби и представляющая Гору в очень похожем стиле штриховки. Здесь присутствуют руны, переведенные Бладортином, а на оборотной стороне представлены лунные руны, начертанные на первой карте. Кроме того, на более новой карте дракон расположен прямо по центру Горы, в точности как описывал Балин, в отличие от конечной опубликованной версии карты (карта Трора II), где дракон летает над горой, а не лежит на ней, и вся картина была повернута на 90 градусов, так что Восток был помещен наверх карты (сравни Иллюстрацию I с ДАА.50 и 97). Но несмотря на все это, "Карта Трора. Скопированная Б.Бэггинсом", не была картой, о которой упоминали Балин и Бладортин, поскольку имена собственные, написанные на ней (Трор и Траин), появились лишь примерно в конце Второй Фазы, где-то через два года после того, как был оставлен Фрагмент Прифтана.
  

ПРИМЕЧАНИЯ

   1 Например, Бифур, Бофур, Оин, Ори и Нори, чьи смешанные диалоги едва занимали бы одну страницу этой книги.
  
   2 Подробнее о "Dvergatal", вставке к "Прорицанию Вельвы", первой поэме в "Старшей Эдде", см. Приложение III.
  
   Единственное исключение - Балин, чье имя немного таинственно; почему
  
   [24]
  
   его гномское имя должно быть единственным среди компании, которое взято не из списка в Эдде? Более того, в своем письме в "Обсервер" (Приложение II) Толкин не оставляет сомнений в том, что "имена гномов и волшебника [т.е. "Гэндальф"] взяты из Старшей Эдды". За недостатком каких-либо обратных утверждений, кажется, это означает, что все имена гномов можно найти в этом списке, тем самым очевидное отсутствие Балина еще более озадачивает. Возможно, Толкин полагал, что гномье имя, обычно переводимое как "Вали" (или иногда "Нали") следует произносить более правильно как "Бали" или "Балин". Или он мог взять это имя от "Блаина", таинственного персонажа, описанного в строке из "Прорицания Вельвы", непосредственно предшествующей правильному списку гномов, о котором говорят, что из его ног или костей были сотворены гномы. Более вероятно, что он позаимствовал имя из легенд о короле Артуре: сэр Балин был одним из известнейших, наиболее трагичных и неприятных ранних героев Круглого Стола. Он антигерой второй чаши весов "Легенды о короле Артуре" Мэлори (первая книги работы, общеизвестной под названием "Смерть короля Артура"); среди его более заметных достижений убийство Леди Озера перед всем двором Камелота, искалечение Короля-Рыбака (действие, которое привело к появлению Пустоши и в конце концов привело к походу за Граалем, чтобы исправить это) и убийство своего собственного брата, сэра Балана, на дуэли, где каждый получил смертельную рану. Если работа Мэлори действительно является источником, откуда Толкин заимствовал имя, то личности рыцаря это не касается, поскольку гном Балин безусловно добрейший из товарищей Бильбо.
  
   3 "Havamal", строфа 103: "fimbulfambi heitir, saerfatt kann segja": "Фимбулфамби звать его, который может сказать немного", т.е. могучий глупец или великий дурак. Элемент "фимбул" наиболее известен по его появлению в слове "Fimbulvter", Великой Зиме, чей приход предвещает конец мира в Северной традиции. Я благодарен Кристоферу Толкина за установление источника и предоставление перевода.
  
   4 О возможном значении имени Бладортин см. "Имя "Бладортин" на стр. 52-3.
  
   5 Подробнее об имени "Бильбо" см. стр. 47-8
  
   6 История Финголфина, подобная столь многим иным в мифологии, появилась постепенно, по мере того как развивались многослойные легенды. Вначале в "Утраченных Сказаниях" у нас есть "Голфинвег", номское имя Финвэ, владыки номов (КУС I.115 и 132). Затем в прозаическом фрагменте (вероятно написанном вскоре после 1920 г.), рассказывающем о прибытии эльфийского воинства из Валинора в "Великие Земли" (т.е. Средиземье), мы встречаем имя "Голфин", данное одному из наиболее выдающихся персонажей, старшему из трех сыновей и военачальников Гельмира, короля номов (или нолдор). Фрагмент заканчивается прежде, чем мы узнаем многое о деяниях Голфина, однако Кристофера Толкина делает вывод, что Гельмира следует отождествлять с Финвэ и что "Очевидно, что "Голфин" здесь - первое появление Финголфина" (ИС IV.6-8).
  
   Само имя "Финголфин", кажется, впервые использовалось в незаконченной поэме "Лэ о Падении Гондолина", написанной вскоре после
  
   [25]
  
   "Утраченных Сказаний" (т.е. где-то в начале 1920-х гг.). Тут нам рассказывается о
  
   ... Финголфине, могучем наследнике Гельмира. Искривленные клинки гламхот выпили жизнь Финголфина, когда он в одиночестве стоял подле Феанора ...

-- ИС III.146

   В "Наброске Мифологии" 1926 г. Финголфин - старший сын Финна (= Финвэ) и старший брат Феанора; в исправлениях он стал вторым сыном Финна и остался им вплоть до опубликованного "Сильмариллиона". Неохотный участник мятежа нолдоли, этот Финголфин возвращается в Валинор после Сожжения Кораблей. Однако в исправлениях к "Наброску" он пешком ведет остатки Воинства через Скрежетущий Лед и погибает, когда Моргот прорывает "осаду Ангбанда"; здесь его гибель происходит совершенно независимо от Феанора, который уже был убит балрогом до того, как воинство Финголфина достигает Средиземья (см. ИС IV.14-15, 18-19, 22-24). В отрывке "Лэ о Лейтиан", написанном 27 и 28 сентября 1930 г. (т.е. в пределах нескольких месяцев написания Фрагмента Прифтана) Толкин описывает дуэль Финголфина и Моргота эпическим стилем (ИС III.284-6, 292), что делает одновременное применение имени к королю гоблинов только для его эффектного обезглавливания тем более удивительным; единственное, что у них общее, - драматическая природа их смертей.
  
   7 Подробнее о значении реального мира как места действия для воображаемой предыстории Толкина см. мою статью "И все дни ее жизни забыты": "Властелин Колец как мифическая предыстория" в юбилейном сборнике Блэквелдера ("Властелин Колец, 1954-2004: образование в честь Ричарда Э. Блэквелдера", ред. Уэйна Г. Хэммонда и Кристины Скалл [2006], стр. 67-100).
  
   8 "как Меркурий у Эддисона" - т.е. окружающая обстановка "Червь Уроборос" [1922 г.] Э.Р. Эддисона, книги, которая глубоко восхищала Толкина и из которой он позаимствовал некоторые элементы для "Властелина Колец"; сам Эддисон дважды был гостем Инклингов. Эддисон утверждает, что его воображаемые земли - Демонлэнд, Вичлэнд, Зимиамвия и остальные - находятся на планете Меркурий, к которой его рассказчик путешествует во сне в начале истории, но эта деталь не важна для истории и вскоре оставлена; они гораздо больше похожи на фон к елизаветинской или якобитской драме, чем на научную фантастику.
  
   9 "Я сильно не люблю аллегорию во всех ее проявлениях, и всегда не любил, с тех пор, как вырос и стал достаточно осмотрителен, чтобы обнаружить ее присутствие. Мне куда больше нравится история, истинная или выдуманная..." - ДжРРТ, цитируется по Карпентеру, стр. 189; курсив мой.
  
   10 "Мертвые болота и подступы к Мораннону отчасти обязаны Северной Франции после битвы на Сомме. А еще больше они обязаны Уильяму Моррису и его гуннам и римлянам, как, скажем, в "Доме сынов Волка" или в "Корнях горы" (с) пер. С.Лихачевой (ДжРРТ к профессору Л.У.
  
   [26]
  
   Форстеру, 31 декабря 1960 г.; "Письма", стр. 303). Гораздо раньше Толкин описал свою самую раннюю сохранившуюся попытку художественного вымысла, говоря, что "я пытаюсь переложить одно из преданий ["Калевалу"] ... в виде небольшой такой повести, отчасти в духе романов Морриса, со стихотворными вставками тут и там" ДжРРТ к Эдит Брэтт, октябрь 1914 г.; "Письма", стр. 7). Итоговое предание, "История Куллерво", было прямым вдохновителем для истории Турина, одной из главных составляющих, которые образуют "Книгу Утраченных Сказаний" (ср. Верлин Флигер, "Прерванная Музыка: Создание мифологии Толкина" [2005 г.], стр. 28-9), а сама "Книга Утраченных Сказаний" сильно похожа на описательную конструкцию раннего шедевра Морриса "Земной Рай" [1865 г.], в котором группа скитальцев достигает отдаленной земли, где обменивается историями с ее хозяевами, пересказывая соответственно Северные и Классические легенды. Если Толкин отец современного фэнтези, тогда Моррис и Дансени - его дедушки, сильнее всего повлиявшие на самого Толкина.
  
   11 Тот факт, что сам Толкин перенял название "Брокелианд" для своей мифологии, отчасти помогает объяснить его неприятие к весьма странному использованию Чарльзом Уильямсом этого названия в последнем цикле о короле Артуре. Это также проливает интересный свет на комментарий Толкина в "О волшебных сказках" об умалении (и физически, и образно) фэйри в преданиях конца семнадцатого столетия: "... великие путешествия заставляли мир казаться слишком узким, чтобы вместить и людей, и эльфов ... волшебная страна Хай Брезейль на Западе стала просто Бразилией, землей красного красильного дерева" (ОВС.11) - "Брезейл", являющееся ирландским вариантом бретонского "Брокелианд".
  
   Внутри мифа Толкина эхо этого названия сохранилось даже после вытеснения его "Белериандом" как названия для Великих Земель в "Оссирианде", предназначенном для самой восточной части былого Броселианда; см. также ИС III.160, где Кристофер Толкин отмечает, что "Оссирианд" дважды написан карандашом рядом со строками в "Лэ о Лейтиан" как предполагаемая замена для "Броселианда".
  
   12 Д-р Джудит Пристмен, автор Бодлеанского каталога, отмечает, что собственное имя этого рисунка (номер 209 на выставке) - "Чертоги Манвэ на Горах Мира над Волшебным царством", и датируется он июлем 1928 г. (Пристмен, стр. 74). Поскольку, как мы видели, Толкин, вероятно, начал "Хоббит" летом 1930 г. (ср. "Хронология Написания", стр. xiii), это изображение должно быть еще вполне свежим в его памяти в то время, когда он писал Фрагмент Прифтана и рисовал эту первую карту.
  
   13 Подробнее о связях между номским (т.е. языком номов или нолдор), нолдорином (немного более поздняя форма того же языка) и синдарином (конечная форма того языка, ныне задуманная не как язык возвратившихся в Средиземье нолдор, но как язык синдар, которые уже были там) см. стр. 562 и далее. Технически этот язык был известен как "нолдорин" в то время, когда Толкин писал "Хоббита", но чтобы избежать путаницы я нефиолологически обычно использовал "номский" для обозначения ранней (времен КУС) формы языка, как
  
   [27]
  
   подтверждается в "Книге Утраченных Сказаний" и "Словаре номов", "нолдорин" для обозначения того же языка, как замыслено в рукописи "Хоббита" начала 1930 гг., и "синдарин" для обозначения "классической" формы того же языка, как он представлен в опубликованном "Хоббите" и "Властелине Колец".
  
   Подробнее об этом постоянно развивающемся языке см. "Словарь номов" ("Парма Эльдаламберон", вып. XI [1995]) [номский]; "Ламмас", или "Рассказ о языках" (ИС V.167-98 [1987]) и "Ранние фрагменты нолдорина" ("Парма Эльдаламберон", вып. XII [2001]) [нолдорин]; "Врата в синдарин" Дэвида Сало [2004] [синдарин] и эссе "Номский это синдарин" Кристофера Гилсона ("Легендариум Толкина: эссе по Истории Средиземья" [2000], стр. 95-104), которое свидетельствует о непрерывности языка, несмотря на меняющиеся концепции о говорящих на нем.

05.08.2012

 

Предполагаемый контракт Бильбо:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz