Нирнаэт Арноэдиад - все источники. Перевод Юлии Понедельник

Из «Книги Утраченных Сказаний»

«Народ Тарега Илькорина (илькорины – эльфы Средиземья) встретился с номами (нолдор) на Пиру Воссоединения; и люди Эрмона там впервые увидели номов. Тогда воинство Нолэмэ (Финвэ), увеличившееся благодаря Тарегу и сынам Эрмона, приготовилось к битве; и были посланы вестники – на север, юг, восток и запад. Лишь один Тинвэлинт (Тингол) отказался от призыва и сказал он: «Не ходите в холмы»*. Урин (Хурин) и Эгнор (отец Берена) пришли с неисчислимыми отрядами. Все войско Мелько отступило и Нолэмэ поверил, что он испугался. Воинства эльфинэссэ вошли в Искореженные Земли и стали лагерем в Долине Источников (Горфалонг) или, как позже назвали ее, Долине Плачущих Вод.

Некоторые люди, соблазненные Мелько, ходили по лагерю под видом менестрелей и выдали его местонахождение. Мелько напал на эльфов ранним утром под серым дождем, и тогда случилась ужасная Битва Бессчетных Слез, о которой нельзя рассказать до конца, ибо ни один ном никогда не будет рассказывать о ней (в более раннем черновике Мелько сам отправился в лагерь врагов, а в другом месте Толкин написал: «Там был Мелько?»).

Во время битвы Нолэмэ был отрезан от своих и убит, и орки вырвали у него сердце, но Тургон отбил его тело и сердце, и оно стало его эмблемой. Почти половина сражающихся эльфов и людей погибла.

Люди бежали, и лишь сыны Урина стойко сражались, пока не были перебиты; но Урина схватили живым. Тургон был ужасен в своей ярости, и огромный его отряд прорубил себе путь из битвы с помощью отчаянной отваги.

Мелько послал за ними отряд балрогов, и Маблон Илькорин умер, дабы спасти тех, кого преследовали.

Тургон бежал на юг вдоль Сириона, собирая женщин и детей из лагерей, и с помощью чар потока проскользнул в скрытое убежище и так ушел от взора Мелько.

Сыны Фэанора прибыли слишком поздно и нашли лишь поле, усеянное телами: они убили оставшихся мародеров и похоронили Нолэмэ, возведя над его телом и телами других номов высочайший в мире курган. Его называли Курганом Мертвых».

*Здесь причина его отказа – неверие в победу над Мелько (Морготом).

«Наброски Мифологии»

Майдрос создает союз против Моргота, понимая, что он уничтожит их всех, одного за другим, если они не объединятся. Разрозненные илькорины и люди собираются вместе. Куруфин и Келегорм посылают войско (но не все, что могут собрать, и так нарушают слово) из Нарготронда. Номы Нарготронда не желают, чтобы их вел Финвэг (Фингон) и уходят на поиски войск Майдроса и Маглора. Люди идут с юга, востока, запада и севера. Тингол никого не присылает из Дориата. Одни говорят – из-за эгоистичной политики, другие – из-за мудрости Мэлиан и судьбы, согласно которой Дориат должен стать единственным убежищем эльдар от Моргота впоследствии. Частично и из-за Сильмариля, которым Тингол завладел, и который Майдрос потребовал в высокомерном послании. Номам Дориата, тем не менее, разрешено присоединиться к союзу.

Финвэг выходит на Равнину Жажды (Дор-на-Фауглит) перед Железными Горами и побеждает армию орков, которая отступает. Когда он преследовал их, на него из глубин Ангбанда были спущены неисчислимые орды, и так разразилась битва на поле Бессчетных Слез, о которой не поется ни в одной песне эльфов, кроме плачей. Армии смертных, чьи командиры были соблазнены или подкуплены Морготом, дезертировали или бежали: все, кроме народа Хурина. С того дня эльфы и люди отстранились друг от друга, не считая потомков Хурина. Финвэг погибает, его сине-серебряное знамя уничтожено. Номы пытаются отступить к горам и Таур-на-Фуину (Лесу Ночи). Хурин удерживает арьергард и все его воины погибают, так что некому даже принести вести в Хитлум. По приказу Моргота Хурин, чей топор сразил тысячу орков, взят живым. Лишь благодаря Хурину Тургон (брат Финвэга), сын Финголфина, смог прорубить себе путь назад, в горы с частью своих эльфов. Остатки номов и илькоринов были бы убиты или взяты в плен, если бы не прибытие Майдроса, Куруфина и Келегорма – слишком поздно для основной битвы.

Они (сыновья Фэанора) разбиты и отогнаны на юго-восток, где и жили долгое время и не вернулись в Нарготронд. Там Ородрет правил оставшимися. Моргот торжествует повсюду. Его армии рыскают по всему северу и нападают на границы Дориата и Нарготронда. Убитых врагов собрали в великий курган на Дор-на-Фауглин, но там выросла трава и зеленеет в единственном месте по всей пустыне, и ни один орк не решается ступать по холму, под которым ржавеют мечи номов.

«Квэнта»

Ныне следует рассказать о том, что Майдрос, сын Фэанора, после деяний Хуана и Лутиэн и разрушения башен Тху понял, что Моргот не является неуязвимым, но уничтожит их одного за другим, если не создадут они против него союз и совет. Так был создан Союз Майдроса и замысел этот был мудр. Разрозненные илькорины и люди собирались вместе, в то время как воины Майдроса все яростнее атаковали врага из Химлинга и отбросили орков, и схватили соглядатаев. Кузницы Ногрода и Белегоста были очень заняты в те дни, создавая кольчуги, мечи и копья для многих армий, и много сокровищ и самоцветов эльфов и людей перешли во владения кузнецов в то время, хотя сами они не пошли на войну. «Ибо не знаем мы, кто прав в этой схватке», - говорили они, - «и не друзья мы любой стороне – пока она не победит». Немалой и прекрасной была армия Майдроса, но клятва и проклятие вредили его замыслам.

Все войска Хитлума, номы и люди, были готовы ответить на его призыв, и Финвэг, Тургон, Хуор и Хурин были их предводителями. Ородрет не вышел из Нарога по слову Майдроса из-за смерти Фелагунда и деяний Куруфина и Келегорма. Но позволил он малому отряду храбрейших, что не желали оставаться праздными, когда начиналась великая битва, уйти на север. Командиром отряда был юный Флиндинг, сын Фуилина, самый отважный из разведчиков Нарготронда; но взяли они себе эмблемы дома Финвэга и шли под его знаменами, и не вернулись, кроме одного.

Из Дориата не пришел никто. Ибо Майдрос и его братья перед тем послали весть в Дориат и напомнили Тинголу о своей клятве в очень высокомерных словах, и призвали его отдать Сильмариль. Мэлиан посоветовала ему согласиться, и, может быть, он бы так и сделал, но слова их были горды сверх меры, и подумал он о том, что обрел самоцвет ценою горя своего народа и несмотря на коварные деяния сыновей Фэанора; здесь была и алчность, что, надо полагать, свила гнездо в сердце Тингола, как будет видно впоследствии. Потому он отослал вестников Маэдроса с презрением. Майдрос ничего не сказал, ибо в то время замыслил создать союз всех эльфов. Но Келегорм и Куруфин громко клялись убить Тингола или любого из его народа, где бы его не увидели, ночью или днем, на войне или в мирное время.

По этой причине Тингол не вышел на битву, и никто из Дориата, кроме Маблунга и Белега, которые не подчинялись никому. И вот пришел день, когда Майдрос послал свой призыв, и под его знамена стеклись Темные Эльфы (кроме тех, кто жил в Дориате), и люди с востока и юга. А Финвэг с Тургоном и народ Хитлума собрались на западе на границах Равнины Жажды, ожидая появления знамен с востока. Может быть, Майдрос слишком долго собирал свои силы; и можно сказать определенно, что тайные подсылы Моргота ходили меж лагерями, номы-рабы или существа в облике эльфов, и распространяли они предсказания и мысли о разрушении союза. Больше всего их было среди людей и плоды их шепотов будут видны позднее.

Долго ожидали армии запада, и пал на них страх предательства, и мысль, что Майдрос не придет, и горячие сердцем Финвэг и Тургон потеряли терпение. Послали они вестников на равнину, и заиграли серебряные трубы, и вызвали они войска Моргота выйти. Тогда выслал Моргот войско, большое, но не слишком. И Финвэг хотел было атаковать его из лесов у подножия Гор Тени, где были сокрыты его войска. Но Хурин говорил против этого.

Тогда Моргот вывел вперед одного из вестников Финвэга, коего несправедливо захватил в плен и убил его на равнине, так чтобы часовые издали могли это видеть – так далеко и ясно видели глаза номов в чистом воздухе. Тогда гнев Финвэга порвал все узы и войско его поскакало вперед в яростной атаке. Все пошло по замыслу Моргота, но говорят, что не знал он истинной численности этого войска и степени его отваги, и его замысел почти пошел прахом. До того, как к его армии подошла помощь, она была разбита, и в тот день убили больше слуг Моргота, чем когда-либо, и знамена Финвэга взвились под стенами Ангбанда.

Как говорят, Флиндинг и эльфы Нарготронда прорвались даже в ворота, и страх охватил Моргота на троне. Но они были убиты или взяты в плен, ибо помощь не пришла. Из других тайных ворот Моргот выслал главное войско, что придерживал в ожидании, и Финвэг с людьми Хитлума был отброшен от стен.

Тогда на равнине началась Битва Бессчетных Слез, о которой полностью не рассказывает ни одна песня или предание, ибо голос рассказчика прерывается рыданиями. Войско эльфов было окружено. Все же в тот час наконец прибыли знамена Майдроса и его союзников с востока. Даже тогда эльфы могли бы выиграть битву, ибо орки заколебались. Но когда авангард Майдроса напал на орков, Моргот выпустил последние свои силы и Ангбанд опустел. Вышли волки и змеи, и балроги, подобные огню, и первыми шли драконы, старейшие из Алчных Червей. Гломундом звали одного из драконов и далеко впереди него бежал страх, хотя он еще не дорос до полного своего размера и злобы, и редко его видели. Так Моргот старался помешать соединению воинств эльфов, но как говорят эльфы, не достиг бы цели своего замысла, если бы командиры людей в воинстве Майдроса не повернулись и не побежали, и число бежавших было очень велико. Предательство или трусость, или и то, и другое были причиной этому горестному урону. Но хуже всего было то, что смуглолицые люди, которых вел Ульдор Проклятый, перешли на сторону врага и ударили Майдросу во фланг. С того дня эльфы отстранились от людей, если те были не из народа Хадора.

Там пал Финвэг в пламени мечей, и пламя вырвалось из его разрубленного шлема; но он был вбит в землю и его белое знамя было растоптано. Тогда армия запада, отрезанная от Майдроса, отступала так быстро, как смогла прорубить себе дорогу, шаг за шагом, к Горам Тени или к мрачной опушке Таур-на-Фуина. Но Хурин не отступил, удерживая арьергард, и все люди Хитлума, и его брат Хуор были убиты и тела их свалены грудой, так что никто из них не вернулся с вестями домой. Доблестную оборону Хурина все еще помнят среди эльфов, ибо благодаря ей Тургон смог прорубить себе дорогу с поля битвы и спасти часть своего войска, и вывести своих эльфов из гор, и отступить на юг к Сириону. Прославлен в песнях топор Хурина, которым он убил сотню орков, но волшебный шлем Гумлина, его предка, завещанный Хурину, он в тот день не надел. На шлеме том в насмешку было помещено изображение головы Гломунда, и часто его видели при победе, так что люди Хтлума говорила: «У нас есть дракон куда достойнее, чем у них». Шлем был сработан Тэльхаром, великим кузнецом Белегоста, но не помог он Хурину на поле, ибо по приказу Моргота его взяли живым, бессчетные отвратительные лапы орков вцепились в него и он был погребен под ними.

Майдрос и сыны Фэанора убили множество орков, балрогов и предателей-людей в тот день, но дракона они убить не смогли и его огненное дыхание принесло гибель многим. И в конце концов их оттеснили очень далеко, и перевал Аглон был занят орками, а гора Химлинг – народом Моргота. Но семеро сыновей Фэанора не погибли, хотя каждый был ранен.

Велико было торжество Моргота. Тела его врагов были помещены в великий курган на Дор-на-Фауглит, но там выросла трава и росла зеленой в единственном этом месте по всей пустыне, и ни один орк после не ходил по той земле, под которой мечи номов обращались во прах. Не было больше королевства Финвэга, и сыны Фэанора бродили на востоке, беженцами в Синих Горах. Армии Ангбанда наводнили север. В Хитлум Моргот послал тех людей, что служили ему или боялись его. Юг и восток разоряли и грабили орки; они кишели почти во всем Броселианде (Белерианде). Еще держался Дориат, где жил Тингол, и Нарготронд. Но он мало обращал на них внимания, быть может потому, что мало о них знал. Но одно обстоятельство чрезвычайно портило его торжество, и с превеликим гневом он думал об этом. То было бегство Тургона, и никак не мог он узнать, куда ушел этот король.

«Ранние Анналы Белерианда»

165-170 Союз Майдроса. Майдрос, воодушевленный деяниями Берена и Лутиэн, замышляет сбор сил для того, чтобы отбросить Моргота. Но из-за деяний Келегорма и Куруфина он не получает помощи от Тингола и лишь малый отряд приходит из Нарготронда, где номы пытаются защититься с помощью тайны. Он собирает и вооружает номов из Дома Фэанора, и множество Темных Эльфов и людей в Восточном Белерианде. Он получает помощь оружием от гномов и призывает еще больше людей из-за гор на востоке.

К Тургону, скрытому королю, приходят вести и он тайно готовится к войне, поскольку его народ, который не участвовал во второй битве (Дагор Браголлах), невозможно удержать.



172 Год Печали. Майдрос замышляет напасть на Ангбанд с запада и востока. Фингон должен выйти, как только главное войско Майдроса подаст сигнал с востока Дор-на-Фауглит. Хуор, сын Хадора (ошибка), женится на Риан, дочери Белегунда, накануне битвы и уходит с братом своим Хурином в армию Фингона.

Битва Бессчетных Слез, третья битва номов и Моргота, разразилась на равнинах Дор-на-Фауглит, до входа в то ущелье, по которому юный поток Сирион течет в Белерианд между Эридломин и Таур-на-Фуин. Место это было долго отмечено великим курганом, в котором были похоронены убитые эльфы и люди. Лишь там росла трава на Дор-на-Фауглит. Эльфы и люди были окончательно побеждены и их крушение завершилось.

Майдроса по дороге задержали козни Ульдора Проклятого, который был подкуплен шпиономи Моргота. Фингон атаковал, не дожидаясь Майдроса, и ответил на ложную атаку Моргота так, что подошел к самому Ангбанду. Отряды из Нарготронда прорвались в ворота, но все они вместе с командиром – Флиндингом, сыном Гуилина – были взяты в плен; и Моргот ныне выпустил бессчетное войско и оттеснил номов назад с огромными потерями. Хундор, сын Халета, и лесовики были убиты при отступлении через пески. Орки перекрыли путь к перевалам в Хитлум и остальные отступили к Толсириону.

Тургон и армия Гондолина трубит в трубы и выходит из Таур-на-Фуин. Удача колеблется и номы вновь отвоевывают часть поля битвы. Радостна встреча Хурина и Тургона.

Слышны и трубы Майдроса на востоке и номы вновь воодушевляются. Эльфы говорят, что победа еще могла быть за ними, если бы не Улдор. Но Моргот выслал вперед всех воинов Ангбанда и Ад опустел. Вышла свежая сотня тысяч орков и тысяча балрогов, и впереди шел Гломунд Дракон, и уничтожал он эльфов и людей. Так войска Фингона и Майдроса не смогли соединиться. А Улдор перешел на сторону Моргота и напал на правый фланг сыновей Фэанора.

Крантир убил Улдора, а Улфаст и Улвар убили Бора и его трех сыновей и еще множество людей, оставшихся верными, и войско Майдроса рассеялось, точно под порывами ветра, и бежало далеко в убежище в Восточном Белерианде и в горах там.

Фингон пал на западе, и говорят, что из его шлема вырвалось пламя, когда он был зарублен балрогами. Хурин и люди Хитлума из дома Хадора и Хуор, его брат, стояли твердо и орки не могли пройти в Белерианд. Оборона Хурина – самое прославленное cреди эльфов деяние человека. Он держал арьергард, когда Тургон с частью собственного войска и с теми, кто остался от войска Фингона, уходил в долины и горы. Они исчезли и никто из эльфов или соглядатаев Моргота не видел их до дней Туора. Из-за этого победа Моргота была неполной и он был очень разгневан.

Хурин сражался после того, как Хуор был пронзен отравленной стрелой, сражался, пока не остался один. Он отбросил щит и бился топором, и убил сотню орков.

Хурин был взят живым по приказу Моргота и утащен в Ангбанд, где Моргот проклял его и его род, а за то, что не захотел он выдать убежище Тургона, был прикован Хурин на Тангородриме и наложено было на него заклятие, что он видел все злое, что случилось с его женой и детьми. Его сыну Турину было три года, а жена Морвен вновь носила ребенка.

Орки сложили убитых в кучу и отправились разорять Белерианд. Риан искала Хуора, потому что в Хитлум вести о битве не пришли, и родила в глуши Туора, сына Хуора. Его взяли на воспитание Темные Эльфы, но Риан отправилась к Кургану Убитых, легла на него и умерла.

«Квэнта Сильмариллион»

«Союз Майдроса

§ 1 Говорят, что Берен и Лутиэн вернулись в северные земли и жили там некоторое время вместе, как живые мужчина и женщина; и долгой была их вторая жизнь. Но они не стали селиться в Дориате; и, приняв свой смертный облик, они ушли оттуда и шли одни, не страшась ни жажды, ни голода. И переправившись через реки, добрались они до Оссирианда, Края Семи Рек, и жили тайно среди Зеленых Эльфов. Поэтому номы назвали ту землю Гвэрт-и-Куина, Землей Живущих Мертвых; и после ни один смертный не говорил с Береном, сыном Барахира.

§ 2 Но в те дни Майдрос, сын Фэанора, воспрянул духом, увидев, что Моргота можно победить, ибо деяния Берена и Лутиэн и разрушение крепости Саурона воспевались во многих песнях по всему Белерианду. Но все же Моргот мог уничтожить их всех, одного за другим, если они вновь не объединятся и не создадут новый союз и общий совет. Поэтому он замыслил Союз Майдроса, и замысел его был мудр.

§ 3 Ныне возобновил он дружбу с Фингоном на западе, и после действовали они в согласии друг с другом. Майдрос вновь призвал себе на помощь Темных Эльфов с юга и собрал Смуглолицых, и с воинством вышел он из Химринга. В то же время из Хитлума выступил Фингон. И некоторое время номы снова побеждали, и орки были изгнаны из северных земель Белерианда, и возродились надежды эльфов. Моргот отступил перед ними и отозвал своих слуг; ибо он был осведомлен обо всех этих деяниях и раздумывал, как ему противостоять воспрянувшим духом номам. Он выслал множество соглядатаев и посланцев, тайно или в ложном облике, и они пришли к эльфам и людям, и особенно много их было у вастаков, Смуглолицых, а среди вастаков - у сыновей Ульфанга. Кузнецы Ногрода и Белегоста беспрестанно трудились в те дни, делая кольчуги, мечи и копья для многих армий; и гномы в то время завладели многими сокровищами эльфов и людей, хотя сами они не выступили на войну. «Ибо не знаем мы истинной причины раздора», - говорили они, - «и не будем принимать ничью сторону – пока кто-то не возьмет верх».

§ 4 На востоке у Майдроса была большая и хорошо вооруженная армия. И на западе вся сила Хитлума, войско из номов и людей, было готово ответить на его призыв; его вели Фингон, Хуор и Хурин. Тогда и Тургон, полагая, что час избавления близок, нежданно вышел из Гондолина; он вел с собой большое войско и расположился на равнине перед западным выходом ущелья в виду стен Хитлума. И возрадовался народ Фингона, его брата, увидев родичей своих, столь долго живших сокрыто.

§ 5 Но все же клятва Фэанора и злые ее дела повредили замыслу Майдроса, и он получил меньше помощи, чем мог бы. Ородрет из-за деяний Келегорна и Куруфина не желал выходить из Нарготронда по слову сына Фэанора. Оттуда выступил лишь малый отряд, коему Ородрет дозволил уйти, ибо не хотели они быть праздными, когда родичи их собирались на войну. Их вел Гвиндор, сын Гуилина, весьма доблестный воитель; но они приняли своим знаком знак дома Финголфина, и шли под знаменами Фингона, и никто из них не вернулся назад, кроме одного.

§ 6 Из Дориата пришла лишь малая помощь. Ибо Майдрос и его братья, будучи связаны клятвой, до создания союза послали весть Тинголу, в коей напоминали ему надменно о своих притязаниях, предлагая уступить Сильмариль или стать их врагом. Мэлиан советовала королю отдать самоцвет, и возможно, он сделал бы так, но слова сыновей Фэанора были исполнены гордыни и угрозы, и Тингол разгневался, вспомнив о страданиях Лутиэн и крови Берена, коими был добыт камень, несмотря на злобу Келегорна и Куруфина. И пока каждый день любовался он самоцветом, в сердце его разгоралось желание сохранить его навсегда. Такова была власть камня. Поэтому отослал он вестников Майдроса с презрительными словами. Майдрос не ответил ничего, ибо замыслил он союз эльфов; но Келегорн и Куруфин открыто клялись убить Тингола и уничтожить его народ, если они вернутся, победив, с войны, а камень не будет отдан им добровольно. Поэтому Тингол укрепил рубежи своего королевства и не пошел на войну, и никто из Дориата не выступил на битву, кроме Маблунга и Белега, коих невозможно было удержать.

§ 7 Предательскую стрелу Куруфина, ранившую Берена, помнили и среди людей. Поэтому из народа Халета, что жил в Бретиле, выступила только половина, и они присоединились не к Майдросу, а к Фингону и Тургону на западе.

§ 8 Собрав, наконец, все силы, какие только мог, Майдрос назначил день и послал весть Фингону и Тургону. На востоке взвилось знамя Майдроса, и под него собрался весь народ Фэанора, и был он многочислен; и пришли Темные Эльфы юга; и много отрядов Зеленых Эльфов Оссирианда; и племена и рати вастаков под началом сыновей Бора и Ульфанга. На западе развевалось знамя Фингона, и к нему собрались армии Хитлума – номы и люди; и Тургон с войском Гондолина; и к ним присоединились воины Фаласа, Бретиля и Нарготронда; и они ждали на границах Дор-на-Фауглит, высматривая сигнал воинства, что должно было явиться с востока.

§ 9 Но Майдрос мешкал в пути из-за козней Ульдора Проклятого, сына Ульфанга; и меж лагерями все еще бродили посланцы Моргота - это были и рабы-номы, и существа в обличии эльфов, и они сеяли дурные предчувствия и подозрения в предательстве среди всех, кто их слушал.

§ 10 Долго ожидали армии запада, и страх предательства зародился в их душах, пока Майдрос медлил. И Фингон с Тургоном, горячие сердцем, потеряли терпение. Поэтому они выслали на равнину Фауглит герольдов, которые протрубили в серебряные трубы и вызвали воинство Моргота на битву.

§ 11 Тогда Моргот выслал рать – большую, но не слишком. Фингон замыслил атаковать ее среди лесов у подножия Эредвэтиона, где была скрыта большая часть его войска. Но Хурин возражал ему. Поэтому Моргот, увидев их колебания, вывел вперед герольда Фингона, коего захватил несправедливо, и убил его на равнине, и отослал обратно остальных вестников с его отрубленной головой. Тогда гнев Фингона разгорелся пламенем, и рать его помчалась вперед, внезапно атакуя; и множество воинов Тургона тоже вступило в битву прежде, чем он смог удержать их. Сияние обнаженных мечей нолдор походило на внезапный пожар в зарослях камыша.

§ 12 Все случилось согласно замыслу Моргота; но говорят, что не знал он истинного числа вражеских воинов и меры их доблести, и его планы чуть не пошли прахом. До того, как к его армии пришла подмога, она была разбита; ибо ее атаковали внезапно с запада и юга; и в тот день погибло больше слуг Моргота, чем когда-либо. Громко пели трубы. Знамена Фингона взвились под самыми стенами Ангбанда. Говорят, что Гвиндор, сын Гуилина, и отряд из Нарготронда находились на переднем краю битвы, и они прорвались через ворота и убивали орков на ступенях Ангбанда, и страх охватил Моргота на его подземном троне. Но, в конце концов, Гвиндор и его воины были схвачены или убиты, ибо никто не пришел к ним на помощь. Из тайных ходов горы Тангородрим Моргот выслал главное войско, что он держал в ожидании; и Фингон с армией Хитлума были отброшены от стен.

§ 13 Тогда на равнине началась Битва, что назвали Нирнайт Арнэдиад, Бессчетные Слезы, ибо ни одна песня, ни одно сказание не могут вместить всей скорби того дня, и голоса поющих обращаются в рыдания. С большими потерями рать Фингона отступала через пески Дор-на-Фауглит, и Хундор, сын Халета, был убит в арьергарде, а с ним погибло большинство воинов Бретиля, и никогда уж не вернулись они в свои леса. А Глорвэндиль, дочь Хадора и жена Хундора, умерла от горя в тот несчастный год. Но орки прошли меж Фингоном и перевалами Эредвэтиона, что вели в Хитлум; поэтому король отошел к долине Сириона. Перед входом в эту долину, на границах Таур-на-Фуин, осталась скрытой большая часть рати Тургона; и тогда Тургон затрубил в свои трубы, и неожиданно вышел с войском на помощь воинам Фингона, и многие орки, попав между двумя армиями, были убиты.

§ 14 Тогда новая надежда разгорелась в сердцах эльфов. И в тот же час услышали они трубы Майдроса, подходящего с востока, и воинства сыновей Фэанора и их союзников подошли к врагу с фланга. И некоторые говорили, что даже тогда эльфы могли бы победить, если бы все воины остались им верны; ибо орки заколебались, и их натиск ослаб, а некоторые даже ударились в бегство.

§ 15 Но как только авангард Майдроса напал на орков, Моргот выпустил последних своих воинов, и преисподняя опустела. Вышли волки и змеи, и тысяча балрогов, и выполз Гломунд, Отец Драконов. Сила и ужас Червя возросли ныне многократно; эльфы и люди гибли, сожженные его пламенем. Так Моргот помешал соединиться воинствам эльфов; но все же не смог бы он достичь этого ни с помощью балрогов, ни с помощью драконов, если бы вожди вастаков остались верны. Многие из их воинов повернулись и бежали; но сыновья Ульфанга, перейдя на сторону Моргота, напали на Майдроса с тыла и привели его ряды в смятение. С того дня эльфы отстранились от всех людей, кроме Трех Домов – народов Хадора, Беора и Халета; ибо сыновья Бора – Боромир, Борлас и Бортандос – что одни из всех вастаков остались верны в нужде, погибли в той битве, не оставив потомков. Но и сыновья Ульфанга не получили обещанной Морготом награды; ибо Крантир убил Ульдора Проклятого, главаря предателей, а сыновья Бора до своей гибели сразили Ульфаста и Ульварта.

§ 16 Замысел Моргота осуществился в полной мере, так, как он желал того в сердце своем; ибо люди убивали людей и предавали эльфов, страх и ненависть пробудились меж теми, кто мог бы объединиться против него. И войско Майдроса, атакуемое и в лоб, и с тыла, рассеялось и было оттеснено на восток; и орки заняли перевал Аглон, и на холме Химринг стояли солдаты Ангбанда, и врата Белерианда перешли во владение Моргота. Но судьба хранила сыновей Фэанора, и хотя все они были ранены, ни один не погиб. Но их воины были рассеяны, а народ умалился, и союз был разрушен; и они вели теперь жизнь дикарей в глухих лесах у подножия Эредлиндона, смешавшись с Темными Эльфами, лишившись силы и славы давних дней.

§ 17 А на западном краю битвы пал Фингон, и пламя вырвалось из его разрубленного шлема. Его сразили балроги, и тело его вбили в землю, а белые знамена втоптали в пыль. Но Хурин и брат его Хуор, и люди из Дома Хадора еще стойко оборонялись, и орки все еще не могли занять ущелье Сириона. Так было возмещено предательство Ульдора. Последний бой Хурина – наиболее прославленное среди эльфов деяние людей; ибо он защищал тыл войска, пока остатки западных армий уходили из битвы. Мало кто вернулся через Эредвэтион в Хитлум; но Тургон собрал всех, кто остался из воинства Гондолина, и оставшихся воинов Фингона; и ушел он вниз по Сириону, в долины и горы, и скрылся от глаз Моргота. Ни эльф, ни человек, ни соглядатай Ангбанда не проведали, куда он ушел, и не открыли тайной крепости до дней Туора, сына Хуора. Так была омрачена победа Моргота, и он разгневался.

§ 18 Но орки окружили отважных людей Хитлума как высокий прибой – одинокую скалу. Хуор погиб, пронзенный отравленной стрелой, а все дети Хадора пали вокруг него грудой мертвецов, пока не остался один Хурин. Тогда отбросил он свой щит и взял топор двумя руками; и говорят, что он один убил сотню орков. Наконец, его взяли живым по велению Моргота, ибо Враг задумал ему участь худшую, чем смерть. Поэтому его слуги хватали Хурина своими лапами, и хотя он убивал их, но враги все прибывали, пока, в конце концов, он не пал, погребенный под ними, и они вцепились в него подобно пиявкам. Тогда Хурина связали и с насмешками уволокли в Ангбанд.

§ 19 Велика была победа Моргота. Тела убитых врагов он приказал схоронить в большом кургане посреди равнины; и этот рукотворный холм назвали Хауд-на-Дэнгин, Курган Убитых. Но там выросла трава и зеленела на холме – в единственном месте посреди сотворенной Морготом пустыни; и ни один орк после не смел топтать землю, под которой рассыпались в прах мечи номов. Королевства Фингона более не существовало, а сыновья Фэанора скитались как листья, гонимые ветром. В Хитлум не вернулся никто из народа Хадора, и не пришли туда вести о битве и о судьбе их князей. Но Моргот послал в ту землю людей, бывших под его владычеством – смуглолицых вастаков; и он запер их в Хитлуме, и запретил покидать его; такова была награда, что он дал им: грабить и угнетать стариков, детей и женщин народа Хадора. Оставшихся эльфов Хитлума Моргот угнал в копи Ангбанда, и они стали его рабами, кроме немногих, коим удалось бежать, чтобы после скитаться дикарями в лесах.

§ 20 А орки свободно бродили по всему северу и заходили все дальше на юг, в Белерианд. Дориат еще стоял, и Нарготронд был сокрыт; но Моргот мало обращал на них внимания, оттого ли, что знал о них немного, или оттого, что в его глубоких черных замыслах еще не настал их час. Но мысль о Тургоне сильно беспокоила его; ибо Тургон происходил из могучего дома Финголфина и по праву был ныне владыкой всех номов. А Моргот боялся и ненавидел более всего дом Финголфина, ибо они презирали его в Валиноре, а также из-за ран, что нанес ему Финголфин в поединке».

«Поздние Анналы Белерианда»

265-70 [465-70] В эти годы был создан Союз Майдроса; ибо Майдрос, воодушевленный деяниями Берена и Лутиэн, замышляет сбор сил эльфов и освобождение Белерианда. Но из-за деяний Келегорма и Куруфина Тингол не пожелал помочь ему, и лишь малый отряд пришел из Нарготронда. Там номы пытались защитить свои жилища с помощью тайны. Но Майдрос получил немалую помощь оружием от гномов, и между Белериандом и восточными горами в то время было большое движение; он вновь собрал номов из Дома Фэанора и вооружил их; и множество Темных Эльфов присоединилось к нему; и люди Бора и Улфанга пришли на войну и вызвали множество своих родичей с востока.

Фингон приготовился к войне в Хитлуме; к Тургону, скрытому королю, тоже пришли вести и он тайно приготовился к войне. Народ Халета также собрался в лесах Бретиля и приготовился к битве.

268 [468] Орки, по большей части, были изгнаны из Белерианда, с востока и запада, и надежда возродилась; но Моргот строил козни против усиления эльфов и послал он шпионов и тайных эмиссаров по всем землям, к эльфам и людям. Халет, последний из Отцов Людей, умер в лесах; и его сын Хундор стал править народом.


272 [472] Год Печали. Майдрос замыслил напасть на Ангбанд с запада и востока. Он с главным войском должен был выйти с востока на Дор-на-Фауглит, и как только он подаст сигнал, Фингон должен был выйти из Эредвэтиона; ибо они думала выманить войско Моргота от стен и зажать его между двумя армиями.

Хуор, сын Хадора (ошибка), женился на Риан, дочери Белегунда, накануне битвы и ушел с братом своим Хурином в армию Фингона.

Нирнайт Дирнот, Бессчетные Слезы, четвертая битва, разразилась на равнинах Дор-на-Фауглит, перед входом в ущелье Сириона. Место это было долго отмечено великим курганом, в котором были похоронены вместе убитые эльфы и люди. Лишь там росла трава на Дор-на-Фауглит. Эльфы и люди были окончательно побеждены и крушение номов завершилось. Ибо Майдроса по дороге задержали козни Ульдора Проклятого, которого подкупили шпионы Моргота. Фингон атаковал, не дожидаясь Майдроса, и ответил на ложную атаку Моргота так, что подошел к самому Ангбанду. Отряды из Нарготронда, которым Ородрет дозволил идти на помощь Фингону, ведомые Гвиндором, сыном Гуилина, отважным принцем, были на переднем крае сражения; Гвиндор и его воины прорвались в ворота Ангбанда, и их мечи разили внутри чертогов Моргота. Но они были отрезаны от главного войска и взяты в плен; ибо Моргот ныне выпустил бессчетное войско, которое он придерживал, и оттеснил номов назад с огромными потерями.

Хундор, сын Халета, и большинство лесовиков были убиты при отступлении через пески Дор-на-Фауглит. Орки перекрыли Фингону путь к перевалам Эредвэтиона, что вели в Хитлум, и они отступили к Толсириону.

Тургон и армия Гондолина затрубили в трубы и вышли из Таур-на-Фуин. Они задержались из-за обманов и враждебности леса, но теперь прибыли, как нежданная надежда. Радостной была встреча Хурина и Тургона, и они оттеснили орков назад.

С востока послышались трубы Майдроса, и надежда возродилась. Говорят, что победа еще могла быть за эльфами, если бы не Улдор; и слишком могуч был Гломунд. Ибо Моргот выпустил всех воинов Ангбанда и ад опустел. Вышла сотня тысяч орков и тысяча балрогов, и впереди шел Гломунд Дракон, и уничтожал он эльфов и людей. Так войска Фингона и Майдроса не смогли соединиться. А Улдор и большинство людей Улфанда перешли на сторону Моргота и напали на правый фланг сыновей Фэанора.

Крантир убил Улдора, а Улфаст и Улвар убили Бора и его трех сыновей и еще множество людей, оставшихся верными, и войско Майдроса рассеялось, точно под порывами ветра, и оставшиеся в живых бежали далеко в убежище в Восточном Белерианде и на юг, и бродили там в печали.

Фингон пал на западе, окруженный врагами, и из его шлема вырвалось пламя, когда он был зарублен балрогами. Хурин и Хуор, его брат, и люди из народа Хадора стояли твердо и орки не могли пройти в ущелье Сириона. Оборона Хурина – самое прославленное среди эльфов деяние человека. Он держал арьергард, когда Тургон с частью собственного войска и с теми, кто остался от войска Фингона, уходил в долины и горы. Они снова исчезли и никто из эльфов или соглядатаев Моргота не видел их до дней Туора. Из-за этого победа Моргота была неполной и он был очень разгневан.

Хуор был пронзен отравленной стрелой, но Хурин сражался, пока не остался один. Он отбросил щит и бился топором, и убил почти сотню орков, но был взят живым по приказу Моргота и утащен в Ангбанд. Хурин не захотел сказать, куда ушел Тургон, и Моргот проклял его и приковал на Тангородриме, и Моргот сотворил заклятие, что он видел все злое, что случилось с его детьми в мире. Его сыну Турину было почти семь лет, а жена Морвен носила ребенка.

Орки сложили убитых в кучу и хлынули в Белерианд. В Хитлум не пришли вести о битве, и потому Риан ушла и родила в глуши Туора. Его взяли на воспитание Темные Эльфы, а Риан отправилась к Кургану Убитых, легла на него и умерла.

«Серые Анналы»

468

§ 212 В это время Майдрос начал воплощать свои замыслы, дабы привести эльдар к новым победам, и назвали это Союзом Майдроса. Ибо благодаря деяниям Берена и Лутиэн во всех землях вспыхнула новая надежда, и многим казалось, что Моргота можно одолеть и лишь страх дает ему силу. Но Клятва Фэанора жила и вредила всем благим начинаниям, и не последним злом было то, что сотворили из-за нее Келегорн и Куруфин. Ибо Тингол не желал поддерживать сыновей Фэанора; и малая помощь пришла из Нарготронда: там нолдор надеялись защитить свою сокрытую крепость тайной и хитростью. Однако Майдросу помогли наугрим, они прислали и вооруженное войско и немалое количество оружия; и он собрал снова всех своих братьев с их воинами, и были там люди Бора и Ульфанга, обученные и хорошо вооруженные, и они призвали еще больше своих родичей с Востока. И в Хитлуме Фингон, который всегда был другом Майдроса, готовился к войне, держа совет с Химрингом. И в Гондолин, к потаенному королю Тургону, дошли вести, и втайне он тоже приготовился к великой битве. Халет также собрал свой народ в Бретиле, и они наточили свои топоры; но он умер от старости еще до начала войны и народом стал править Хундор, его сын.

469

§ 213 Весной этого года Майдрос впервые сделал пробу своих сил, хотя его замыслы еще не были завершены. Он совершил ошибку, ибо ему надо было ударить внезапно, сразу всеми силами, как это ранее делал Моргот. Действительно, орки снова были изгнаны из Белерианда, и даже Дортонион на время оказался свободен, так что границы владений нолдор стали такими же, как перед Браголлах, лишь Анфауглит ныне была пустыней, которой никто не владел. Но Моргот, встревоженный подъемом эльдар и Друзей Эльфов, строил против них козни, и послал к ним множество шпионов и предателей, и тем более ему удобно было это делать ныне, ибо вероломные люди, состоящие с ним в тайном союзе, хорошо знали тайны сыновей Фэанора.


472

§ 217 Год Плача. Наконец, Майдрос решил атаковать Ангбанд с востока и с запада. С главным войском, собранным из эльфов, людей и гномов, он замыслил идти, развернув знамена, открыто с востока через Анфауглит. Но когда против него, как он надеялся, двинутся в ответ армии Моргота, то по сигналу с перевалов Хитлума должен выйти Фингон со всей своею силой. Так они думали зажать войско Моргота меж молотом и наковальней и сокрушить его.

§ 218 [Накануне битвы Хуор, сын Галиона, взял в жены Риан, дочь Белегунда, а затем отправился вместе со своим братом Хурином в войско Фингона. Переписано карандашом:] В первые дни весны Хуор, сын Галиона, взял в жены Риан, дочь Белегунда. Но всего лишь два месяца спустя после свадьбы пришел вызов на сбор войск, и Хурин вместе с братом ушли в армию Фингона.

§ 219 И вот в середине лета на песках Анфауглит, перед ущельями Сириона, произошла Пятая Битва - Нирнаэт Арнэдиад, Бессчетные Слезы.[Позже вычеркнуто: И долго на месте главной схватки возвышался курган, в который были собраны тела убитых – и эльфов и людей – Хауд-на-Дэнгин звался он, и лишь там на Анфауглит росла зеленая трава.]

§ 220 В этой битве люди и эльфы были разбиты, и крушение нолдор завершилось. Ибо Майдросу при его выступлении помешал Ульдор Проклятый: сначала он подал ложный сигнал об атаке из Ангбанда; затем он замешкался, ибо не все его воины хотели выступать. Войско на западе ожидало сигнала, а его все не было, и воины потеряли терпение, и среди них поползли слухи о предательстве.

§ 221 В армии Запада были воины Хитлума – эльфы и люди, к ним присоединился народ Фаласа и большой отряд из Нарготронда, [а также много лесовиков Бретиля. Это было вычеркнуто и переписано так: ] И пришли многие лесовики из Бретиля во главе с Хундором; и с ними прибыл Маблунг из Дориата с небольшим отрядом Серых Эльфов, из которых одни были с секирами, другие – с луками. Ибо Маблунг не мог не принять участия в столь великих деяниях, и Тингол дал ему разрешение идти на войну, лишь бы он не служил сыновьям Фэанора. Поэтому Маблунг присоединился к воинству Финголфина [читать: Фингона] и Хурина. / И вот, узрите! К всеобщему изумлению и радости вдруг зазвучали огромные трубы, и нежданное войско вышло на битву. То была армия Тургона из Гондолина, десять тысяч воинов в ярких кольчугах и с длинными мечами; и она встала на юге, охраняя ущелья Сириона.

§ 222 Тогда Моргот, зная многое о том, что происходит и надеясь, что его слуги удержат Майдроса от выступления и не дадут его врагам соединиться, начал действовать. Он выслал в Хитлум огромное войско (и все же это была лишь часть приготовленных им сил). Горячий сердцем Фингон хотел атаковать его через равнину, полагая, что у него сил больше; но Хурин отговорил его, предложив подождать сигнала Майдроса и предоставить оркам разбивать себе лоб, нападая на войско эльфов, защищенное горами.

§ 223 Но предводитель западных войск Моргота получил приказ любым способом заставить Фингона быстро выйти на битву. Поэтому, когда авангард его уже ступил в слияние Ривиля и Сириона, а никто из врагов не вышел, чтобы схватиться с ними, он остановился и выслал вперед всадников со знаками парламентеров; и они подъехали близко к рядам эльфов, стоявших на западном берегу Сириона у подножия гор.

§ 224 И они везли с собой Гэльмира, сына Гуилина, знатного витязя из Нарготронда, которого взяли в плен в Браголлах и ослепили. Они выставили его перед собой, крича: «У нас дома много таких, как он, но вам следует поторопиться, если вы хотите увидеть их. Ибо мы убьем их при возвращении так же, как и этого». И на виду у эльфов они отрубили Гэльмиру руки и ноги, а напоследок - голову.

§ 225 Но, на беду, по другую сторону реки стоял Гвиндор, сын Гуилина. Из-за горя от потери брата он против воли Ородрета отправился на войну со всеми, кого смог собрать. [Вычеркнуто позже: Он не мог сдерживать более гнев ] Поэтому гнев его разгорелся пламенем, и эльфы Нарготронда бросились через реку и убили всадников, а затем помчались на главное вражье войско. И увидев это, все воинство Запада запылало, как огонь, протрубили трубы Фингона и он кинулся вперед в атаку, покинув горы; и многие воины из армии Гондолина присоединились к битве прежде, чем Тургон смог остановить их.

§ 226 И узрите! Свет обнаженных мечей нолдор был подобен огню в камышах; и так яростен был их натиск, что все замыслы Моргота чуть не пошли прахом. Еще до того, как к его западной армии подошли подкрепления, она была сметена; [эльфы атаковали ее с запада и юга и рубили врагов там, где они стояли, и груда тел орков выросла выше, чем когда-либо доселе. >] и знамена Финголфина [?читать: Фингона] пересекли Анфауглит и взметнулись под стенами Ангбанда. / Гвиндор, сын Гуилина и отряд из Нарготронда были впереди всех, они прорвались через внешние ворота и убивали орков [даже в подземных туннелях Моргота>] внутри самой крепости Моргота, и он содрогнулся на своем троне в глубоком подземелье, услышав, как бьют в его двери.

§ 227 Но в конце концов все эльфы Гвиндора были убиты, а сам он взят в плен; ибо никто не последовал за ними и не пришел на помощь. Из других тайных ворот в горах Тангородрим Моргот выслал свое основное войско, что ожидало там, и Фингон с большими потерями был отброшен от стен.

§ 228 Так на равнине Анфауглит на [третий >] четвертый день войны, началась Нирнаэт Арнэдиад. Битвой Бессчетных Слез назвали ее, ибо ни одна песня не может вместить всего горя, принесенного ею. Воинство Фингона отступило через пески пустыни, и там пали Хундор, сын Халета [вычеркнуто: в арьергарде] и большая часть людей Бретиля. Но когда наступила ночь, они были все еще далеки от [Эред-вэтион>] Эрид-вэтрин, орки окружили армию Фингона, и она билась до самого утра, а враги все сжимали кольцо. Но даже тогда еще не все было потеряно. Утром они услышали трубы Тургона, который привел свое основное войско им на выручку [вычеркнуто: неожиданно для орков]; и нолдор Гондолина были сильны и одеты в кольчуги, они [ разорвали кольцо и вновь сокрушено было войско Ангбанда>] пробились сквозь ряды орков, и Тургон прорубил себе дорогу к Фингону, своему брату. И говорят, радостна была встреча посреди битвы Тургона с Хурином, который бился рядом со своим королем/.

§ 229 И в этот самый день в третьем часу утра, се! наконец, услышали они трубы Майдроса, идущего с востока; и отряды сыновей Фэанора ударили врага сзади. Говорили, что даже тогда эльдар еще могли победить, если бы все войска остались им верны; ибо орки дрогнули, их натиск ослаб, а некоторые и вовсе обратились в бегство.

§ 230 В то самое время, когда авангард Майдроса напал на орков, Моргот выпустил свои последние силы, и Ангбанд опустел. Вышли волки и волчьи всадники, и великое множество балрогов, выползли змеи и драконы, и Глаурунг, Отец Драконов, вступил в битву. Сила и ужас, наводимый Великим Червем, ныне возросли и стали воистину неодолимы. И эльфы и люди замирали перед ним; он прополз меж воинствами Фингона и Майдроса и разделил их.

§ 231 Но не волк, не балрог или дракон принесли Морготу победу, а лишь предательство людей. В этот час открылся заговор Ульфанга; ибо многие Вастаки повернулись и бежали, сердца их наполнились страхом и ложью; но сыновья Ульфанга внезапно выступили на стороне Моргота и ударили в тыл сыновьям Фэанора. И в сумятице, ими вызванной, они смогли подобраться близко к знамени Майдроса. Но не удалось им получить обещанную Морготом награду, ибо Маглор убил Ульдора Проклятого, главу предателей, а Бор и его сыновья убили Ульфаста и Ульварта до того, как пали сами. Но тут подступили новые вражьи отряды людей, которые пришли по призыву Ульдора и скрывались в восточных холмах. И войско Майдроса было атаковано с трех сторон: орками, злыми тварями и Смуглыми Людьми, и рассеялось оно, и воины бежали кто куда. Но судьба хранила сыновей Фэанора, и хотя все они были ранены, никто не погиб. Они собрали вокруг себя остатки нолдор и наугрим, прорубили путь из битвы и отступили к горе Долмед.

§ 232 Самыми стойкими из восточного войска оказались энфенг из [ Ногрода>] Белегоста, и здесь покрыли они себя великою славою. Наугрим противостояли огню лучше, чем эльфы и люди, и более того, у них было в обычае носить в бою большие маски [вычеркнуто: или забрала], ужасные на вид, и это сослужило им хорошую службу против драконов. Если бы не они, Глаурунг и его выводок, быстро уничтожили бы все, что осталось от войска нолдор. Когда же он атаковал наугрим, они окружили дракона, и даже его могучая броня не смогла полностью отразить удары их огромных секир. Тогда в ярости он повернулся и повалил наземь Азагхала из Белегоста и прополз по нему, но последним усилием Азагхал воткнул ему в брюхо кинжал и ранил дракона столь тяжело, что тот бежал с поля боя, и твари Ангбанда в страхе последовали за ним. Будь у Азагхала меч, горе нолдор было бы много меньше [добавлено:], но кинжал его проник недостаточно глубоко./ И тогда энфенг подняли тело Азагхала и понесли его прочь; медленным шагом шли они и глубокими голосами пели погребальную песнь, как это было в обычае их народа, и не обращали внимания на врагов; и никто не осмелился остановить их.

§ 233 А в битве на западе Фингон был окружен вражьим войском, которое было в три раза больше, чем остатки его сил [вычеркнуто: и против него выступили балроги.] В конце концов, Король нолдор пал, и пламя вырвалось из его разрубленного шлема. Балроги одолели его, и вбили тело Фингона в землю, а его лазурно-серебряное знамя втоптали в пыль.

§ 234 В этот день битва была проиграна, но все так же твердо стояли Хурин и Хуор и народ Хадора, и орки еще не могли захватить ущелья Сириона. Так было искуплено предательство Ульдора; и последнюю битву Хурина и Хуора считали эльдар наиславнейшим деянием из тех, что ради них свершили на войне Отцы Людей. Ибо Хурин говорил с Тургоном, сказав ему: «Уходи сейчас, владыка, пока есть еще время! Ибо последним ты остался из Дома Финголфина, и в тебе живет последняя надежда нолдор. Пока стоит Гондолин, могучий и хранимый, сердцу Моргота будет ведом страх». «Но недолго ему отныне оставаться сокрытым, и когда его обнаружат, он падет», - молвил Тургон.

§ 235 «Все же [пока он должен стоять», - сказал Хурин, - «ибо из Гондолина» >], если он простоит еще немного», - сказал [Хурин>] Хуор, - «то из [Гондолина позднее>] твоего дома / выйдет надежда эльфов и людей. Это я говорю тебе, владыка, в прозрении смертного часа; хотя здесь мы расстаемся навсегда, и я никогда не увижу белые стены твоего города, от меня и тебя взойдет новая звезда. Прощай!»

§ 236 [Вычеркнуто: Тогда Тургон отступил и все нолдор из Гондолина ушли вниз по Сириону и исчезли в горах. А остатки западного войска собрались вокруг братьев и держали ущелье за ними.]

§ 237 [Впоследствии добавлено:] И [Глиндур позднее>] Маэглин, сын сестры Тургона, что стоял рядом, услышал эти слова и хорошо запомнил их, [вычеркнуто позднее: он пристально посмотрел на Хуора] но ничего не сказал.

§ 238 Тургон согласился с доблестными словами братьев. Созвав всех оставшихся воинов Гондолина и тех из войска Фингона, что он смог собрать, он [отступил>] прорубил себе дорогу на юг / и ушел вниз по Сириону, исчезнув в горах, и так он скрылся от глаз Моргота. Ибо Хурин и Хуор держали за ним проход, так что ни один враг не смог последовать за эльфами, и братья собрали вокруг себя остатки могучих воинов Хитлума.

§ 239 Медленно отступали они, пока не ушли за Топи Сереха, а перед ними оказался исток Сириона, и там встали они и уже более не уступали врагу, ибо это было самое узкое место ущелья. И все войско Моргота обрушилось на них, как потоп, враги запрудили мертвыми телами реку и окружили остатки войска Хитлума, как подступающий прилив окружает скалу.

§ 240 Хуор погиб от отравленной стрелы, попавшей ему в глаз, а все доблестные мужи Хитлума пали вокруг него и тела их лежали грудой. Орки отрубили им головы и сложили из них золотой курган; ибо солнце светило на [четвертый>] шестой и последний / день битвы и светлые волосы убитых сияли сквозь кровь. Последним из всех остался Хурин. Тогда он отбросил щит и схватил свою секиру двумя руками; и пел он, когда в последней своей схватке убил сотню орков. Но, в конце концов, его взяли живым, по велению Моргота, который готовил ему участь худшую, нежели смерть. Поэтому слуги Врага схватили Хурина и их когти продолжали держать его, даже когда он отрубал их руки; прибывали все новые и новые враги, и, наконец, Хурин упал, погребенный под их весом. Тогда они потащили его, связанного, в Ангбанд, осыпая насмешками. Так кончилась битва Нирнаэт Арнэдиад, и красное солнце садилось над Хитлумом, а ветра Запада принесли сильную бурю.

§ 241 Воистину, велика была победа Моргота; замысел его свершился полностью: люди убивали людей и предавали эльдар, страх и ненависть поселились меж теми, кто мог бы объединиться против него. Ибо с этого самого дня эльфы начали отдаляться от людей, кроме лишь Трех Домов – Домов Беора, Хадора и Халета, и их детей.

§ 242 Предел Майдроса перестал существовать. Яростные сыновья Фэанора были разбиты, и скитались в чащобах лесов, подобно листьям, гонимым ветром. Ущелье Аглон заполнили орки, и на холме Химринг стояли солдаты Ангбанда; и ущелье Сириона было захвачено, а Толсирион попал в руки врага, и вновь поднялась там ужасная крепость. Все врата Белерианда были отныне во власти Моргота. Королевства Фингона более не существовало [вычеркнуто: ибо немногие из воинства Хитлума, эльфы или люди, вернулись через горы в свою землю]. В Хитлум не вернулся никто из воинства Фингона или народа Хадора, и не пришли туда вести о битве и о судьбе их владык.

§ 243 Но Дориат остался невредим, и Нарготронд был сокрыт, а Кирдан держал Гавани; но Моргот пока не обращал на них внимания, то ли потому, что мало о них знал, то ли потому, что еще не пробил их час в его темных замыслах. Но одна мысль сильно тревожила Врага и делала его победу неполной: Тургон, которого желал он заполучить более всех, избежал его сетей. Ибо Тургон происходил из великого дома Финголфина, и ныне по праву стал он королем всех нолдор*, [вычеркнуто: он издавна его ненавидел, немного лишь слабее, чем Фэанора, но боялся его сильнее. Ибо в Валиноре Тургон никогда не привечал его, будучи другом Ульмо и Тулкаса; и еще до того, как Мелькора затопили тьма и слепота злобы, он прозрел, что именно от Тургона в некий час, назначенный судьбой, придет конец всем его надеждам.] и Моргот боялся и ненавидел более всех дом Финголфина, потому что они презирали его в Валиноре и дружили с Ульмо, а еще из-за тех ран, что нанес ему Финголфин в поединке. Более того, в давние дни он обратил свой взор на Тургона, и внезапное черное предчувствие охватило его сердце, ибо он прозрел, что именно от Тургона в час, еще сокрытый судьбой, придет к нему погибель.

«Дети Хурина» (Нарн-и-Хин-Хурин)

Много песен спето и много историй рассказано эльфами о Нирнаэт Арноэдиад, Битве Бессчетных Слез, в которой пал Фингон и увял цвет эльдар. Если пересказывать их все, то человеческой жизни не хватит их выслушать. Здесь рассказывается лишь о тех деяниях, что касались судьбы Дома Хадора и детей Хурина Стойкого.
Собрав, наконец, все силы, что мог, Маэдрос назначил день, утро дня Середины Лета. В этот день трубы эльдар приветствовали восход солнца, и на востоке взвилось знамя сынов Фэанора, а на западе – знамя Фингона, короля нолдор.
Тогда Фингон взглянул со стен Эйтель Сирион, и его войско выстроилось в долинах и лесах на восточных склонах Эред Вэтрин, хорошо укрытое от глаз Врага; но он знал, что оно очень велико. Ибо в нем собрались все нолдор Хитлума, и к ним присоединились многие эльфы Фаласа и Нарготронда, и в войске было еще множество людей. На правом фланге стояло войско Дор-Ломина, все отважные воины Хурина и Хуора, его брата, и к ним прибыл Халдир из Бретиля, их родич, со многими воинами из лесов.
Тогда Фингон взглянул на восток и эльфийским своим взором увидел вдали пыль и блеск стали, будто звезды в тумане, и понял он, что то выступил Маэдрос, и возрадовался. Тогда взглянул он на Тангородрим, и увидел около него темную тучу и черный дым, идущий вверх, и понял он, что разгорелся гнев Моргота, и их вызов принят, и тень сомнения легла на его сердце. Но в это мгновение поднялся крик, разносимый ветром с юга от долины к долине, и эльфы и люди громко кричали от изумления и радости. Ибо незваный и нежданный Тургон открыл врата Гондолина и пришел вместе с армией в десять тысяч воинов в ярких кольчугах и с длинными мечами и копьями, подобными лесу. Когда Фингон услышал издали громкие трубы Тургона, тень ушла и сердце его возрадовалось, и он громко закричал: «Утулиэн аурэ! Эльдалиэ ар Атанатари, утулиэн аурэ! День пришел! Узрите народ эльдар и отцов людей, день пришел!» И все, кто слышали его громкий голос, эхом в холмах ответили ему: «Аута и ломэ! Ночь проходит!»
И вскоре разразилась великая битва. Ибо Моргот знал многое о приготовлениях и замыслах своих врагов и уготовил противодействие их нападению. Большое войско из Ангбанда двигалось к Хитлуму, в то время как другое войско, еще больше, двигалось к Маэдросу с намерением воспрепятствовать соединению воинств королей. И те, что двигались к Фингону были одеты в серо-коричневые одежды и сталь их оружия была сокрыта, так что они подошли близко по пескам Анфауглит до того, как их приближение обнаружили.
Тогда сердца нолдор стали горячи, и их капитаны захотели атаковать врагов на равнине, но Фингон говорил против этого.
«Бойтесь коварства Моргота, лорды!» - сказал он. «Его сила всегда больше, чем кажется, и его цель всегда иная, чем он показывает. Не обнаруживайте собственную силу, пусть враг сначала тратит силы, атакуя горы». Ибо таков был замысел королей, что Маэдрос должен открыто идти по Анфауглиту со всей своей силой из эльфов, людей и гномов; и когда навстречу ему выйдет, как они надеялись, основное войско Моргота, тогда Фингон подойдет с запада и войско Моргота попадет меж молотом и наковальней и будет разбито, и сигналом для этого станет огонь на высоком маяке в Дортонионе.
Но полководцу Моргота на западе был дан приказ любым способом выманить Фингона из гор. Потому он вел свое войско, пока передовые отряды не остановились перед Сирионом от стен Барад Эйтель до Топи Сереха, и воины аванпостов Фингона могли увидеть блеск глаз врагов. Но ответа на вызов не было, и насмешки орков смолкли, когда взглянули они на молчащие стены и скрытую угрозу гор.


Тогда Полководец Моргота выслал всадников со знаками переговорщиков, и подъехали они под самые стены внешних укреплений Барад Эйтель. С собой они везли Гэльмира, сына Гуилина, лорда Нарготронда, которого взяли в плен в Браголлах и ослепили; и герольды показали его, крича: «У нас дома таких много, и вы должны поспешить, если хотите их застать. Потому что, когда мы вернемся, мы сделаем с ними так». И они отрубили Гэльмиру руки и ноги, и бросили его.
По злой случайности на внешних укреплениях стоял Гвиндор, сын Гуилина, со многими воинами Нарготронда, и воистину, отправился он на войну со всеми, кого смог собрать, из-за горя от пленения своего брата. Ныне возгорелась ярость его огнем, и вскочил он на лошадь, и многие всадники с ним, и преследовали они герольдов Ангбанда и убили их, и за ними последовал весь отряд из Нарготронда, и врезались они глубоко в ряды Ангбанда. И увидев это, воинство нолдор загорелось огнем, и Фингон надел свой белый шлем, и затрубили его трубы, и все войско мчалось с холмов во внезапной атаке.
Блеск обнаженных мечей нолдор был подобен пожару в зарослях камыша, и таким яростным и быстрым был их натиск, что замысли Моргота чуть не пошли прахом. До того, как к армии, которая выманивала нолдор, смогло подойти подкрепление, она была сметена и уничтожена, и знамена Фингона пересекли Анфауглит и взвились под стенами Ангбанда.
В передних рядах сражались Гвиндор и отряд Нарготронда и их нельзя было сдержать; и они прорвались через внешние ворота и убивали стражей в самом Ангбанде, и Моргот содрогнулся на своем троне в глубоком подземелье, услышав, как бьют в его двери. Но Гвиндор попал в ловушку и был захвачен в плен, а все его воины – убиты, ибо Фингон не смог прийти ему на помощь. Из многих секретных выходов в Тангородриме Моргот выпустил свои главные силы, что ожидали там, и Фингон был с великими потерями отброшен от стен Ангбанда.
Тогда на равнине Анфауглит, на четвертый день войны, началась битва Нирнаэт Арноэдиад, все печаль которой не вместит ни одно сказание. Обо всем, что случилось в восточной битве: о том, как Глаурунг Дракон убивал и обращал в бегство гномов Белегоста, о предательстве вастаков и разгроме войска Маэдроса, и бегстве сыновей Фэанора, здесь говориться не будет. На западе войско Фингона отступало через пески и там пал Халдир, сын Халмира, и многие люди Бретиля. Но на пятый день, когда пала ночь и они были еще далеко от Эред Вэтрин, армии Ангбанда окружили армию Фингона и они сражались весь день, а кольцо все сжималось. Наутро возродилась надежда, ибо услышали они трубы Тургона, что шел к ним с основным войском Гондолина, ибо Тургон стоял южнее, охраняя ущелье Сириона и он сдержал большую часть войска от внезапной атаки. Ныне поспешил он на помощь брату и нолдор Гондолина были могучи, а их ряды сияли как река из серебра на солнце, ибо меч и доспехи последнего воина Тургона стоили больше, чем выкуп за любого короля людей.
Тогда фаланга гвардии короля прорвалась сквозь ряды орков, и Тургон прорубил себе путь к брату. И говорят, что встреча посреди битвы Тургона с Хурином, что стоял подле Фингона, была радостной. На некоторое время войско Ангбанда удалось оттеснить и Фингон возобновил отступление. Но, разгромив Маэдроса на востоке, Моргот освободил немалые силы, и до того, как Фингон и Тургон смогли отступить под защиту холмов, их атаковали враги в три раза превосходившие войско, которое у них остались. Прибыл Готмог, один из высших командиров Ангбанда, и он вогнал черный клин между эльфийскими войсками, окружив короля Фингона и оттеснив Тургона и Хурина к Топи Сереха. Тогда он обратился против Фингона. Мрачная то была встреча. Наконец Фингон остался один, ибо все его воины погибли, и сражался он с Готмогом, пока другой балрог не подошел сзади и не обвил его стальной плетью. Тогда Готмог зарубил его черным топором, и из разрубленного шлема Фингона вырвалось белое пламя. Так пал король нолдор, и враги вбили его тело булавами в землю, и его знамя, синее с серебром, втоптали в лужу его крови.
Битва была проиграна, но Хурин с Хуором и остатками народа Хадора все еще стойко оборонялись вместе с Тургоном из Гондолина, и войско Моргота не могло еще войти в ущелье Сириона. Тогда заговорил Хурин с Тургоном и сказал: «Уходи, владыка, пока есть время! Ибо ты последний остался из дома Финголфина, и в тебе живет последняя надежда эльдар. Пока стоит Гондолин, Моргот в сердце своем будет знать страх».
«Недолго Гондолину осталось стоять сокрытым, и будучи обнаруженным, он падет», - сказал Тургон.
«Но если он простоит еще немного», - сказал Хуор, «тогда из твоего дома выйдет надежда эльфов и людей. Это я говорю тебе, владыка, провидя в свой смертный час: хотя мы разлучаемся здесь навсегда и я не увижу вновь белых стен твоего города, от тебя и от меня взойдет новая звезда. Прощай!»
Маэглин, сын сестры Тургона, стоявший рядом, слышал эти слова и не забыл их.
Тогда Тургон внял совету Хурина и Хуора и отдал приказ войску отступать в ущелье Сириона, и Эктелион с Глорфиндэлем охраняли правый и левый фланги, так что никто из врагов не прошел мимо них, ибо единственная дорога в этих краях была узкой и шла вдоль западного берега набирающего силу потока Сириона. А люди Дор-Ломина держали арьергард, как и желали Хурин и Хуора, ибо не желали они в сердце своем бежать из северных земель, и если не могли они прорваться в родную землю, тогда останутся они здесь до конца. Так и случилось, что Тургон прорубил себе путь на юг, под защитой Хурина и Хуора, и прошел он вниз по Сириону, и бежал, и исчез он в горах, что были скрыты от глаз Моргота. А братья собрали вокруг себя остатки могучих людей дома Хадора и отступали шаг за шагом, пока не отошли за Топь Сереха, оставив перед собой реку Ривиль. Там они встали и не отступали более ни на шаг.
И тогда все войско Ангбанда хлынуло на них, и запрудило реку мертвыми телами, и окружило остатки хитлумцев, как прилив окружает скалу. Там, когда солнце клонилось на запад, а тени Эред Вэтрин стали темными, пал Хуор с отравленной стрелой в глазу, и все отважные воины Хадора пали вокруг него, а орки отрубили им головы и сложили их будто курган, сверкающий золотом на солнце.
Последним из всех остался Хурин. Отбросил он тогда свой щит, схватил топор орка-командира и взял его двумя руками, и поют, что топор этот дымился от черной крови троллей-стражей Готмога, пока не истлел, и каждый раз при гибельном ударе Хурин громко кричал: «Аурэ энтулува! День придет снова!» Семь десятков раз испустил он этот крик, но они взяли его живым по приказу Моргота, который задумал сотворить с ним худшее, чем смерть. Потому орки вцеплялись в Хурина своими лапами, которые не ослабляли хватку даже когда Хурин обрубал эти кисти, и на место убитых вставали новые, пока он не упал, погребенный под телами. Тогда Готмог связал его и с насмешками уволок в Ангбанд.
Так закончилась Нирнаэт Арноэдиад, когда солнце спустилось за море. Ночь пала на Хитлум и с запада примчался сильный ураган.
Велико было торжество Моргота, хотя не все свои злые замыслы он осуществил. Одна мысль сильно его тревожила и портила победу: Тургон избежал его сетей, тот, кого из всех врагов он более всего желал захватить в плен или уничтожить. Ибо Тургон принадлежал к великому Дому Финголфина и ныне по праву был истинным королем всех нолдор, а Моргот боялся и ненавидел Дом Финголфина из-за того, что они презирали его в Валиноре и дружили с Ульмо, его врагом, и из-за ран, что нанес ему Финголфин в поединке. И более всех Моргот боялся Тургона, ибо встарь в Валиноре приметил его Моргот, и всегда при приближении Тургона черная тень омрачала дух Моргота, предсказывая, что в некое время, еще сокрытое судьбой, от Тургона к нему придет погибель.
И по приказу Моргота орки с великим трудом собрали тела всех врагов, и все их доспехи и оружие и насыпали над ними курган посреди равнины Анфауглит, и был он виден издали как высокая гора, а эльдар назвали его Хауд-эн-Нирнаэт. Но там выросла трава и росла зеленой и длинной лишь на этом холме посреди пустыни, и ни один слуга Моргота не ходил по земле, под которой мечи эльдар и эдайн рассыпались во прах. Не было больше королевства Фингона, и сыновья Фэанора бродили, будто листья, гонимые ветром. Никто из людей Хадора не вернулся в Хитлум, не пришли туда вести о битве и судьбе их владык. Но Моргот послал туда людей, что пребывали под его властью, смуглых вастаков, и он запер их в той земле и запретил покидать ее. Это все, что он дал им из богатой награды, которую обещал за предательство Маэдроса: грабить и угнетать стариков, детей и женщин народа Хадора. Оставшихся эльдар Хитлума, которые не бежали в глушь и горы, он угнал в рудники Ангбанда и они стали его рабами. А орки свободно ходили по всему северу и постоянно проникали на юг, в Белерианд. Там еще стояли Дориат и Нарготронд, но Моргот мало обращал на них внимания, то ли потому, что мало знал о них, то ли потому, что еще не пришел их час в его злых замыслах. Но мыслью он постоянно обращался к Тургону».

 

Источник - журнал Юлии Понедельник

http://julia-monday.livejournal.com/231455.html

http://julia-monday.livejournal.com/231884.html

http://julia-monday.livejournal.com/232067.html

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz