Поздняя Квэнта Сильмариллион (10 тома). Полный перевод Юлии Понедельник

Джон Рональд Руэл Толкин

 

КВЭНТА СИЛЬМАРИЛЛИОН

Под редакцией Кристофера Толкина

Комментарии Кристофера Толкина

Перевод Ю. Понедельник

От переводчика: Благодарю Хейлир за редактуру текста. Страницы расставлены по изданию «The History of Middle-earth» на английском языке.

Том X «Истории Средиземья», «Поздняя Квэнта Сильмариллион».

(I) Первая фаза

 

В этой книге, как сказано в «Предисловии», мое изложение развития «Сильмариллиона» в годы после окончания «Властелина Колец» ограничено «валинорской» частью повествования, то есть частью, соответствующей «Анналам Амана».

 

Как и в случае «Анналов Валинора (Амана)» (с. 47), отец не стал переписывать «Квэнта Сильмариллион» заново на чистых листах бумаги, а работал непосредственно с первоначальной рукописью КС и сделанной по ней (см. т. V, с.199-201) машинописью (озаглавленной «Эльданьярэ»), внося в них исправления и дополнения. Как было сказано выше (с. 3), 10 мая 1951 г. он отметил, что дошел до конца сказания о Берене и Лутиэн. Главы перерабатывались весьма неравномерно, в некоторых развитие пошло намного дальше, чем в других, и они выросли в дальнейшие тексты.

 

Затем ставшие весьма запутанными и сложными материалы перепечатали на машинке, получив в результате ясный и унифицированный текст. Это сделал тот же человек, что печатал «Айнулиндалэ D» (с. 39), и, похоже, нумерация страниц этой машинописи продолжала нумерацию «Айнулиндалэ D». Я буду называть эту машинопись «ПК 1» («Поздняя Квэнта 1», то есть «первый непрерывный текст поздней «Квэнта Сильмариллион»»). Кажется несомненным, что она была напечатана в 1951-1952 гг.

 

ПК 1 корректировали не один раз, и объём правок сильно варьировался. Позже профессионалом была отпечатана новая машинопись (в двух экземплярах, под копирку), включившая в себя все изменения, внесённые в ПК 1. Этот текст я буду называть «ПК 2». В письме к Райнеру Анвину от 7 декабря 1957 г. («Письма», № 204) отец писал:

 

«Сейчас я ясно понимаю, что в качестве необходимого мероприятия, предваряющего «переработку»*, следует снять копии со всех материалов, каких возможно. И я собираюсь приняться за дело как можно скорее. Думаю, лучше всего (сейчас, когда большая часть материалов находится в невосстановимой единственной копии) будет посадить машинистку в моем кабинете в колледже и не выпускать рукописей из поля зрения, пока они не будут размножены».

* Это слово относится к письму от лорда Халсбери, который писал: «Я прекрасно понимаю, что впереди Вам предстоит долгий труд по переработке текста в форму, приемлемую для публикации» (процитировано ранее в письме отца к Райнеру Анвину).

 

Похоже, что вскоре после этого и был отпечатан ПК 2. Примечательно, что его печатали на той же машинке, что и «Анналы Амана» (также напечатанные в двух экземплярах, под копирку), и оба текста вполне могут принадлежать к одному времени – скажем, к 1958 г. Естественно, ПК 2 (как и ПК 1) не представляет текстовой ценности сам по себе, но его Глава 1 «О Валар» была тщательно отредактирована (после нее, однако, попадаются только разрозненные наброски).

 

В конце концов, работа отца вылилась в новое повествование о Первой Эпохе до Сокрытия Валинора. Первая глава «О Валар», претерпевшая сильные изменения в это время, была отделена от основного текста «Квэнта Сильмариллион» под заголовком «Валаквэнта»; в то время как шестая глава «О Сильмарилях и омрачении Валинора» (глава 4 в КС, т. V, с. 227) и часть седьмой «Об Исходе нолдор» (глава 5 в КС) сильно увеличились в объеме и дали начало новым главам со следующими заголовками:

 

«О Финвэ и Мириэли»

 

«О Фэаноре и освобождении Мелькора»

 

«О Сильмарилях и непокое нолдор»

 

«Об омрачении Валинора»

 

«О похищении Сильмарилей»

 

«О ссоре воров»

 

Эта новая работа служит примером «переработки», которую предвидел отец в процитированном выше письме к Райнеру Анвину. Эти главы (вместе со многими другими текстами преимущественно философского характера) принадлежат ко второй фазе поздней работы над «Сильмариллионом». Первая фаза включала в себя новую версию «Лэ о Лэйтиан», позднюю «Айнулиндалэ», «Анналы Амана» и «Серые Анналы», позднее «Предание о Туоре» и первую волну переработки «Квэнта Сильмариллион»  (большая часть этих трудов осталась незавершенной). 1953-1955 гг. посвящены подготовке и публикации «Властелина Колец»; и есть основания предполагать, что прошло много времени, прежде чем отец вернулся к «Сильмариллиону» или, по крайней мере, к его ранним главам.

 

В значительно переработанных главах «второй фазы» отец заметно изменил концепцию текста, обращаясь к новому, более полнокровному стилю – намечающему, по-видимому, радикальное «расширение» все еще довольно сжатой формы (несмотря на изрядное увеличение текста в переработке 1951 г.), которая через К и КС восходит к «Наброску мифологии» 1926 г., а он, в свою очередь, является кратким изложением пространной «Книги утраченных сказаний» (подробнее об этом см. т. IV, с.76).

 

Трудно было найти удовлетворительный способ представить позднее развитие текстов «Сильмариллиона». Прежде всего, главы, очевидно, следует рассматривать по отдельности, поскольку степень поздней редактуры и текстовая история весьма отличаются от главы к главе. Также не подвергается сомнению, что не стоит делать полную документацию всех изменений от начала до конца (то есть, детальное изложение последовательности изменений от текста к тексту). После долгих экспериментов я решил следовать плану, основанному на следующем соображении: поскольку большую часть редактуры можно отнести к довольно короткому периоду времени («переработка 1951 г.»), я посчитал за лучшее взять за основной текст ПК 1, отмечающий конец этой стадии. Но в то время как я привожу ПК 1 целиком (до Главы 5 включительно; с главами 6-8 я поступил по-другому), я также включаю в текст сделанные впоследствии изменения и дополнения, отмечая их соответствующим образом. Одновременно это дает картину состояния работы как в ПК 1 в конце «первой фазы», так и в ПК 2 в начале «второй фазы» семь лет спустя. Кроме того, представление каждой главы варьировалось согласно особенностям ее истории. Поздние расширенные версии некоторых глав «второй фазы» приводятся отдельно (с. 199 и далее).

 

Особая трудность, связанная с поздней работой над «Сильмариллионом», состоит в том, что большая часть машинописей печаталась не отцом, и ему часто приходилось править тексты, не возвращаясь к более ранним, по которым они были написаны; к тому же когда машинописи существовали в двух экземплярах, он часто хранил их в разных местах, боясь потерять, и часто одна из них была исправлена иначе, чем другая, или одна исправлялась, а другая – нет. Более того, отец был склонен изменять тексты после того, как на их основе были написаны другие, более поздние.

 

  1. О ВАЛАР

В моей редакции КС в томе V «Истории Средиземья» текст первых глав (1, 2, 3 (а), 3 (b), 3 (с)) взят из машинописи, перепечатанной отцом по рукописи КС (по моим расчетам, т. V, с. 200) в декабре 1937 г. - январе 1938 г. и включающей в себя некоторые изменения в первых главах рукописи. На этот текст я буду ссылаться как на «машинопись КС». И рукопись, и машинопись были использованы для «переработки 1951 г.», но ПК 1 восходит к последней, от которой его отделяло четырнадцать лет. Как я уже говорил ранее, поправки, внесенные впоследствии в ПК 1, отмечены соответствующим образом в тексте.

 

Здесь в ПК 1 нет титульной страницы (см. с. 200). Текст начинается с предисловия Эльфвинэ (со стихами на древнеанглийском) и предисловия Переводчика, которые почти точно копируют старую машинопись КС (т. V, с.203-204), с той единственной разницей,  что вместо «Пенголод» (Pengolod) написано «Пенголот» (Pengoloth) (в первом случае измененный на «Пенголод» (Pengolodh) со звонким «th»). Эта страница, как и в машинописи КС, озаглавлена «Эльданьярэ» (История Эльфов).

 

Нумерация абзацев повторяет нумерацию КС  (т. V, с.204-207), 10а и 10b отмечают отрывки, отсутствующие в КС и принадлежащие к разному времени.

 

Здесь начинается «Сильмариллион», или «История Сильмарилей».

 

  1. 1. О Валар

§ 1 В начале Эру [добавлено: Единый], коего на языке эльфов называют Илуватар, сотворил Айнур своих дум; и они играли пред ним великую музыку. Из этой Музыки был сотворен Мир; ибо Илуватар сделал видимой песнь Айнур, и они увидели его как свет во тьме. И многие из самых могучих средь них были очарованы его красой и историей, чье начало и движение узрели они как Видение. Поэтому Илуватар дал их видению Бытие, и поместил его среди пустоты, и послал Тайное Пламя зажечь сердце Мира.

Тогда Айнур, что пожелали этого, вошли в Мир в начале времен и се! должны они были завершить его и трудами своими закончить Видение, которое зрели. Долго трудились они в пределах Эа, невообразимо великих для представления эльфов и людей, пока в предначертанное время не была сотворена Арда, Королевство Земное. И они облачились в одежды Земли, и спустились в нее, и поселились там; и пребывают в мире доныне.

 

§ 2 Этих духов эльфы называют Валар, что означает Силы, а люди часто звали их богами. Множество меньших духов такого же рода привели они с собой, великих и малых; и некоторых из них люди путали с эльфами, но неправомерно [читать: неверно], ибо они были сотворены до Мира, тогда как эльфы и люди впервые пробудились на Земле, после прихода Валар. Но в сотворении эльфов и людей, и в особых дарах, что были даны им, никто из Валар не принимал участия. Один лишь Илуватар был их создателем; потому зовутся они Детьми Илуватара [> Эру].

 

§ 3 Главных Валар было девять. Так называли Девять Богов [>богов] на языке эльфов, звучавшем в Валиноре; хотя у них были и другие или произносящиеся иначе имена на языке номов [>синдар], а имена их среди людей многочисленны: Манвэ и Мелькор, Ульмо, Аулэ, Мандос, Лориэн [>Лорион], Тулкас, Оссэ и Оромэ.

 

§ 4 Манвэ и Мелькор были братьями в думах Илуватара и самыми могучими из тех Айнур, что пришли в мир. Но Манвэ – владыка богов, князь воздуха и ветров, повелитель небес. С ним живет жена его, Варда, создательница звезд, [> Самым могучим из тех Айнур, что пришли в мир, был Мелькор; но Манвэ был дороже всех сердцу Илуватара, и он яснее других понимал его замыслы. Ему было назначено в надлежащее время стать первым из королей: владыкой королевства Арда и правителем всех, кто обитает в нем. Любит он ветра мира и все его воздушные пределы. С ним в Арде живет супруга его, Варда, возжигательница звезд] бессмертная владычица высот, чье имя священно. Фионвэ и Ильмарэ – их сын и дочь [эта фраза вычеркнута]. Немногим менее сильный и ближайший друг Манвэ – Ульмо, владыка вод. Он живет один во Внешних Морях, но повелевает водами, морями и реками, фонтанами и источниками по всей земле. Ему подчиняется Оссэ, повелитель морей у людских берегов; а его жена Уйнэн – владычица моря. Ее волосы простираются по всем водам под небесами.

 

§ 5 Мощь Аулэ ненамного слабее, чем у Ульмо. Он кузнец и мастер ремесел; а его супруга – Йаванна, дарительница плодов, любящая все, что растет. По величию меж королев Валар она уступает только Варде, своей сестре. Она прекрасна и высока, и часто эльфы зовут ее Палуриэн, Владычицей Земных Просторов.

 

§ 6 Фантури [>Фэантури] были братьями, зовут их Мандос и Лориэн [>Лорион]. Но все же это не истинные их имена, а больше названия тех мест, где они обитают. Ибо их истинные имена произносят редко, разве что втайне: Намо и Ирмо: [? Слова Румиля]. Старшего также называли Нуруфантур, он  [>Намо и Ирмо. Намо, старший] - повелитель чертогов мертвых и собиратель душ убитых. Он ничего не забывает и знает грядущее, кроме того, что сокрыто Илуватаром; но говорит он лишь по велению Манвэ. Он – глашатай судеб Валар. Вайрэ, ткачиха - его жена, она вплетает всё свершающееся в мире в свои плетения, и чертоги Мандоса, что растут со временем, увешаны ими. Младшего брата также называли Олофантур, он [> Ирмо, младший из братьев] – владыка видений и снов. Его сады в земле богов – прекраснейшее из мест в мире, и населены они множеством духов. Эстэ бледная – его жена, что не ходит днем, но спит на острове посреди темного озера Лориэна [>Лориона]. Оттуда ее источники несут отдых народу Валинора; но она не приходит на советы Валар и не считается их королевой.

 

§ 7 Сильнейший телом и величайший в делах доблести – Тулкас, коего прозывают еще Полдорэа, Отважный. Он открыто предается своим забавам, что по большей части состоят в борьбе; не ездит он верхом, ибо может обогнать любое существо, что ходит по земле, и не знает Тулкас устали. Его волосы и борода – золотые, а кожа – красного оттенка; оружием ему служат руки. Он мало заботится о прошлом или будущем и немного пользы от него как советчика, но он верный друг. Он очень любит Фионвэ, сына [>Эонвэ, вестника] Манвэ. Его жена – Нэсса, сестра Оромэ, у нее проворные руки и быстрые ноги, и танцует она в Валиноре на лужайках невянущей травы.

 

§ 8 Оромэ – могучий владыка, и мало уступает он Тулкасу в силе или ярости, если ее пробудить. Он любил просторы Земли, когда они еще пребывали во тьме, и оставил их неохотно, и последним прибыл в Валинор; и до сих пор иногда появляется он в землях восточнее гор. Встарь часто видели его на холмах и равнинах. Он охотник и любит все деревья; поэтому зовут его Алдарон, а номы [>синдар] – Таурос [>Таурон], владыка лесов. Он любит лошадей и собак, и громкое пенье его рогов слышится по берегам рек и в лесах, что насадила Йаванна в Валиноре; но не трубит он в Средиземье с тех пор, как истаяли эльфы, коих он любил. Вана – его жена, вечноюная, королева цветов, в лице ее и всех творениях отражается краса земли и небес; она младшая сестра Варды и Палуриэн.

 

§ 9 Но сильнее ее – Ниэнна, сестра Манвэ и Мелькора. Она живет одна. Жалость – в ее сердце, скорбь и плач достигают ее слуха; тень – ее царство, и трон ее сокрыт. Ибо чертоги Ниэнны находятся на западе Запада, у границ Мира и тьмы [читать: Тьмы]; и редко приходит она в Валмар, город богов, где царит радость. Чаще бывает она в чертогах Мандоса, что ближе к ней, но лежат севернее; и все, идущие в Мандос, взывают к Ниэнне. Ибо она исцеляет раны и превращает боль в лекарство, а печаль – в мудрость. Окна ее дома смотрят за стены Мира.

 

§ 10 Последним все называют Мелькора. Однако номы [>нолдор], что более всех пострадали от его злодеяний, не произносят этого имени, а называют его Моргот, черный бог [>Черный Враг], и Бауглир, Душитель. Великая мощь была дана ему Илуватаром, и был он ровней Манвэ, и имел часть от сил всех прочих Валар; но обратил их во зло. Он возжелал завладеть миром и всем, что есть в нем, и возжаждал власти Манвэ и владений всех богов; гордыня, зависть и вожделение все росли в его сердце, пока не сделался он непохожим на собратьев. Ярость поглотила его, и он породил насилие, и разрушение, и хаос. Огонь и лед любил он. Но более всего для своих злодеяний он использовал тьму, и обратил ее в страх и имя ужаса среди эльфов и людей.

 

§ 10а Таким образом, есть Девять Валар и Семь королев Валар не меньшей силы; ибо тогда как Мелькор и Ульмо живут одиноко, так же делает и Ниэнна, а Эстэ не считается одной из Владык. Но семеро Великих Королевства Арда – это Манвэ и Мелькор, Варда, Ульмо, Йаванна, Аулэ и Ниэнна; ибо хоть Манвэ – их вождь [>король], в величии они равны, несравненно превосходя остальных Валар, их народ, и всех иных существ, коих задумал [>сотворил] Илуватар.

 

§ 10b [Следующее написано на машинописи чернилами: С Валар были и другие духи, что появились еще до мира: это майяр, они принадлежат к тому же роду, что и Великие, но  уступают им в мощи и величии. Главными из них были Эонвэ, вестник Манвэ, и Ильмарэ, дева из свиты Варды. Есть и многие другие, у коих нет имен средь эльфов или людей, ибо нечасто появляются они в зримом облике. Но велика и прекрасна была Мэлиан из народа Йаванны, которая [вычеркнуто: по своей воле] заботилась некогда о садах Эстэ до того, как пришла в Средиземье. И мудр был Олорин, советник Ирмо: тайный враг тайного зла Мелькора, ибо его яркие видения прогоняли мороки тьмы.

О Мэлиан много будет сказано далее; но об Олорине это предание не повествует. В поздние дни велика была его любовь к Детям Эру и питал он жалость к их печалям. Те, кто слушали его, восставали от отчаяния, и в сердцах их пробуждались желание исцелять и обновлять, и замыслы прекрасных творений, невиданных прежде, кои можно создать для украшения Арды. Ничего не творил он сам и ничем не владел, но зажигал сердца других, и в их радости обретал счастье.

Но не все майяр были верны Валар; ибо некоторых изначально влекла сила Мелькора, а иных он склонил к себе на службу позднее. Главного из них называли потом Сауроном, но он был не один].

 

Все изменения, приведенные в тексте ПК 1, изложенном выше, были включены во вторую завершенную и непрерывную машинопись ПК 2, отпечатанную около семи лет спустя (с. 141-142), в которую при правке все же попало несколько ошибок. Нельзя точно сказать, когда в ПК 1 вносились изменения, хотя большая их часть выглядит так, будто они сделаны в одно время.

 

 

 

Эта глава в машинописи ПК 2 была переработана гораздо тщательнее и полнее последующих, хотя многие исправления присутствуют только на одном из экземпляров текста. Вот список этих изменений*:

*Несомненно, многие из поправок ко всему ПК 1 принадлежат ко «второй фазе» переработки (с. 142), а ПК 2 и его исправления – составные элементы этой фазы; но очевидно, что для большего удобства и ясности понимания лучше представить их все вместе в привязке к основному тексту ПК 1.

 

§ 1 После «и послал Тайное Пламя зажечь сердце Мира» добавлено: «и он был назван  Эа» с «Да будет!», в примечании (вычеркнутом в основном экземпляре).

 

§ 2 «и некоторых из них люди путали с эльфами, но неправомерно» > «это майяр, коих люди часто смешивали с эльфами, но неверно» («неправомерно» - ошибка машинистки ПК 1).

 

§ 3 О форме Лориэн с коротким гласным см. с. 56, прим. 2. Машинистка не разобрала отцовского исправления этого имени в ПК 1, которое было написано нечетко, и напечатала в трех случаях (§§ 3,6) «Лориэн, Лорин, Лорион». Первые два отец поправил на «Лоринэн», но вычеркнул его (возможно, сразу же); окончательной формой в ПК 2 стал «Лориэн» (Loriёn) (с такой диакритикой).

 

§ 4 «и все его воздушные пределы» > «…пределы; поэтому его прозвали Сулимо».

 

Машинистка ПК 2 пропустила слово «возжигательница» после «Варда», так получилось «Варда звезд»; отец заменил «звезд» на «Звезд», показав тем самым, что не заметил ошибки.

 

§ 5 Во фразе «она [Йаванна] уступает только Варде, своей сестре», слова «своей сестре» были вычеркнуты (ср. с комментарием к § 8 ниже).

 

§ 6 Начало абзаца было заново переписано следующим образом: «Фэантури были братьями, и чаще всего их называют их Мандос и Лориэн. Но на самом деле это названия мест, где они обитают; а истинные их имена – Намо и Ирмо. Намо, старший, живет в Мандосе, и он хранитель Чертогов Мертвых».

 

«(Вайрэ, ткачиха – его) жена» > «супруга»

 

«Его сады в земле богов – прекраснейшее…» > «В Лориэне растут его сады в земле богов, и они – прекраснейшее…».

 

«(Эстэ бледная – его) жена» > «супруга» (только в основном экземпляре).

 

«на острове посреди темного озера Лориона» > «на острове посреди затененного деревьями озера Лорэллина».

 

§ 7 «Полдорэа» > «Астальдо».

 

«Его жена – Нэсса» > «Его супруга – Нэсса».

 

§ 8 Начало этого абзаца претерпело существенные изменения, но почти весь новый текст появляется только на экземпляре-копии: «Он любил земли Средиземья, и покинул их неохотно, и последним пришел в Валинор, и часто встарь наезжал он в земли восточнее гор, возвращаясь со своей свитой в те холмы и равнины. Он охотится на чудовищ и злых тварей и любит лошадей, и собак, и все деревья; и синдар звали его Таурон, владыка лесов. Его великий рог носил имя Валарома, звук его походил на алый восход Солнца и на отвесную молнию, раскалывающую тучи. Громче всех рогов свиты пел этот рог в лесах, что Йаванна насадила в Валиноре; ибо там учил Оромэ свой народ и зверей, дабы преследовать злых тварей Мелькора. Но не слыхать более Валаромы в Средиземье – с тех пор, как изменился мир, и истаяли эльфы, коих он любил».

 

«она [Вана] младшая сестра Варды и Палуриэн» > «она младшая сестра Йаванны» (только в основном экземпляре).

 

§ 9 «Ниэнна, сестра Манвэ и Мелькора» > «сестра Намо» (только в основном экземпляре).

 

§ 10 «Бауглир» > «Баугрон» (только в основном экземпляре).

 

«власти Манвэ» > «королевской власти Манвэ» (только в основном экземпляре).

 

§ 10b «С Валар были и другие духи» > «С Валар, как уже говорилось, были и другие духи» (только в основном экземпляре).

 

«это майяр» > «Майяр» (только в основном экземпляре); «майяр» > «Майяр» еще раз в конце.

 

Я показал все эти изменения с излишними подробностями, так как они помогают показать природу большей части материалов, составляющих «поздний Сильмариллион».

 

Комментарии к Главе 1 «О Валар»

§ 1 Новое начало «Сильмариллиона» появилось в первой стадии переработки и очевидно, что оно написано после новой версии «Айнулиндалэ» с ее новой концепцией Сотворения Мира: «Илуватар сделал видимой песнь Айнур…» [Айнур увидели историю Мира] «узрели они как Видение. Поэтому Илуватар дал их видению Бытие…должны они были завершить его и работой своею закончить Видение, которое зрели».

 

В первом варианте нового начала, написанном на рукописи КС, стояло «долго трудились они в пределах Амана», где это название использовалось в том значении, которое оно имело в поздних текстах «Айнулиндалэ» («Чертоги Амана», Мир); в машинописи КС (см. с. 143) «Аман» было изменено на «Эа» (которое впоследствии появляется в ПК 1).

 

§ 2 Имя «майяр», введенное в текст, дописанный к ПК 1 (§ 10b) и перешедшее в соответствующий абзац ПК 2, впервые обнаруживается в предварительном черновике к «Анналам Амана» («майри»> «майяр», с. 49 и примечание 4). Смотри далее в § 10b.

§ 3 Кратковременное изменение «Лориэн» на «Лорион» имеется также в ААм* (второй, незавершенный вариант начала ААм), с. 65.

 

§ 4 О поправке к ПК 1, согласно которой Мелькор становится «самым могучим из тех Айнур, что пришли в мир» (а не только равным по силе Манвэ), см. с. 65, § 2.

Об отказе от изначальной фразы «Фионвэ и Ильмарэ – их сын и дочь», густо зачеркнутой в ПК 1, см. комментарий к § 10b ниже. В последней версии «Айнулиндалэ» (текст D) упоминание о Фионвэ и Ильмарэ как сыне и дочери Манвэ и Варды тоже было густо зачеркнуто (с. 34, § 36).

§ 5 О вычеркивании в ПК 2 утверждения, что Йаванна была сестрой Варды, см. комментарий к § 8 ниже.

 

§ 6 В самой ранней стадии переработки напротив имен Мандоса и Лориэна на полях было вставлено примечание, которое в машинописи КС читается так:

 

«Но все же это не истинные их имена, а больше названия тех мест, где они обитают. Ибо их истинные имена произносят редко, разве что втайне: Нур и Лис: [? Слова Румиля]».

 

(В «Утраченных сказаниях» «Мандос» - это имя бога, а также название его чертогов; и сказано (т. I, с.76), что Вэфантур (Мандос) назвал чертоги своим собственным именем, «Вэ». «Нур» и «Лис» затем были исправлены на «Намо» и «Ирмо». Машинистка ПК 1 вставила это примечание в основной текст, чего отец, очевидно, не хотел. То же самое машинистка делала и в других местах, и отец затем восстанавливал отрывок в качестве примечания на полях, как и задумывалось изначально; но в данном случае он оставил его здесь, убрав слова «Слова Румиля» (и старое имя «Нуруфантур»; так же, как далее имя «Олофантур»).

 

Внизу страницы с этим отрывком на экземпляре-копии ПК 2 он написал карандашом следующее (применительно к именам «Намо» и «Ирмо»): «Суждение (о том, что есть) и Желание (того, что может быть или должно быть)».

 

То, что сказано в конце этого абзаца об Эстэ, можно найти и в ААм (с. 49, § 3), где  говорится также, что она была «главой майяр». Эта мысль повторяется и в ААм* (§ 3), где кроме Эстэ «высочайшей из майяр» называется и Нэсса.

 

Изменение «жены» на «супругу» в ПК 2 коснулось Вайрэ, Эстэ и Нэссы (§§6-7); Вана (§ 8) была просто пропущена, в то время как Варда стала «супругой» Манвэ в поправке к ПК 1 (§ 4), а Йаванна называлась «супругой» Аулэ еще в КС (§ 5). Такое же изменение было внесено в машинопись ААм (с. 69), и важность его понятна из сопроводительного комментария на полях: «Отметить, что «супруга» означает лишь «союз». У Валар не было тел, хотя они могли принимать разные обличья». В это же время отрывок, касающийся Детей Валар, был убран из ААм (см. в комментарии к § 10b ниже).

 

§ 8 В ААм (§ 133, с.111, 124) имя еще звучало как «Таурос» (в речи Фэанора на вершине Туны) и оно не исправлено.

 

Название «Валарома» (появляющееся в дополнении к ПК 2) встречается в ААм (§ 116, с. 101) и в качестве замены названия «Ромбарос» в «Айнулиндалэ D» (с. 35, § 34).

 

Утверждение в § 5, что Йаванна – сестра Варды, отсутствует в КС, однако оно явно следует из того факта, что в §8 КС Вана - «младшая сестра Варды и Палуриэн». Это утверждение восходит к К (т. IV, с. 79,167), но дальше КС не идет. Варда и Йаванна все еще были сестрами в ААм (§3, с. 49), но эта мысль была отброшена при редакции ПК 2.

 

§ 9 То, что Ниэнна была сестрой Манвэ и Мелькора («братьев в думах Илуватара»), восходит к ранним «Анналам Валинора» (т. IV, с. 263) и сохранилось в ААм (с. 49, § 3; ср. со с. 93, § 88, где Ниэнна поддерживает просьбу Мелькора о прощении «из-за их родства»). С исправлением в ПК 2, согласно которому она становится «сестрой Намо», без упоминания Ирмо, его брата, ср. ААм* (с. 65, § 3), где она названа только «сестрой Манвэ», пропуская Мелькора.

 

§ 10 Имя «Баугрон» (на которое было переправлено «Бауглир» в ПК 2) встречается только здесь. Оно не вошло в опубликованный «Сильмариллион».

 

§ 10а Этот абзац станет понятнее, если составить таблицу; имена курсивом – «Семеро Великих Королевства Арда».

 

Манвэ-----------Варда

Мелькор

Ульмо

Аулэ------------Йаванна

Ниэнна

Мандос--------Вайрэ

Лориэн---------(Эстэ)

Тулкас----------Нэсса

Оссэ------------Уйнэн

Оромэ----------Вана

 

 

§ 10b Утверждение, что Фионвэ и Ильмарэ – дети Манвэ и Варды, было вычеркнуто из      § 4, в § 7 Фионвэ становится Эонвэ, «вестником Манвэ», а Ильмарэ – «девой из свиты Варды». Это проявление важного изменения концепции Сил Арды, отказ от старой укоренившейся идеи «Детей Валар, Сыновей Валар». Она все еще присутствует в ААм    (с. 49, § 4), где Валаринди, «потомки Валар», «причислялись к» майяр (но в ААм* они отделяются от майяр, с. 66, § 4). Из машинописи ААм концепция Детей Валар была вычеркнута (см. комментарий к § 6 выше).

 

Мэлиан – майя (как и в ААм § 40), и она принадлежит к «народу Йаванны» (в КС § 31 «еще до создания Мира Мэлиан была сродни Йаванне»). И здесь впервые в «Сильмариллионе» появляется Олорин (Гэндальф), «советник Ирмо».

 

В ААм (стр. 52, § 17) Саурон («великий мастер ремесел из дома Аулэ») тоже называется главой майяр, которые служили Мелькору.

 

Вероятно, эта (относительно) подробная правка главы ПК 2 непосредственно предшествовала ее окончательному расширенному варианту под названием «Валаквэнта» (с. 199 и далее).

  1. О ВАЛИНОРЕ И ДВУХ ДРЕВАХ

История текста этой главы отличается от Главы 1 тем, что здесь за исправлениями первоначальных текстов периода «до Властелина Колец» (рукопись КС и следующая за ней машинопись КС) последовали две машинописи, напечатанные отцом до появления ПК 1, и в первой из них начало главы сильно изменено по сравнению с вариантом КС. Однако я не буду различать «слои» истории текста более ранние, чем напечатанный машинисткой ПК 1, хотя некоторые частности отмечены в комментариях.

 

Переработка этой главы КС фактически не пошла дальше 1951г., поскольку в данном случае не было более позднего переделывания и дописывания, аналогичного тому, что сделало из Главы 1 «О Валар» «Валаквэнту». Я думаю, можно предположить (поскольку неочевидно, какой путь был избран), что переработав Главу 1 в «Валаквэнта» отец не стал переписывать Главу 2, так как не определил свое отношение к мифу о Двух Древах в свете поздней космологии.

 

Ниже приводится текст ПК 1 с некоторыми (очень немногими) последующими изменениями, отмеченными соответствующим образом. Нумерация абзацев соответствует КС (т. V, с. 208-210).

 

  1. 1. О Валиноре и Двух Древах

§ 11 Тогда, в начале Королевства Арда, Мелькор оспаривал власть своего брата Манвэ и Валар, и всему, что творили они, препятствовал и вредил, как только мог. Но он бежал перед натиском Тулкаса, и воцарился мир. Однако и Мелькор обратил свет в разрушительное пламя и когда он ушел, а огни его были погашены, Валар обнаружили, что Земля пребывает во тьме, освещенная лишь тусклым блеском бесчисленных звезд, что сотворила Варда в неописанные века трудов в Эа. Поэтому Аулэ по просьбе Йаванны сработал две могучие Светильни  [добавлено: Иллуин и Ормал] для освещения Арды; и Валар установили их на высоких столпах на севере и юге Средиземья, и в их свете они устроили свое королевство; тогда замыслы Йаванны принесли плоды, и были созданы растения и животные, и множились они в изобилии.

 

В те дни Валар жили на острове, созданном Аулэ, посреди большого озера в центре Средиземья. Там сияние светилен смешивалось, и все росло быстрее и обильнее; и се! в смешении света Иллуина и Ормала взросла зелень, и это было новым; и Средиземье возрадовалось, и Валар славили имя Йаванны. Но Мелькор прознал об этих трудах, и, исполнившись злобы и зависти, тайно вернулся в Арду из Тьмы и собрал свои силы на севере, и портил он работу Йаванны, искажая растущее на Земле и вызывая к жизни множество чудовищ. Затем внезапно пошел он войной на Валар и обрушил Светильни, и возвратилась ночь, а при падении столбов Иллуина и Ормала возмутились моря, и затопили они многие земли.

 

§ 12 Во тьме и смятении вод Валар не смогли тогда одолеть Мелькора; ибо сила его возросла вместе со злобой, и ныне собрал он у себя на службе многих духов и созданных им злых тварей. Так ускользнул он от гнева Валар и далеко на севере выстроил себе крепость, вырыл там обширные подземелья и мнил, что защищен навечно. А боги ушли на крайний запад и сделали его своим домом, укрепившись там; и возвели они множество чертогов в той земле на границе Мира, и назвали ту землю Валинором. И с востока Валинор омывало Великое Море Запада*, и на его побережье Валар воздвигли Пэлори, горы Амана, высочайшие на Земле. А к западу от Валинора простиралось Внешнее Море, что окружает Королевство Арда; эльфы называют его Вайя.

 

 

Сколь широко это море, не знает никто, кроме богов, а за ним высятся Стены Мира, что ограждают его от Пустоты и Древнейшей Тьмы.   

*[Примечание к тексту] Что зовется «Гарсег» (Gársecg): слова Эльфвинэ. [Это примечание машинистка по ошибке вставила в основной текст, но впоследствии оно было восстановлено в качестве примечания].

 

§ 13 И Валар собрали в той огражденной земле весь свет и все прекрасные творения; и там стоят их дома и башни, и растут их сады. Посреди равнины за Горами лежал Город Богов [>их город], Валмар Прекрасный со множеством колоколов. Но чертоги Манвэ и Варды стояли на высочайшей из Гор Амана, с которой они могли обозревать землю до самого дальнего востока. Таниквэтилью зовут эльфы ту священную гору, и Ойолоссэ Вечнобелой, и Элериной [>Элерриной] Увенчанной Звездами, и многими другими именами помимо того. А номы [>синдар] на своем позднем языке называли ее Амон-Уйлос*.  

*[Примечание к тексту] На языке этого острова людей «Хеофонсиль» (Heofonsýl) было имя ее среди тех немногих, кто видел гору издали. Но все же это ошибка [>Но я написал так по ошибке], как эльдар поведали мне, ибо на самом деле так называют лишь гору Нуменора, Мэнельтарму, что затонула навеки: слова Эльфвинэ. [Это примечание также ошибочно было вставлено в основной текст машинисткой. См. комментарии к § 13].

 

§ 14 В Валиноре Йаванна благословила холм песней силы, а Ниэнна увлажнила его слезами. Тогда боги [>Валар] собрались вместе и молча сидели на своих тронах совета в Круге Судеб у золотых врат Валмара Благословенного; и Йаванна Палуриэн пела пред ними, и они смотрели.

 

§ 15 Тогда показались из земли два тонких ростка; и тишина затопила весь мир в тот час, и не было слышно ни звука кроме неспешного пения Палуриэн. Под ее песнь поднялись и взросли два прекрасных древа. Из всех творений богов [>Йаванны] они прославились более всего, и с их судьбой сплетены все предания Древнего Мира. У одного из них листья были темно-зелеными, сверкавшими снизу серебром; а цветы - белыми как у вишни, но намного больше и прекраснее; и с каждого из бесчисленных цветков непрестанно капала серебряная светоносная роса, а землю под ним устилали танцующие тени трепещущих листьев. У другой листья были цвета молодого бука; а края их блестели золотом. С ветвей ее словно гроздья желтого пламени свисали цветы, подобные сияющим рогам, что изливали золотой дождь на землю; и от цветения этого древа исходили тепло и великий свет.

 

§ 16 В Валиноре первый звался Тельперион, и Сильпион, и Нинквэлотэ, и еще многими именами в песнях; а номы именуют его [>на языке синдар звался он] Галатилионом. Лаурэлин звалась другая, и Малиналда, и Кулуриэн, и многими другими именами; а номы именуют ее [>а синдар звали ее] Галадлориэлью.

 

§ 17 За семь часов сияние каждого древа возгоралось в полную силу и вновь угасало; и каждое пробуждалось к жизни за час до угасания другого. Оттого в Валиноре дважды в день наступал мягкий час неяркого свечения, когда оба Древа светили слабо, смешивая золотые и серебряные лучи. Тельперион был старшим из Дерев и первым вошел в полный рост и зацвел; и тот первый час, когда он светил один – белое сияние серебряного рассвета – боги не взяли в счет часов, а назвали Часом Начала и считали от него века своего владычества в Валиноре. Поэтому в шестой час первого дня и во все радостные дни до самого Омрачения Тельперион прекращал свое цветение; а в двенадцатый – Лаурэлин свое. И каждый день богов в Валиноре [>Амане] состоял из двенадцати часов и заканчивался вторым смешением света, в который Лаурэлин угасала, а Тельперион возгорался*. Росу Тельпериона и пролившийся дождь Лаурэлин Варда собирала в большие хранилища, подобные сияющим озерам, и были они для земли Валар источниками воды и света.

*[Примечание к тексту] Другие имена Лаурэлин среди нолдор [>на языке синдарине] – [>были] «Глэвеллин» (что значит то же, что и «Лаурэлин» - «золотая песнь»), «Ласгален» - «зеленый лист», и «Мэльтинорн» - «золотое древо»; а гондолинское древо, сделанное по ее подобию, звалось «Глингал». [вычеркнуто: Встарь среди нолдор] Старшее Древо звалось также «Силиврос» - «сияющий [>сверкающий] дождь», «Келеборн» - «серебряное древо», и «Нимлот» - «белоцвет». А в поздние дни Белое Древо Туны звалось «Галатилион Малый», и один из его саженцев на Эрэссеа называли «Келеборн», а другой, в Нуменоре, дар от эльдар - «Нимлот». Дерево, подобное Тельпериону, что сделал Тургон в Гондолине, звалось «Бельтиль»: Слова Пенголода. [Это примечание, как и предыдущие, было вставлено в основной текст машинисткой ПК 1, но впоследствии было возвращено на надлежащее место.]

 

Комментарии к Главе 2 «О Валиноре и Двух Древах»

Окончательная версия этой главы в ПК 2 получила очень мало исправлений и причем только на основной копии (все они отражены в нижеследующих комментариях). Таким образом, текст ПК 1, приведенный выше, с учетом указанных исправлений, фактически, является окончательным.

 

§ 11-12 Эта глава претерпела мало изменений по сравнению с текстом КС (т. V, с. 208-210), не считая весьма увеличившегося начала, и большая часть нового материала принадлежит позднему «Айнулиндалэ». На то, что гораздо более полная версия ААм (см. с. 60, комментарий к §§ 11-29) написана после переработки этой главы «Сильмариллиона», указывают разные признаки. Так в ней еще присутствует старая версия о Мелькоре, начавшем строить Утумно только после падения Светилен (см. с. 61,  § 20). Фраза ПК § 11, касающаяся первого создания звезд  Вардой, сначала выглядела так «… неописанные века трудов Великих в Амане» (об «Аман» > «Эа» см. с. 149, § 1), и, следовательно, предшествовала похожей фразе ААм (§ 24): «Средиземье лежало в сумерках под звездами, что сотворила Варда в забытые века ее трудов в Эа»,  использованной в другом контексте и говорящей о тьме после падения Светилен.

 

§ 12 Примечание к § 12 КС, где первой крепости Мелько дается название «Утумно», сохранилось в первой исправленной версии, но было утрачено в одной из машинописей и не было восстановлено впоследствии.

 

В последнем тексте ПК 2 после «мнил, что защищен навечно» отец торопливо написал карандашом следующее примечание:

 

«Главной из его крепостей была Утумно на севере Средиземья; но еще выстроил он крепость и оружейную вблизи северо-западного побережья Моря, дабы противостоять нападению из Амана. Она называлась Ангбанд, и ею командовал Саурон, наместник Мелькора».

 

В КС (§§ 62,105) говорилось, что Моргот, вернувшись из Валинора, выстроил Ангбанд на развалинах Утумно; в ААм (§ 127, с. 109), возможно, подразумевается то же самое, но утверждение из § 62 КС «Моргот вернулся в свое прежнее обиталище» исчезает. И вот появляется версия, что Мелькор построил обе твердыни в древние дни – и  что Саурон был командиром Ангбанда; ср. с поздним примечанием на машинописи ААм (с. 127,         § 127): «Постройка этой крепости [Ангбанда], как заслона против нападения с запада, должна произойти раньше».

 

Первоначальная фраза из КС относительно Вайи, Внешнего Моря, за которым «высятся Стены Мира, что ограждают его от Пустоты и Древнейшей Тьмы», следуя «Амбарканта», написанному в то же время, почти не изменилась при переработке за исключением слов, что никто, кроме Валар, не знает, сколь широко Внешнее Море (в отличие от «Амбарканта» с ее схемами). О проблемах, возникающих при интерпретации этого отрывка в свете  поздней концепции представлений о мире см. с. 62-64.

 

В ПК 2 отец заменил «Вайя» на «Эккайя» (оттуда это название вошло в опубликованный «Сильмариллион»). В ААм Внешнему Морю не дается эльфийского названия.

 

§ 13 В первых текстах переработки 1951 г. фраза «На языке того острова людей «Хеофонсиль» (Heofonsýl) было имя ее среди тех немногих, кто видел гору издали» была частью основного текста (как и в КС, с «Тиндбрентинг» вместо «Хеофонсиль»), а примечание начиналось с «Но все же это ошибка, как эльдар поведали мне…». Такое положение кажется вполне естественным. Машинистка ПК 1, как это часто происходило и в других местах, вставила примечание прямо в текст; а отец, корректируя ПК 1, выделил весь абзац как примечание – в отличие от схожего случая в первой главе (с. 150, § 6), где он оставил примечание в тексте. Очевидно, что в этих случаях он не обращался к текстам, предшествующим ПК 1 (см. с. 143). – Староанглийское название «Хеофонсиль», «Небесный Столп», встречается в «Записках клуба «Мнение»» как название Мэнельтармы (т. IX, с. 314).

 

§ 14 «Палуриэн» > «Кементари» - карандашное изменение в ПК 2. Оно было, если можно так выразиться, случайным и не присутствует в § 15 (и в § 5). Имя «Кементари» встречается в «Валаквэнта» (с. 202).

 

§ 16 «Тельперион» (а не «Сильпион») – это основное имя Древа в ААм (впервые появляется в § 5, с. 50,59); в традиции «Сильмариллиона» оно стало основным именем после правки первой машинописи в переработке 1951 г.

 

§ 17 С упоминанием (в примечании об именах Двух Древ) «Галатилиона Малого», Белого Древа Туны, ср. § 69 ААм (аннал 1142, с. 85): «В этом году Йаванна даровала нолдор Белое Древо, Галатилион, подобие Древа Тельпериона».

 

В последней фразе слово «хранилища» в ПК 2 было заменено на «источники» (ср. с «обширными хранилищами» в ААм, § 28, замененными на «сияющие источники» (с. 69); в ААм* «глубокие пруды» (с. 68)).

 

На втором экземпляре ПК 2, не претерпевшем изменений в других местах, отец добавил следующее примечание к слову «пролившийся (дождь)» в последней фразе:

 

«следует показать, что Лаурэлин «происходит» от лабурнума*.

«изливает веселый желтый огонь» Фрэнсиса Томпсона – который, без сомнения, взял это слово из «Тимона Афинского» (словарный запас этого произведения по большей части принадлежит «елизаветинскому» периоду)».

* Растение, которое на русском языке называется «золотой дождь» (прим. пер.).

 

Цитата из «Песен сестры» Фрэнсиса Томпсона, «Пролог»:

 

«Смотри, как там длинный лабурнум изливает веселый огонь, мед дикого пламени!» Ср. с первоначальным описанием Лаурэлин в «Утраченных сказаниях» (т. I, с. 72): «все его ветви сокрылись под длинными гроздьями золотых цветов, подобных мириадам висячих огненных светильников, и свет стекал с их кончиков, с мелодичным звуком капая на землю». В ранних версиях (от К и далее – вплоть до первой машинописи переработки 1951 г.) Лаурэлин явно уподобляется «тем деревьям, что люди ныне зовут «золотой дождь»» - это название лабурнума, и слова «золотой дождь» используются в окончательной форме отрывка (§ 15). – Упоминание «Тимона Афинского» указывает на Акт II, Сцена 2 «наши кувшины плакали, / проливая пьяные слезы вина».

 

3. О ПРИХОДЕ ЭЛЬФОВ

История текста здесь похожа на историю предыдущей главы, но более сложна. За довольно существенной переработкой, которой подверглись старые тексты периода «до Властелина Колец», последовала машинопись, напечатанная отцом; но после того как на ее основе был напечатан ПК 1, отец продолжал вносить в нее поправки (по большей части мелкие, но § 20 сильно изменился), которые «потерялись», поскольку ПК 2 печатался непосредственно с ПК 1, и очевидно, что отец ни разу не сверял тексты детально. Для целей данного раздела я буду называть эту машинопись «Текст А». По какой-то причине машинопись кончается на словах «советовали эльфам идти» (конец § 23), которые находятся в низу страницы, а со следующей страницы начинается рукопись (со слов «на Запад»). Она делится на две части – в первой из них много исправлений, вторая написана более чисто.

 

Ниже приводится текст ПК 1 («потерянные» изменения к Тексту А даны в комментариях). Система нумерации абзацев здесь и далее нуждается в пояснении. Как обычно я придерживался нумерации КС, используя «подабзацы» (например, § 18а) в тех местах, где текст не соответствовал КС. Там, где после переработки один абзац превращался в несколько (как в §§ 20, 23), пронумерован только первый.

 

 

 

 

3. О приходе эльфов

 

§ 18 С тех пор как Мелькор опрокинул Светильни, в Средиземье к востоку от гор не стало света. И рост, начавшийся в сиянии Светилен, ныне прекратился, ибо вновь воцарилась тьма. Но уже появились древнейшие живые существа: в море – огромные водоросли, а на земле – тени великих дерев; в лощинах укрытых тенью холмов бродили темные создания, древние и могучие. В тех землях и лесах часто охотился Оромэ; и порой приходила туда Йаванна с грустной песней; ибо она печалилась из-за тьмы в Средиземье и была недовольна, что его покинули. Но другие Валар редко приходили в те земли; а на севере Мелькор крепил свою мощь и собирал вокруг себя демонов. Там впервые сделал он живых существ: с сердцами из пламени, но окутанных тьмой, и ужас несся, опережая их; у них были огненные бичи. Позже нолдор называли их балрогами. И в те темные времена Мелькор сделал еще многих чудовищ различных родов и видов, что долго потом тревожили мир; но орков не делал он тогда, ибо их он создал позже, когда увидел эльфов, в насмешку над Детьми Илуватара. И царство его распространялось все дальше на юг Средиземья.

 

§ 18а И случилось так, что Валар держали совет, и Йаванна говорила пред ними, сказав: «Смотрите же, могучие Арды, видение Эру было кратким и быстро ушло, и, может быть, не сумеем мы в течение кратких дней угадать назначенный час. Но будьте уверены в одном: час приближается, и в этом столетии узрим мы нашу надежду, и пробудятся Дети. Но не в Амане суждено им пробудиться. Оставим ли мы земли, где поселятся они, заброшенными и полными зла? Должны ли они бродить во тьме, когда у нас есть свет? Должны ли они звать Мелькора владыкой, когда Манвэ сидит на Священной Горе?»

И Тулкас громко воскликнул: «Нет! Давайте же быстрее начнем войну! Разве не долго отдыхали мы от схватки, и разве не восстановились наши силы? Будет ли один противостоять нам вечно?»

Но по велению Манвэ заговорил Мандос, и рек он: «Воистину, в этом веке придут Дети, но они еще не пришли. Более того, назначено судьбой, что Первые Дети придут во тьме, и прежде всего увидят они звезды. Великий свет будет для них увяданием. К Варде будут взывать они в нужде».

 

§ 19 И Варда ничего не сказала, но, покинув совет, поднялась на гору Таниквэтиль и посмотрела вдаль, и узрела тьму, и жалость тронула ее сердце.

Тогда Варда взяла серебряную росу из источника Тельпериона и из нее создала новые и более яркие звезды в честь прихода Перворожденных. Поэтому ее, что в глубинах времен и трудов Эа звалась Тинталлэ, Возжигательницей, эльфы позже именовали Элентари, Королевой Звезд. В то время создала она Карниль и Луиниль, Нэнар и Лумбар, Алькаринквэ и Элеммирэ, и древние свои творения собрала она вместе и поставила в небесах знаками, которые могли прочесть боги: Вильварин, Телумэндиль, Соронумэ и Анаррима; и Мэнельмакар с его сияющим поясом, что предвещает Последнюю Битву. И высоко на севере как вызов Мелькору поместила она качаться корону из семи ярких звезд, Валакирку, Серп Богов и знак судьбы. Много имен давали этим звездам; но на севере в Древние Дни люди называли их «Пылающий Куст»: слова Пенголода (Pengolod)[> Pengoloð].

§ 20 Говорят, что, когда Варда закончила свои труды, а они были долгими, когда впервые шагнул на небо Мэнельмакар, а голубой свет Хэллуина замерцал в тумане над границами мира, тогда пробудились Дети Земли, Перворожденные Илуватара. Себя они назвали квэнди, а мы зовем их эльфами (слова Эльфвинэ); но Оромэ назвал их на их собственном языке эльдар, народом звезд, и это имя с тех пор носили все, кто последовал за ним по дороге на запад. В начале они были сильнее и величественнее, чем стали позже; но не прекраснее, ибо хоть краса квэнди в дни их юности была превыше всей другой красы, которой дал бытие Илуватар, она не погибла, но живет ныне на Западе, а печаль и мудрость лишь обогатили ее.

И Оромэ, взглянув на эльфов, исполнился любви и изумления, будто были они неожиданным и непредсказанным чудом. Ибо [так] будет всегда, даже с Валар. Хоть вне мира все события могут быть предпеты в музыке или предвидены издали, но для тех, кто воистину вошёл в Эа, каждое в своё время предстанет неожиданно, как нечто новое и странное.

Так и произошло, что Оромэ случайно встретил квэнди в своих странствиях, когда они еще жили в молчании на [читать: рядом] с залитым звездным светом озером Куйвиэнэн, Водами Пробуждения, на востоке Средиземья. Некоторое время он жил с ними и помогал создавать язык; ибо то был первый труд квэнди на Земле - и самый дорогой их сердцу, и прекрасная речь эльфов сладка слуху Валар. Затем помчался Оромэ через земли и море обратно в Валинор, наполненный думами о красе эльфов, и принес он вести в Валмар. И возрадовались боги, и были изумлены его рассказом; а Манвэ долго сидел на Таниквэтили, погруженный в думы, и искал совета у Илуватара. И, сойдя в Валмар, созвал он Великих, и пришел туда даже Ульмо из Внешнего Моря.

И сказал Манвэ Валар: «Вот совет Илуватара, что вложил он в мое сердце: мы должны вновь обрести власть над Ардой, чего бы это ни стоило, и избавить квэнди от теней Мелькора». Тогда обрадовался Тулкас; но Аулэ был опечален, и говорят, что он (как и другие Валар) не желал ранее биться с Мелькором, предвидя раны, кои нанесет миру эта война.

 

§ 21 Но теперь Валар приготовились и, вооружившись, вышли из Амана, решив напасть на северную крепость Мелькора и уничтожить ее. Никогда не забывал Мелькор, что война эта началась из-за эльфов, и они были причиной его низвержения. Но эльфы не сражались в той войне, и мало они ведали о выступлении сил Запада против Севера в начале их дней, о пламени и смятении Битвы Богов. В те дни очертания Средиземья изменились и нарушились, и моря сдвинулись с места. Наконец, Тулкас бился с Мелькором и поверг его, и Мелькор был скован цепью Ангайнор, что сработал Аулэ, и уведен в плен; и мир на долгие века получил покой. Но в крепости Мелькора в Утумно, глубоко под землей, были хитро сокрыты обширные подземелья и пещеры, и не все из них Валар обнаружили и разрушили до конца, и множество злых тварей продолжало ютиться там; а другие рассеялись и бежали во тьму, и бродили в глуши, ожидая злого часа.

 

§ 22 А когда закончилась Битва, и из руин на севере поднялись огромные тучи и сокрыли звезды, Валар увели Мелькора, скованного по рукам и ногам и с повязкой на глазах, обратно в Валинор, и он был брошен в тюрьму в чертогах Мандоса, откуда не может выйти без воли Мандоса и Манвэ ни Вала, ни эльф, ни смертный человек. Обширны те чертоги и крепки, и возведены на севере земли Аман. И приговорен был Мелькор пребывать там семь [>три] долгих веков до того, как его будут судить вновь или он сможет молить о прощении.

 

§ 23 Тогда вновь собрались боги на совет и разделились в споре. Ибо одни (и главный средь них – Ульмо) считали, что должно оставить квэнди свободно бродить по Средиземью, дабы они с помощью своего мастерства устраивали землю и исцеляли ее раны. Но большая часть боялась за квэнди, которые будут жить в опасном мире среди неверных звездных сумерек; и, более того, исполнились Валар любви к красе эльфов и жаждали их дружбы. Поэтому, в конце концов, Валар призвали квэнди в Валинор, дабы остались они навсегда у ног богов в свете благословенных Дерев. И Мандос, не сказавший ни слова во время спора, нарушил молчание и рек: «Так суждено». Ибо от этого призыва в грядущем случились многие беды; но все же те, кто считают, что Валар ошиблись, думая больше о блаженстве Валинора, чем о Земле, и желая нарушить волю Илуватара ради своего довольства, говорят языками [читать: языком] Мелькора.

Однако эльфы поначалу не желали прислушаться к призыву, ибо до этого видели Валар, не считая одного Оромэ, лишь в гневе, когда те шли на войну, и были исполнены страха. Потому вновь послали к ним Оромэ, и он выбрал среди эльфов троих посланцев и привез их в Валмар. То были Ингвэ, Финвэ и Эльвэ, что после стали королями Трех Племен эльдар; и, прибыв в Валинор, они исполнились благоговейного трепета перед славой и величием Валар, и возжаждали света и великолепия Древ. Поэтому, вернувшись, они советовали эльфам идти на Запад, и большая часть народа прислушалась к ним. Эльфы решились на это по свободной воле, и все же величие богов склонило их к такому выбору прежде, чем их мудрость обрела полную силу. Эльфов, что вняли призыву и последовали за тремя королями, называют эльдар, именем, что дал им Оромэ; ибо он стал их проводником и привел их, в конце концов, в Валинор. Но было много и тех, кто предпочел просторы Земли, залитые звездным светом, слухам о великолепии Древ, и они остались. Их называют авари, Непожелавшие.

 

§ 24 Тогда собрались эльдар в великий поход из своих первых жилищ на востоке. Когда все было готово, Оромэ поехал впереди на Нахаре, белом скакуне с золотыми копытами; а за ним шли тремя отрядами эльдалиэ.

 

§ 25 Самый малый отряд и первый вышедший в путь вел Ингвэ, высочайший владыка всех эльфов. Он прибыл в Валинор и сидит у ног Сил, и все эльфы почитают его имя; но не возвращался он более в Средиземье и не оглядывался на него. Его народом были линдар [>ваньяр] – прекраснейшие из квэнди; это Высокие Эльфы, их любят Манвэ и Варда, и мало кто из людей говорил с ними.

 

§ 26 За ними шли нолдор, чье имя означает «мудрые»*. Это Эльфы Земли, друзья Аулэ. Их владыкой был Финвэ, мудрейший из всех детей мира. Его потомки прославлены в песнях, ибо долго и тяжко бились и трудились они в древние дни в северных землях

*[Примечание к тексту] На нашем языке их можно назвать номами: слова Эльфвинэ. (Он использует слово «витан». В Главе Десятой, где говоритcя об эдайн, об этом сказано больше). [См. комментарии к § 26].

 

§ 27 Самый большой отряд шел последним, и их называют тэлери, ибо они мешкали в пути и неохотно покидали сумерки ради света Валинора. Более всего они любили воду, и те, кто пришел, в конце концов, к западным берегам, были очарованы Морем. Оттого стали они в Валиноре Морскими Эльфами, солонэльди [>фалмари], ибо творили музыку рядом с бьющими о берег волнами. Их вели два владыки, ибо тэлери были многочисленны: Эльвэ Синголло, чье имя значит «Серый Плащ», и Ольвэ, его брат. Волосы Ольвэ были длинными и белыми, а глаза – голубыми; волосы Эльвэ – серебристыми, а глаза – подобны звездам; он был самым высоким из народа эльфов.

 

[§ 28 Абзац, касающийся народа Дана, покинувшего Великий Поход и повернувшего на юг, перенесен за § 29; см. комментарии].

 

§ 29 Это главные народы эльдалиэ, что пришли, в конце концов, на крайний Запад в дни Двух Дерев и зовутся они калаквэнди, Эльфы Света. Однако были и другие эльдар, которые тоже выступили в Западный Поход, но заблудились в долгом пути, или повернули в сторону, или поселились на берегах Средиземья. Они жили у моря или бродили в горах и лесах мира, и все же их сердца всегда были обращены к Западу. Этих эльфов калаквэнди зовут аламаньяр [>уманьяр], ибо они никогда не бывали в земле Аман и в Благословенном Королевстве. Аламаньяр [>уманьяр] и авари калаквэнди называют мориквэнди, Эльфы Тьмы, ибо те не видели света до Солнца и Луны.

Аламаньяр [>уманьяр] принадлежали, по большей части, к народу тэлери. Ибо те из них, кто шли позади, пожалев о путешествии, покинули отряд Ольвэ, и их вождем был Дан; и они повернули на юг и долго скитались; и стали отдельным народом, непохожим на родичей, разве что тоже любили воду и часто селились у водопадов и рек. О живых существах, деревьях и травах, зверях и птицах, они знали больше, чем прочие эльфы. Их называют нандор. Денетор, сын Дана, вновь повернул на запад, и наконец привел часть того народа через горы в Белерианд еще до восхода Луны.

 

§ 30 И другие эльфы из рода тэлери остались в Средиземье. То были эльфы Белерианда на западе северных земель. Они шли в отряде Эльвэ Серого. Он пропал в лесах, и многие из его народа долго и тщетно искали его; и потому, когда их родичи отбыли за Море, они были оставлены и не ушли на Запад. Поэтому их зовут синдар, Серые Эльфы, но они назвали себя эглат, Покинутые. Позже Эльвэ стал их королем, могущественнейшим из аламаньяр [изменение на «уманьяр» пропущено]. Это он известен под именем Тингол, что дали ему на языке Дориата.

[И другие имена даны этим народам в песнях и преданиях. Ваньяр – это Благословенные Эльфы и Эльфы Копья, Эльфы Воздуха, друзья Богов, Благие Эльфы и Бессмертные, и Дети Ингвэ; они – Дивный Народ и Белые.

Нолдор – это Мудрые и Золотые, Отважные, Эльфы Меча, Эльфы Земли, Враги Мелькора, Искусные, Создатели Самоцветов, Друзья Людей, Следующие за Финвэ.

Тэлери – это Пенные Всадники, Певцы Берегов, Свободные, и Быстрые, и Эльфы Стрелы; они – Эльфы Моря, Корабелы, Пастухи Лебедей, Собиратели Жемчуга, Синие Эльфы, народ Ольвэ. Нандор – это народ Дана, Лесные Эльфы, Странники, Эльфы Секиры, Зеленые Эльфы и Бурые, Скрытый Народ; а те, кто пришли наконец в Оссирианд – Эльфы Семи Рек, Невидимые Певцы, Эльфы без Короля, Безоружные и Пропавший Народ, ибо их нет более. Синдар – это лембэри, Задержавшиеся; они – Друзья Оссэ, Эльфы Сумерек, Серебряные, Чародеи, Стражи Мэлиан, Родичи Лутиэн, народ Эльвэ: слова Пенголода.]

 

Комментарии к Главе 3 «О приходе эльфов»

ПК 1 здесь снова, как и в предыдущей главе, фактически является окончательным текстом, так как сделанная позже машинопись ПК 2 была едва затронута изменениями, и дальнейшие дополнения не производились.

 

§ 18 В § 30 ААм (с. 70) сказано, что Мелькор «создал» балрогов в Утумно во время долгой тьмы после падения Светилен; но во вставке в текст ААм появляется мысль, что Мелькор после своего мятежа не мог создать ничего, что жило бы собственной жизнью (§ 45, см. с. 74, 78), и в ААм*, второй версии начала ААм (с. 79, § 30), балроги становятся главными из «злых духов, что последовали за ним, умайяр», которых Мелькор в то время умножил. Утверждение § 18 КС, что балроги были первыми из его созданий, сохранилось во всех текстах поздней переработки «Квэнта», но на полях одного из экземпляров ПК 2 отец написал: «Об истинном положении вещей см. Валаквэнта». Имеется в виду отрывок, который присутствует в опубликованном «Сильмариллионе», с. 31:

 

«Ибо многие майяр были привлечены его великолепием в дни его величия и остались в союзе с ним, когда он пал во тьму; а других он позже склонил к себе на службу с помощью лжи и предательских даров. Ужаснейшими из этих духов были валараукар, огненные бичи, коих в Средиземье называли балрогами, демонами ужаса».

 

Настоящий текст ПК 2 отец в то время изменил так (написано небрежно):

 

«То были (эалар) духи, что сначала служили ему во дни его славы, и стали похожи на него во дни его падения: с сердцами из пламени, но окутанные тьмой, и ужас несся, опережая их; у них были огненные бичи. Позже нолдор называли их балрогами. И в те темные времена Мелькор сделал еще многих чудовищ различных родов и видов, что долго потом тревожили мир; и царство его распространялось все дальше на юг Средиземья. Но орки (Orks), искажение Детей Эру в насмешку над ними, не появлялись до самого Пробуждения Эльфов».

 

К слову «эалар» в этом отрывке имеется примечание:

«дух» (не воплощенный, что зовется «фэа», с[индарин] «фаэ»). «Эала» - «существо».

 

О происхождении орков (Orcs) в ААм (в особенности относительно слова «искажение» в вышеприведенном отрывке) см. с. 78, 123-124. «Орки» (Orks) – позднее написание этого слова отцом.

 

§ 18а До сих пор в традиции «Квэнта» не было слов Йаванны перед Валар и слов Тулкаса и Мандоса; но ср. с АВ 2 (т. V, с. 111, аннал 1900): «Йаванна часто упрекала Валар за их пренебрежение делами управления». Эта идея получила развитие в ААм, §§ 32-33 (с. 71), где появляется большинство элементов настоящего отрывка, хотя и в более кратком изложении.

 

§ 19 Два этапа создания звезд здесь явно противопоставляются друг другу, и имена Варды – «Тинталлэ», «Возжигательница» и «Элентари», «Королева Звезд», различаются по своему смыслу. Второе создание звезд описывается и в ААм, §§ 35-36 (с. 71), но гораздо более кратко, и хотя «собирание древних звезд» для образования на небе знаков там тоже упомянуто, но названы только созвездия «Мэнельмакар» (Орион) и «Валакирка». То, что Мэнельмакар предвещает Последнюю Битву, сказано в обоих источниках, но ПК не называет его знаком Турина Турамбара.

 

В традиции «Квэнта» сохраняется «Пылающий Куст» как название Большой Медведицы. Об этом говорилось в примечании к Тексту А (см. с. 158), с указанием «слова Пенголода», но машинистка ПК 1, как и в других случаях, вставила его в основной текст, где отец его и оставил.

 

В Тексте А, где впервые появились названия великих звезд и созвездий, вместо «Wilvarin», «Karnil» и «Alkarinquё» было напечатано «Vilvarin», «Carnil» и «Alcarinquё», а затем эти названия были изменены на формы ПК 1. Более позднее изменение в тексте А «Элентари» > «Элентариэ» в ПК 1 и в ПК 2 отсутствует. – Имя «Элеммирэ» впервые появилось в ААм, § 114 (с. 100, 106), как имя эльфа из ваньяр, сочинившего «Альдудэниэ».

 

§ 20 Хотя в Тексте А отец добавил «слова Эльфвинэ» к словам «а мы зовем их эльфами» (восходящим к КС), он оставил их в теле текста и лишь в окончательной машинописи ПК 2 указал, что они должны находиться в примечании.

 

Ошибочное утверждение КС, что прихода эльфов не было в Музыке Айнур (см. т. V, с. 217), сейчас заменено гораздо более тонким объяснением изумления Оромэ. Подробное описание Куйвиэнэн в ААм § 38 (с. 72) здесь отсутствует.

 

История отрывка, касающегося Оромэ и квэнди (от «Некоторое время он жил с ними…»), любопытна и запутана. При печати Текста А отец точно следовал КС, утверждая, что Оромэ «научил их языку богов, из которого они позже создали прекрасную эльфийскую речь» и что после этого он вернулся в Валинор и принес вести о Пробуждении квэнди в Валмар. Затем отец изменил эту версию на текст ПК 1, данный выше (он им «помогал  создавать язык; ибо то был первый труд квэнди на Земле…»), и в то же самое время добавил в начало § 20 слова «на их собственном языке» («Оромэ назвал их на их собственном языке эльдар, народом звезд»). В таком виде отрывок перешел в ПК 2 без дальнейших изменений.

 

Однако в Тексте А отец зачеркнул отрывок, начинающийся с «Некоторое время он жил с ними…», и заменил его другим, написанным на отдельном листе, прикрепленном к машинописи:

 

«Затем помчался он через землю и море обратно в Валинор, наполненный думами о красе долгожданных, и принес вести в Валмар. И возрадовались боги, и все же пребывали в сомнении посреди веселья, и спорили они, как спасти эльфов от тени Мелькора. И сразу же Оромэ вернулся к Куйвиэнэн и долго жил там среди эльфов, помогая им создавать язык; ибо то был их первый труд на Земле, и остался он самым дорогим их сердцу, и сладка была эльфийская речь слуху Валар. Но Манвэ сидел один на Таниквэтили…»

 

Эта поздняя переделка заставляет Оромэ сразу же возвратиться в Валинор и затем вновь отправиться к Куйвиэнэн, где он помогает эльфам в создании языка. Подобное утверждение не появляется в ПК 1 и ПК 2, потому что, как я уже говорил, это изменение наряду с другими было сделано в Тексте А после того, как по нему напечатали ПК 1.

 

В § 39 ААм (с. 72) история становится другой: там квэнди «начали говорить и давать имена всему, что они видели» задолго до того, как Оромэ нашел их (335 солнечных лет спустя после Пробуждения); и там ничего не сказано о его роли в развитии эльфийского языка.

 

Во фразе «когда они еще жили в молчании на залитом звездным светом озере» в Тексте А написано «рядом с»; очевидно, «на» в ПК 1 (и ПК 2) было просто ошибкой машинистки (как и пропуск слова «так» в этом абзаце выше и «языки» вместо «язык» в § 23).

 

§ 21 В ПК 2 отец заменил «крепость Мелькора» в первой фразе на «крепости Мелькора», а в конце абзаца «крепость Мелькора в Утумно» на «крепости Мелькора». В данном случае он сделал те же замены и в ПК 1, но я не включил их в опубликованный текст, поскольку они были произведены очень поздно и принадлежали к измененной версии происхождения Ангбанда: см комментарии к Главе 2, § 12 (с. 156).

 

В Тексте А «мало они ведали о выступлении сил Запада» изменено на «они ведали мало», но, как и основное изменение к § 20, это было сделано после того, как ПК 1 был напечатан по Тексту А.

 

Здесь впервые после «Утраченных сказаний» появляется история о том, что Аулэ сделал цепь Ангайнор (подробно рассказанная в «Оковах Мелько», т. I, с. 100-101, где цепь называется «Ангайно»; в «Сказании о Тинувиэли», т. II, с. 19, есть указание на «цепь Ангайну, которую сделали Аулэ и Тулкас»).

 

§ 22 В этом абзаце тоже присутствуют изменения, сделанные уже после того, как был напечатан ПК 1: «from whence» (откуда) > «whence» (откуда), и «Обширны те чертоги и крепки» > «Обширны и крепки те чертоги».

 

В § 52 ААм Мелькор был приговорен к заключению в Мандосе на три века (с. 80,88).

 

§23 До сих пор в традиции «Квэнта» не упоминалось о расхождении мнений Валар относительно Призыва Квэнди. В § 53 ААм (с. 81) есть намек на спор, а в § 73 (с. 86) сказано, что на совете Валар Ульмо «был главой тех, кто противился призыву, полагая, что для квэнди лучше оставаться в Средиземье». Утверждение, что Валар ошиблись, не представляется здесь как ошибка «с благими намерениями» (КС, т. V, с. 214) и в таком качестве резко отвергается.

 

Отрывок, касающийся трех посланцев, остается практически неизменным по сравнению с КС, но во время переработки (см. комментарий к § 27 ниже) произошла внутренняя перестановка – Эльвэ стал Тинголом, в то время как раньше он был братом Тингола (см. т. V, с. 217, § 23). Должно быть, фразы: «То были Ингвэ, Финвэ и Эльвэ, что после стали королями Трех Племен эльдар» и «Эльфов, что вняли призыву и последовали за тремя королями» следовало модифицировать, когда произошла эта замена и у Третьего Племени появилось два владыки.

 

В ПК нет упоминания о родах Морвэ и Нурвэ, которые не вняли призыву (§ 57 ААм, с. 81).

 

Еще одно небольшое изменение, сделанное в Тексте А после того, как был напечатан ПК 1: «И Мандос, который не произнес ни слова» > «и Мандос, который молчал».

 

§ 25 Название «линдар» было изменено на «ваньяр» поздним исправлением последнего текста «Айнулиндалэ» (с. 34, § 36); в § 58 ААм (с. 82) сразу написано «ваньяр». – В ПК 2 слова «Высокие Эльфы» переправлены карандашом на «Дивные Эльфы» (см. т.V, с. 218, § 25).

 

§ 26 В Тексте А первое предложение этого абзаца читается так: «За ними шли нолдор, чье имя означает «мудрость», а на нашем языке их можно назвать «номами»», со словами «слова Эльфвинэ. Он использует слово…», которые помещены в примечание. Машинистка ПК 1 поместила все это в основной текст, но отец указал, что этот отрывок нужно вынести в примечание, что и сделано в опубликованном тексте. В версиях 1930-х годов, написанных на староанглийском языке, вместо «витан» было использовано слово «нолдэлфэ», «нолдилфэ» (см. также т.IV, с. 212). На одной из копий ПК 2  отец вычеркнул слово «номы» и написал «ученые, исследователи»; но подобное слово нигде больше не встречается.

 

В конце абзаца в Тексте А он добавил: «Темными были их волосы и серыми – глаза», но эта фраза не попала в машинописи. См. т. I, с. 44.

 

§ 27 В конце переработки, представленной в ПК 1, была достигнута окончательная версия, совпадающая с § 58 ААм, с. 74: Эльвэ Синголло (Серый Плащ) – Элу Тингол, король Дориата – и его брат Ольвэ, два владыки народа тэлери в Великом Походе, пока Эльвэ не пропал. Стадии, через которые прошел текст, чтобы достигнуть этой точки, можно увидеть в ранних версиях конца Текста А (см. с. 158). Первой появилась идея о двух владыках по причине многочисленности народа: Эльвэ и его брат Синдо («волосы Синдо были серебристыми… а волосы Эльвэ – белыми и длинными, он был самым высоким из эльфов»). Затем «Эльвэ» был изменен на «Сольвэ», а «Синдо» - на «Эльвэ»; вероятно, на этой стадии Эльвэ (Серый) стал одним из трех первоначальных посланцев, заместив своего брата (сейчас «Сольвэ»), одновременно заняв его имя и став вместо него «самым высоким из эльфов».

 

§ 28 На первой стадии переработки 1951 г., выполненной на первой машинописи КС, народ Дана, все еще относящийся к нолдор, описывается так:

 

«Они не считаются ни эльдар, ни авари. Тех, кто свернул с пути, назвали [нандар>] нандор по имени их вождя Нано, который на их языке звался Дан. Его сын Денетор привел их в Белерианд до восхода Луны. В той земле называли их данатрим, данами».

 

Термин «перэльдар», «полуэльдар», использованный в КС, исчез, и очевидно, название «нандор» (которое впоследствии появляется в ААм, § 62: см. с. 83, 89) встречается здесь впервые.

 

На следующей стадии (Текст А) абзац был убран с первоначального места и помещен в конец § 29. На этой стадии нандор, именуемые также «лайквэнди» или «Зеленые Эльфы», стали эльфами тэлери из народа Синдо Серого и вместе с другими тэлери (следующими за Синдо), которые остались в Белерианде, стали называться «экелли» (Ekelli) (сначала написано «Ecelli»), «Покинутые». См. далее примечание к §§ 29-30.

§§ 29-30 На первой стадии переработки форма названия «лэмби», «Задержавшиеся» - эльфы Великого Похода, которые «заблудились в долгом пути» - преобразовалась в «лэмбери», которые были объединены с авари под именем «мориквэнди», «Эльфы Тьмы». Термин «калаквэнди», «Эльфы Света», также появился в рассказе (хотя его вместе с «мориквэнди» можно найти и гораздо раньше, в таблице, связанной с «Ламмас», т. V, с. 197, и в «Этимологиях»). На этой стадии старая подгруппа «илькоринди» (включающая лэмби и  перэльдар, или данов, см. табл. в т. V, с. 219) отсутствует, и место нандор не определено.

 

На следующей стадии (Текст А) термин «лэмбери» не используется и появляется недолговечный термин «экелли», использованный (как и старый «илькоринди») для всех «потерянных эльдар», включая нандор (см. комментарий к § 28); «экелли» называли их эльфы Валинора, и означало это имя «Покинутые, те, кого оставили родичи». Таким образом:

Следующие за Эльвэ          нандор                                         авари
                              экелли
                           (Покинутые)
                                                мориквэнди
                                                (Эльфы Тьмы)
Название «экелли» затем было заменено на «аламаньяр» («ибо они никогда не были в земле Аман»), а нандор стали эльфами из отряда Ольвэ; в то время как те, кто напрасно искал Эльвэ Синголло (Тингола) стали «поэтому» называться синдар, Серыми Эльфами, «но себя они называли эглат, Покинутые». Таким образом:


синдар                             нандор                                         авари
(=эглат, Покинутые)
                     аламаньяр
                                                 мориквэнди

Без сомнения, именно здесь появилось имя «синдар»: те случаи, что встречались в ПК ранее, были вставлены позднее, то же касается и ААм (§ 74, с. 91). С заменой «аламаньяр» на «уманьяр» в ПК 1 был достигнут окончательный вариант (см. таблицу в опубликованном «Сильмариллионе», с. 309).

 

Таким образом, в ходе переработки 1951 г. конец этой главы претерпел важные изменения. Первоначальный Эльвэ, который в КС (§ 30) был братом Тингола, стал Ольвэ, в то время как имя «Эльвэ» было передано Тинголу – который и стал (вместо своего брата) одним из трех эльфийских «посланцев», взятых Оромэ в Валинор; и оба они – Ольвэ и Эльвэ – были вождями отряда тэлери в Великом Походе от Куйвиэнэн. История о том, что эльдар Белерианда (синдар) не пересекли Море потому, что искали Эльвэ Синголло и отстали, возникает из отрывка в «Ламмас» (т. V, с. 174, процитировано на с. 90, § 71); в КС не возникало предположения, что эльфы Дориата были именно теми эльфами из последовавших за Тинголом, которые не прекратили его искать.

 

В ААм вопрос в целом освещается с другой точки зрения: там центральным элементом являются события и география Великого Похода, а не сложности наименования и классификации. Однако, очевидно, что ААм были написаны не раньше, чем переработка сказаний «Квэнта», касающихся разделения эльфов, практически завершилась: поскольку в ААм нандор происходят из отряда Ольвэ (§ 62), а те, кто следовал за Эльвэ и отстал, называли себя «эглат», «Покинутый Народ» (§ 71).

 

Отрывок, перечисляющий поэтические имена эльфийских народов, восходит к КС и образует единое целое с Текстом А, но по некоей причине был опущен в ПК 1; отец впоследствии добавил его в машинопись (поменяв «линдар» Текста А на «ваньяр»).

 

В поздних правках к Тексту А имя нандор «Эльфы Секиры» превратилось в «Эльфы Посоха», а «Эльфы Секиры» стало именем синдар (следующим после «Друзей Оссэ»); но эти изменения были «потеряны» и не появляются в ПК 1 и ПК 2. – Имя «лэмбери», «Задержавшиеся» (см. комментарии к §§ 29-30 выше), вновь появляется как одно из прозвищ синдар; а «Зеленые Эльфы и Бурые» восходят к старому «Сказанию о Науглафринге» (т. II, с. 237 и далее).

Остается лишь отметить, что в ПК 2 отец изменил заголовок на «О приходе эльфов и пленении Мелькора», который и попал в опубликованный «Сильмариллион»; а также, что на одной из копий машинописи напротив первого употребления названия «уманьяр» (§ 29) он на полях написал «аламаньяр», как будто решив вернуться к прежнему названию.

4. О ТИНГОЛЕ И МЭЛИАН

Глава «О Тинголе и Мэлиан» не была отдельной главой в рукописи КС и сделанной по ней машинописи, хотя в обоих случаях у нее был подзаголовок (и в «Утраченном Пути», т.V, с. 220-221, я рассматривал ее как отдельную главу под номером 3(b)). Первый текст переработки 1951 г. представлял собой рукопись, продолжающую рукописное окончание Текста А «О приходе эльфов» (см. с. 158), и в нем отец, возможно, намеревался сделать главу отдельной, хотя и оставил ее без номера. Эта глава, как и предыдущая, перешла из «Текста А» в ПК 1, а последним вариантом стал текст ПК 2 (в котором главе присвоен номер «4»).

 

Первый абзац почти не изменился по сравнению с КС, но остальные значительно дополнены.

 

4. О Тинголе и Мэлиан

§ 31 И так случилось, что Элу-Тингол [>Эльвэ Синголло] и многие из его народа остались в Белерианде и не ушли в Валинор.

Мэлиан была майя из народа Валар. Она жила в садах Олофантура, и среди его прекрасного народа никто не превосходил Мэлиан по красоте, мудрости или искусству песенных чар. Говорят, что боги оставляли свои труды, а птицы Валинора – свое веселье, что колокола Валмара утихали, а фонтаны прекращали бить, когда в час смешения света Мэлиан пела в Лориэне. С нею всегда прилетали соловьи, и она учила их петь. Она любила глубокую тень великих дерев; до сотворения мира Мэлиан была сродни самой Йаванне, и однажды она ушла из Валинора в долгое странствие по Ближним Землям, и там наполнила она предрассветное молчание Арды своим пением и пением своих птиц.

 

§ 32 И случилось так, что когда поход эльдар близился к концу, народ Эльвэ долго отдыхал, поселившись в Белерианде за Гэлионом; и король Эльвэ часто ходил через великие леса, ибо он дружил с нолдор, что расположились западнее, и с Финвэ, их владыкой. И однажды привелось ему одному идти через залитый звездным светом лес Нан-Эльмот, и там внезапно услыхал он пение соловьев. Тогда пали на него чары, и он стоял неподвижно; и далеко за голосами ломэлинди* услышал он голос Мэлиан, наполнивший его сердце удивлением и желанием. Забыл он тогда свой народ и свои стремления, и, последовав за птицами под сень дерев, зашел в самую чащу Нан-Эльмота и заблудился. Но, в конце концов, вышел он на поляну, открытую звездам, и там стояла Мэлиан; и из тьмы увидел он ее, простирающую руки, а в лице ее сиял свет Амана.

* [Примечание к тексту] «Ломэлинди»: «певцы сумерек»=соловьи.

 

Ничего не сказала она; но, будучи исполнен любви, Эльвэ подошел и взял ее за руку; и сразу же пало на него заклятие, так что стояли они там, рука в руке, пока кружащиеся над ними звезды отмеряли долгие годы; и деревья Нан-Эльмота стали высокими и темными, прежде чем они сказали друг другу хоть слово.

 

§ 33 Так народ Эльвэ напрасно искал его, и Ольвэ принял владычество над тэлери и ушел; но Эльвэ Синголло никогда более не пересекал море и не бывал в Валиноре; и Мэлиан не возвращалась туда, пока стояло их королевство; и от нее струя крови [читать: народа] бессмертных богов влилась в эльфов и людей, как будет рассказано после. Позднее Мэлиан и Эльвэ стали королевой и королем Серых Эльфов, и их скрытые чертоги располагались в Менегроте, Тысяче Пещер, в Дориате; под именем «Тингол Серый Плащ» знали Эльвэ [читать: все], кто говорил на языке той земли. Великую силу дала Мэлиан Тинголу, своему супругу, который и сам был велик среди эльдар; ибо один он из Покинутых видел собственными глазами Древа в дни их цветения, и хотя были [>был] он королем аламаньяр [>уманьяр], его считали не одним из мориквэнди, но Эльфом Света, могущественным в Средиземье.

 

Комментарии к Главе 4 «О Тинголе и Мэлиан»

§ 31 Форма «Элу-Тингол» появилась здесь впервые. – Имя «Олофантур» было исправлено на «Лориэн» на одной из копий ПК 2 (см. с. 150, §6).

§ 32 С упоминанием о долгом проживании тэлери в землях за Гэлионом ср. ААм § 64 (с. 83). В ААм тоже рассказывается история о том, как Эльвэ отправился навестить Финвэ, своего друга (§§ 64-65); и фраза «деревья Нан-Эльмота стали высокими и темными» есть в обоих текстах. В ААм транс Эльвэ длился более чем два века Солнца (с. 89, § 65).

 

§ 33 Здесь говорится явно (а не только подразумевается), что Тингол побывал в Валиноре как один из трех посланцев (см. с. 168-169, §§23, 27). – Фразы ПК 1 «струя крови бессмертных богов» и «знали Эльвэ, кто говорил на языке той земли», очевидно, просто результат ошибочных пропусков машинистки; приведенные здесь варианты замены взяты из рукописи отца Текст А (см. с. 158). После того, как по Тексту А был напечатан ПК 1, название «Серые Эльфы» (Grey Elves) в Тексте А было заменено на «Серые Эльфы» (the Grey Elves).

 

5. ОБ ЭЛЬДАНОРЕ И ПРИНЦАХ ЭЛЬДАЛИЭ

Эта глава переписывалась и перерабатывалась меньше предыдущих, и отец, по сути, не создал нового текста: переработка 1951 г. ограничилась правкой старой машинописи КС, с которой и был напечатан ПК 1. В машинописи КС эта глава не была отдельной, а проходила в виде «подглавы», озаглавленной «О Коре и Альквалондэ» (в «Утраченном Пути» она пронумерована как 3(с); т. V, с. 221-225). Далее машинопись была заброшена, и оставшаяся часть работы представлена только в виде рукописи КС периода «до Властелина Колец».

 

Машинопись КС правилась неоднократно, и три важных переработанных отрывка (см. комментарии к §§ 40, 43) были «утеряны» и не попали в поздние тексты.

 

5. Об Эльданоре и принцах эльдалиэ

§ 34 По прошествии времени отряды эльдалиэ подошли к западному побережью Ближних Земель. В древние дни после битвы богов на севере очертания его были такими, что оно все дальше отклонялось к западу, так что на крайнем севере лишь узкий пролив отделял Внешнюю Землю Аман, в которой был основан Валинор, от Ближних Земель; но этот узкий пролив из-за ярости морозов Мелькора заполнился вздыбленным льдом. Поэтому Оромэ не повел эльдар на дальний Север, но привел их в прекрасные земли у реки Сирион, которые позже назвали Белериандом. У этих берегов, с которых народ эльдар впервые  с изумлением и страхом узрел море, простирался океан, широкий, темный и глубокий, отделяя их от Гор Амана.

 

§ 35 Там эльдар ожидали, глядя на темные волны. Но от Валар прибыл Ульмо; и он оторвал от морского дна полузатопленный остров, который долго стоял одиноко посреди океана, вдали от берегов; и с помощью своих слуг сдвинул его и, как могучий корабль, привел на стоянку в залив, куда несет свои воды Сирион*. Затем линдар [>ваньяр] и нолдор взошли на остров, ибо уже были готовы. Но тэлери отстали в пути, двигаясь медленнее и менее охотно, а также задержавшись из-за пропажи Тингола и своих бесплодных поисков; и  пришли они, когда Ульмо уже отбыл.

* [Примечание к тексту] И некоторые говорили, что великий остров Балар, лежавший встарь в этой бухте, был восточной оконечностью Одинокого Острова, которая отломилась и осталась там, когда Ульмо двинул остров обратно на Запад: слова Румиля. [Помещено в основной текст машинисткой ПК 1, но потом восстановлено в качестве примечания].

§ 36 Затем Ульмо повел остров с линдар [>ваньяр] и нолдор к долгому побережью у подножия Гор Валинора, и они ступили на землю богов, будучи приглашены разделить ее блаженство. А тэлери долго жили на западных берегах, ожидая возвращения Ульмо; и полюбили они шум волн, и создавали песни, полные музыки вод. Их услыхал Оссэ и прибыл туда; и он полюбил тэлери, восхищенный музыкой их голосов. Сидя на прибрежной скале, он говорил с ними и учил их. Поэтому велика была его печаль, когда Ульмо наконец вернулся, дабы забрать тэлери в Валинор. Некоторых Оссэ уговорил остаться на берегах Средиземья, и то были эльфы Фаласа, что в поздние дни жили в гаванях Бритомбар и Эглорест в Белерианде; но большая часть тэлери взошла на остров, и их повлекли прочь.

 

§ 37 Оссэ последовал за ними и, когда уже близился конец пути, воззвал к тэлери; и они молили Ульмо остановиться на время, дабы попрощаться со своим другом и взглянуть в последний раз на звездное небо. Ибо свет Древ, что просачивался сквозь горные проходы, наполнял их трепетом. И Ульмо понял чаяния их сердец, и ответил на мольбу; по его повелению Оссэ укрепил остров, привязав его ко дну морскому. Тогда Ульмо вернулся в Валинор и рассказал о содеянном, и большинство Валар было недовольно; ибо остров нельзя было сдвинуть, не разрушив и не повредив живущим там тэлери; и его не двигали более, но оставили стоять в одиночестве много веков. Других земель поблизости не было, и его назвали Тол-Эрэссеа, Одинокий Остров*. Долго тэлери жили там, и Оссэ часто приходил к ним, и они учились у него необычной музыке и морской премудрости; он привел к ним для забавы морских птиц, дар Йаванны. Оттого что тэлери так долго жили отдельно на Одиноком Острове, их язык стал отличаться от языка линдар [>ваньяр] и нолдор.

*[Примечание к тексту] Позднее его также называли «Аваллонэ», потому что остров этот лежит ближе всего к Валар в Валиноре: слова Эльфвинэ. [Помещено в основной текст машинисткой ПК 1, но потом восстановлено в качестве примечания].

 

§ 38 Другим же народам Валар даровали землю и места для поселения. Даже среди сияющих цветов в садах богов, залитых светом Древ, они желали иногда видеть звезды. Поэтому в склонах великих гор Пэлори был сделан проход, и там, в глубокой долине, сбегающей к морю, эльдар насыпали высокий зеленый холм: его назвали Туна. С Запада на него падал свет Древ, а тень его лежала на востоке; и глядел он на восток в сторону Залива Дома Эльфов, и Одинокого Острова, и Морей Теней. В то время через Калакириан, Ущелье Света, сияние Благословенного Королевства стремилось наружу, зажигая волны золотыми и серебряными бликами, и касалось оно Одинокого Острова, и его западный берег стал зеленым и прекрасным. Там распустились первые цветы к востоку от гор богов.

 

§ 39 На вершине Туны, зеленого холма, был возведен город эльфов, белые стены и террасы Тириона; и высочайшей башней города была Башня Ингвэ, Миндон, Миндон-Эльдалиэва, чья серебряная лампа освещала далекие морские туманы. Мало кораблей смертных людей зрели ее тонкий луч. В Тирионе* линдар [>ваньяр] и нолдор долго жили в дружбе. И так как более всего в Валиноре полюбили они Белое Древо, Йаванна сотворила для них малое подобие Тельпериона, во всем на него похожее, разве что не светящееся; и это дерево посадили на площади у подножия Башни, и оно расцвело, и множество его потомков росло по всему Эльданору. Один из них был посажен на Эрэссеа и хорошо принялся там. От него в свое время произошло Белое Древо Нуменора, как будет рассказано позже.

*[Примечание к тексту] Что означает Сторожевой Град. Также его называли «Эльдамар» (что означает «Дом Эльфов»); а земли, где жили эльфы и откуда можно было увидеть звезды, называли «Элендэ» или «Эльданор» (что значит «Земля Эльфов»): слова Эльфвинэ. [Помещено в основной текст машинисткой ПК 1, но потом вновь восстановлено в качестве примечания].

 

§ 40 Манвэ и Варда более всего любили линдар [>ваньяр], Высоких Эльфов, благими и бессмертными были все их деяния и песни. Нолдор любили Аулэ и Мандос Мудрый; и велики стали знания и умения этого народа. И все сильнее нолдор жаждали новых знаний и желали делать вещи удивительные и доселе неизвестные. Речь нолдор быстро менялась, ибо они очень любили слова и неустанно искали самые верные имена для всего, что они знали или представляли в воображении. В Валиноре они изобрели способ творить драгоценные камни и создали их бессчетное множество, разных форм и цветов; и заполнили ими Элендэ, и украсили чертоги богов в Валиноре.

 

§ 41 Позднее нолдор вернулись в Средиземье, и эти предания говорят по большей части об их деяниях; поэтому имена и родство их принцев будут здесь называться так, как они звучали позже на языке номов [>эльфов] в Белерианде, в Средиземье. Королем нолдор был Финвэ. Его сыновьями были Фэанор, Финголфин и Финрод [>Финарфин]. Из них Фэанор был самым искусным в мастерстве и речах, самым искушенным в знаниях; дух в его сердце горел как пламя. Финголфин был самым сильным и стойким, и самым доблестным. Финрод [>Финарфин] был самым прекрасным и благородным, и самым мудрым сердцем; позднее он стал другом сыновей Ольвэ, владыки тэлери, и женился на Эарвен, Деве-Лебеди Альквалондэ, дочери Ольвэ. Семь сыновей было у Фэанора: Майдрос [>Маэдрос] Высокий; Маглор, музыкант и могучий певец, чей голос далеко разносился над землей и морем; Келегорн [>Келегорм] Светлый, и Крантир [>Карантир] Темный; и Куруфин Искусный, что унаследовал более всех мастерство отца; и юные Дамрод и Дириэль [>Амрод и Амрас], близнецы, схожие ликом и нравом. Позже, в лесах Средиземья, стали они великими охотниками. Охотником был и Келегорн [>Келегорм], друживший в Валиноре с Оромэ и часто следовавший за великим рогом бога.

 

§ 42 Сыновьями Финголфина были Фингон, который после стал королем номов [>нолдор] на севере Мира; и Тургон Гондолинский; а их сестрой была Исфин [>Ирит] Белая. [Добавлено: По счету лет эльдар она была моложе братьев; и когда она выросла, обретя полную силу и красу, то стала выше и сильнее, чем обычно бывают женщины, и очень любила скакать верхом и охотиться лесах, часто вместе со своими родичами, сыновьями Фэанора; но сердце ее оставалось свободным. Ее называли Белой Девой Нолдор; ибо хотя волосы ее были черны, кожа у нее отличалась белизной и прозрачностью, и она всегда одевалась в белое с серебром.] Сыновьями Финрода [>Финарфина] были Инглор [>Финрод] Верный (коего позже называли Фелагундом, Владыкой Пещер), [вычеркнуто: Ородрет], Ангрод и Эгнор [>Аэгнор]. И эти четверо [>трое] так близко сдружились с сыновьями Финголфина, как будто были родными братьями. Была у них и сестра, Галадриэль, прекраснейшая дева Дома Финвэ и самая отважная. Ее волосы сияли золотом, как будто вобрали в себя свет Лаурэлин.

 

§ 43 Здесь должно рассказать о том, как тэлери прибыли наконец в Валинор. Ибо почти сотню лет Валинора, каждый из которых был равен десяти годам еще не сотворенного Солнца, они жили на Тол-Эрэссеа. Но по прошествии долгого времени сердца их обратились к свету, что падал из-за моря на их остров; и они разрывались меж любовью к музыке волн на побережье и желанием вновь повидать родичей и узреть великолепие богов. И все же стремление к свету становилось все сильнее. Поэтому Ульмо научил их строить корабли, а Оссэ, покорный Ульмо, подарил на прощание сильнокрылых лебедей. Тэлери впрягли их в свои белые корабли, и так, без помощи ветров, прибыли в Валинор.

 

§ 44 Там они поселились на долгом побережье Дома Эльфов [>Земли Эльфов], и при желании могли зреть сияние Древ и гулять по золотым улицам Валмара и хрустальным лестницам Тириона на Зеленом Холме. Но более всего любили они плавать на своих быстрых кораблях по водам Залива Дома Эльфов или бродить в прибрежных волнах, где их длинные волосы блестели в свете из-за холма подобно морской пене. Множество самоцветов давали им нолдор, алмазов и опалов, и бледных кристаллов хрусталя, которые они рассыпали на берегу и бросали в заводи. Прекрасны были берега Элендэ в те дни. И множество жемчужин добывали они для себя из моря, и строили чертоги из жемчуга, и из жемчужин возвели дворец Эльвэ [>Ольвэ] в Лебединой Гавани, залитой сиянием многих светильников. Ибо Альквалондэ, Лебединая Гавань, была главным городом тэлери и пристанью для их кораблей, кои были сработаны в виде белых лебедей с золотыми клювами и глазами из золота и гагата. Вратами в город служила арка из дикого камня, прорезанная морем, и лежал он на окраине Земли Эльфов, на севере от Калакириан, где свет звезд чист и ярок.

 

§ 45 С ходом лет линдар [>ваньяр] больше полюбили землю богов и полный свет Древ. Тогда покинули они город на Туне и поселились на горе Манвэ, на равнинах и в лесах Валинора, и так отделились от нолдор. Но память о Земле-под-Звездами осталась в сердцах номов [>нолдор], и они жили в Калакириан и в горах и долинах, где был слышен шум западного моря; и хотя многие из них часто странствовали в дальних пределах страны богов [>Валар] в поисках тайн земли, и воды, и всех живых существ, [вычеркнуто: но все же они больше общались с тэлери, чем с линдар [>ваньяр]; и] языки [>народы] Туны и Альквалондэ смешались в те дни. Финвэ был королем Туны, а Эльвэ [>Ольвэ] – Альквалондэ; но Ингвэ всегда считался верховным королем всех эльфов. Позже он жил у ног Манвэ на Таниквэтили. Фэанор и его сыновья редко задерживались подолгу на одном месте. В поисках неизведанного они странствовали по всей земле Валинор, доходя до границ Тьмы и холодных берегов Внешнего Моря. Часто гостили они в чертогах Аулэ; но Келегорн  [>Келегорм] охотнее бывал в доме Оромэ, и там узнал многое обо всех зверях и птицах и выучил все их языки. Ибо в Валиноре обитали все живые существа, что были или есть в Королевстве Арда, кроме лишь злых и свирепых тварей Мелькора; и жили там и многие другие создания, прекрасные и удивительные, коих никогда не видели в Средиземье, и быть может, не увидят и впредь, ибо с тех пор Мир изменился.

 

Комментарии к Главе 5 «Об Эльданоре и принцах эльдалиэ»

§ 35 Мысль об идентичности острова, где поначалу жили Боги, острову, на котором переправили эльфов (см. т. IV, с. 45), была отброшена с тех пор, как остров Богов посреди морей превратился в остров Альмарен на большом озере в центре Средиземья. Здесь у Тол-Эрэссеа нет определенного происхождения. Ср. с ААм § 66 (с. 84): «остров, что издавна стоял один посреди Моря со времен хаоса после падения Иллуина». Прежняя версия все еще присутствовала в черновике, связанном с «Низвержением Анадунэ» (т. IX, с. 402 и прим. 11).

 

§ 36 Форма «Эглорест» перешла в текст из КС, вероятно, по недосмотру, а не была заменена на «Эгларест», как в ААм (§ 70).

 

§ 37 Новый вариант истории о том, как Тол-Эрэссеа прикрепили к морскому дну, появляется также в ААм (§§ 72-73 и комментарии); с «Ульмо понял чаяния их сердец» ср. с ПК § 23 (с. 161: мнение Ульмо, что квэнди лучше остаться в Средиземье).

 

В примечании Эльфвинэ «Аваллонэ» выступает как название Тол-Эрэссеа, а не гавани на острове, как в опубликованном «Сильмариллионе»; ср. с «Акаллабет» (с. 260): «в той земле есть гавань под названием «Аваллонэ», ибо она находится ближе всех других городов к Валинору». В третьей версии «Низвержения Нуменора» (т. IX, с. 332), как и здесь, Тол-Эрэссеа «было дано новое имя - Аваллон: ибо он лежит вблизи от Валинора, в виду Благословенного Королевства»; в то время как, с другой стороны, в черновиках к «Низвержению Анадунэ» название «Аваллон(дэ)» возникает уже как название восточной гавани (т. IX, с. 399, 403 и прим. 12).

 

§ 38 «Залив Дома Эльфов»: в примечании к § 39, как и ранее в КС, «Дом Эльфов» - это название города, переводящееся как «Эльдамар», в то время как «Земля Эльфов» - это название земель, где жили эльфы, переводящееся как «Эльданор»; в § 44 соответствующей главы КС «берега Дома Эльфов» при переработке были изменены на «берега Земли Эльфов», но «залив Дома Эльфов» в §§ 38, 44 так и остался неисправленным. В ААм «Эльдамар» - это название земли: см. с. 90, § 67.

Форма «Калакириан» вместо ранней «Калакириа» появилась во время работы над ААм (с. 87, прим. 7). О «первых цветах к востоку от гор» см. с. 60, § 15 и ссылки, данные там.

 

§ 39 «Тирион на Туне», заменивший «Туну на Коре», и «Миндон Эльдалиэва», заменившую «Ингвэминдон», можно найти также в ААм §§ 67-68 (с. 84-85, 90). – В ПК 2 во фразе «Миндон, Миндон-Эльдалиэва» (возникшей при правке машинописи КС, а не в результате ошибки) второе «Миндон» заключено в скобки с целью исключения.

 

«В Тирионе линдар [>ваньяр] и нолдор долго жили в дружбе»: это мало согласуется с ААм (см. с. 90, § 68). В ПК сохранилась также старая фраза из § 45: «С ходом лет линдар [>ваньяр] больше полюбили землю богов… и покинули город на Туне».

 

О даре Йаванны народу Тириона («подобии» Тельпериона) сказано также в ААм § 69 (с. 85), где он называется «Галатилион» и подарен народу нолдор. В ПК § 16 «Галатилион» - синдаринское имя Тельпериона, а в примечании к ПК § 17 (об именах Древ) Белое Древо Туны – это Галатилион Малый. Древа Эрэссеа и Нуменора тоже упомянуты в этом примечании под именами «Келеборн» и «Нимлот» (и то, и другое - имена Тельпериона).

 

§ 40 «Высокие Эльфы» > «Дивные Эльфы» -  позднее изменение к ПК 2, как и в Главе 3 (с. 168, §25).

 

На копии ПК 2 отец изменил абзац следующим образом: «Манвэ и Варда более всего любили ваньяр, Высоких Эльфов, благими и бессмертными были все их деяния и песни. Нолдор любили Аулэ и Мандос Мудрый; и велики стали знания и умения этого народа. И все возрастала их жажда новых знаний и желание делать вещи новые и удивительные. Речь нолдор была изменчивой, ибо они очень любили слова и никогда не уставали искать самые верные имена для всего, что они знали или представляли в воображении».

 

Это странно, и я не могу найти подходящего объяснения этому факту; это напоминает эксперимент (не получивший продолжения и повторившийся только лишь в одном отрывке) по стилистическому «сокращению», особенно в отношении «инверсий» характеристик. Из сравнения с первоначальным текстом (который перешел сюда из КС) видно, насколько «пресными» стали первые фразы.

 

После того как был напечатан ПК 1, отец вернулся к первоначальной машинописи КС и вписал туда важное дополнение о драгоценных камнях нолдор; оно не вошло в ПК 1 и так было «потеряно», поскольку отец так и не нашел его, и окончательная машинопись ПК 2 осталась со старым текстом, в котором нолдор «изобрели способ творить драгоценные камни». Новый отрывок (после слов «для всего, что они знали или представляли в воображении») выглядел так:          

 

«И любили они также всякие ремесла; много высоких, стройных башен, мраморных дворцов и домов построили их каменщики. И случилось так, что, добывая в горах камень, нолдор впервые отыскали самоцветы, коими воистину была несметно богата земля Амана, и они нашли их бессчетное множество, разных форм и цветов; и нолдор гранили самоцветы, придавая им удивительную красу, и заполнили ими Элендэ, и украсили чертоги богов в Валиноре».

 

Фактически, схожая правка (включая фразу «гранили самоцветы, придавая им удивительную красу») была сделана в ААм § 79 (с. 92 с прим. 3 и с. 103).

 

§§ 41-42 В приложении F к «Властелину Колец» в первой редакции (опубликованной в октябре 1955 г.) читаем: «владычица Галадриэль из королевского дома Финрода, отца Фелагунда», во второй редакции (1966 г.): «владычица Галадриэль из королевского дома Финарфина, сестра Финрода Фелагунда». Поскольку в сентябре 1954 г. («Письма», № 150) отец извинялся перед Алленом и Анвином за то, что у него «нет экземпляра Приложений, чтобы отослать», ясно, что исправления в ПК 1 «Финрод» > «Финарфин» и «Инглор» > «Финрод» не могли быть сделаны раньше. В машинописном тексте ААм (с. 128, § 134) отец отметил, что имена сыновей Фэанора «будут переделаны», и в тексте изменил «Крантир» на «Карантир», подчеркнул «н» в «Келегорн» и вычеркнул «Дамрод» и «Дириэль», не записав других вариантов. В ПК 2 эти имена изменены. Я предположил, что машинописи ААм и ПК 2 принадлежат почти к одному и тому же времени (возможно, к 1958 г.): см. с. 141-142.

 

Одной из множества характерных текстовых загадок, связанных с поздней работой отца над «Сильмариллионом», является то, что регулярная замена «линдар» > «ваньяр», несомненно, сделана в этой главе ПК 1 в то же время, что и другие замены этого имени; а в ААм изначально написано «ваньяр». Может быть, многие из исправлений ПК 1 были сделаны гораздо позже печати текста.

 

§ 41 Свадьба Финрода (=Финарфина) и Эарвен, дочери Ольвэ, датируется в § 85 ААм  1280 Годом Валар (с. 93). – Позднее изменение ПК 2 «Маглор» > «Маэлор»; «Маэлор» встречается в поздней «Лэ о Лэйтиан» (т. III, с. 353).

 

§ 42 Отрывок с описанием Белой Девы Нолдор был добавлен к первоначальной машинописи КС на отдельном листе, и этот листок был страницей использованного календаря-ежемесячника, датированной октябрем 1951 г. На этой стадии героиню все еще звали «Исфин». Отвергнутый черновик для этого отрывка на том же листе начинался так:

 

«По счету лет эльдар она была моложе братьев, ибо родилась в Валиноре [не в Средиземье >] после создания Сильмарилей, в то время как первая тень пала на Благословенное Королевство; и когда она выросла…»

 

Слова «По счету лет эльдар она была моложе братьев, ибо родилась в Валиноре [не в Средиземье >]» не согласуются с ААм, где Финголфин, ее отец, сам родился в Амане (§ 81).

 

Дополнение не вошло в ПК 1, где по-прежнему остается имя «Исфин», как и в ААм (см. с. 102, прим. 8 и 9: первая дата рождения Исфин (1469) – более поздняя, чем дата создания Сильмарилей (1450), а вторая (1362) – более ранняя). Но позже в ПК 1 имя «Исфин» было заменено на «Ирит» (тогда же, когда «Финрод» был заменен «Финарфином» и т.д.), и на отдельном листке к машинописи было прикреплено дополнение, дословно повторяющее  дополнение к старой машинописи КС, но с именем «Ирит». Видимо, это был тот случай, когда «потерянное» изменение было восстановлено.

 

В КС Ангрод и Эгнор были друзьями сыновей Фэанора, в то время как Инглор и Ородрет – друзьями сыновей Финголфина: Фингона и Тургона. На этом этапе связь Ангрода и Эгнора с сыновьями Фэанора (которая привела к тому, что им было позволено взойти на корабли при походе в Средиземье, КС, § 73) отброшена (как и в ААм, § 135, с.113, 125), и все четыре сына Финарфина стали близкими друзьями Фингона и Тургона. «И эти четверо» в ПК 1 было изменено на «эти трое», когда Ородрет был наконец полностью исключен из третьего поколения принцев нолдор (см. т. III, с. 91, 246 и «Неоконченные предания», с. 255, прим. 20).

 

Здесь в традиции «Квэнта» появляется Галадриэль; о Галадриэли в ААм см. §§ 85, 135 и комментарии. На одной из копий ПК 2 отец отметил: «На высоком эльфийском ее звали «Алтариэллэ» - «дева, увенчанная солнечным сиянием», на с[индарине] «galata-rig-elle», «Галадриэль». Из-за обычного совпадения ее имя напоминало слово «galad» (на языке лесных эльфов «galad» - «дерево»). Ср. с Указателем к «Сильмариллиону», с. 360, статья «kal-».

 

§ 43 В этом абзаце отец сделал два изменения в повествовании, которые (как и изменение, касающееся самоцветов нолдор, о котором говорилось в комментарии к § 40 выше) были «потеряны», поскольку делались на машинописи КС после того, как с нее напечатали ПК 1. Первое касается фразы «почти сотню лет Валинора, каждый из которых был равен десяти годам еще не сотворенного Солнца» (текст КС, сохранившийся в ПК 1 и ПК 2); здесь она была заменена следующей фразой:

 

«Ибо почти сотню лет по нашему счету (хотя по счету Валар прошло лишь десять лет) они жили на Тол-Эрэссеа».

 

Уменьшение времени, в течение которого тэлери жили отдельно от других народов на Тол-Эрэссеа, с 1000 до 100 лет Солнца, очевидно, было сделано по лингвистическим соображениям. Тысяча лет изменений привела бы языки нолдор (как бы то ни было, народа с «изменчивой речью», § 40) и тэлери в такое состояние, что они не смогли бы «смешаться» снова (§ 45). В ААм (§§ 72, 75) указаны «потерянные» сто лет Солнца.

 

На одной из копий ПК 2 отец заменил первоначальный отрывок новым: «Они жили на Тол-Эрэссеа почти сотню лет Валинора (каждый из которых был равен десяти более поздним годам Солнца в Средиземье)». Поскольку новый отрывок никак не меняет смысла старого, должно быть, это было сделано для уменьшения архаичности (ср. с отрывком в § 40 выше). Таким образом, переработка машинописи КС, сделанная ради большего правдоподобия лингвистической истории, была забыта; с другой стороны, весьма вероятно, что замена «языков» «народами» в «языки Туны и Альквалондэ смешались в те дни» в ПК 1 была сделана с той же целью, хотя и достигает ее другим путем.

 

Второе из «потерянных» изменений этого абзаца касается утверждения о том, что Ульмо научил тэлери искусству кораблестроения:

 

«Поэтому Ульмо, покорный желанию Валар, послал к тэлери их друга Оссэ, и тот, хотя и опечалившись, научил их строить корабли; и когда корабли были построены, подарил им  на прощание сильнокрылых лебедей».

 

В § 75 ААм Ульмо в качестве учителя был также заменен Оссэ (с. 86 и прим. 8). Эта замена является частью измененной истории о прикреплении Тол-Эрэссеа к морскому дну; там, где в КС Оссэ подчиняется Ульмо, теперь Ульмо подчиняется решению Валар.

 

§ 44 На одном экземпляре ПК 2 «Калакириан» (Kalakiryan) было заменено на «Калакириан» (Calaciryan), и то же было сделано в § 45. - На первый взгляд кажется загадочным, что в § 41 ПК 1 упоминается Ольвэ, а в §§ 44-45 – Эльвэ, но причина этого просто кроется в том, что последние два случая были пропущены при правке машинописи КС.

 

6. О СИЛЬМАРИЛЯХ И ОМРАЧЕНИИ ВАЛИНОРА

История текста этой главы совсем иная, чем у предыдущих. На первой стадии переработки рукописи КС (старая машинопись КС обрывается в конце предыдущей главы) было сделано лишь малое количество незначительных изменений, включенных в ПК 1. Но после создания ПК 1 отец вернулся к старой рукописи и на обратной стороне листов начал писать новую версию – продолжив нумерацию страниц машинописи КС и сохранив за главой номер 4, что довольно необычно для него. Очевидно, что это был элемент переработки 1951 г. Поначалу эта версия является фактически непрерывной (вплоть до середины § 50), и если отец сохранял старый текст, то переписывал его заново; но далее он использовал существующий текст рукописи КС, хотя сильно изменил и дополнил его. На словах «…прибыл в землю под названием Арвалин» (§ 55) новый текст, в сущности, заканчивается. Отец почти не трогал ПК 1: он сделал несколько изменений на первой странице машинописи, включая «линдар» > «ваньяр», и на том остановился: следующее «линдар» осталось неисправленным. Поэтому в данном случае ПК 1 для нас бесполезен, и опубликованный текст – это новый текст главы, написанный на рукописи КС: будет удобнее ссылаться на него просто как на «ПК».

 

Этот новый вариант, в свою очередь, переделывался и дополнялся красными чернилами; я привожу текст в его окончательной форме, но в некоторых местах, где разница между ранней и поздней версией представляет интерес, я помещаю более ранние версии в текстовых примечаниях. Новый вариант носил заголовок «О Сильмарилях и омрачении Валинора», но был переименован (предположительно – намерение отца выражено неясно) на «О Фэаноре, Сильмарилях, и омрачении Валинора». О версии КС (в которой глава носила номер 4) см. т. V, с. 227-231. В серии ПК 2 этой главы нет.

 

6. О Сильмарилях и омрачении Валинора

 

§ 46 С того времени, как три племени эльдар собрались наконец в Валиноре, а Мелькор был скован, начался Полдень Благословенного Королевства, время его высшей славы и блаженства, долгое в преданиях лет, но слишком краткое в памяти. В те дни эльдар достигли полного расцвета силы и мудрости, и нолдор все пополняли свои знания и совершенствовали мастерство; и долгие годы были наполнены радостным трудом, коим были созданы многие новые творения, прекрасные и удивительные.

 

§ 46а В те времена нолдор впервые задумались о буквах, и Румилем из Туны звали того мудреца, что первым придумал знаки для записи речи и песен, одни - для вырезания в металле и камне, другие - для рисования кистью или пером.

 

§ 46b Тогда в Эльдамаре, в доме короля, в Тирионе на вершине Туны, родился Фэанор, старший из сыновей Финвэ и самый любимый. Его мать звали Мириэлью. Волосы ее были серебристыми, глаза – темными, а руки искусностью в тонкой работе превосходили руки любого из нолдор. Она измыслила искусство вышивки; и один обрывок вышивки Мириэли, если бы его увидели в Средиземье, стоил  бы дороже целого королевства, ибо богатство узоров и огонь цветов не уступали яркостью и разнообразием листьям, цветам и крыльям в полях Йаванны. Поэтому ее называли Мириэль Серендэ*.

*[Примечание к тексту] Что означает Бюрдэ Мириэль (Вышивальщица): слова Эльфвинэ.

§ 46с Быстро рос Фэанор, как будто внутри него горел тайный пламень, и стал он высок, прекрасен ликом и искусен, и из всех нолдор был он самым проницательным сердцем и разумом и самым искусным в мастерстве. Это он в юности, улучшив знаки Румиля, создал те буквы, что после стали носить его имя, и с тех пор ими пользовались все эльдар; и все же это был лишь самый малый из его трудов. Ибо он первым из нолдор придумал, как можно создать самоцветы больше и ярче тех, что находят в земле. И первые созданные Фэанором драгоценные камни были белыми и бесцветными, но, попав под звездные лучи, они сияли голубым и белым светом ярче Хэллуина. И сотворил он также другие кристаллы, через которые можно было увидеть находящееся вдали, небольшим, но так ясно, словно глазами Орлов Манвэ. Редко отдыхали руки и разум Фэанора1.

 

§ 47 И тогда, в конце концов, Полдень Валинора пошел на убыль. Ибо Мелькор, как Валар и приговорили, провел один в заключении в Мандосе три века. И когда испытал он на себе эту неволю, как и обещали Валар, он вновь предстал перед их собранием. Взглянул он тогда на блаженство и славу Валар, и злоба взросла в его сердце; взглянул на прекрасных Детей Илуватара, что сидели у ног богов, и возненавидел их; взглянул на множество ярких самоцветов и возжелал завладеть ими; но скрыл свои помыслы и отложил месть.

 

§ 48 Перед вратами Валмара Мелькор склонился к ногам Манвэ и молил о прощении, обещая, что даже если он будет последним из свободного народа Валинора, то поможет Валар во всех трудах, и более всего – в исцелении множества ран, что он нанес, но не будет наносить боле. И Ниэнна поддержала его мольбу, но Мандос хранил молчание. Тогда Манвэ даровал ему прощение; но Валар не желали, чтобы он скрылся от их надзора. Поэтому Мелькору дали скромное жилище в стенах города и назначили испытание; ему не разрешили отходить более чем на лигу от Валмара – разве что с дозволения Манвэ и под стражей. Но прекрасными казались все слова и деяния Мелькора в те дни, и Валар и эльдар помощь его была полезна. И оттого спустя некоторое время ему дозволили свободно ходить по Валинору, и Манвэ казалось, что зло исцелено. Ибо сам он был свободен от зла и не мог его постичь, и знал, что в начале, в думах Эру, Мелькор был подобен ему. Но все же говорят, что сердце Ульмо предвещало недоброе, и Тулкас сжимал кулаки, когда видел Мелькора, своего врага, проходящим мимо. Ибо Тулкас медленно гневается, но медленно и забывает.

 

§ 49 Наибольшую дружбу Мелькор выказывал эльдар и помогал им во многих трудах, если они дозволяли. Ваньяр, народ Ингвэ, воистину не доверяли ему; ибо Ульмо предостерег их, и они вняли его словам. А нолдор радовались тайному знанию, что Мелькор открывал им, и некоторые из них слушали слова, которые лучше им было бы вовек не слышать.

 

§ 49а И в самом деле, уверяли, что Фэанор многому втайне научился от Мелькора, но, без сомнения, эти ложные слухи распускал сам Мелькор, завидуя мастерству Фэанора и желая разделить его славу. Но воистину, хотя Фэанор, сын Финвэ, и попал (как и многие другие) в сети лжи Мелькора, никто из эльдалиэ не испытывал к Мелькору ненависти больше него, и он первым назвал Мелькора «Моргот».

 

§ 49b И в то время свершилось славнейшее деяние эльфийского народа. Ибо Фэанор в расцвете сил и мастерства исполнился новым замыслом, или, быть может, некая тень грядущего снизошла на него; и задумался он, как сохранить неприкосновенным Свет Древ, славу Благословенного Королевства. Тогда начал он труд, долгий и достойный изумления; и призвал все свое знание, и силу, и искусность рук, ибо задумал ныне творения прекраснее, чем любые изделия эльдар доселе, творения, чья краса сохранится и после Конца.

 

И создал он три самоцвета, и назвал их Сильмарилями. И горел в них живой огонь, в котором смешался Свет Двух Древ. И они сияли собственным светом даже во тьме глубочайшей сокровищницы; все лучи, на них падающие, даже самые слабые, они поглощали и возвращали обратно переливами изумительных красок, коим их внутренний огонь придавал непревзойденную красу. Ни смертная плоть, ни нечистые руки, ничто злое не могли прикоснуться к ним, чтобы не обжечься и не иссохнуть; и ни одна сила в королевстве Арда не могла повредить их или разбить. Эти самоцветы эльфы ценили больше всех других своих творений, и Варда благословила их, а Мандос предсказал, что судьбы Арды – земли, моря и воздуха – заключены в них. И всем сердцем привязался Фэанор к творениям своих рук.

 

§ 50* Но сердце Мелькора тоже возжаждало прекраснейшие из самоцветов; и с той поры злоба его, воспламененная этим желанием, все возрастала, хотя незримо то было для глаз по прекрасному облику, что принял он по обычаю Валар, своих братьев. И когда только мог, он сеял семена лжи и злых наветов среди тех, кто слушал его. В грядущие дни горько поплатился народ нолдор за свою глупость. Часто бывая среди них, Мелькор воздавал им великую хвалу, сладкую как мед, но мед тот был отравлен; ибо среди сладких красивых слов искусно вплетались другие. В сердцах их вызывал он видения могучих королевств, которыми они правили бы по собственной воле на востоке. И затем нашептывал он тем, кто склонялся к нему, что боги привели эльдар в Валинор из зависти, опасаясь, что краса квэнди и сила творения, коими наделил их Илуватар, возрастут так, что Валар уже не смогут править эльфами, когда те умножатся и расселятся по земным просторам.

* Начало этого абзаца соответствует содержанию конца § 49 КС.

 

Более того, хотя Валар доподлинно знали о грядущем пришествии людей2, эльфы в те дни ничего о нем не ведали; ибо боги не открыли им этого, и час еще не был близок. Но Мелькор втайне говорил эльфам о смертных людях, хотя и мало ведал о них правды. Один Манвэ ясно знал замыслы Илуватара касательно людей и всегда был их другом. И все же Мелькор нашептывал, что боги держат эльдар в плену, дабы пришедшие люди смогли обманом лишить их владений в Средиземье; ибо более слабую и недолговечную расу Валар легче покорят своей воле. Мало правды было в этих речах, и редко удавалось Валар подчинить себе волю или судьбу людей, и еще реже это приводило к добру. Но многие нолдор поверили или наполовину поверили злым наветам. [Рассказывают также, что в то время Мелькор стал говорить с эльдар об оружии и доспехах, и о силе, что дают они вооруженному, дабы защитить свое (как он утверждал). У эльдар ранее не было оружия, и со дня пленения Мелькора оружейные богов оставались запертыми. Но тогда нолдор узнали о том, как сработать мечи из закаленной стали, и как сделать луки, стрелы и копья; и создали они в то время щиты и украсили их гербами из серебра, золота и драгоценных камней. Так и случилось, что нолдор были вооружены в дни Исхода. Но кроме того, как это часто бывало, зло Мелькора обратилось против него; ибо мечи номов причинили ему больше вреда, нежели что-либо другое, помимо самих богов, на земле. И все же мало им радости было от науки Мелькора; ибо печали номов сработаны были их собственными мечами, как станет ясно далее: слова Пенголода]

 

§ 51 Так, прежде чем боги встревожились, отравлен был покой Валинора. Нолдор принялись роптать против Валар и всего их рода; и многие исполнились тщеславия, забыв все, что боги даровали им и чему научили. Ярче всего зажглось пламя в пылком сердце Фэанора, и Мелькор втайне смеялся; ибо в эту цель метил он своею ложью прежде всего, а Фэанора ненавидел более всех, алча Сильмарилей. Но не мог он подобраться к ним близко; ибо, хотя на великих празднествах самоцветы сияли на челе Фэанора, в другое время они лежали под охраной, запертые в глубоких сокровищницах Туны. Не было еще воров в Валиноре – до поры; но Фэанор полюбил Сильмарили алчною любовью и неохотно показывал их кому-либо, кроме отца и сыновей.

 

§ 52 Высокими принцами были Фэанор и Финголфин, старшие сыновья Финвэ; но оба они стали горделивы и завидовали правам и владениям друг друга. И се! Мелькор измыслил новую ложь, и до Фэанора дошли слухи, что Финголфин и сыновья его, Фингон и Тургон, задумали незаконно захватить власть Финвэ и старшего дома Фэанора и занять их место с дозволения Валар – ибо Валар недовольны, что Сильмарили лежат в Туне, а не отданы им на хранение. От этой лжи начался раздор меж гордыми детьми Финвэ, и от этого раздора пришел конец расцвету Валинора и закатилась его древняя слава; ибо Фэанор говорил мятежные речи против Валар, заявляя во всеуслышание, что хочет уйти из Валинора обратно во внешний мир и избавить, как он говорил, номов от рабства, если те последуют за ним. И когда Финголфин попытался обуздать его, Фэанор обнажил против брата меч3. Ибо ложь Мелькора, хотя он и не знал точно о ее истоке, пустила глубокие корни в гордыне его сердца.

 

§ 53 Тогда Валар разгневались и встревожились, и4 Фэанор был призван к ответу в Круг Судеб; и там ложь Мелькора стала ясна для всех, кто желал видеть. По приговору богов Фэанор был изгнан из Туны на двадцать лет5, так как он нарушил покой города. Но с ним ушел и Финвэ, его отец, который любил его больше других сыновей, ушли и многие другие номы. На севере Валинора, в горах неподалеку от чертогов Мандоса, они выстроили крепость и сокровищницу в Форменосе6; и собрали там множество драгоценностей. А Финголфин правил нолдор в Туне; и так, казалось, исполнились слова Мелькора (хотя к этому привели деяния самого Фэанора), и горечь, что посеял Мелькор, не исчезла, хотя ложь его была раскрыта, и долго после этого жила вражда меж сыновьями Фэанора и Финголфина.

 

§ 54 И немедля, посреди своего совета, Валар послали Тулкаса схватить Мелькора и привести его снова на суд, но Мелькор скрылся неведомо куда; и в ту пору тени удлинились и почернели. Говорят, два года7 никто не видел Мелькора, пока он не явился к одному Фэанору, притворившись, что хочет предложить ему дружбу, и подстрекая его к прежнему замыслу уйти из Валинора. Но он перехитрил сам себя; ибо, зная, что самоцветы держат сердце Фэанора в плену, он сказал напоследок: «Крепка твоя твердыня и надежна охрана, но не думай, что любая сокровищница, если она будет в досягаемости Валар, сбережет Сильмарили!»

Тогда возгорелось пламя в сердце Фэанора и вспыхнули его глаза, и взгляд его проник сквозь прекрасный облик Мелькора в черные глубины его души, и узрел Фэанор в ней страстное вожделение Сильмарилей. Тогда ненависть превозмогла страх Фэанора, и он презрительно ответил Мелькору: «Убирайся, негодяй! Тюремная ворона Мандоса!» И захлопнул он двери своего дома перед сильнейшим из жителей Эа, словно перед попрошайкой.

И Мелькор ушел, опозоренный, ибо пребывал ныне в опасности, и понимал, что время мщения еще не настало; но сердце его почернело от гнева. И Финвэ исполнился страха и спешно послал вестников к Валар.

 

§ 55 Когда же прибыл посланец от Финвэ, боги сидели, совещаясь, перед вратами, ибо устрашились они удлинившихся теней, но прежде чем Тулкас успел выступить, пришли новые вести из Эльданора. Ибо Мелькор бежал через Калакирью, и с вершины Туны эльфы видели, как он мчался в гневе, подобный темной туче. Так ушел Мелькор, и еще некоторое время сияли Древа, не омраченные тенью, и Валинор еще был прекрасен; и все же сомнение, подобное туче, что поднимается все выше, когда неспешно несет ее северный ветер, омрачило счастье жителей Амана, ибо боялись они грядущего зла, еще неведомого. И Валар непрестанно искали вести о Мелькоре, но тщетно. А он ушел из Эльданора8 в землю под названием Арвалин, что лежит к югу от залива Элендэ. Это узкая полоса земли у восточного подножия Гор Амана, где находятся глубочайшие и чернейшие тени Мира. В той земле, тайно и неведомо никому, жила Унголиантэ в облике паука, ткущего темную паутину. В преданиях не говорится, откуда она пришла; быть может, из самой Внешней Тьмы, что лежит в Эа за стенами Мира. Она жила в ущелье и раскидывала свои сети в горной расселине; ибо пожирала свет и все, что сияет, дабы вновь извергать из себя нити и плести черные сети удушающего мрака и липкого тумана. И вечно она была голодна.

 

§ 56 Мелькор встретил Унголиантэ в Арвалине и замыслил отомстить с ее помощью; но она потребовала великую и ужасную награду, ибо страшилась бросить вызов опасностям Валинора и силе богов. И когда Мелькор поклялся дать ей все, что она пожелает, Унголиантэ соткала великую тьму, дабы защитить их обоих, и плела она черные веревки, и бросала их с вершины на вершину; и так взобралась, наконец, на высочайший горный пик, далеко к югу от Таниквэтили. В той земле Валар были не так бдительны, ибо на юге Валинора лежали дикие чащобы Оромэ, а горные склоны глядели оттуда на восток, на нехоженые земли и пустынные моря; и боги крепче охраняли Север, где встарь Мелькор вырыл крепость и поставил свой подземный трон.

 

О §§ 57-59 см. последние комментарии к этой главе, с. 193.

 

Примечания

 

1. Этот отрывок, касающийся изобретения Фэанором способа создавать драгоценные камни (после слов «это был лишь самый малый из его трудов»), был добавлен позже (см. с. 184). См. комментарий к § 46с.

 

2. Отсюда фактически беспрерывный заново написанный текст сменяется сильно измененной и дополненной обработкой рукописи КС (с. 184).

 

3. «обнажил против брата меч» было изменено из «угрожал брату мечом».

 

4. «Тогда Валар разгневались и встревожились, и» было добавлено позже.

 

5. «двадцать лет» было изменением из «десять лет».

 

6. «в Форменосе» было добавлено позже.

 

7. «два года» было изменением из «много времени спустя».

 

8. С этого места новая работа над главой фактически прекращается, и небольшое количество изменений КС принадлежит к раннему слою правок, которые включены в ПК 1; но я даю текст до конца § 56 для того, чтобы включить большую часть этих ранних изменений.

 

Комментарии к Главе 6 «О Сильмарилях и омрачении Валинора»

Сравнение показывает, что новый текст ПК тесно связан с соответствующей частью ААм. Новые элементы ПК появляются и в ААм; это: мать Фэанора Мириэль (§ 78, с.92), изобретение букв Румилем и Фэанором (§§ 80, 83) или смещение даты создания Сильмарилей в период после освобождения Мелькора (§ 92, с.104). Также там имеют место множество похожих слов и выражений и сходство во фразах (особенно в описании встречи Фэанора с Мелькором в Форменосе, ПК § 54, ААм, § 102).

 

Можно ли установить, какой из текстов написан раньше? Едва ли возможно однозначно доказать это тем или иным образом, поскольку отдельные детали можно истолковать в пользу каждого из текстов. Так, Фэанор впервые называет Мелькора «негодяем» в ПК, в то время как в ААм на это слово заменено слово «попрошайка»; но «Валар разгневались и встревожились» добавлено к ПК позже (прим. 4), в то время как «Боги разгневались» в ААм (§ 99) – нет. Замена в ПК срока изгнания Фэанора из Тириона с «десяти лет» на «двадцать лет» (прим. 5), является также заменой и в ААм (§ 99 и прим. 10), и название «Форменос» в обоих текстах добавлено позже. Я полагаю, что фактически оба текста были написаны примерно в одно время. Можно заметить, что, после того как переработка ПК подошла к концу, манера ААм (с § 105) становится столь же пространной, очевидно структурно основанной на традиции «Квэнта»: может быть, текст ПК был заброшен именно потому, что отец предпочел ему «Анналы» (которые уже трудно называть «Анналами»).

 

Какой он мыслил связь между двумя текстами в то время, сказать уже невозможно. Как я уже говорил (с. 102): «мы видим, как исчезает форма анналов и появляется полноценное повествование»; и повесть ААм, хотя и не совпадает ни в одной фразе с версией «Сильмариллиона», тем не менее, очевидно является  «той же самой». ААм становится слишком похожей на «Квэнта», чтобы считать их продуктами разных «традиций» знания и памяти или даже произведениями разных «мудрецов». Тексты отличаются лишь мелкими деталями (например, в ПК посланцы пришли в Валинор с известием, что Мелькор бежал через Калакирью, до того, как Тулкас пустился в погоню (§ 55), в то время как в ААм посланцы пришли «прежде чем Оромэ и Тулкас ушли далеко» (§ 104)); а слова и фразы обоих текстов постоянно перекликаются между собой. Далее об этом см. с. 289-291.

 

§ 46b «Бюрдэ Мириэль» (в примечании к тексту): ср. с ААм § 78 (с. 92), где матери Фэанора (в замещающем отрывке) в самом тексте, что довольно странно, дано «прозвище» на древнеанглийском «Бюрдэ», а не «Серендэ» и отсутствует упоминание об Эльфвинэ.

 

§ 46с Отрывок в ААм § 83 (с. 92 и прим. 5), касающийся изобретения Фэанором способа создания искусственных самоцветов, был добавлен позже, как и в настоящем тексте (прим. 1 выше); эта идея связана с заменой утверждения об изобретении нолдор драгоценных камней на утверждение о том, что их добывали из земли Амана (см. ПК § 40 и комментарии к нему).

 

Со словами о «кристаллах, через которые можно было увидеть находящееся вдали, небольшим, но так ясно» (не упомянутыми в ААм) ср. слова Гэндальфа в  «Двух Твердынях» (III, с. 11): «Палантиры пришли из земель дальше Западной Земли, из Эльдамара. Их создали нолдор, может быть, сам Фэанор сотворил их в такой древности, что невозможно измерить это время годами».

 

§ 49а Ср. с ААм § 123 (с. 108): «Тогда поднялся Фэанор, и проклял он Мелькора, назвав его «Моргот»». В ААм везде используется имя «Мелькор» вплоть до того момента, как Фэанор называет его «Моргот» (с. 123, § 123); по той же причине и в переработке КС имя «Моргот», встречающееся до этого места, было изменено на «Мелькор».

 

§ 49b Отрывок, касающийся Сильмарилей, соответствует последней части § 46 КС; поскольку, как и в ААм, создание Сильмарилей происходит после освобождения Мелькора.

 

§ 50 Отрывок, касающийся вооружения эльфов, больше не является примечанием и передвинут на другое место по сравнению с КС (§ 49); теперь он заключен в скобки и приписывается Пенголоду. В любом случае, текст в этом месте чрезвычайно запутан, поскольку состоит частично из новых записей, а частично – из отрывков, оставшихся от первоначального текста КС. Старое примечание по большей части переписано наново, хотя и не слишком изменилось: главное отличие состоит в том, что если в КС сказано о наличии у эльфов до этого времени «охотничьего оружия, копий, луков и стрел», то здесь (как и в ААм, с. 96, § 97) говорится о том, что прежде у них оружия не было. См. далее с. 281.

 

§ 52 Об обнажении Фэанором меча против Финголфина см. с. 104, § 98. – Любопытно, что (несмотря на слова § 46b «в Тирионе на вершине Туны») здесь «Сильмарили лежат в Туне» и вновь в § 53 «Финголфин правил нолдор в Туне». То же самое написано в ААм (с. 90, § 67), и намного позже (с. 282).

 

§ 55 Слов «в Эа» нет в ПК 1, они принадлежат к поздней работе над рукописью КС, как и показано в тексте выше (см. прим. 8). По поводу слов «из самой Внешней Тьмы, что лежит в Эа за стенами Мира» см. с. 62-64.

 

§§ 57-59 В последних абзацах главы, не приведенных в тексте (с. 191), в КС были сделаны следующие изменения:

 

§ 57: «Моргот»> «Мелькор», как и далее везде.

 

§ 58: «Тун» > «Туна»; «берега Дома Эльфов» > «берега Эльдамара»; «Сильпион» > «Тельперион»; «хранимые судьбой» опущено; «черным копьем» > «внезапным ударом черного копья»; «лист, ветвь и корни» > «корни, лист и ветвь»; и в конце абзаца (после «она раздулась до чудовищного размера») было добавлено: «но все же еще испытывала жажду. Поэтому осушила она и сосуды Варды, выпив из них все до капли».

 

§ 59: «их ноги» > «ноги охотников»; «ускользнули от погони» > «ускользнули от них».

 

Я уже отмечал ранее (с. 142), что гораздо позже (после публикации «Властелина Колец») отец вернулся к новому повествованию, вписав его в уже существующий текст «Квэнта Сильмариллион»: начав с Главы 1, которая превратилась в «Валаквэнта», а затем перепрыгнув к настоящей Главе 6. Появились новые события, влекущие за собой разветвленные последствия: смерть Мириэли, матери Фэанора, и вторую женитьбу Финвэ на Индис из ваньяр; но это дальнейшее развитие повествовании, ставшее окончательным, будет приведено позже (см. с. 205 и далее).

7. ОБ ИСХОДЕ НОЛДОР

История текста этой главы сравнительно проста, (о только что упоминавшейся поздней переделке, которая немного затрагивает начало главы, см. с. 292 и далее). Первоначальная глава КС (т. V, с. 232-238, идет под номером 5) правилась (с небольшим количеством изменений) во время переработки 1951 г., и вместе с исправлениями попала в напечатанный машинисткой текст ПК 1. Этот текст совсем не правился, но в более поздней машинописи ПК 2 отец сделал несколько исправлений, в большинстве своем – регулярные замены имен. В данном случае я не публикую переработанный текст, а лишь перечисляю важные изменения, сделанные в КС. Опущены разного рода незначительные изменения в словоупотреблении, равно как и регулярные замены имен, такие как «Мелько» > «Мелькор», «Тун» > «Туна» или «Тирион», «Кор» > «Туна», «Ущелье Кора» > «Ущелье Калакириан», «Эльвэ» > «Ольвэ». В § 69 «западная земля» > «Западная Земля» и «Хэлькараксэ» (Helkaraksё)  > «Хэлькараксэ» (Helkaraxё) (написание ААм), в § 70 «берега Дома Эльфов» > «берега Эльданора» и в § 71 «Эруман» > «Араман» (ср. с § 125 ААм, с. 108, 123).

 

§ 60 В первых трех случаях «Моргот» > «Мелькор», а в конце абзаца после слов «натиску Моргота» было добавлено: «ибо таково было его имя с того дня среди номов»; последующие употребления имени «Моргот» сохранились. Внизу страницы отец заметил: «В более древней форме «Моринготто»». Именно здесь впервые возникает утверждение том, что Мелькор  получил имя «Моргот» в это время, хотя еще нет указаний на то, что оно дано Фэанором. Это утверждение появилось в ААм (§ 123) и в близкой по времени переработке Главы 6 (с. 186, § 49а); несомненно, именно тогда отец зачеркнул в рукописи КС добавленную строку (приведенную выше) и переписал ее так: «Так назвал его в тот час Фэанор: Черный Враг, и с тех пор носил он это имя средь нолдор». В отрывке из ААм имя «Моргот» переводится как «Темный Враг», но по некоей причине отец отказался от этого перевода (с. 120, прим. 2).

 

Фраза § 60 «тварь доселе невиданная, что в собирающейся тьме казалась похожей на чудовищного паука» была изменена на «тварь доселе невиданная, для коей прежде не было прозвания, огромное облако тьмы в сгущающейся ночи»; ср. с § 122 ААм. Валар ничего не должны знать о природе помощника, призванного Мелькором (ср. с § 124 ААм), и Тьма (или «Бессветие») Унголиантэ становится центральной идеей легенды.

 

§ 62 Отрывок, касающийся орков, от «и вывел Враг расу орков» до конца абзаца был переписан следующим образом:

 

«и вывел Враг расу оркор*, и они росли и множились в чреве земли. Этих тварей Моргот сделал из зависти и в насмешку над эльфами. Посему обликом они были схожи с Детьми Илуватара, но уродливы на вид; ибо созданы из ненависти и наполнены ненавистью. Голоса их походили на грохот камней, и они не смеялись, разве что над пытками и жестокими деяниями. «Гламхот», «шумная орда», называли их нолдор».

*[Примечание к тексту] На языке номов «орк» именуют одного, «ирч» - многих. Мы можем звать их орками, ибо в древние дни были они сильны и яростны, как демоны; но все же происходили они из другого рода, порождения земли, искаженные властью Моргота; отважный мог убить или ранить их: слова Эльфвинэ.

 

Этот отрывок тесно связан с § 127 ААм в его изначальном виде (см. с. 120-121, прим. 5-7, и комментарии на с. 123) и тоже объединяет две явно различные теории: что орки были «сделаны» Морготом и что они были «порождениями земли», которых он исказил.

 

Затем отец изменил отрывок, убрав примечание Эльфвинэ к слову «оркор», но добавив очень похожий отрывок в основной текст:

 

««Гламхот», «шумная орда», называли их нолдор. Мы можем звать их орками*; ибо в древние дни они были сильны и яростны, как демоны. Но все же они не происходили из рода демонов, а были порождениями земли, искаженными Морготом, и отважный мог убить или ранить их оружием».

* [Примечание к тексту] слова Эльфвинэ.

 

Эта перестановка загадочна, ибо вклад Эльфвинэ трудно ограничить словами «мы можем звать их орками» (см. с. 124); но, возможно, отец поставил там звездочку, имея в виду, что все последующие сведения добавил Эльфвинэ. На машинописи ПК он вновь изменил здесь текст, поместив весь отрывок от «мы можем звать их орками» в примечание.

 

На рукописи КС отец позже небрежно написал напротив первой части отрывка, касающейся создания орков: «Изменить. См. «Анналы»». Это относится к изменению, вставленному в ААм, согласно которому орки были выведены из пленных квэнди за много веков до этого времени: см. комментарии к § 127 ААм (с. 123).

 

§ 67 «владыками зачарованного света» > «владыками незапятнанного Света»; ср. с ААм § 133 «повелителями незапятнанного Света».

 

§ 68 «Но из его собственных сыновей лишь Инглор говорил вместе с ним [Финродом]; Ангрод и Эгнор поддержали Фэанора, а Ородрет стоял в стороне» > «Но из его собственных детей лишь Инглор говорил так же; ибо Ангрод, Эгнор и Галадриэль были вместе с Фингоном, а Ородрет стоял в стороне и молчал». Первоначально в ААм позиции, занятые принцами нолдор, были описаны таким же образом, но текст сразу же был изменен: см. ААм § 135 (с. 112, 125), и с. 121, прим. 12.

 

«и с Финголфином были Финрод и Инглор» > «и с Финголфином были Финрод и его дом».

 

§ 72 Этот абзац был целиком переписан следующим образом:

 

«Тогда опечаленный Финрод повернул обратно, и исполнился он горечи против дома Фэанора из-за своего родства с Ольвэ из Альквалондэ; и многие из его народа ушли с ним, в скорби возвращаясь по своим следам, пока не узрели они вновь далекий луч Миндон на Туне, по-прежнему сиюящий в ночи, и так, наконец, вернулись в Валинор, и получили прощение Валар, и Финрод был поставлен править нолдор, оставшимися в Благословенном Королевстве. Но его сыновья не пришли с ним, ибо они не желали покидать сыновей Финголфина; а весь народ Финголфина продолжал идти вперед, страшась приговора богов, так как не все они вышли незапятнанными из Убийства Родичей в Альквалондэ. И более того, Фингон и Тургон, хоть и невиновные в том деянии, были отважны и горячи сердцем и не хотели бросать начатого до самого горького конца, если он должен быть горьким. Оттого основное воинство продолжало двигаться вперед, и  слишком скоро предсказанное зло начало сбываться».

 

Этот отрывок почти слово в слово повторяет § 156 ААм, единственное существенное различие состоит в утверждении, что Фингон и Тургон не принимали участия в Убийстве Родичей. Однако, судя по тому, что «Ольвэ» - исправление имени «Эльвэ», сделанное позднее, эта переработка КС предшествовала написанному в ААм.

 

§ 73 Фраза «и они взяли с собою только верных их дому, среди коих были Ангрод и Эгнор» по недосмотру не была исправлена и вошла в машинопись ПК 2. Упоминание о дружбе Ангрода и Эгнора с сыновьями Фэанора (так что они даже плыли в Средиземье на кораблях) была убрана в переработке §§ 68, 72 КС, данной выше.

 

«великое сожжение, яркое и ужасное» > «великое сожжение, яркое и ужасное, в месте, которое позже назвали Лосгар, возле устья Залива Дрэнгист». То же добавление было сделано и в ААм (§ 162, с. 120, 127, и с. 122, прим. 20).

 

«Поэтому, ведомые Финголфином, Фингоном, Тургоном и Инглором» > «Поэтому, ведомые Финголфином, его сыновьями, Инглором и Галадриэлью, прекрасной и отважной»; это, фактически, текст ААм (§ 163, с. 120).

 

«достигли Белерианда с первым восходом солнца» > «достигли Средиземья с первым восходом Луны»; ср. с ААм § 163 (с. 120, 127).

 

Изменения, сделанные на той или другой копии машинописи ПК 2, дают поздние имена или формы имен некоторых принцев нолдор, как и в Главе 5 (с. 177, 181, §§ 41-42): «Финрод» > «Финарфин» (Finarphin, Finarfin), «Инглор» > «Финрод», «Эгнор» > «Аэгнор» (Ǽgnor) (в Главе 5 изменено на «Aegnor»). – В «древней северной крепости Утумно» (§ 62) «Утумно» > «Ангбанд»; это исправление относится к поздней версии, по которой и Утумно и Ангбанд были построены в древние дни (см. с. 156, § 12) – конечно же, Мелькор вернулся к своей западной крепости, Ангбанду, и восстановил ее из руин.

 

Напротив отрывка из § 68 «Большая часть шла за Финголфином, который вместе с сыновьями наперекор их собственной мудрости уступил общему решению, ибо не желали они бросать свой народ» отец написал на копии ПК 2: «а также из-за обещания Финголфина (см. выше)». Имеется в виду место из окончательной переработки предыдущей главы (с. 287, § 58с), где Финголфин сказал Фэанору перед лицом Манвэ: «Ты будешь вести, а я следовать». Слова «см. выше» означают, что окончательный текст тогда уже существовал и был вставлен в машинопись ПК 2.

 

8. О СОЛНЦЕ И ЛУНЕ И СОКРЫТИИ ВАЛИНОРА

История текста этой главы – самая простая из всех рассмотренных: у нас есть глава КС (т. V, с. 239-243), и изменения при переработке КС 1951 года, вставленные в машинопись ПК 1, которая впоследствии не правилась. (Несколько бледных исправлений карандашом не были внесены в ПК 1, то ли потому, что машинистка не разобрала их, то ли потому, что они были внесены позже). Как и в случае с Главой 6 (с. 184) текст этой главы в поздней машинописи ПК 2 не сохранился. Поэтому история этой главы в «Сильмариллионе» ограничивается несколькими изменениями, сделанными в КС в 1951 г.; есть также рассказ в ААм (§§ 164-181), развившийся непосредственно из КС и тесно связанный с ним, с изменениями и пропусками. Здесь я снова привожу только важные изменения, сделанные в КС, а не текст целиком. Встречаются регулярные замены имен – это (§ 79) «Калакилья» > «Калакириан», «холм Кор» > «холм Туна».

 

§ 74 Отрывок, начинающийся со слов «И Манвэ повелел Йаванне…», был переделан  фактически в вариант, идентичный ААм § 167 (с. 129):

 

«И Манвэ повелел Йаванне и Ниэнне проявить всю их силу, дарующую рост и исцеление; и они излили всю силу своих чар на Древа, но слезы Ниэнны не смогли исцелить их смертельные раны, и долго Йаванна пела одна во тьме. Но когда уже угасла надежда и песня ее умолкла в ночи, се! на безлистной ветви Тельпериона, наконец, распустился большой серебряный цветок, а Лаурэлин принесла единственный золотой плод».

 

§ 75 Отрывок, в котором даются имена Солнцу и Луне, был переделан в вариант промежуточный между КС и ААм § 171:

 

«Исиль Сияющей называли в древности боги Валинора Луну, а Солнце называли они Анар Золотое Пламя; а эльдар называли их также Рана, блуждающая, дарительница видений, и [Урин>] Найра, огненное сердце, что пробуждает и сжигает».

 

Таким образом, Урин > Анар (с измененным значением, «Золотое Пламя»), как и в ААм, но это имя и имя «Исиль» остались именами, данными богами, а не ваньяр; имя «Урин» сначала поменялось местами с именем «Анар» и стало эльдаринским наименованием Солнца, но затем его заменило имя «Найра» («Васа» в ААм). «Рана» и «Найра» остались эльдаринскими именами, в то время как в ААм «Рана» и «Васа» - имена, данные нолдор.

 

«Дева, избранная Валар из их народа» > «Дева, кою Валар избрали из майяр» (соответствует § 172 ААм).

 

Карандашом на полях напротив «Ариэн» (выше первоначальной заметки Эльфвинэ на полях «hyrned» - «рогатый» к имени «Тилион», т. V, с. 240, примечание) записано отсутствующее в словарях древнеанглийское слово «Daegbore» (заря). В ААм (§ 172, примечания на полях) Эльфвинэ записывает древнеанглийские слова – «hyrned» и «daegred» (рассвет, заря).

 

«озер, озаренных мерцающим светом Сильпиона» > «озер Эстэ, в мерцающих лучах Тельпериона» (соответствует ААм, § 172). «Сильпион» > «Тельперион» далее везде (см. с. 59, § 5).

 

§ 76 «Рана была сотворена … первой» > «Исиль была сотворена … первой» (как и в ААм, § 173).

 

«Мелько» > «Моргот», потому что его стали называть «Моргот» с того места повествования, где ему дают это имя (с. 194, § 60).

 

§ 77 «по просьбам Лориэна и Ниэнны» > «по просьбам Лориэна и Эстэ» (как и в ААм, § 175).

 

«Варда изменила свой замысел» > «Варда изменила свой совет» (как и в ААм, § 175).

 

Начиная с «час величайшего света» и до § 79 «Валар сохраняют солнечный свет во многих сосудах», в тексте проставлено прошедшее время (ср. с ААм, §§ 175-178).

 

§ 78 «Эруман» > «Аруман» (не «Араман»). Поскольку ранее по тексту название «Эруман» было изменено на «Араман» на том же этапе переработки КС (§ 71), «Аруман» здесь является, без сомнения, просто недоконченной правкой.

 

§ 79 Новый вариант КС, начинающийся с «Тот свет живет ныне лишь в Сильмарилях», отвергает в конце концов раннюю идею о «новом возжжении» «Старших Солнца и Луны, коими были Древа» (об истории этой идеи см. т. II, с. 285-286, т. IV, с. 20, 49, 98), или, по меньшей мере, ограничивает ее предсказанием о возвращении Сильмарилей; но странное пророчество Ульмо о том, что это произойдет только с помощью людей, остается. В ААм нет ничего подобного. Измененный отрывок читается так:

 

«Тот свет живет ныне лишь в Сильмарилях; хотя, быть может, придет время, когда они будут найдены вновь, и свет их освободится, и вернутся древние радость и слава. Ульмо предсказал Валар…»

 

Фраза (которой нет в ААм, § 180) «флот тэлери стерег побережье» была изменена на «флот тэлери, построенный вновь с помощью Оссэ, стерег побережье».

 

§ 80 «Залив Дома Эльфов» > «Залив Эльданора»

 

Мне кажется весьма вероятным, что отец внес эти изменения в КС еще до того, как написал главу о Солнце и Луне в «Анналах Амана»; в любом случае, они, несомненно, очень близки по времени.    

 

(II) Вторая фаза

 

Проблема того, как представить расширенную версию Главы 6 «О Сильмарилях и омрачении Валинора» (см. с. 142, 185 и далее), была для меня очень острой. В этой версии первая часть нового текста выросла, развиваясь поэтапно, из более значительного независимого исследования, касающегося природы эльдар. Возникнув из рассказа об их брачных законах и обычаях, оно превращается в длинный рассказ о смысле смерти, бессмертия и перерождения для эльфов. Я понял, что давать поздний текст Главы 6 сразу же после текстов «первой фазы», отложив на потом длинное и примечательное эссе, из которого он вырос, означало бы запутать читателя; в то время как включение эссе в серию глав «первой фазы» только усугубило бы проблему. Поэтому я разделил эту часть книги на две секции и привожу здесь отдельно поздние версии Глав 1, 6 и часть Главы 7 вместе с эссе об эльдар. Датировать эти работы (как и те, что даны в Части Четвертой) с какой-либо точностью на основании имеющихся у меня данных невозможно, но все указывает на то, что по большей части они принадлежат к концу 1950-х годов и немногим позже (детальное обсуждение этого вопроса см. на с. 300).

 

ВАЛАКВЭНТА

Существует два текста окончательной расширенной версии старой Главы 1, «Валаквэнта» (обозначено как «Вк»), и оба были напечатаны отцом (Вк 1 и Вк 2). Поначалу Вк 1 повторяет текст ПК 2, но очень скоро расходится с ним, в него добавляется много нового материала и текст в некоторых местах становится совершенно иным. Хотя он и отпечатан на машинке, но запутан, много раз исправлен, и (по крайней мере, в существующем виде) незавершен. За ним последовал (я полагаю, без всякого перерыва) законченный текст Вк 2.

 

Вк 1 озаглавлен, как и предыдущие версии, «КВЭНТА СИЛЬМАРИЛЛИОН. Здесь начинается Сильмариллион, или История Сильмарилей. I. О Валар». В свою очередь, Вк 2 озаглавлен «ВАЛАКВЭНТА. Это повествование о Валар и майяр как о них рассказывают эльдар». Что первая глава «Сильмариллиона» стала отдельным объектом от основного текста (как и «Айнулиндалэ») подчеркивается,  кроме нового заголовка еще и тем фактом, что к окончательному тексту (ПК 2) следующей главы «О Валиноре и Двух Древах» была прикреплена титульная страница (вместе с предисловием, заметкой Эльфвинэ и заметкой Переводчика), и этой главе был дан номер «1». Титульная страница фактически является копией титульной страницы старой машинописи КС (см. т.V, с.202): заголовок «Эльданьярэ», ниже стоит «Квэнта Сильмариллион», приводится разделение на три части, озаглавленные: «Пеннас Силевриль», «Йенье Валинорен», «Иниас Валаннор» (последний заголовок, однако, изменен в старой машинописи на «Баланнор») и «Иниас Белерианд». То, что она была взята из первоначального текста «Эльданьярэ», дает возможность предположить ее принадлежность ПК 1 (чья титульная страница отсутствует, см. с. 143). Правда, она была напечатана в то же время, как и остальная часть ПК 2, но я думаю, что (решив отделить «Валаквэнта») отец тогда отдал титульную страницу ПК 1 скопировать тому, кто печатал ПК 2, после чего она затерялась. Это решение кажется странным; по крайней мере, можно было ожидать, что он изменит вторую часть заголовка с «Анналов Валинора» на «Анналы Амана». Он и в самом деле сделал несколько изменений карандашом: «Йенье Валинорен» на «Йенье Валинорео» (а ниже «Валиноре Йенье») и «Иниас Валаннор» на «Иниас Дор-Родин».

 

В сущности, текст Вк 1 представляет собой новую верcию, а Вк 2 - стилистическую правку нового материала, хотя в каждом конкретном случае возможно, что Вк 1 повторяет ПК 2, а новый текст появляется в Вк 2; однако я считаю такие детали несущественными. В нижеследующем тексте я комментирую примечательные подробности, возникающие из сравнения «Валаквэнта» и ПК (то есть исправленного текста ПК 1, приведенного на с. 144-147 со ссылками на пронумерованные абзацы, с учетом изменений, сделанных на ПК 2, данными на с. 148-149). Сам текст «Валаквэнта» можно найти в опубликованном «Сильмариллионе» (ссылки даются на первое издание в твердой обложке, 1977 г.). Поскольку в текст «Валаквэнта» мною вносились редакторские исправления, я отмечаю некоторые важные места, которые отличаются от исходного текста.

 

§ 1 Слова «Да будет!» не вошли в тексты Вк (см. с. 148, § 1).

§ 2 Практически весь текст этого абзаца, касающийся майяр и того, что их путали с эльфами (вариант ПК 2), сохранился в Вк 1, но был исключен из Вк 2 (первая его часть снова появляется с изменениями в начале раздела «О майяр»). Конец абзаца, касающийся создания Детей Эру, был исключен из Вк 2 и больше не появляется.

 

§ 3 В списке «главных Валар» Вк 1 точно следует ПК (с «Лориэн», как в ПК 2, вместо раннего «Лориэн»), но включает также и список семи королев (Валиэр): Варда, Йаванна, Ниэнна, Вана, Вайрэ, Нэсса, Уйнэн (в соответствии с таблицей на с. 151). В Вк 1 из девяти «главных» после изменения осталось семь: Мелькор и Оссэ убраны (а Оромэ передвинут на место после Аулэ); таково число и порядок «владык Валар» в Вк 2 и в опубликованном тексте (с. 25). Вследствие изменения Вк 1 из списка королев исключается Уйнэн, но к ним присоединяется Эстэ, вставшая после Ниэнны, а Вана теперь идет после Вайрэ; это тоже становится окончательным вариантом. Эти же изменения в отношении Валар и Валиэр были сделаны и в машинописи ААм (с. 69, §§ 1-2). Имена Ваны и Ниэнны переходят, таким образом, в Вк 2.

 

Фраза ПК «хотя у них были и другие или изменившиеся имена на языке синдар» осталась в Вк 1 с добавлением слов «в Средиземье», но была исправлена в Вк 2 на «хотя у них были и другие имена на языке эльфов Средиземья».

 

§ 4 (Варда) Любопытна история фразы «С Манвэ живет Варда» («Сильмариллион», с. 26). В КС § 4 написано «С ним живет его жена Варда…», после изменения в ПК 1: «В Арде с ним живет супруга его, Варда…», а в Вк: «С Манвэ ныне живет супруга его Варда…». В 1975г., когда была проделана основная работа над текстом опубликованного «Сильмариллиона», некоторые даты и связь между текстами для меня еще не прояснились (не считая того, что я не знал о существовании некоторых текстов), и я не принял во внимание, что слово «ныне» может иметь какое-то значение, более того, оно усугубляло проблему грамматического времени в «Валаквэнта», которая обсуждается ниже; поэтому я опустил это слово. Однако, без сомнения, оно является важным. В ААм сказано (с. 49, § 3): «Варда была супругой Манвэ с самого начала», контрастируя с более поздним «союзом» Йаванны и Аулэ «в Эа» (об этом см. § 5 ниже). Но в машинописи ААм фраза была изменена (с. 69, § 3) на «Варда была супругой Манвэ с начала Арды», что показывает наличие уже существующей сложной концепции (хотя она так и не была четко изложена), касающейся времени «союзов» великих духов.

 

В новом, более пространном отрывке, касающемся Варды, в Вк 1 напечатано: «Она редко говорит словами, разве что с Манвэ» там, где в Вк 2 (и в опубликованном тексте, с. 26) сказано: «Манвэ и Варда разлучаются редко и пребывают в Валиноре».

 

(Ульмо) В Вк 1 появился длинный новый отрывок, касающийся Ульмо, и в нем есть некоторые интересные отличия от последнего варианта: говорится, что Ульмо «мало нуждался в свете Дерев или в месте для отдыха» и что «его советы все больше расходились с помыслами Манвэ (которому он, тем не менее, подчинялся)»; ср. с «Айнулиндалэ» (с. 13, § 18), «Манвэ и Ульмо с самого начала были союзниками и во всем вернее других исполняли замысел Илуватара». В обоих текстах Вк его рога называются «Фаларомбар», в машинописи Вк 2 изменено на «Улумури»; ср. с первоначальным именем рога Оромэ, «Ромбарас» (с. 35, § 34), и «Этимологиями», т. V, с. 384, корень ROM.

 

(Оссэ и Уйнэн) Отрывок об Оссэ и Уйнэн, сильно дополненный, теперь появляется в разделе «О майяр», поскольку они перестали числиться среди Валар (см. § 3 выше).

 

§ 5 (Аулэ) Слова (касающиеся Мелькора и Аулэ) «Оба они также желали творить вещи новые и невиданные согласно собственному разумению» («Сильмариллион», с. 27), вероятно, отражают легенду о сотворении Аулэ гномов.

 

(Йаванна) Здесь, как и в случае с Вардой (§ 4 выше), я по ошибке изменил текст, касающийся союза Йаванны и Аулэ. В обоих текстах Вк написано: «Супруга Аулэ в Арде – Йаванна», и, вне всякого сомнения, дополнение «в Арде» является важным (см. т. V, с. 120).

 

Слова «Некоторые видели ее в облике дерева под небесами» напоминают поздние версии «Айнулиндалэ», где сам Пенголод заявляет Эльфвинэ, что видел ее такой «давным-давно, в земле Валар» (с. 15, § 25).

 

Имя «Кементари» - исправление из «Палуриэн» в ПК 2, Глава 2 (с. 157, § 14).

 

§ 6 (Мандос) Редакторское исправление слов «на севере» > «на западе» во фразе «Намо, старший, живет в Мандосе, который расположен на севере Валинора» в опубликованном тексте (с. 28) – ошибка, достойная сожаления, причины которой я объяснял в т. I, с.82. – Cледует отметить, что в отрывке § 9, касающемся Ниэнны, изменение «чертогах Мандоса, что ближе к ней, но лежат севернее» (вариант текстов от КС до ПК 2) на «чертогах Мандоса, что близки к ее собственным» - не редакторская правка, а существует в обоих текстах Вк.

 

§ 7 (Тулкас) Фраза «Он последним пришел в Арду на помощь Валар в первых битвах с Мелькором» появилась только в Вк 2, но восходит к позднему «Айнулиндалэ» (§ 31).

 

§ 8 (Оромэ) В изменении, сделанном только на одной из копий ПК 2 имя Оромэ «Алдарон», исчезло (см. с. 149, § 8), и оно не появляется ни в одном из текстов Вк. Его не следовало включать в опубликованный текст (с. 29). Фраза (там же): «синдар [называли его] Таурон» восходит к ПК 2 и Вк 1, но в Вк 2, фактически, была изменена на «в Средиземье его зовут Таурон»; ср. с § 3 выше, где упоминание о «синдар» также убрано из Вк 2. Имя «Таурон» переводится как «Владыка лесов».

 

Имя коня Оромэ «Нахар» впервые появляется в ААм (с. 70, § 31). - После слов «преследовать злых тварей Мелькора» («Сильмариллион», с. 29) в текстах Вк написано: «Но не слыхать более Валаромы, и Нахар не скачет по Средиземью с тех пор, как мир изменился, и увяли эльфы, коих любил Оромэ». Эта фраза восходит через поздние версии к КС (хотя название «Валарома» не появляется до ПК 2, а имя «Нахар» - до Вк), и я сожалею, что исключил ее из «Сильмариллиона».

 

§ 9 (Ниэнна) Рассказ о Ниэнне появляется в Вк раньше (следом за Фэантури, которым она сейчас «сродни»), чем в предыдущих версиях. Слова «сестра Фэантури» - редакторская правка из «сестра Намо» в Вк (см. с. 151, § 9).

В конце рассказа о Валар и Валиэр появляются название и концепция «Аратар», Великих Арды, которых после исключения Мелькора становится восемь, в отличие от «семерых Великих Королевства Арда» (с. 147, § 10а), среди которых есть Мелькор, но нет ни Оромэ, ни Мандоса.

 

§§ 10а, b. «О майяр». Слова об Эонвэ в опубликованном тексте (с. 30) «чье владение оружием не превзошел никто в Арде» были редакторским добавлением, сделанным ради того, чтобы объяснить его будущее предводительство войсками Запада в Великой Битве («Сильмариллион», с. 251-252). Существует очень мало материалов о конце Древних Дней периода «после «Властелина Колец»».

 

(Мэлиан) В ПК 2 было сказано, что Мэлиан происходила из «народа Йаванны»; см. с. 147, § 10b.

 

(Олорин) В конце рассказа об Олорине на машинописи Вк 1 небрежно приписано: «Он был смиренным в Благословенной Земле; и в Средиземье не искал он славы. Победой для него было поднимать дух отчаявшихся, а радостью - возрождать надежду». Эти слова появляется и в Вк 2, но отец впоследствии заключил их в кавычки. По ошибке они были опущены в «Сильмариллионе» (с. 31).

 

«О врагах». В этом почти полностью новом разделе появляется концепция, по которой балроги (валараукар) были могущественными духами еще до сотворения Мира; то же утверждается в ААм* (с. 79, § 30), где балроги описываются как главные «из злых духов, что последовали за ним [Мелькором], умайяр». См. далее с. 165, § 18.

 

На этом текст «Валаквэнта» заканчивается, и далее говорится об Искажении Арды, важной идее, лежащей в основе многих работ, приведенных в этой книге ниже:

 

«Здесь кончается Валаквэнта. Если от благости и красоты она пришла ко тьме и разрушению, то такова исстари судьба Арды Искаженной; изменится ли то когда-нибудь и будет ли Искажение исцелено, знают, может быть, Манвэ и Варда; но ничего не открыли они, и не было провозглашено о том в пророчествах Мандоса».

 

Таким образом, Второе Пророчество Мандоса (т. V, с. 333) теперь окончательно исчезло. Этот отрывок был использован для завершения опубликованного «Сильмариллиона» (с. 255).

 

В предисловии к «Сильмариллиону» я написал, что в «Валаквэнта» «мы должны принять во внимание, что хотя текст обращается к самым ранним дням эльдар в Валиноре, но был переработан позднее; и это объясняет постоянные изменения грамматического времени и угла зрения, то кажется, будто божественные силы ныне присутствуют и активно действуют в мире, то - будто это лишь далекий, исчезнувший миропорядок, оставшийся лишь в памяти».

 

Проблема грамматического времени в этой работе определенно представляет большие трудности. Уже в К (т. IV, 78-79) появляется «плавающее» от прошлого к настоящему грамматическое время: Оссэ, Уйнэн и Ниэнна, в отличие от других, описываются в настоящем времени, в то время как Ульмо «был» следующим по силе после Манвэ, но он «живет» одиноко во Внешних Морях. В КС (см. т. V, с. 208) используется настоящее время, хотя и не всегда – но в переработке 1951 г. «Тулкас очень любил Фионвэ» было рано изменено на «любит», а «Оромэ был могучим владыкой» - на «Оромэ – могучий владыка».

 

В ходе переработки в текст вносились добавления и исправления, и варьирование продолжалось. В ПК §10а, например, «есть Девять Валар» в отличие от первоначального отрывка § 3 «Главных Валар было девять», который восходит через КС к К; или в отрывке о майяр §10b «Главными из них были Эонвэ… и Ильмарэ», но «Есть и многие другие» (изменено из «были»). Та же смесь настоящего и прошлого времен наблюдается и в ААм* (с. 65, § 3).

 

В текстах Вк ситуация остается такой же, и при подготовке «Валаквэнта» к публикации я кое-где изменил времена (хотя не без опасений и сомнений). Изменения в опубликованной работе по сравнению с Вк таковы:

 

с. 25: «Владык Валар семь; и Валиэр… тоже семь»; «Имена владык в должном порядке -»; «имена королев -».

 

с. 26: «Манвэ дороже всех Илуватару и яснее других понимает его замыслы»; «он ненавидел ее и боялся».

 

с. 27: «Ульмо любит и эльфов, и людей».

 

с. 28: «Фэантури… – братья».

 

с. 30: «иначе в Амане»; «Главные среди майяр… - Ильмарэ… и Эонвэ».

 

Во всех приведенных случаях (кроме «он ненавидел ее и боялся») время было изменено с прошедшего на настоящее. Изменение на с. 28, в любом случае, кажется ошибкой (ср. со с. 26, «Манвэ и Мелькор были братьями в думах Илуватара»); и, возможно, любое из этих изменений является следствием непонимания. Но здесь, действительно, существует проблема. Главным моим стремлением при подготовке текста было достижение связности и согласованности; а основной проблемой - моя неуверенность в том, каким образом в последнем представлении отца было передано «Знание эльдар». Но сейчас я думаю, что придавал слишком большое значение достижению согласованности, которая могла присутствовать в неочевидной форме, и слишком охотно разрешал «трудности», просто избавляясь от них.

РАННЯЯ ВЕРСИЯ ИСТОРИИ ФИНВЭ И МИРИЭЛИ

История Финвэ и Мириэли, которая приобрела исключительную важность в поздней работе отца над «Сильмариллионом», началась как дополнение к рукописи в «первой фазе» переработки Главы 6 «О Сильмарилях и омрачении Валинора»; это дополнение было вставлено после рассказа о чудесной искусности Мириэли, прозванной «Серендэ», «Вышивальщицей», матери Фэанора, в конце ПК § 46b (с. 185). Я буду ссылаться на него как на «ФМ 1» (то есть, первый текст о Финвэ и Мириэли в «Квэнта Сильмариллион»).

 

Интересная особенность этого текста состоит в присутствии дат на полях; и с ними тесно связаны три поздние вставки в «Анналы Амана» (с. 101, прим. 1 и 4). В отрывке ААм для 1179 Года Валар (с. 92) написано о рождении Фэанора в Тирионе и дано имя его матери, «Бюрдэ Мириэль». Потом отец изменил эту дату на 1169 и в то же время добавил новые анналы:

 

1170 Мириэль засыпает и уходит в Мандар.

 

1172 Приговор Манвэ касательно браков эльдар.

 

1185 Финвэ вступает в брак с Индис из ваньяр.

 

В настоящем дополнении к ПК даты, которые были сильно изменены, такие же или отличаются на год-два. Очевидно, что вставки в ААм и в дополнение к ПК относятся к одному и тому же времени; и тогда как отец, вероятно, вставлял даты в ПК только как «вехи» для своих замыслов (они отсутствуют в последующих текстах «О Финвэ и Мириэли»), факт, что он вообще так делал, служит доказательством, что обе эти «формы» были для него тесно связаны.

 

Текст ФМ 1 впоследствии был исправлен шариковой ручкой; внесенные изменения показаны ниже. Можно отметить, что в первых трех случаях отец написал «Мандар», изменив его еще до завершения текста на «Мандос». Во вставке в ААм для года 1170, процитированной выше, тоже написано «Мандар». Таким образом, даже это глубоко укоренившееся имя, восходящее к самой ранней форме легенд, могло быть изменено; но замена была преходящей и не появляется вновь.

 

Говорят, вынашивая сына, Мириэль ослабела духом и телом, и после его рождения она стремилась к отдыху от жизненных трудов. И сказала она Финвэ: «Никогда уж не выносить мне дитя; ибо сила, что дала бы жизнь многим, вошла в одного Фэанаро*». Тогда Манвэ выполнил просьбу Мириэли. И она ушла в Лориэн, легла на постель из цветов [под серебристым древом]; и там ее прекрасное тело оставалось нетленным, ибо о нем заботились девы Эстэ. Но дух ее ушел на покой в чертоги Мандоса.

*[Примечание к тексту] Так назвала она своего сына: Пламенный Дух, и под этим именем был он известен среди эльдар.

 

Велика была печаль Финвэ, и сыну даровал он ту любовь, что питал к Мириэли; ибо Фэанаро был похож на мать голосом и обликом. Но все же Финвэ не был доволен, и желал он иметь еще детей. Поэтому сказал он [> Поэтому через несколько лет сказал он] Манвэ: «Узри же, владыка! Я претерпел лишение; один из всех эльдар я не имею жены, нет у меня и надежды на сыновей более одного или на дочь. А в это время Ингвэ и Ольвэ зачинают многих детей в блаженстве Амана. Должно ли остаться так навсегда? Ибо я думаю, что Мириэль никогда не вернется из дома Вайрэ».

 

Задумался тогда Манвэ над словами Финвэ; и через некоторое время призвал он к себе всех советников эльдар, и в их присутствии Мандос огласил свой приговор: «Вот закон Илуватара для вас [> Вот образ жизни, что Илуватар уготовил вам], его детей, как вам хорошо известно: у перворожденных должна быть лишь одна супруга на всю жизнь, пока длится Арда. Но этот закон не берет во внимание [Но в этом законе ничего не сказано о] Смерть [Смерти]. Поэтому ныне оглашаю я приговор Манвэ, коему Илуватар дал право создавать законы: если дух супруга, мужа или жены, покидая тело по какой-либо причине, переходит на попечение Мандоса, тогда живому будет дозволено взять другого супруга. Но это может случиться, лишь если прежний союз расторгнут навеки. Поэтому тот, кто находится в Мандосе, должен будет остаться там до конца Арды, не сможет он пробудиться вновь и воплотиться в телесную форму. Ибо никто из квэнди не должен иметь одновременно двух супругов, живых и воплощенных. Но дабы не думали, что живой может лишь по одному своему желанию заключить дух другого в Мандосе, это расторжение союза должно происходить только по согласию обоих. И лишь когда пройдет десять лет Валар после согласия, Мандос подтвердит его. До истечения этого срока любой супруг может взять назад свое согласие; но когда Мандос подтвердит его, и живой супруг вступит в брак вторично, оно не сможет быть отменено до конца Арды. Вот приговор Намо в этом деле».

 

Говорят, что Мириэль ответила Мандосу: «Я пришла сюда, дабы оставить тело, и я не желаю никогда возвращаться в него»; и когда прошло десять лет, их союз был расторгнут. [добавлено: И Мириэль с тех пор жила в доме Вайрэ и запечатлевала историю рода Финвэ и всех деяний нолдор]. И когда прошло несколько лет [> И когда прошло три года] Финвэ взял второй женой Индис из ваньяр, из рода [>сестру] Ингвэ; и она родила ему пятерых прекрасных детей, из коих два сына наиболее прославлены в истории нолдор. Но старшим ее ребенком была дочь Финдис, и она родила еще двух дочерей: Иримэ и Фаниэль [>Фаниэль и Иримэ].

 

Женитьба отца не обрадовала Фэанаро; и хотя любовь меж ними не уменьшилась, Фэанаро не питал большой любви к Индис и ее детям и, как только смог, стал жить отдельно, находя радость в знании и мастерстве, коими он увлекался с раннего детства, и трудился он над многими творениями, будучи скор разумом и полон сил.

 

Далее следует пометка о возвращении к ПК (в начало § 46с, с. 185), на словах: «Ибо он рос быстро…»

 

ЗАКОНЫ И ОБЫЧАИ ЭЛЬДАР

Как я уже говорил ранее (с. 199), я решил, что лучший способ представить материал – это дать здесь длинное эссе, касающееся природы и обычаев эльдар, хотя, конечно, его нельзя назвать частью «Квэнта Сильмариллион».

 

Эта работа существует в двух версиях: законченная рукопись («А») и переработка ее в машинопись («В»), сделанная отцом, которую он забросил незадолго до середины. У этих двух текстов разные заголовки, и, поскольку оба они очень длинны, я буду использовать укороченную форму «Законы и обычаи эльдар» (в ссылках просто «Законы и обычаи»). Из-за существования двух версий встает трудность представления, которая часто встречается в работах отца. Машинопись В на всем своем протяжении по большей части достаточно точно следует рукописи А – слишком точно, чтобы печатать их по отдельности, даже если б имелось достаточно места. С другой стороны, в В есть много важных отличий от А. Поэтому у меня было две возможности: дать текст А, обозначив важные отличия В в примечаниях, или дать В до того места, где он кончается, с отличиями А в примечаниях, а затем взять остаток из А. Поскольку В – более ясный и развитый текст, я выбрал последний вариант.

 

Нелегко сказать, с какой точки зрения (согласно взгляду «изнутри мира») были написаны «Законы и обычаи эльдар». Там есть упоминания об эльфах, которые живут в Средиземье «в эти поздние дни» (с. 223); с другой стороны, автор говорит об обычаях нолдор так, как будто их можно наблюдать в настоящее время («Можно заметить, что среди нолдор хлеб обычно пекут женщины», с. 214) – хотя и нельзя настаивать на таком понимании. В любом случае, очевидно, что это представлено как работа не одного из эльдар, а человека: замечание о различных именах, которые носят эльдар и множество которых «может поставить нас в тупик» (с. 216, есть в обоих текстах, но в различной формулировке), является решающим. И действительно, с этой работой связано имя Эльфвинэ, но чрезвычайно загадочным образом. Он совсем не появляется в А как первоначальной рукописи; но среди различных исправлений, сделанных красной шариковой ручкой (без сомнения, при подготовке к печати машинописи), отец написал «Предисловие Эльфвинэ» на полях напротив начала текста – однако не отметив, где кончается это «предисловие». В тексте В первые два абзаца помечены как «Предисловие Эльфвинэ» и помещены в квадратные скобки, и это явно принадлежит ко времени печати машинописи, хотя и неясно, почему начало должно быть отделено таким образом; в то время как в В (с. 224) есть длинное замечание, заключенное в похожие скобки, которое заканчивается словами «Так говорил Эльфвинэ» - но этот абзац отсутствует в А в любом виде.

 

Не сохранилось начальных набросков или черновиков, и если их никогда не было, то стоит отметить, как замечательно чисто и четко написана эта рукопись, с малым количеством исправлений во время записи, хотя она и сильно исправлена впоследствии. Может быть, являясь продуктом долгих размышлений, она была в основном составлена еще до записи; в то же время у меня создалось впечатление, что отец нечетко представлял себе ее структуру, когда начал писать. Это видно по любопытному способу представления текста, согласно которому приговор Мандоса относительно случая Финвэ и Мириэли предшествует истории, которая привела к этому приговору (с. 225-226, 236-239); в то время как после рассказа о женитьбе Финвэ на Индис следует «Спор Валар», хотя он произошел до того, как был провозглашен «Статут Финвэ и Мириэли». Трудно поверить, что отец изначально намеревался следовать такой довольно запутанной структуре, а мнение, что работа развивалась во время написания, кажется, подтверждается заголовком А:

 

О брачных законах и обычаях эльдар, их детях, и всем, что этого касается

 

В то же самое время, когда красной ручкой на рукописи было написано «Предисловие Эльфвинэ» и сделаны других исправления (см. выше), отец написал четким почерком под заголовком: «Статут Финвэ и Мириэли» - как будто это был новый заголовок для работы в целом, хотя и первоначальный не был зачеркнут.

 

В машинописи В присутствует длинный заголовок, приведенный далее в начале текста; текст в этой версии заканчивается до истории Финвэ и Мириэли и Спора Валар. Почему отец забросил его, я сказать не могу; возможно, ему просто помешало некое внешнее обстоятельство, возможно, он стал недоволен формой.

 

Но все эти вопросы вторичны по сравнению с важностью самой работы: исчерпывающее (хотя иногда и непонятное, и вызывающее этим мучительные вопросы) представление его мыслей в то время по основным аспектам природы квэнди, отличающим их от людей: власть воплощенного фэа (духа) над телом; «сжигание» тела фэа; судьба душ эльфов, которым Эру предназначил «жить в Арде до самого конца Арды»; значение смерти для таких существ и их существование после смерти; природа возрождения эльфов; и последствия Искажения Арды Мелькором.

 

Далее следует машинописная версия В до самого ее конца. В конце текста (с. 228 и далее) расположены примечания, ограниченные, по большей части, текстовой связью двух версий; по необходимости они весьма выборочны и не отмечают большое количество правок выражений в В, которые изменяют или улучшают стиль без важного изменения первоначального смысла. Сам В был мало изменен после печати, но карандашная заметка на первой странице гласит: «Вместо «хрондо» читать «хроа»», и это изменение проведено в большей части текста. В тексте А для обозначения тела использовано слово «хрон», которое превратилось в «хрондо» во время написания.

 

О ЗАКОНАХ И ОБЫЧАЯХ ЭЛЬДАР КАСАТЕЛЬНО БРАКА И ДРУГИХ ВОПРОСОВ, С НИМ СВЯЗАННЫХ: ВМЕСТЕ СО СТАТУТОМ ФИНВЭ И МИРИЭЛИ И СПОРОМ ВАЛАР ПРИ ЕГО СОЗДАНИИ

Предисловие Эльфвинэ

[Эльдар телом росли медленнее, чем люди, но умом – гораздо быстрее. Они учились говорить, не достигнув и года; и в то же время учились ходить и танцевать, ибо их разум быстро обретал власть над телом. Тем не менее, в ранней юности между Двумя Народами, эльфами и людьми, было мало различий; и человек, увидевший детей эльфов за игрой, мог бы решить, что это дети людей, некоего прекрасного и счастливого народа. Ибо в раннем детстве эльфы еще радовались миру вокруг, и огонь души еще не сжигал их, и память еще не превратилась в тяжелое бремя1.

 

Тот же наблюдатель воистину мог бы дивиться тонким членам и малому росту этих детей, судя об их возрасте по искусности речи и изяществу движений. Ибо в конце третьего года жизни ребенок смертных начинал обгонять эльфов, спеша вырасти, пока эльфы еще медлили в первой весне детства. Дети людей достигают полного роста, пока эльдар того же возраста телом будут походить на смертного не более семи лет от роду2. Не ранее пятидесятого года эльдар обретали тот рост и облик, в котором они жили всю дальнейшую жизнь, и около ста лет должны были пройти, прежде чем они полностью вырастали.]

 

Эльдар вступали в брак по большей части в юности, вскоре после пятидесяти лет. У них рождалось мало детей, но дети были им очень дороги. Их семьи или дома, всегда скрепляли любовь и глубокое чувство родства духа и тела; дети мало нуждались в воспитании или обучении3. Редко в одной семье бывало более четырех детей, и число их росло тем медленнее, чем больше проходило лет; но даже встарь, когда эльдар было еще мало и они желали увеличить свой народ, Фэанор был прославлен как отец семи сыновей и летописи не знают никого, кто превзошел бы его4.

 

Эльдар женились единожды в жизни по любви, или по меньшей мере по свободной воле обеих сторон. Даже в поздние дни, когда, как утверждают хроники, многие эльдар Средиземья были искажены и сердца их затмила тень, лежащая на Арде, редко можно было услышать о деяниях вожделения среди них5.

 

Жизнь в браке, кроме редкой неудачи или необычной судьбы, была естественной для всех эльдар. Брак совершался так. Те, кто собирался пожениться, могли избрать друг друга в ранней юности или даже в детстве (и воистину, так часто случалось в дни мира); но если они не желали пожениться поскорее и были подходящего возраста, помолвка ожидала обсуждения родителей обеих сторон.

 

В должное время помолвка объявлялась при встрече двух семей, которых это касалось6, и помолвленные обменивались серебряными кольцами. Согласно законам эльдар, помолвка должна была длиться не менее года, а часто она продолжалась и долее. В это время помолвка могла быть разорвана путем публичного возврата колец, которые затем расплавлялись и уже никогда более не использовались при обручении. Таков был закон; но право на разрыв редко использовалось, ибо эльдар нечасто ошибаются в подобном выборе. Их трудно обмануть сородичам; а поскольку дух у них правит телом, то редко они поддаются желаниям одного лишь тела, будучи по природе воздержанны и стойки.

 

Тем не менее, среди эльдар, даже в Амане, желание вступить в брак могло и не осуществиться. Любовь не всегда была взаимной; и желать кого-то в супруги мог не один. Касательно этой единственной причины печали в блаженном Амане Валар пребывали в сомнении. Некоторые считали, что это происходит от искажения Арды и от Тени, в которой пробудились эльдар; ибо лишь от этого (как они говорили) приходит печаль и беспорядок. Некоторые же считали, что это происходит от самой любви и от свободы каждой фэа, и это - загадка природы Детей Эру.

 

После обручения помолвленные назначали день свадьбы, до которой должен был пройти по меньшей мере год. Тогда на празднестве, где снова7 присутствовали обе семьи, игралась свадьба. В конце праздника обрученные выходили вперед, и мать невесты и отец жениха соединяли руки пары и благословляли ее. Это благословение было торжественно, но ни один смертный не слышал его; хотя эльдар говорят, что мать призывала в свидетели Варду, а отец – Манвэ; и, более того, произносилось имя Эру (что редко случалось в другое время). Обрученные возвращали друг другу серебряные кольца (и хранили их как сокровище); а вместо них обменивались тонкими кольцами из золота, которые носили на указательном пальце правой руки.

 

Среди нолдор также было в обычае, что мать невесты давала жениху драгоценный камень на цепочке или в ожерелье; а отец жениха дарил нечто подобное невесте. Эти дары иногда преподносились до торжества. (Таким образом, дар Галадриэли Арагорну, поскольку она заменяла мать Арвен, был отчасти свадебным даром и залогом брака, который совершился впоследствии).

 

Но все эти обряды не являлись необходимыми ритуалами для брака; это были лишь добрые обычаи, позволяющие родителям выказывать свою любовь8, и благодаря которым союз скреплял не только помолвленных, но и две семьи. Акт телесного соединения завершал брак, и после этого узы становились нерушимы. В счастливые дни и мирные времена отказ от церемоний считался неучтивостью и пренебрежением к родичам, но для эльдар, не состоящих в браке, всегда считалось законным жениться по обоюдному свободному согласию без церемоний или свидетелей (кроме обмена благословениями и произнесения Имени); и союз, заключенный таким образом, был равно нерушим. Встарь, во времена смятения, бегства, изгнания и странствий часто происходили такие свадьбы9.

 

Что касается зачатия и рождения детей: год проходит между зачатием и рождением ребенка у эльфов, так что оба эти дня совпадают или очень близки, и год за годом отмечают именно день зачатия. По большей части это дни весны. Можно предположить, что поскольку эльдар (как думают люди) не стареют телом, они могут порождать детей в любое время своей жизни. Но это не так. Ибо эльдар на самом деле становятся старше, хотя и медленно: предел их жизни – это жизнь Арды, которая хоть и столь долга, что находится за пределами человеческого счета лет, но все же не бесконечна, и Арда тоже стареет. Более того, тело и дух эльфов не разделены, но согласны. Как груз прожитых лет со всеми изменениями в желаниях и замыслах отягощает дух эльдар, так и порывы и склонности их тел изменяются. Именно это эльдар и имеют в виду, когда говорят, что дух сжигает их; и они утверждают, что до того, как закончится Арда, все эльдалиэ на земле обратятся в духов, невидимых смертному взору, если они не пожелают быть видимыми теми людьми, к чьему разуму они могут обратиться напрямую10.

 

Также эльдар говорят, что в зачатии, а еще более – в вынашивании ребенка их дух и тело принимают большее участие и тратят больше силы, чем у смертных. По этой причине эльфы рождают мало детей; и это происходит в юности или ранней молодости, кроме случаев необычной или тяжелой судьбы. Но в каком бы возрасте они не вступили в брак, их дети рождаются через краткое время после свадьбы*. Ибо, что касается продолжения рода:  у эльдар не бывает случаев, чтобы желание расходилось с возможностью. Без сомнения, они многие годы сохраняют способность к деторождению, если  их воля и желание не были удовлетворены; но с осуществлением этой возможности желание вскоре угасает, и разум обращается к иным вещам11. Союз любви для них воистину исполнен великой радости и блаженства, и «дни детей», как они их называют, остаются в памяти как самое счастливое время жизни; но у них есть много других способностей тела и разума, осуществлять которые склоняет эльфов их природа.

* Краткое по счету времени эльдар. По людским меркам часто проходило долгое время от свадьбы до рождения первого ребенка, и еще более долгое – до рождения другого.

 

Таким образом, хотя супруги остаются таковыми навечно, у них нет необходимости жить вместе всегда; ибо, даже если не говорить о случайностях и разлуках опасных времен, жена и муж, будучи связаны друг с другом, остаются отдельными личностями с различными дарами разума и тела. Но все же любому из эльдар покажется прискорбным, если супружеская пара расстанется во время вынашивания ребенка или во время его первых лет. По этой причине эльдар зачинают детей только в дни счастья и мира, если это возможно.

 

Во всех вещах, которые не касаются рождения детей, нэри и нисси12 (то есть мужчины и женщины) эльдар равны – разве что (как говорят они сами) для нисси стремление творить новое главным образом проявляется в рождении детей, так что изобретают и изменяют по большей части нэри. Однако нет занятия у эльдар, о котором может думать и которым может заниматься только нэр, или других, в которых заинтересована только нис. Но в действительности существует некоторая разница между природными склонностями нэри и нисси, есть и другие различия, порожденные обычаем (который меняется в зависимости от места и времени, а также от народа эльдар). Например, исцелением и всем, что касается ухода за телом, среди всех эльдар по большей части занимаются нисси; в то время как эльфы-мужчины при нужде берутся за оружие. Эльдар полагали, что причинение смерти, даже законное или совершенное по необходимости, уменьшает силу исцеления, и что сила нисси в этом искусстве зависит скорее от того, что они воздерживаются от охоты и войны, чем от особых женских качеств. Однако в жестокой нужде или безнадежной обороне нисси отважно сражались, и разница в силе и ловкости между эльфийскими мужчинами и женщинами, еще не рожавшими детей, была меньшей, чем у смертных. С другой стороны, многие мужчины-эльфы были великими целителями, искушенными в знании о живом, хотя такие мужчины воздерживались от охоты и не ходили на войну без крайней нужды.

 

Что до остального, то мы можем говорить об обычаях нолдор (о которых более всего известно в Средиземье). Можно заметить, что среди нолдор хлеб обычно пекут женщины; и изготовление лембаса древним законом оставлено за ними. Но приготовление другой еды по большей части – дело и утеха мужчин. Нисси часто более искусны в заботе о полях и садах, в игре на музыкальных инструментах, в прядении, ткачестве, шитье, украшении нитей и тканей; а из преданий они более всего ценят историю эльдар и домов нолдор; и все, что касается родства и происхождения, они хранят в памяти. А нэри более искусны как кузнецы и строители, резчики по дереву и камню, ювелиры. Именно они по большей части сочиняют музыку и делают музыкальные инструменты или изобретают новые; среди них больше поэтов и тех, кто изучает языки и придумывает слова. Многие из них любят леса, и познают дикую природу, и ищут дружбы со всеми существами, что растут или живут на свободе. Но всем этим, как и другими занятиями или развлечениями, или изучением бытия и жизни Мира может в разлное время заниматься любой из нолдор, будь он нэр или нис.

 

ОБ ИМЯНАРЕЧЕНИИ

Вот обычай, согласно которому происходило имянаречение детей среди нолдор. Вскоре после рождения ребенку давали имя. Отец обладал правом придумать первое имя13, и именно он объявлял имя родичам ребенка с обеих сторон. Поэтому оно называлось «отцовским именем» и стояло первым, если впоследствии прибавлялись другие имена. Оно оставалось неизменным*, ибо находилось вне права выбора ребенка.

*Кроме тех изменений, которым подвергалась его разговорная форма в течение долгих лет; ибо (как говорится в другом месте) даже языки эльдар менялись.

 

Но каждый ребенок среди нолдор (в этом, возможно, они отличались от других эльдар) также имел право избрать себе имя. В те времена первая церемония, объявление отцовского имени, называлась «Эссэкармэ», или «Сотворение Имени». Позже происходила другая церемония, которую называли «Эссэкильмэ», или «Избрание Имени». Она происходила после Эссэкармэ, без установленного срока, но не раньше того, как ребенка полагали готовым и способным к ламатьявэ, как это называли нолдор: то есть к удовольствию, что испытывает говорящий от звука и формы слов. Из всех эльдар нолдор быстрее других овладевали искусством речи; но даже среди них редко кто ранее седьмого года жизни мог полностью осознать свое личное ламатьявэ или в полной мере овладеть родным языком и его структурой так, чтобы искусно выражать свое тьявэ в его пределах. Поэтому Эссэкильмэ, целью которого было выражение этой личной особенности*, редко происходил раньше, чем ребенку исполнялось десять лет.

*Ламатьявэ считалось признаком личности, и в действительности более важным, чем другие, такие как рост, цвет волос и черты лица.

 

Встарь «избранное имя», или второе имя, обычно бывало новоизобретенным и, хотя строилось оно согласно структуре повседневного языка, часто не имело никакого смысла. В поздние времена, когда уже существовало великое множество имен, его чаще избирали из уже известных. Но и старое имя также могло быть несколько преобразовано14.

 

Тогда оба этих имени, отцовское имя и избранное имя, были «истинными» именами, не прозвищами; но отцовское имя было публичным, а избранное – личным, особенно когда использовалось только оно. Личным, но не тайным. Избранные имена считались у нолдор личной собственностью, как и, скажем, кольца, кубки, кинжалы или другие вещи, которые они могли одолжить или разделить с родичами и друзьями, но их нельзя было брать без разрешения. Когда некто дозволял другому, не из членов семьи (родителей, сестер и братьев), использовать свое избранное имя - это было знаком привязанности и любви. Поэтому считалось дерзостью и оскорблением использовать его без разрешения*15.

*Таким образом, подобное отношение не имело ничего общего с «магией» или табу, как это бывает у людей.

 

Однако поскольку эльдар по природе своей были бессмертны в пределах Арды, но, без сомнения, не оставались неизменными, кто-то со временем мог пожелать избрать себе новое имя*16. Тогда он мог придумать для себя новое избранное имя. Но это не отменяло прежнего имени, которое оставалось частью «полного именования» любого нолдо: то есть последовательности всех имен, полученных им в течение жизни17.

*Эльдар полагали, что, если не случатся несчастье и разрушение тела, они способны в течение жизни испытать удовольствие от всех разнообразных даров, коими наделен их народ, будь то умение или знание, хотя и в разном порядке и в разной степени. С такими «изменениями умонастроения» или «инвисти», их ламатьявэр также могли меняться. Но подобное изменение или развитие, фактически, чаще случалось с нэри, ибо нисси, хотя и быстрее приходили к зрелости, оставались более постоянными и менее желали меняться. [Согласно мнению эльдар, единственный «признак» любой личности, не подверженный изменению – это пол. Ибо его они полагали равным образом принадлежащим не только телу (хрондо) [>хроа], но и разуму (инно) [>индо]: то есть личности в целом. Личность или индивидуальность они часто называли «эссэ» (то есть «имя»), но также называли и «эрдэ», или «особенность, неповторимость». Поэтому те, кто вернулся из Мандоса после смерти первого тела, всегда возвращались к своим прежним имени и полу.])

 

Эти преднамеренные перемены избранного имени происходили нечасто. Но был еще один источник разнообразия имен, принадлежащих одному эльда, которое при чтении их летописей может поставить нас в тупик. Этот источник – анэсси: дарованные (или добавленные) имена. Самыми важными из них являлись так называемые «материнские имена»18. Матери часто давали детям особые имена по собственному выбору. Самыми примечательными из них были «имена прозрения», эсси теркенье, или «провидения», апакенье. В час рождения или другой подходящий момент мать могла дать имя своему ребенку, отметив главную черту его характера, открывшуюся ей, или провидение его особой судьбы19. Эти имена уважались и считались «истинными» именами, когда давались официально, и были публичными, а не личными, если ставились (как иногда происходило) сразу же после отцовского имени.

 

Все другие «дарованные имена» не были истинными, и в действительности тот, кому они давались, мог и не признавать их, если только не принимал их или не давал сам себе. Имена или прозвища такого типа могли быть даны любым, не обязательно членом той же семьи или рода, в память о некоем деянии или случае или как указание на примечательную черту тела или нрава. Они редко включались в «полное именование», но если так и делалось из-за их широкого использования и известности, то они ставились в конце с некоей оговоркой, к примеру: «некоторыми именуемый Тельконтар» (то есть Странник); или «в некое время известный как Мормакиль» (то есть Черный Меч).

 

Амилэсси теркенье, или материнские имена прозрения, высоко почитались, и в повседневном использовании иногда заменяли внутри семьи и вне ее отцовское и избранное имена, хотя отцовское имя (и избранное среди тех эльдар, у которых был обычай эссэкильмэ) оставалось всегда истинным, или основным именем, и необходимой частью любого «полного именования». «Имена прозрения» чаще давались в начале истории эльдар, и в то время они чаще использовались публично, потому что тогда все еще держались обычая, чтобы отцовское имя сына было модификацией имени отца (как «Финвэ»/«Куруфинвэ») или патронимом (как «Финвион» - «сын Финвэ»). Отцовское имя дочери часто таким же образом выводилось из имени матери.

 

Известные примеры таких случаев можно найти в древних хрониках. Так Финвэ, первый владыка нолдор, сначала назвал старшего сына Финвионом20; но позже, когда раскрылись таланты сына, переделал это имя в «Куруфинвэ»21. Но имя прозрения, которое его мать Мириэль даровала ребенку в час рождения, было «Фэанаро», «Пламенный Дух»*; и под этим именем он стал известен, и так его называют во всех хрониках. (Говорят, что он также взял это имя как избранное в честь матери, которой никогда не видел)22. Эльвэ, владыка тэлери, стал широко известен под своим анэссэ, или «дарованным именем» - «Синдиколло», «Серый Плащ», а позже, в изменившейся синдаринской форме, он звался «Элу Тингол». И в самом деле, чаще всего его называли «Тингол», хотя в его собственном королевстве правильным именем осталось «Элу» или «Элу-Тингол».

*Хотя гораздо чаще использовалась форма «Фэанор», которую оно приняло позже в языке Белерианда. [> (позднее) Хотя чаще использовалась форма «Фэанор», которая была смешением форм «Фэанаро» на к(вэнья) и «Фаэнор» на с(индарине).]

 

О СМЕРТИ И РАЗЛУЧЕНИИ ФЭА И ХРОНДО [>ХРОА]23

Должно понимать, что все, сказанное прежде о браке эльдар, относится к его правильному  образу и природе в неискаженном мире или к обычаям тех, кто не испорчен Тенью, к дням мира и порядка. Но ничто, как уже говорилось, не может полностью избежать Тени на Арде или остаться неискаженным, так чтобы следовать своей истинной природе без помех. В Древние Дни и в годы до Владычества Людей бывали времена великих бед, и многих печалей, и злых несчастий; и Смерть24 тревожила эльдар, как и всех других живых существ в Арде, кроме одних лишь Валар: ибо видимый облик Валар появляется согласно их желанию, и если говорить об их истинной природе, то облик этот скорее походит на одежды, избираемые эльфами и людьми, чем на их тела.

 

Эльдар бессмертны в пределах жизни Арды согласно их истинной природе. Но если фэа (или дух) живет внутри и связан с хрондо [>хроа] (или телом) – то не по собственному выбору, а согласно установленному порядку, и так как тело сотворено из плоти или вещества самой Арды25, то союз этот уязвим для всех зол, что ранят Арду, хотя ему и назначено от природы быть постоянным. Ибо несмотря на этот союз, который имеет такую природу, что в согласии с неискаженной природой ни одно живое существо не может существовать без фэа или без хрондо [>хроа], все же фэа и хрондо [>хроа] – не одно и то же; и в то время как фэа невозможно уничтожить или повредить какой-либо силой извне, хрондо [>хроа] можно ранить или разрушить полностью.

 

И если хрондо [>хроа] разрушено или так искалечено, что не может исцелиться, рано или поздно оно «умирает». То есть для фэа становится мучительно обитать в хроа, не помогающем жизни, не желающем подчиняться, и она не находит более удовольствия в использовании тела, и тогда фэа уходит из хрондо [>хроа], существование которого прекращается, связь с духом разрывается, и оно возвращается снова в общий хрон [>орма] Арды26. Тогда фэа становится, так сказать, бездомной и невидимой телесному взору (хотя другие фэар ясно воспринимают его).

 

Это разрушение хрондо [>хроа], от которого происходит смерть или лишение фэа дома, было испытано бессмертными эльдар вскоре после того, как они пробудились в искаженном и покрытом тенью королевстве Арда. И воистину, в начале их дней смерть приходила чаще; ибо их тела меньше отличались27 от тел людей, и еще не достигли они полной власти духа над телом.

 

Но власть эта, тем не менее, во все времена была больше, чем когда-либо у людей. С самого начала главная разница между эльфами и людьми лежала в природе и судьбе их душ. Фэар эльфов было предназначено жить в Арде до самого конца Арды, и смерть плоти не отменяла этой судьбы. Поэтому их фэар упорно держались за жизнь «в одеянии Арды» и далеко превосходили души людей во власти над этим «одеянием», с самых первых дней28 защищая тела от многих несчастий и угроз (таких как болезни) и быстро исцеляя их раны, даже такие, что были бы смертельны для людей.

 

В течение веков власть их фэар над телами возрастала, «сжигая» их (как уже было отмечено)29. Концом этого процесса будет их «истаивание» (как назвали его люди); ибо тело станет, в конце концов, лишь памятью фэа; и конец этот уже наступил во многих местах Средиземья, так что эльфы воистину бессмертны, и их нельзя уничтожить или изменить30. Таким образом, чем дальше мы углубляемся в историю, тем чаще читаем о смерти эльфов древности; и в дни, когда дух эльдалиэ был юн и еще не пробудился окончательно, смерть их по виду мало отличалась от смерти людей.

 

Что же случалось тогда с бездомной фэа? Ответ на этот вопрос не был ведом эльфам от природы. Сначала (как они говорят) они полагали или догадывались, что «уходят в Ничто» и заканчивают свое бытие подобно всем известным им живым существам, как дерево, которое рубят и сжигают. Другие догадки были еще более мрачны – согласно им эльфы отправлялись в «Царство Ночи», во власть «Владыки Ночи»31. Эти догадки явно шли от Тени, в которой они пробудились, и чтобы избавить от этой тени их души даже более, чем чтобы избавить их от опасностей Арды Искаженной, Валар пожелали привести их к свету Амана.

 

В Амане они узнали от Манвэ, что каждая фэа неуничтожима в пределах жизни Арды, и их судьба состоит в том, чтобы пребывать в Арде до конца. Поэтому фэар, страдающие в Арде Искаженной от неестественной разлуки со своими хрондор [>хроар], оставались в Арде и во Времени. Но в этом состоянии они были открыты прямым наставлениям и повелениям Валар. Как только они лишались тела, их призывали оставить места их жизни и смерти и прийти в «Чертоги Ожидания»: Мандос в королевстве Валар.

 

Если они подчинялись этому призыву, то перед ними открывались разные возможности32. Период времени, что они пребывали в Ожидании, частично зависел от воли Намо Судии, владыки Мандоса, частично от их собственной воли. Самая счастливая участь, как они полагали, состояла в том, чтобы вновь родиться после Ожидания, ибо так можно было исправить зло и печаль, что они испытали от уменьшения назначенного срока жизни.

 

О ВОЗРОЖДЕНИИ И ДРУГОЙ УЧАСТИ ТЕХ, КТО УХОДИТ В МАНДОС33

Эльдар считают, что каждому их ребенку дается новая фэа, не родственная фэар его родителей (разве что она принадлежит к тому же роду и имеет такую же природу); и эта фэа не существовала до рождения ребенка или является фэа одного из возрожденных.

 

Как они полагают, новая фэа, а, следовательно, в начале и все фэар исходят напрямую от Эру из-за пределов Эа. Поэтому многие из них считают неверным утверждение, что судьба эльфов – вечно пребывать в пределах Арды и они исчезнут в ее конце. Это они вывели из собственных размышлений, ибо Валар, не приняв участия в создании Детей Эру, не знают в точности ни намерений Эру касательно них, ни о том, какой конец он уготовил своим детям.

 

Но они достигли этих убеждений не сразу и не без разногласий. В юности, когда их знания и опыт были малы, а Валар еще не обучали их (или они не полностью поняли их науку), многие продолжали считать, что в создании существ своего рода Эру передал им свою власть: зачинать детей, во всем похожих на родителей, и телом и внутренним духом; и поэтому фэа ребенка так же исходит от родителей, как и хрондо34.

 

Но всегда находились несогласные, возражая: «Воистину, живой может напоминать родителей, как смешение в разной степени одного и другого; но это сходство по большей части очевидно связано с хрондо. Оно сильнее и яснее проявляется в ранней юности, пока господствует тело, которое тогда более всего похоже на тела родителей». (Это справедливо для всех детей эльфов)35. «Тогда как во всех детях, хотя в некоторых быстрее и яснее, появляются такие черты характера, которые не объяснить происхождением, ибо они могут быть даже противоположны характерам родителей. Причину этого различия с достаточным основанием можно отнести к фэа, новой и неродственной родителям; ибо различие это становится яснее и сильнее с течением лет, когда фэа усиливает свою власть».

 

Позднее, когда эльфы узнали о возрождении, они добавили такой довод: «Если бы фэар детей обычно происходили от родителей и были родственны им, тогда возрождение было бы неестественным и несправедливым. Ибо оно лишало бы вторых родителей, без их согласия, половины их родительского участия, дав им детей наполовину чужих».

 

Тем не менее, и прежняя точка зрения не была совсем уж неверной. Ибо все эльдар, обнаружив это на собственном опыте, говорили о том, сколь много силы тела и духа передают они своим детям при зачатии и вынашивании. Поэтому сочли они, что фэа, хотя и незачинаемая, питается от своих родителей до рождения ребенка: непосредственно от фэа матери, которая носит и кормит хрондо, и опосредованно, но в равной степени - от отца, чья фэа связана союзом брака с материнской и поддерживает ее.

 

По этой причине все родители стремились жить вместе во время года вынашивания ребенка и полагали разлуку в это время вредом и несчастьем, лишающим ребенка части отцовской силы. «Ибо», - говорили они, - «хотя союз фэар в браке не может быть разрушен расстоянием, все же у существ, чей дух живет в теле, фэа полноценно общается с другой фэа, только лишь когда тела живут рядом».

 

Бездомная фэа, которая избрала путь возвращения к жизни и получила на это дозволение, вновь воплощалась в мире через рождение. Только так могла она вернуться*. Ибо очевидно, что создание телесного дома для фэа и союза фэа с хрондо Эру дозволил Детям, и оно достигается зачатием.

* Кроме редких и необычных случаев: когда тело, покинутое фэа, остается целым, неразрушенным и нетленным. Но это случалось нечасто; ибо нежеланная смерть могла произойти, только когда телу нанесли непоправимый вред; а при добровольной смерти, которая в те времена происходила от крайней усталости или великого горя, фэа не желала возвращаться, пока тело, оставленное духом, не рассыпалось в прах. В Средиземье это происходило быстро. Лишь в Амане не было тлена. Так Мириэль вновь обрела собственное тело, как будет рассказано позже.

 

Что до возрождения, то это не предположение, а хорошо известное и определенное знание. Ибо возрожденная фэа воистину становилась ребенком, вновь наслаждаясь в полной мере удивлением и новизной детства; и медленно, только лишь после того, как она приобретала знания о мире и власть над собой, пробуждалась ее память; и когда возрожденный эльф вырастал, она вспоминала всю свою прошлую жизнь, и тогда старая жизнь, «ожидание» и новая жизнь становились упорядоченной историей и возрожденный эльф обретал тождественность с собою прежним. Таким образом, эта память содержала двойную радость детства, а опыт и знания фэа превосходили возраст тела. Так возмещались насилие и печаль, от которых пострадал возрожденный, и жизнь его становилась богаче. Ибо Возрожденных вскармливали дважды, и было у них по две семьи* и две памяти о радости пробуждения и открытия мира живущих и великолепия Арды. Поэтому их жизнь походила на год, в котором дважды приходила весна, и, если вслед за первой ударял ранний мороз, вторая весна и лето были прекраснее и блаженнее.

*Иногда фэа возрожденного может родиться вновь у тех же родителей. Например, если первое тело погибло в ранней юности. Но это случалось нечасто; не было у фэа необходимости вновь попадать в прежний род, ибо часто проходили долгие годы до того, как она желала или получала дозволение возвратиться.

 

Эльдар говорят, что редко отмечалось более чем одно возрождение. Но точной причины этому они не знают. Возможно, так происходит по велению Эру; в то время как Возрожденный (как они говорят) сильнее, лучше властвует над своим телом и терпеливее к горестям. Но, без сомнения, многие, дважды умерев, не желают возвращаться36.

 

Но возрождение – это не единственная участь бездомной фэа. Тень над Ардой навлекала несчастья и вред не только на тело. Она могла исказить и душу; и те среди эльдар, чей дух затмился, совершали деяния, противные природе, и были способны на ненависть и злобу. Не все, кто умер, пострадали безвинно. Более того, некоторые фэар в горе или усталости теряли надежду и отказывались от жизни, покидая тела, которые еще могли исцелиться или совсем не пострадали*37. Мало кто из последних желал возродиться, разве что проведя долгое время в «ожидании»; иные же не возвращались никогда. Другие же, что творили неправедные деяния, долго содержались в «ожидании», а иным и вовсе не было дозволено вновь обрести жизнь.

*Хотя эти горести могут быть велики и ничем не заслуженны, и смерть (или, скорее, отказ от жизни) могла быть вполне объяснимой и не быть виной фэа, считалось, что отказ вернуться к жизни после отдыха в Мандосе был проступком, показывающим слабость или недостаток смелости фэа.

 

Ибо всем фэар Мертвых, как бы они ни умерли, предстояло провести время в Ожидании, в течение которого фэар исцелялись, наставлялись, обретали силу или покой, согласно их нуждам и заслугам. Если они соглашались на это. Но фэа в своей наготе упряма и долго остается в оковах памяти и прежних устремлений (особенно, если они злы).

 

Те, кто исцелился, могли быть возрождены, если пожелают: никого не возрождают или не возвращают к жизни против воли. Другие же по велению или собственному желанию оставались фэар бестелесными и могли лишь издали наблюдать за Повестью Арды, не оказывая на нее влияния. Ибо по приговору Мандоса лишь те, кто вновь избрал жизнь, могут действовать в Арде или общаться с фэар Живых, даже если те некогда были дороги им38.

 

Относительно же судьбы других эльфов, особенно тех Темных Эльфов, которые отказались от призыва в Аман, эльдар знают мало. Возрожденные рассказывают, что в Мандосе много эльфов и среди них много аламаньяр39, но в Чертогах Ожидания один народ мало смешивается или общается с другим, и даже одна фэа – с другой. Ибо бездомная фэа одинока по природе своей и обращается лишь к тем, с кем, быть может, была связана крепкими узами любви при жизни.

 

Фэа одинока и стойка до предела. Ее нельзя силой доставить в Мандос. Ее призывают; призыв исходит от истинной власти и повелителен; но все же от него можно отказаться. Среди тех, кто отказался от призыва (или, скорее, приглашения) Валар в Аман в первые годы истории эльфов, отказ от прихода в Мандос и Чертоги Ожидания, как говорят эльдар, нередок. Однако реже случалось такое в древние времена, пока Моргот или позже его слуга Саурон пребывали в Арде; ибо тогда лишенная тела фэа желала бежать в ужасе от Тени в любое убежище – если она не была уже предана Тьме и не переходила под ее власть. Так даже некоторые эльдар, будучи искажены, отказывались от призыва, и затем слишком мало у них оставалось сил, дабы противостоять призыву Моргота.

 

Но может показаться, что в наши, более поздние, дни все больше и больше эльфов, задержавшихся в Средиземье (будь они из эльдалиэ или других народов), отказываются от призыва Мандоса и бродят бездомные по миру*, не желая покидать его40 и не в силах вновь воплотиться, населяя деревья, источники или укромные места, которые они знали ранее. Не все из них добры и незапятнанны Тенью. Воистину, отказ от призыва сам по себе есть признак порчи.

*Ибо лишь те, кто добровольно уходит в Мандос, могут возродиться. Возрождение есть милость, и исходит оно от силы, что Эру наделил Валар для управления Ардой и исцеления ее искажения. Это не во власти самой фэа. Возвращаются лишь те, кого после решения Мандоса об освобождении благословляют Манвэ и Варда.

 

Поэтому глупо и опасно (не говоря уж о нарушении справедливого запрета назначенных Правителей Арды) Живому искать общения с Бестелесным, хотя бездомные могут желать этого, особенно самые недостойные из них. Ибо Бестелесные, бродящие по миру – это те, кто по меньшей мере закрыл за собою дверь жизни и погряз в сожалениях и жалости к себе. Некоторые из них исполнены горечи, тоски и зависти. Некоторые были порабощены Темным Владыкой и все еще исполняют его работу, хотя его самого больше нет. В их речах нет ни истины, ни мудрости. Взывать к ним – безумие. Пытаться обрести над ними власть и сделать своими слугами – злодеяние. Такие попытки – от Моргота; а некроманты – подданные Саурона, его слуги.

 

Некоторые говорят, что Бездомные хотят обрести тела, хотя не желают добиваться этого законным путем, подчинившись правосудию Мандоса. Самые испорченные из них захватывают тела незаконно, если могут. Поэтому общение с ними опасно не только из-за лживых видений и речей, но и потому, что это может привести к гибели. Ибо один из этих алчущих Бездомных, если Живой подружится с ним, может попробовать вытеснить фэа из тела; и в борьбе за владение им тело может серьезно пострадать, даже если его законного обитателя не удастся изгнать. Или Бездомный может молить об укрытии, а получив его – попытаться подчинить себе разум и тело для своих целей. Говорят, такое делал Саурон и учил этому своих слуг.

 

[Таким образом, те, кто в поздние дни утверждал, что эльфы опасны для людей и безумие или зло – искать с ними встречи, говорили так не без причины. Ибо можно спросить, как смертному различить их? С одной стороны – Бездомные, самое меньшее, мятежники против Правителей, а возможно, и ушедшие глубоко под Тень; с другой стороны – Задержавшиеся, чье тело уже нельзя увидеть смертным взором или видится оно неясно и непостоянно. Но все же на это нетрудно ответить. Нет одного зла для эльфов и другого – для людей. Те, что дают плохие советы или говорят против Правителей (или, если дерзают - против Единого) – злы, и их следует сторониться, есть ли у них тело или нет. Более того, Задержавшиеся – не бездомны, хотя и могут казаться таковыми. Они не желают тел, не стремятся укрыться и не сражаются за власть над телом или разумом. Воистину, совсем не ищут они общения с людьми, разве что изредка, дабы сотворить добро, или если видят в человеке любовь к вещам древним и прекрасным. Тогда могут открыть они ему свой облик (возможно, через его разум, направленный вовне), и он узрит их красу. Их он не должен бояться, хотя и может почувствовать благоговейный трепет. Ибо у Бездомных нет видимого облика, и если они могут (как говорят некоторые люди) подделать эльфийский облик, обманывая разум людей ложными видениями, это обличье будет искажено злом их намерений. Ибо сердца верных людей трепещут от радости, узрев истинный облик Перворожденных, их старших родичей; и такую радость не может подделать ни одно зло. Так говорил Эльфвинэ.]41

 

О РАСТОРЖЕНИИ БРАКА

Многое уже было сказано касательно смерти и возрождения эльфов. Можно спросить: как это влияет на их брак?

 

Поскольку смерть (разделение духа и тела) была одной из горестей Арды Искаженной, неизбежно случалось, что иногда она разделяла двух супругов. Эльдар тогда пребывали в сомнении, ибо зло это было противоестественным. Постоянное супружество находилось в согласии с природой эльфов, и им не нужен был закон, дабы научить или принудить их к этому; но если «постоянный» брак на деле был разбит, когда один из супругов погибал, тогда не ведали они, что им делать или думать.

 

В этом деле обратились они за советом к Манвэ, и, как записано в случае Финвэ, владыки нолдор, Манвэ передал им свое решение устами Намо Мандоса, Судии.

 

«Брак эльдар», - сказал он, - «заключается Живыми и для Живых на протяжении всей их жизни. Поскольку эльфы по природе своей живут столько же, сколько Арда, то же можно сказать об их неискаженном браке. Но если жизнь их прервалась или окончилась, то же произошло и с браком. Брак заключается в основном телесно, но, тем не менее, он исходит и от тела и от духа, ибо начинается и длится согласно желанию фэа. Поэтому, когда один из супругов умирает, брак не оканчивается, но лишь временно отменяется. Ибо те, кто были соединены, ныне разлучились; но этот союз все еще желанен для них.

 

Как же может тогда окончиться брак и союз быть расторгнут? Ибо если не сделано это, то второй брак невозможен. Так как по естественному закону эльфов нэри и нисси равны, то каждый может состоять в браке лишь с кем-то одним42. Очевидно, что конец может наступить только согласно концу желания фэа; и окончание должно исходить от Мертвых или от приговора. От Мертвых – если они не желают никогда возвращаться к телесной жизни; от приговора – если им не разрешено возвратиться. Ибо союз этот кончается, если не может быть возобновлен в течение жизни Арды.

 

Мы говорим, что конец желания должен исходить от Мертвых, ибо не должно Живым ради собственных целей вынуждать Мертвых оставаться Мертвыми или отказывать им в желанном возрождении. И необходимо ясно понимать, что воля Мертвых не возвращаться, когда будет объявлена во всеуслышание и заверена Мандосом, станет приговором: Мертвым не будет разрешено вернуться к телесной жизни».

 

Тогда эльдар спросили: «Как же станет известно это желание или приговор?» Им ответили: «Лишь после обращения к Манвэ и оглашения Намо. И не будет дозволено никому из эльдар судить о его собственном случае. Ибо кто из Живых может ведать мысли Мертвых или предсказать приговоры Мандоса?»

 

К этому установлению Мандоса, которое по причинам, что будут изложены позднее, было названо «Решение о Финвэ и Мириэли»43, есть многие комментарии, данные для объяснения вопросов, возникших при этом обсуждении; некоторые из них принадлежат Валар, другие, более поздние - эльдар. Самые важные из них приводятся здесь.

 

1. Вопрос: «Что означает сказанное: брак заключается в основном телесно, но все же есть брак и тела, и духа?»

 

Ответ: «Брак заключается в основном телесно, ибо достигается телесным соединением и первая цель его – зачатие тела ребенка, хотя он продолжается и после и имеет другие цели. И соединение тел в браке – исключительно, и никакой другой союз не походит на него. В то время как союз фэар в браке отличается от других союзов любви и дружбы не столько по своему роду, сколько по близости и постоянству, которые частично исходят от союза тел и их жизни рядом.

 

Тем не менее, брак касается также и фэар. Ибо не только хрондор44, но и фэар эльфов по природе своей делятся на мужские и женские. И начало брака лежит во влечении фэар, и оттуда идет расцвет любви. И эта любовь заключает в себе от первого своего пробуждения желание брака и поэтому не во всем похожа на другие виды любви и дружбы – даже те, что возникают между мужчинами и женщинами эльфов, кои не стремятся к браку. Поэтому справедливо будет сказать, что, хотя и достигаемый телом, брак исходит от фэа и осуществляется лишь по ее воле. По этой причине, как было объявлено, он не может окончиться, пока сохраняется эта воля».

 

2. Вопрос: «Если Мертвый возвращается к Живым, то разлученные супруги по-прежнему состоят в браке? И как это может быть, если брак заключается в основном телесно, а тело одной из сторон этого союза разрушено? Должны ли разлученные вновь вступить в брак, если пожелают? Или это должно быть так, желают они того или нет?»

 

Ответ: «Уже говорилось, что брак осуществляется лишь по воле фэар. Так и все особенности личности полностью заключены в фэа45, и возрожденный есть та же личность, что и умерший. Милость возрождения направлена на то, чтобы неестественное прерывание жизни было исправлено; и никому из Мертвых не будет дозволено возродиться, пока он не пожелает принять и продолжить свою прежнюю жизнь. Воистину, он и не сможет этого избежать, ибо возрожденный вскоре обретает полную память о своем прошлом».

 

«Если брак не оканчивается, пока Мертвый находится в Чертогах Ожидания в надежде или с целью вернуться, а лишь временно отменяется, как тогда он может окончиться, если фэа вновь оказывается в земле живущих?»

 

«Но здесь воистину сокрыто затруднение, которое показывает нам, что смерть неестественна. Она может быть исправлена, но не может, пока длится Арда, сделаться небывшей или пройти бесследно. Нельзя точно предвидеть, что случится, когда эльдар станут старше. Но принимая во внимание их природу, как мы делаем теперь, мы считаем, что любовь…»

 

Здесь машинопись В обрывается, и большая часть содержания эссе, объявленного в заголовке, отсутствует (см. с. 209). Текст заканчивается внизу страницы, но я уверен, что отец прекратил работу именно здесь.

 

Примечания

1. В А начальный абзац заканчивался так: «огонь души еще не сжигал их, и разум еще не был обращен вовнутрь»; впоследствии это было заменено на текст В.

 

2. В А позднее добавлено: «Но все же ребенок эльфов обладал большими знаниями и умениями». Это не попало в В.

 

3. А: «У них рождалось мало детей, но дети были им очень дороги. (Хотя ни один эльф не сказал бы, что у него есть трое детей; он сказал бы: «трое детей были дарованы мне», или «со мной», или «в моем доме»; ибо их семьи всегда скрепляли…» (скобки закрываются на слове «или обучении»).

 

4. А: «когда эльдар было еще мало и они желали увеличить свой народ, прежде чем тяжесть лет легла на них бременем, нет упоминаний о числе детей более семи»; над словом «нет» позднее написано «редки».

 

5. В соответствующем абзаце А написано:

 

«Эльдар женились единожды в жизни. Многие из них, как утверждают хроники, могли отречься от добра, ибо никто не может полностью избежать тени, лежащей на Арде. Некоторые впали в гордыню и своеволие и творили деяния злобы, вражды, алчности и зависти. Но среди всех зол не описано случая, когда эльф взял бы в жены супругу другого насильно; ибо это было всецело противно их природе и тот, кто подвергся насилию, оставил бы тело и ушел в Мандос. Обман или хитрость в этом деле едва ли были возможны (даже если предположить, что эльф решился бы на них); ибо эльдар могли прочесть по глазам и голосу другого, состоит ли он в браке».

 

6. В А сначала читалось так: «на [празднестве>] пире двух семей, которых это касалось», позже заменено на «встрече» как и в В. См. прим. 7.

 

7. Слово «снова» в «снова присутствовали обе семьи» исходит от первоначального прочтения в А (см. прим. 6).

 

8. А: «и были лишь добрыми обычаями, сопутствующими перемене их положения».

 

9. Здесь в А добавлено, возможно, намного позже: «[Таким образом, Берен и Тинувиэль могли законно вступить в брак, если бы не клятва Берена Тинголу]».

 

10. В А этот абзац заканчивается так: «Именно это эльдар и имеют в виду, когда говорят, что дух сжигает их; и они утверждают, что до того, как закончится Арда, весь эльфийский народ обратится в духов, таких же, как те, что находятся в Мандосе, невидимых смертному взору, если они не пожелают быть видимыми». Слова «таких же, как те, что находятся в Мандосе» напечатаны в В, но густо зачеркнуты.

 

11. Вместо отрывка В «Ибо, что касается продолжения рода…» в А написано: «Ибо, сохраняют ли эльфы способность к деторождению (и, скорее всего, это так, если мы говорим о древних временах, когда все эльдалиэ были юными) или со временем теряют ее (некоторые утверждают, что оставшиеся на Земле эльфы ныне утратили ее), во все времена желание и воля к рождению детей у них пропадает с осуществлением этой возможности».

 

12. Вместо «нэри» и «нисси» в В (см. «Этимологии», т. V, статьи NER, NIS) в А написано «квэндор» и «квэндэр», измененные позже на «квэндур» и «квэндир». В качестве единственного числа вместо «нэр» и «нис», которые встречаются впоследствии, в А используются «квэндо» и «квэндэ», измененные после на «квэнду» и «квэнди». Содержание этого отрывка, касающегося различий в деятельности мужчин и женщин эльдар, в А, по существу, то же самое, но без упоминаний о нолдор.

 

13. В А говорится, что правом отца было не «придумать» первое имя, а «объявить» его, и за этим следует примечание: «Хотя имя часто избиралось матерью. Но правом отца считалось придумать имена [первому сыну>] сыновьям, если он желал этого, а матери – имена [первой дочери>] дочерям. Но в любом случае объявлял имя отец». К словам «Поэтому это имя называлось «отцовским именем» или первым именем» в А было позже добавлено: «Оно всегда было значащим и состояло из известных слов».

 

14. К этому месту В имелось примечание (близко следующее А), которое позже вычеркнули:

 

«В летописях можно увидеть, как редко одни и те же имена давались разным личностям. Это происходило потому, что в Эссэкармэ и Эссэкильмэ пытались выразить индивидуальность; и имена считались личной собственностью тех, кто носил  их первым».

 

15. Это примечание в А читается так:

 

«Это чувство не имело ничего общего с «магией» или табу. Эльдар действительно предполагали особую связь между именем личности и ее жизнью и индивидуальностью; но это касалось и первого, и второго имени (по отдельности или вместе), которые они могли скрывать от врагов».

 

16. Конец этого примечания, заключенный мною в квадратные скобки, был напечатан на отдельной странице, принадлежащей машинописи В, но без всяких указаний на место вставки (см. прим. 37). Однако же в очень похожих выражениях его можно найти в соответствующем примечании версии А, следующим за «их ламатьявэ также могли меняться». (Но в А нет завершения, присутствующего в В: «Но подобное изменение или развитие…»).

 

В примечании версии А эльфийское слово, обозначающее «изменение умонастроения», сперва было написано как «ингиль- [?вэйди», очень нечетко], затем - изменено на «инвальди», а после – на «инвисти», как в В. В А эльфийское слово, обозначающее тело – это «рон» (позже измененное на «хрондо», слово, использованное в В), а разум – «ин», «индо» (второе позже изменено на «инно», в то время как в В «инно» > «индо»).

 

17. В А говорится другое: «Тогда они могли придумать новое «Избранное Имя», но оно замещало предыдущее и становилось «Вторым Именем». Узнаваемость для любых официальных и законных целей обеспечивалось путем неизменности «Первого», или «отцовского» имени».

 

18. В А стоит: «Это были анэсси, дарованные имена или «прозвища»» (с упоминанием о первоначальном значении слова «nick-name» (англ. «прозвище», прим. пер.), произошедшего от «(аn) eke-name», означавшего «дополнительное или добавленное имя»).

 

19. Отрывок, следующий далее в А, читается так:

 

«Позже, когда ребенок вырастал и открывались его дарования и характер, она также могла дать ему подобное имя (или изменить отцовское). Но эта «разновидность» материнских имен не столько по природе отличалась от обычных данных имен или прозвищ, сколько просто более уважалась. Последние давались кем угодно (не обязательно даже членом семьи или рода) в память о некоем деянии или случае или какой-то примечательной черте. Хотя эти имена не почитались высоко и не считались «истинными именами», они часто становились широко известны и используемы, а иногда их признавали те, кому они давались, и их семьи.

 

«Материнские имена прозрения» находились где-то посередине. Их уважали потому, что они давались родителями, а также из-за материнского теркен [добавлено: прозрения], и часто использовали вместо отцовского или избранного имени, или даже обоих – в повседневном использовании. «Истинным» или основным эссэ любого эльфа оставалось отцовское имя. «Имена прозрения», которые никогда не были часты, все же чаще встречались в ранние дни эльдар…»

 

20. В А говорится, что «Финвэ сначала назвал своего старшего сына «Финвэ»».

 

21. «Куруфинвэ»: имя появилосьь в отвергнутом дополнении к ААм, где у отца возникают идеи относительно истории рождения Фэанора (там его матерью была названа Индис): см. с. 87, прим. 3.

 

22. В А здесь имеется отрывок, опущенный в В:

 

«Финвэ назвал своего второго сына (от другой матери, Индис) тоже «Финвэ», позже преобразовав это имя в Нолофинвэ. Но материнским именем, что дала ему Индис, было «Инголдо», подчеркивая, что он происходил и от ингар (народа Ингвэ), ее родичей, и от нолдор. Это имя его также стало широко известно; хотя после того, как Манвэ передал ему правление нолдор (вместо старшего брата и отца), он принял имя «Финвэ» и на самом деле обычно звался «Инголдо-Финвэ». Схожим образом и третий сын звался «Арафинвэ» и «Ингалаурэ» (потому что у него были золотые волосы рода его матери)».

 

Как и имя «нолдор» везде в поздних текстах, «Нолофинвэ» написано с тильдой над «Н» (Ñ). – Об этом отрывке см. далее, с. 265, прим. 10.

 

23. В А здесь нет подзаголовка, но перед «Должно понимать» написано следующее:

 

«Там, где говорилось об именах, должно отметить, что говорится о двух женах Финвэ, первого владыки нолдор: Мириэли и Индис; хотя и было сказано, что брак эльдар постоянен и нерасторжим».

 

24. После «и Смерть» в В напечатано «какой она бывает у эльфов», исходящее из А; но эти слова были вычеркнуты сразу после того, как напечатаны.

 

25. А: «и сотворено также как бы из рон (плоти или вещества) Арды»; ср. с «рон» - «тело», прим. 16. Слово «рон» здесь было оставлено в А неизменным (см. прим. 26); далее по тексту там, где в В стоит «хрондо» (> «хроа»), в А употребляется «хрон» (> «хрондо»), вплоть до того места, где «хрондо» появляется сразу же при написании (прим. 34).

 

26. Слова «и оно возвращается снова в общий хрон Арды» были добавлены в текст А одновременно с заменой других «хрон» на «хрондо» (прим. 25); таким образом, «хрон» в этом месте В (впоследствии > «орма») обозначает разницу между «хрон» («тело» Арды) и «хрондо». Ниже в рукописи А следует небрежно написанная карандашом и зачеркнутая заметка:

 

«√с-рон» – «плоть, вещество, материя». К «хрон», «хром» - «материя», вещество Арды, отсюда «хрондо» - «материальное тело, плоть».

 

27. В тексте В, как и в А, было напечатано «мало отличались», но затем «мало» сразу же изменили на «меньше».

 

28.  Там где в В «с самых первых дней» в А – «даже в первые дни».

 

29. «как уже было отмечено» (отсутствует в А): предыдущие упоминания см. на с. 210  («Предисловие Эльфвинэ») и с. 212.

 

30. В А первая часть этого абзаца читается так:

 

«В течение веков дух их приобретал все большую власть и «сжигал» их тела – концом этого процесса (ныне уже наступившим), как они говорили, было превращение тела просто в память души – хотя его нельзя было менять как одеяние».

 

31. А: «Другие предполагали, что они уходят в царство Тьмы, во власть Темного Владыки (как они его называли)».

 

32. А: «(Фэар эльдар, за редким исключением, сразу же подчинялись этому призыву). Затем перед ними открывались разные возможности».

 

33. В А этот подзаголовок отсутствует.

 

34. Здесь и далее в тексте А сразу писалось «хрондо» (не «хрон») (см. прим. 25 и 44). Видимо, по чистой случайности, начиная с этого места «хрондо» не было изменено на «хроа» в В.

 

35. Этот отрывок в скобках происходит из дополнения к А:

 

«Это справедливо для всех детей эльфов, но не относится к людям, у которых тело всегда господствует».

 

36. Этот абзац отсутствует в А.

 

37. Этого примечания нет в тексте В, но оно отпечатано на той же отдельной странице, что и отрывок, упомянутый в прим. 16, и также без всяких указаний на место вставки. Оно довольно похоже на соответствующее примечание в тексте А, которое, однако, заканчивается так:

 

«…считался проступком или слабостью, нуждающейся в исправлении или исцелении, если это возможно».

 

38. От «Другие же оставались» до конца абзаца в тексте А сначала было написано следующее:

 

«Другие же, освободившись от желания жизни и деяний, но не от стремления ума наблюдать и размышлять, могли оставаться духами, бестелесными фэар, коим все же было разрешено уходить из Мандоса и возвращаться обратно или не возвращаться, по собственному желанию. С течением лет число их, по словам эльдар, выросло. Они могут общаться с разумами Живых, если Живые их помнят или открывют свой разум для общения с ними. Это эльдар называют «разговаривать с фэар (или Не-живущими)», и в поздние дни общение это стало легче и случалось чаще. Но они могли только наблюдать за событиями и деяниями в разворачивающейся Повести Арды. Они могли»

 

На этом месте отрывок был перечеркнут и заменен текстом версии В. Ср. со следующим текстом (с.224), который есть и в А и в В:  «Поэтому глупо и опасно (не говоря уж о нарушении справедливого запрета назначенных Правителей Арды) Живому искать общения с Бестелесным.…»

 

39. Об «аламаньяр» см. с. 170-171

 

40. В А начало этого абзаца написано в прошедшем времени: «Но в поздние дни все больше и больше эльфов, что задержались в Средиземье, отказывались от призыва  Мандоса, и бродили бездомными в мире, не желая покидать его…».

 

41. В А этот абзац, приписанный Эльфвинэ и заключенный в такие же скобки, как и «Предисловие», отсутствует, а после «Говорят, такое делал Саурон и учил этому своих слуг» написано следующее:

 

«В этой повести жизнь и обычаи эльдар обсуждались по большей части в их естественном виде в мирные дни и в согласии с их истинной неискаженной природой. Но, как уже было сказано, эльдар не избежали Тени над Ардой, которая явилась причиной несчастий и злодеяний, терзавших их».

 

Потом оно было заменено фразой, начинающейся словами «Многое уже было сказано касательно смерти и возрождения эльфов…», как и в В, но без подзаголовка «О расторжении брака».

 

42. Эта фраза отсутствует в А и, таким образом, здесь не появляются эквиваленты слов «нэри» и «нисси» в В (см. прим. 12).

 

43. В А здесь «Статут Финвэ и Мириэли», как в заголовке текста В.

 

44. В А здесь написано «хрони», измененное на «хрондор»: см. прим. 34.

 

45. Отсюда и до конца текст В сильно отличается от А, и я решил привести текст А полностью, начиная со второго ответа.

 

Далее я привожу остаток текста первоначальной рукописи А, начиная незадолго до того места, где машинопись В обрывается (см. прим. 45 выше). Изменения и дополнения в большинстве своем отмечены как таковые.

 

В А снова появляется история Финвэ, Мириэли и Индис (с. 236-239); легко заметить, что эта версия позднее ФМ 1 (дополнение к ПК, Главе 6 «О Сильмарилях и омрачении Валинора», с. 205-207), но, как я полагаю, ненамного: стили рукописей обоих текстов примечательно схожи.

 

Ответ: «Уже говорилось, что брак осуществляется лишь по воле фэа. Так и все особенности личности полностью заключены в фэа; и возвратившийся Мертвый со временем обретает полную память [вычеркнуто: обретет] о прошлом; более того, хотя тело – это больше, чем одеяние, и смена тела [не пройдет бесследно>] определенно оставит след на возрожденном, все же фэа – госпожа, и возрожденные будут так сильно походить на себя прежних, что все, кто знал их до Смерти, узнают их, и быстрее всех – прежние супруги. Тем не менее, поскольку брак телесен и одно из тел погибло, им надлежит снова вступить в брак, если они пожелают. Поскольку они вернутся к тому состоянию прежней жизни, в котором их фэар стремились вступить в брак. Не возникнет вопроса, желают они того или нет. Ибо из-за стойкости, присущей фэар неискаженных эльдар, они будут этого желать; и никому из Мертвых Мандос не разрешит возродиться до тех пор, пока они не пожелают принять свою прежнюю жизнь и продолжить ее. Ибо целью пребывания в Ожидании в Мандосе является исцеление вреда от неестественного прерывания жизни эльдар, хотя оно и не может сделаться небывшим или не оставить следа в Арде. Из этого следует также, что Мертвый возродится в таком месте и времени, чтобы встреча и узнавание разлученных непременно произошли бы и не существовало препятствий для их брака».

 

Эльдар поясняют: «Это значит, что Возрожденный Супруг не родится среди близкой родни Живого Супруга, и на самом деле Возрожденный появляется, как правило, среди своих прежних родичей, если только волею случая не окажется, что это сделает встречу разлученных невозможной. [Добавлено: Ибо первой целью фэа, стремящейся к возрождению, будет найти своего супруга и детей, если она имела их при жизни.] Возрожденный, не состоявший в браке, всегда возвращается к собственному роду». Ибо «близкие родичи» среди эльдар не заключают браки. Здесь они также не нуждаются в законе или наставлении, но действуют согласно естеству, хотя причины этому они нашли в природе тел и процесса продолжения рода; а также в природе фэар. «Ибо», - говорили они, - «фэар тоже находятся в родстве, и любовь меж, скажем, братом и сестрой, отлична от той, что побуждает к браку». «Близкими родичами» в этом смысле считались члены одного «дома», особенно сестры и братья. Никто из эльдар не вступал в брак со своими прямыми потомками, или с детьми тех же родителей, или с сестрой или братом одного из родителей; не вступали в брак и с «полубратьями» и «полусестрами». Поскольку, как уже говорилось, эльдар редко женились вторично, слова «полубрат» или «полусестра» имели у них необычное значение: они говорили так, когда оба родителя одного ребенка были родичами родителей другого, например, если два брата женились на двух сестрах из другой семьи, или сестра и брат из одной семьи вступали в брак с братом и сестрой из другой: такое часто случалось. В ином случае «двоюродные братья и сестры», как мы назвали бы их, могли вступить в брак, но редко делали это или желали делать, и лишь тогда могли они так поступить, если один из родителей одного был одному из родителей другого лишь дальним родичем.

 

Едва ли будет по-иному, если оба супруга были убиты или умерли: они вступят в брак в должное время после возрождения, если не пожелают остаться вместе в Мандосе».

 

Вопрос: «Почему Мертвый должен остаться в Мандосе навсегда, если фэа его разрешает расторгнуть брак? И что за Приговор, о котором говорит Мандос?»

 

Ответ: «Причины этому следует искать в уже сказанном. Брак заключается на все время жизни и поэтому не может закончиться, разве что его прервет смерть без возврата. Пока есть надежда или желание вернуться, он не заканчивается, и поэтому Живой не может вновь вступить в брак. Если Живому разрешается вновь вступить в брак, тогда по приговору Мандоса Мертвому не дозволено будет возвратиться. Ибо, как уже говорилось, Возрожденный есть та же личность, что и до смерти, и возвращается он, дабы продолжить свою прежнюю жизнь. Но если прежний супруг вновь вступил в брак, это станет невозможно, и великие печаль и сомнения причинят страдания всем троим. Если говорить о приговорах Мандоса, то они бывают троякими. Он провозглашает решения Манвэ или совета Валар, которые, будучи провозглашены таким образом, становятся законами для всех, даже Валар: по этой причине между решением и приговором всегда проходит какое-то время. Также он объявляет о решениях и желаниях тех, кто находится в его ведении – Мертвых - относительно важных дел, которые влияют на справедливость и правильный миропорядок Арды; и, провозглашенные, эти решения также становятся «законами», хоть и касающимися только отдельных личностей или случаев, и Мандос не дозволяет, чтобы от них отступались или нарушали: по этой причине также должно пройти время между решением и приговором*. И, наконец, существуют приговоры Мандоса, что исходят от самого Мандоса как судии в делах, коими он ведает изначально. Он судит о правоте и неправоте, о невиновности и вине (во всех степенях и смешениях) в ошибках и злодеяниях, что случаются в Арде. Все, кто приходит к Мандосу, подвергаются суду вины и невиновности в деле их смерти и во всех деяниях и стремлениях их телесной жизни; и Мандос назначает каждому сроки и образ пребывания его в Ожидании согласно своему суждению. Но его приговоры в таких делах никогда не бывают поспешными; и даже наиболее виновных всегда долго испытывают, проверяя, можно ли их исцелить и исправить, перед тем как будет вынесен окончательный приговор (как, например, никогда не возвращаться к Живым). Поэтому говорят: «Кто из Живых может предугадать приговор Мандоса?»»

*В случае решения фэа никогда не возвращаться к жизни наименьший срок, назначенный Мандосом, составлял десять Лет Валар. В течение этого времени фэа могла отказаться от своего решения.

 

Эльдар поясняют: «Говорится о вине или невиновности в деле смерти оттого, что если некто навлек на себя это зло (потому ли, что заставил других убить себя, защищаясь против неправедного насилия, или погиб из-за безрассудной храбрости или необдуманного хвастовства, или убил себя, или фэа самовольно покинула тело), то это считается виной. Или, по меньшей мере, уход фэа из тела считается достаточной причиной, если желание фэа не изменилось, остаться среди Мертвых и не возвращаться. Что до вины в других делах, то немногое известно о суде Мандос над Мертвыми. По нескольким причинам: из-за того, что содеявшие великое зло (коих мало), не возвращаются. Из-за того, что те, кого исцелил Мандос, не говорят об этом, и, воистину, будучи исцелены, мало об этом помнят; ибо вернулись к истинной своей природе и неестественное искажение более не влияет на их жизнь. Также из-за того, что, как было сказано, хотя всех умерших призывают к Мандосу, фэар эльфов вольны отказаться от этого призыва, и, без сомнения, многие самые несчастные или самые искаженные духи (особенно среди Темных Эльфов) отказываются, и так приходят к еще большему злу или в лучшем случае бродят по миру бездомные и лишенные исцеления, без надежды возвратиться. Но не избегнут они суда; ибо Эру, что превыше всего, ждет.

 

Этот приговор известен как «Статут Финвэ и Мириэли», ибо их случай был первым и из-за Финвэ искали совета Манвэ в этом деле. Финвэ, первый владыка нолдор, взял в жены Мириэль, которую прозвали Сэриндэ из-за непревзойденной искусности в ткачестве и вышивании, и велика была их любовь. Но, вынашивая первого сына, Мириэль ослабела духом и телом, и почти все силы, казалось, покинули ее. Этим сыном был Куруфинвэ, наиболее прославленный из всех нолдор под именем Фэанаро (или Фэанор)1, Пламенный Дух, которое Мириэль дала ему при рождении; он был силен и ловок телом, и превосходил всех эльдар в жаре души, и силе, и остроте ума. Но Мириэль сказала Финвэ: «Никогда уж не выносить мне вновь дитя; ибо сила, что дала бы жизнь многим, вошла в одного Фэанаро».

 

Тогда Финвэ сильно опечалился, ибо нолдор были юным народом и жили в блаженстве Полудня Амана, но было их еще мало, и он желал породить многих детей в этом блаженстве. И потому молвил он: «Разве нет исцеления в Амане? Здесь любой, кто устал, может найти отдых».

 

Поэтому Финвэ искал совета у Манвэ, и Манвэ поручил Мириэль попечению Ирмо в Лориэне2. При расставании (кратком, как он полагал) Финвэ печалился, ибо казалось несчастьем, что мать уйдет и пропустит, по меньшей мере, раннее детство сына. «Воистину, это несчастье», - сказала Мириэль, - «и я оплакивала бы его, если бы не утомилась столь сильно. Но не вини меня в этом и в том, что может произойти после. Ныне должна я отдохнуть. Прощай, любимый мой господин». Ничего яснее она не сказала, но в сердце своем стремилась не только ко сну и отдыху, а к освобождению от жизненных трудов. Она ушла в Лориэн и легла спать под серебристым древом, но, хотя казалась она спящей, дух ее покинул тело и в молчании ушел в Чертоги Мандоса; и девы Эстэ заботились о ее прекрасном теле, так что оно осталось нетленным, но все же она не вернулась.

 

Велика была печаль Финвэ, и часто приходил он в сады Лориэна, и сидел под серебристыми ивами у тела своей жены, и звал ее по именам. Но все было тщетно, и он один во всем Благословенном Королевстве испытывал лишение и печаль. Со временем он перестал посещать Лориэн, ибо это лишь усиливало его тоску. Всю любовь даровал он сыну; ибо Фэанаро был похож на мать голосом и обликом, и Финвэ был ему и отцом и матерью, и двойные узы любви связывали их сердца. Но все же Финвэ не был доволен, будучи юным и полным сил, он желал иметь еще детей, дабы принести радость в свой дом. [Поэтому сказал он Манвэ>] Поэтому, когда прошло десять лет, сказал он Манвэ: «Узри же, владыка! Я испытываю лишения и одиночество. Один из всех эльдар я не имею жены, нет у меня и надежды на сыновей более одного или на дочь. Должен ли я оставаться таким вечно? [Ибо не верю я, что Мириэль вернется>] Ибо сердце мое говорит мне, что Мириэль не вернется из дома Вайрэ, пока стоит Арда. Разве нет исцеления печали в Амане?»

 

Тогда Манвэ сжалился над Финвэ и обдумал его просьбу, и, когда Мандос огласил свой приговор, как он был записан3, Манвэ призвал к себе Финвэ и сказал: «Ты слышал приговор, что был оглашен. Если Мириэль, твоя жена, не пожелает вернуться и освободит тебя от брачных уз, ваш союз4 будет расторгнут и тебе будет дозволено взять другую жену».

 

Говорят, что Мириэль так ответила Мандосу: «Я пришла сюда, дабы оставить тело, и я не желаю никогда возвращаться в него. Жизнь моя вошла в Фэанаро, моего сына. Такой дар отдала я тому, кого любила, и не могу дать большего. За пределами Арды, может быть, и есть исцеление, но не в ней».

 

Тогда Мандос счел ее невиновной, рассудив, что она умерла, не в силах вынести свое бремя. Поэтому выбор ее был принят, и ее оставили в покое; и через десть лет было объявлено о расторжении их союза. [В следующем году>] И через три года Финвэ взял второй женой Индис Прекрасную, и она была во всем несхожа с Мириэлью. Она происходила не из нолдор, а из ваньяр, [из рода>] будучи сестрой Ингвэ; и была она златовласой, высокой и легконогой. Она ничего не творила руками, но пела и сочиняла музыку, и, пока длилось блаженство Амана, вокруг нее всегда царили свет и радость. Она сильно любила Финвэ, ибо сердце ее обратилось к нему давно, еще с тех пор, как народ Ингвэ жил вместе с нолдор в Туне5. В те дни взглянула она на владыку нолдор, темноволосого и белолицего, с энергичным лицом и задумчивыми глазами, и показался он ей прекраснейшим и благороднейшим среди эльдар, а его голос и искусность речей восхищали ее. Поэтому она осталась незамужней, когда народ ее отправился в Валинор, и часто бродила одна по полям и берегам рек Валар, [устремив свои помыслы к тому, что растет на воле>] наполняя их музыкой. Но случилось так, что Ингвэ, узнав о необычайной печали Финвэ и желая возвеселить его сердце и отвлечь от бесплодной скорби в Лориэне, отправил к нему послание, предлагая покинуть на некоторое время Туну, где все напоминало об утрате, прийти и пожить немного в свете Дерев. Финвэ не отвечал на это послание, пока не был оглашен приговор Мандоса; но затем, рассудив, что должен строить свою жизнь заново, а предложение Ингвэ исполнено мудрости, владыка нолдор отправился в дом Ингвэ на западном склоне горы Ойолоссэ. Его не ожидали, но встретили приветливо; и когда Индис увидела Финвэ взбирающимся вверх по склону (и свет Лаурэлин озарял его сзади  сияющим ореолом), то внезапно, без всякого раздумья, запела она в великой радости, и голос ее был подобен песни лирулина в небесах6. И когда Финвэ услышал эту песню, льющуюся с высоты, взглянул он вверх и увидел Индис, осиянную золотым светом, и понял он в этот миг, что она любит его и любит давно. Тогда наконец сердце его обратилось к ней, и решил он, что случай этот, как казалось, произошел к счастью для них обоих. «Се!» - воскликнул он. «Воистину, есть исцеление печали в Амане!»

 

Так и случилось, что вскоре Финвэ и Индис, сестра Ингвэ, вступили в брак. В Индис воистину оправдались слова: «Там, где один потерял, другой может найти». Но также убедилась она в истинности слов: «Дом помнит своего строителя, хотя бы и другие жили в нем позже». Ибо Финвэ сильно любил ее и радовался, и она родила ему детей, в коих он нашел утешение*7, но все же тень Мириэли не покинула его сердца, и о Фэанаро он всегда думал более всего. Женитьба Финвэ не обрадовала Фэанаро, и хотя любовь его к отцу не уменьшилась, мало любил он Индис и ее детей, а менее всего – своих полубратьев. Так скоро, как только смог (а он был уже почти взрослым до рождения Нолофинвэ), покинул он дом отца и стал жить отдельно, полностью посвятив свое сердце и мысли обретению знаний и мастерства. Причину случившихся позже несчастий, коим Фэанаро был главным виновником, многие видели в расколе дома Финвэ, рассудив, что если бы Финвэ перетерпел свою потерю и удовольствовался одним могучим сыном, путь Фэанаро мог бы быть другим, и многих несчастий и зла удалось бы избежать.

*Пятерых детей родила она, трех дочерей и двух сыновей, в таком порядке: Финдис, Нолофинвэ, Фаниэль, Арафинвэ и Иримэ. Об именах сыновей говорилось выше.

 

Потому, хоть случаи, когда эльдар могут вступить во второй брак, редки, но еще реже они пользуются этой возможностью. Ибо печаль и раздор в доме Финвэ живы в памяти эльдар.

 

[В хрониках эльдар записано, что Валар нашли странным случай Финвэ и много спорили о нем. Они ни в чем не могли обвинить Финвэ, и Статут, созданный для Финвэ и Мириэли, был справедлив и разумен. Но все же представлялось ясным, что многих бед можно было бы избежать, [если бы Мириэль была менее слаба или Финвэ – более терпелив >] если бы он не был создан, или, по крайней мере, не осуществился на деле. Этот отрывок был позже изменен на:] В хрониках эльдар записано, что Валар долго спорили о случае Финвэ и Мириэли после того, как Статут был создан, но еще не провозглашен. Ибо они понимали, что дело это серьезно, и считали дурным предзнаменованием, что Мириэль умерла в самом Амане и печаль вошла в Благословенное Королевство – вещи, которые ранее они полагали невозможными. А иные, хотя Статут казался справедливым, боялись, что он не исцелит печаль смерти, но закрепит ее навеки. И Манвэ заговорил с Валар, сказав: «Обдумывая этот вопрос, не забывайте, что имеете дело с Ардой Искаженной, из которой привели эльдар. Также не забывайте, что в Арде Искаженной Справедливость не есть Исцеление. Исцеление приходит только путем страдания и терпения, и не требует ничего, даже Справедливости. Справедливость действует лишь в пределах существующего порядка вещей, мирясь с искажением Арды, и поэтому, хотя Справедливость сама по себе - благо и не желает распространения зла, она может лишь навеки закрепить уже свершившееся зло и не препятствует появлению его горестных плодов. Так, Статут был справедлив, но он согласился со Смертью и разлукой Финвэ и Мириэли, вещью неестественной в Арде Неискаженной, и потому по мере Арды Неискаженной – он неестественен и чреват Смертью. Свобода, данная им – это более низкий путь, и даже если он не ведет вниз, то не позволяет и подняться. Но Исцеление всегда должно содержать в себе мысль об Арде Неискаженной, и если нельзя подняться, то лучше ждать в терпении. Эта Надежда - прекраснее всех иных добродетелей Детей Эру [но нельзя повелеть ей прийти, когда она нужна: часто терпению приходится долго ждать]8.

 

Тогда заговорил Аулэ, друг нолдор [добавлено: что любил Фэанора]. «Но воистину ли это исходит из Арды Искаженной?» - спросил он. «Ибо думается мне, что произошло оно из-за рождения Фэанаро. Финвэ и все нолдор, последовавшие за ним, ни сердцем, ни помыслом никогда не склонялись к [Морготу>] Мелькору, Исказителю; как же такая странная вещь могла случиться здесь, в самом Амане Незатененном? Что вынашивание ребенка так утомило мать и она более не пожелала жить. Этот ребенок наделен величайшими дарами среди эльдар, что живут ныне или придут потом. Но эльдар – первые Дети Эру и происходят напрямую от него. Поэтому и величие ребенка должно идти прямо от его воли и привести к добру для эльдар и всей Арды. Что же тогда сказать о цене за его рождение? Не следует ли думать, что величие это и цена за него исходят не от Арды, Искаженной или Неискаженной, а из-за пределов Арды? Ибо мы знаем истинно, и по прошествии лет это не раз станет явью (в малом или великом), что не вся Повесть Арды была в Великой Теме, и что в Повести произойдут такие события, коих нельзя предвидеть, ибо они новы и не имеют истоков в прошлом»9. [Добавлено: так говорил Аулэ, не желая верить, что хоть малое пятно Тени лежит на Фэаноре или ком-то из нолдор. Он более других желал призвать их в Валинор]10.

 

Но ответил Ульмо: «Тем не менее, Мириэль умерла. [И разве смерть эльдар – не зло, то есть вещь неестественная в Арде Неискаженной, и потому должна происходить от искажения? Или, если смерть Мириэли не такова и происходит из-за пределов Арды, как отличить смерть, вещь неестественную и зло, от того возможного нового, что не имеет истоков в прошлом, если не тем, что последнее никогда не приносит ни горя, ни сомнения? Но смерть Мириэли принесла в Аман и то, и другое. Этот отрывок позже был заменен на:] Смерть для эльдар – зло, то есть вещь неестественная в Арде Неискаженной, и потому должна происходить от искажения. Ибо если бы смерть Мириэли была иной и пришла из-за пределов Арды (как нечто новое, не имеющая истоков в прошлом), она бы не принесла ни горя, ни сомнения. Ибо Эру – Владыка Всего и направляет все замыслы своих созданий, даже злобу Исказителя, к своим конечным целям, но побуждением его не является желание ввергать своих детей в печаль. Однако смерть Мириэли принесла горе в Аман. / Воистину, появление Фэанаро произошло по воле Эру; но я полагаю, что искажение при его рождении исходит от Тени, и это знак грядущих бед. Ибо величайшие способны и на великое зло. Берегитесь, братья, не думайте, что Тень ушла навсегда, когда она только повержена. Не поселилась ли она ныне в Амане, хотя вы и мыслите связывающие ее узы нерушимыми?» [Ибо Ульмо возражал>] Так говорил Ульмо, который возражал замыслам Валар, когда они заключили побежденного Мелькора Исказителя в Мандос11. [Добавлено: Он тоже любил эльфов (а позже и людей), но иначе, чем Аулэ, полагая, что их нужно было оставить бродить свободно, как бы опасно это не казалось. Так стало ясно позже, что, хотя он любил Фэанора и других нолдор более прохладно, он был милосерднее к их ошибкам и злым деяниям.]

 

Тогда заговорила Йаванна, и хотя была она супругой Аулэ, но, скорее, соглашалась с Ульмо. «Мой господин Аулэ ошибается», - молвила она, - «когда говорит о Финвэ и Мириэли, как о свободных в сердце и помыслах от Тени, как будто доказано, что ничто случившееся с ними не могло исходить от Тени или искажения Арды. Но Дети не такие как мы (мы ведь пришли из-за пределов Арды и всецело принадлежим тому пространству), они состоят из духа и тела, и тело это из Арды и вскормлено Ардой: так и Тень воздействует не только на дух, но исказила самый хрон Арды, и все Средиземье извращено злом Мелькора, который потрудился над ним не меньше, чем каждый из нас. Поэтому никто из тех, кто пробудился в Средиземье и жил там, не прибыл сюда полностью свободным от Тени. Вину за слабость тела Мириэли можно по веским причинам возложить на зло Арды Искаженной и считать смерть ее делом неестественным. И то, что зло проявилось в Амане, кажется мне, как и Ульмо, знаком, коему нужно внять»12.

 

Тогда заговорила Ниэнна, которая редко приходила в Валмар, но сидела ныне по левую руку Манвэ. «При вершении Справедливости необходимо и Милосердие, которое учитывает личные особенности каждого, подлежащего Справедливости. Кто из вас, Валар, в мудрости своей станет обвинять этих Детей, Финвэ и Мириэль? Ибо Дети одновременно сильны и бессильны. Мандоса считаете вы сильнейшим в Арде, ибо он непреклонен, и потому отважились доверить ему охранять самого Исказителя. Но все же говорю я, что каждая фэа Детей так же могуча, как он; ибо у нее есть сила, дабы сохранять себя нерушимой (которая нисходит к ней от Эру, как и к нам): в своей наготе она упряма, и у вас не хватит сил изменить ее решение, если она не пожелает того. Но все же Дети бессильны: в жизни они малы и мало что могут изменить; они юны и знают только Время. Их разум подобен рукам их детей, мало что они могут ухватить, и даже так их руки еще не наполнены. Как они могут понять, чем [?окончатся] их деяния, или отказаться от желаний, которые возникают из самой их природы, коя состоит в том, что дух должен населять тело? Знаете ли вы усталость Мириэли, чувствуете ли утрату Финвэ?

 

Мириэль, как я полагаю, умерла по нужде тела, от страданий, в которых ее нельзя винить или даже, поистине, стоит похвалить, и все же у нее не было силы противостоять им: цена рождения столь одаренного ребенка. И здесь, я думаю, Аулэ прозрел часть правды. Уход фэа Мириэли – дело особенное. Смерть воистину есть смерть, и в Великую Тему пришла она от Исказителя, и она несет горе; но Эру замыслил так, что от этой смерти непосредственно произойдет благо, и необязательно должна она принести горький плод; в то время как смерть, приходящая от Исказителя, имеет целью только зло, и исцеления ее должно ожидать в одной лишь Надежде, даже и до самого Конца. Но Финвэ, не понимая смерти (да и как он мог понять?), звал Мириэль, а она не вернулась, и он претерпел утрату, и жизнь его пришла в разлад с естеством и ожидания не оправдались. Справедливо воскликнул он: «Разве нет исцеления в Амане?» Этому крику нельзя было не внять, и что могли мы сделать – мы сделали. Отчего же следует жалеть об этом?»

 

Но Ульмо ответил на ее слова: «Нет! Хотя я и не осуждаю, но все же буду судить. В этом прозреваю я не только прямую волю Эру, но и вину его созданий. Не злую вину, но падение с вершины той Надежды, о которой говорил Король. И я не сомневаюсь, что выбор высшего пути, подъем, который тяжел, но все же возможен, был необходимой частью того непосредственного блага, о котором говорила Ниэнна13. Ибо, быть может, фэа Мириэли и ушла вынужденная, но ушла она, не желая возвращаться. В этом ее вина, ибо это желание не было рождено побуждением, коему невозможно противостоять; это утрата надежды фэа, согласие с усталостью и слабостью тела, как с неисцелимыми, и потому неисцеленными. Но это решение повлекло за собой не только отказ от жизни, но и оставление супруга, и его искажение. Оправдания, на котором она настаивает, недостаточно; ибо ни с рождением одного ребенка, пусть даже великого, ни даже с рождением многих детей брачный союз не кончается, имея и другие цели. Прежде всего, Фэанаро будет лишен материнского участия в его воспитании. Более того, если бы она вернулась, то могла бы не рожать более детей, разве что ее утомление исчезло бы с возрождением.

 

Так Финвэ познал горе и искал справедливости. Но когда он звал Мириэль, а она не возвращалась, всего лишь через несколько лет он впал в отчаяние. В этом – его вина и утрата Надежды. И молил он более всего из-за желания детей, считая себя самого и свою потерю большей, чем горести, выпавшие на долю его жены: в этом - утрата настоящей любви.

 

Фэар эльдар, как сказала Ниэнна, нельзя разрушить или принудить силой*, и потому изменение их воли нельзя точно предсказать. Но все же кажется мне возможной надежда, что после отдыха в Мандосе фэа Мириэли вернулась бы к своей истинной природе, согласно которой она должна желать жить в теле. Этот необычный случай должен был бы привести не к расторжению их союза, а к тому, что Финвэ с помощью терпения настоящей любви научился бы Надежде; и к тому, что Мириэль бы вернулась, умудренная душой и обновленная телом. Тогда они могли бы вместе воспитать своего великого сына силами объединенной любви, и он вырос бы, как должно. Но фэа Мириэли не дали покоя, и из-за назойливых вопросов воля ее ожесточилась; и она должна будет остаться такой до конца Арды, если будет объявлен Статут. Так нетерпение Финвэ закроет врата жизни перед фэа его супруги. Это большая вина. Ибо более неестественно, чтобы один из эльдар остался навсегда фэа, лишенной тела, чем если бы кто-то остался состоящим в браке, но лишенным жены. Испытание было послано Финвэ (и не только Мириэлью), но он взмолился о справедливости и освобождении».

*Это справедливо прежде всего для фэар обнаженных и бездомных. Живые, фэар могут быть обмануты; их могут подчинить страхом (одна из великих сил наподобие Мелькора) и так поработить. Но это злые деяния, достойные тирана, и среди Валар их творит лишь Мелькор. В порабощенных они порождают лишь ненависть и нежелание (что есть признак глубочайшего расхождения с порядком вещей). Нельзя применять такие средства для благих целей, ибо они обращают сами цели во зло.

 

«Нет!» - внезапно воскликнула Вайрэ. «Фэа Мириэли со мной. Я хорошо знаю ее, ибо она мала. Но и сильна; горда и неуступчива. Она из тех, кто говорит: «Я сделаю это», превращая свои слова в судьбу, которую нельзя отменить. Она не вернется ни к жизни, ни к Финвэ, даже если он будет ждать до скончания мира. И в его словах я вижу, что он понял это. Ибо он говорил не только о желании детей, но сказал Королю: «Сердце говорит мне, что Мириэль не вернется, пока стоит Арда». Какого рода это знание или уверенность, кою он выразил так, и откуда она пришла к нему, я не знаю. Но фэа может понимать другую фэа и знать ее настроение, особенно в браке, а как это происходит - мы не можем полностью постичь. Мы не в силах до конца познать загадочную природу Детей. Но если мы говорим о Справедливости, то уверенность Финвэ следует принять во внимание; и если, как я полагаю, она обоснованна, и не плод фантазии его собственного непостоянства, но противна его воле и желанию, то мы должны иначе оценить вину этих двоих. Когда одна из Королев Валар, Варда или Йаванна, или даже я, уйдет навсегда из Арды, покинув своего супруга, хочет он того или нет14, то пусть этот супруг судит Финвэ, если пожелает, помня, что Финвэ не может последовать за Мириэлью, не вредя своему естеству и не отринув обязанности и узы отцовства».

 

Когда Вайрэ умолкла, Валар долго сидели в молчании, пока наконец вновь не заговорил Манвэ. «Во всем, что было сказано, есть разум и мудрость. Воистину, имея дело с Детьми, мы сталкиваемся с загадками, и у нас нет ключа к полному их постижению. Отчасти Дети - одна или даже главная из тех «новых вещей», о которых говорил Аулэ*. Но все же они пришли в Арду Искаженную, и так было суждено, и было суждено им претерпеть Искажение, даже если прибыли они изначально из-за пределов Эа. Ибо об этих «новых вещах», в коих зрим мы перст Илуватара, можно сказать: у них может не быть прошлого в Арде и их невозможно предсказать до их появления, но все же их будущее можно предвидеть согласно мудрости и знанию, так как они стали наконец частью Эа и частью прошлого для всего, что последует. Поэтому мы можем сказать, что эльфам суждено было узнать «смерть» (какой она возможна для их рода), ибо они были посланы в мир, содержащий «смерть», и имели облик, для коего эта «смерть» возможна. Ведь хотя согласно их первоначальной, неискаженной природе их тело и дух должны жить вместе, но все же это две сущности, различные, и их разлука (что есть «смерть») – возможность, заложенная в этом союзе.

*Подразумевается, что хотя они появились в Великой Теме, но были внесены туда самим Эру, без посредства кого-либо из Айнур; и даже так они не были полностью открыты Айнур.

 

Я думаю, Аулэ и Ниэнна ошибаются; ибо они сказали разными словами почти одно и то же: Смерть, исходящая от Исказителя – это одно, а Смерть как инструмент Эру – другое и отличное: первая происходит от злобы и поэтому несет лишь зло и неизбежное горе; другая, будучи благом, влечет за собой исключительно непосредственное добро и поэтому не зла и не горестна или горе легко и быстро исцеляется. Ибо зло и печаль смерти явно присутствуют в самом разрыве и разрушении природы, которые сходны в обеих (иначе их нельзя назвать смертью); и обе случаются только в Арде Искаженной и согласно ходу событий в ней.

 

Поэтому я полагаю Ульмо более правым, считая, что Эру не нуждается и не пожелал бы использовать в качестве особого инструмента для свершения блага то, что является злом. Поэтому зачем бы ему вводить смерть как «новое» в мир, который уже страдает от нее? Тем не менее, Эру есть Владыка Всего и использует как орудия для своих конечных целей, кои благи, все деяния и замыслы своих созданий, великих или малых, служат ли они ему или противятся. Но мы должны верить, что его воля в том, дабы эльдар, служащие ему, не повергались в уныние горестями и злом, которые они встретят в Арде Искаженной; но должны набираться силы и мудрости, коих они бы не достигли иначе: что дети Эру должны стать настоящими дочерьми и сыновьями.

 

Ибо у Арды Неискаженной есть две стороны или смысла. Первая – та Неискаженная Арда, что они различают в Искаженной, если их взор не застит туман, и стремятся к ней, как мы стремимся к Замыслу Эру: это основание, на котором возведена Надежда. Вторая – та Неискаженная, что будет: то есть, если говорить согласно Времени, в котором они существуют, Арда Исцеленная, что будет величественней и прекрасней, чем первая, из-за Искажения: это сама Надежда, что поддерживает их. Она исходит не только от стремления к Замыслу Илуватара Прародителя (которое само по себе может привести тех, что живут во Времени, лишь к сожалению), но также из веры в Эру Вечного Владыку, в то, что он благ и все его дела закончатся благом. Именно это отрицал Исказитель, и в этом отрицании – корень зла, и конец зла – отчаяние.

 

Оттого и после слов Вайрэ, я не отказываюсь от сказанного ранее. Ибо хотя она говорит не без оснований, но о том, что думает, а не знает наверное. Валар не могут быть уверены в воле Детей и не должны притязать на такую уверенность. И даже если бы они были уверены в одном этом случае с фэа Мириэли, разве отменит это союз любви, что некогда был заключен меж нею и ее супругом? Или лишит силы суждение, что верность ему была бы для Финвэ лучшим и более благородным путем, более согласным с Ардой Неискаженной или воле Эру, попустившему это? Статут открывает свободу более низкому пути, и соглашается со смертью, и одобряет смерть, и не может исцелить ее. Если этой свободой воспользуются, зло от смерти Мириэли обретет силу и принесет печальные плоды.

 

Но это дело передаю я ныне Намо Судии. Пусть говорит последним!»

 

Тогда заговорил Намо Мандос, сказав: «Все, что я слышал, я обдумал вновь; хотя о приговоре было сказано ничего, кроме того, что уже говорилось при создании Статута. Да будет провозглашен Статут, ибо он справедлив.

 

Наше дело – править Ардой и советовать Детям или приказывать им в том, что отдано в нашу власть. Поэтому наша задача – ведать Ардой Искаженной и объявлять, что в ней справедливо. Мы можем указать более высокий путь, но не можем принудить свободное существо идти по нему. Это приводит к тирании, уродующей добро и делающей его ненавистным.

 

Исцеление конечной Надеждой, о котором говорит Манвэ – это закон, что каждый может принять только для себя; от других он может требовать лишь справедливости. Правитель, что различает справедливость, но отказывает ей в законности, требуя самопожертвования и отказа от прав, не приведет так своих поданных к добродетели, ибо добродетелью она является только при свободе действий, но противоестественно лишать справедливость законности, ибо тогда это приведет скорее к мятежу против всякого закона. Не так будет исцелена Арда.

 

Поэтому верным будет решение провозгласить справедливый Статут, и те, кто воспользуются им, не будут виновны, что бы не произошло впоследствии. Так будет твориться Повесть эльдар, что находится внутри Повести Арды.

 

Услышьте же ныне, о Валар! Даровано мне не только право провозглашать приговоры, но и провидение*, и я объявлю ныне вам о событиях близких и далеких. Се! Индис Прекрасная, что в ином случае была бы одинока, станет радостной и породит потомство. Ибо не только смертью вошла Тень в Аман с приходом Детей, обреченных на печали; есть и другие, хотя и меньшие, горести. Долго любила она Финвэ в терпении и без горечи. Аулэ назвал Фэанора величайшим из эльдар, и в потенциальной возможности это верно. Но говорю я вам, что и дети Индис будут великими и Повесть Арды станет более величественной с их приходом. И они сотворят столь прекрасное, что и слезы не затмят его красы; в этом примут участие и Валар, и народы эльфов и людей, что придут, и в этом обретут они радость. И благодаря их деяниям, долгое время спустя, когда все, что кажется ныне прекрасным и нерушимым, увянет и уйдет, свет Амана не угаснет полностью среди свободных народов Арды до самого Конца.

*Имеется в виду провидение, не основанное ни на воспринимаемых разумом свидетельствах, ни на (для Валар) знании Великой Темы. Очень редко и только в важных случаях пророчествовал Мандос.

 

Когда тот, кого назовут Эарендилем, ступит на брега Амана, вы вспомните мои слова. В тот час вы не скажете, что Справедливый Статут принес только смерть; и взвесите вы грядущие печали, и они не покажутся вам слишком тяжкими по сравнению со светом, воссиявшим, когда Валинор омрачится».

 

«Да будет так!» - сказал Манвэ15.

 

Поэтому Статут был провозглашен, и, как уже было сказано, случилась встреча Финвэ и Индис.

 

Но через некоторое время Ниэнна пришла к Манвэ, и сказала она: «Владыка Амана, ныне сделалось ясным, что смерть Мириэли была злом Арды Искаженной, ибо с приходом сюда эльдар Тень нашла дорогу даже в Аман. И все же, Аман остается Королевством Валар, в котором твоя воля – превыше всего. Хотя смерть и разлука души с телом может найти эльдар даже в твоем королевстве, но одного здесь нет и не будет*: разложения и тлена. Узри же! Тело Мириэли лежит нетленным, как прекрасный дом, что ожидает свою хозяйку, ушедшую в странствие. В этом, по меньшей мере, ее смерть отличается от смерти в Средиземье: ибо для бездомной фэа уготовано прекрасное тело, и возрождение – не единственные врата, через которые она может вернуться к жизни, если ты даруешь ей свои дозволение и благословение. И боле того, тело уже давно лежит в покое Лориэна, а разве не должны правители Арды почитать и тела, и другие прекрасные формы? Для чего лежать ему незанятым и праздным, когда теперь оно, без сомнения, не будет отягощать фэа усталостью, а будет радовать ее надеждой на деяния?»

*Но все же после убийства Дерев они появились, пока Мелькор оставался там; и тело Финвэ, убитого Мелькором, истлело и обратилось в прах, и даже сами Древа засохли.

 

Но Мандос воспретил это. «Нет», - молвил он, - «если Мириэль вновь обретет тело, она снова окажется среди Живых и у Финвэ будет две живых супруги в Амане. Так будет нарушен Статут и презрен мой Приговор. И также пострадает от несправедливости Индис, которая воспользовалась свободой Статута, но при нарушении его испытала бы лишения, ибо Финвэ пожелал бы вернуться к прежней супруге».

 

Но Ниэнна сказала Мандосу: «Нет! Пусть Мириэль обретет радость тела и любимых занятий, а не живет лишь воспоминаниями о своей краткой жизни и конце ее в усталости! Разве нельзя забрать ее из Чертогов Ожидания и взять в помощницы к Вайрэ? Если она никогда не выйдет оттуда, не будет стремиться к Живым, почему ты считаешь, что Приговор будет презрен, и боишься печалей, что могут произойти? В Справедливости должно быть и Милосердие».

 

Но Мандос остался непреклонен. И тело Мириэли лежало в праздности в Лориэне до самого бегства Мелькора Исказителя и Омрачения Валинора. В то злое время Финвэ был убит самим Исказителем, тело его было обожжено, словно ударом молнии, и погибло. Тогда Мириэль и Финвэ вновь встретились в Мандосе и се! Мириэль обрадовалась этой встрече, и печаль ее уменьшилась; и воля, которой она сковала себя, ослабела.

 

И когда узнала она от Финвэ все, что случилось со времени ее ухода (ибо до того не интересовалась новостями), то была глубоко тронута; и мысленно сказала Финвэ: «Я ошибалась, покинув тебя и нашего сына или, по меньшей мере, не вернувшись после краткого отдыха; сделай я так, он бы мог вырасти мудрее. Но дети Индис исправят его ошибки, и оттого я рада, что они появились на свет, и Индис дарую я свою любовь. Как могу ненавидеть я ту, что приняла все, от чего я отказалась, и лелеяла то, что я покинула. Если бы я могла вплести Повесть нашего народа, тебя и твоих детей в многоцветный гобелен, как памятник ярче самой памяти! Ибо хотя ныне я отделена от мира и согласилась с Приговором как справедливым, все же я желаю видеть и запечатлеть судьбу дорогих мне и их детей, и детей их детей. [Добавлено: Я желаю вновь обрести тело и его умения]».

 

И Финвэ сказал Вайрэ: «Слышала ли ты мольбу и желание Мириэли? Почему Мандос должен отказать ей в этом исцелении печали, дабы существование ее перестало быть бесцельным и бесплодным? Слушай же! Я пребуду в Мандосе навсегда вместо нее, и тем возмещу нарушение Приговора. Ибо, воистину, если я останусь бездомной фэа и отрину жизнь в Амане, то Приговор не будет нарушен».

 

«Ты можешь полагать так», - ответила Вайрэ, - «но Мандос суров, и нелегко получить у него дозволение нарушить слово. И он будет думать не только о Мириэли и тебе, но и об Индис и твоих детях, коих ты, словно, и забыл, жалея ныне лишь Мириэль».

 

«Ты несправедливо судишь обо мне», - молвил Финвэ. «Против закона иметь двух жен, но можно любить двух женщин, каждую по-своему, и любовь к одной не уменьшает любви к другой. Любовь к Индис не вытеснила любви к Мириэли; так и ныне жалость к Мириэли не умаляет сердечной заботы об Индис. Но Индис разлучилась со мной без смерти. Я не видел ее долгие годы, и, когда Исказитель сразил меня, я был один. Любимые дети утешат ее, и ныне, я думаю, ей дороже всех Инголдо16. О его отце она могла бы горевать; но не об отце Фэанаро! Но превыше всего сердце ее стремится ныне к чертогам Ингвэ и к покою ваньяр, далеких от раздоров нолдор. Мало утешения принес бы ей я, вернувшись; и владычество над нолдор ныне перешло к моим сыновьям»17.

 

Но когда обратились к Мандосу, сказал он Финвэ: «Хорошо, что ты не желаешь возвращаться, ибо я воспретил бы это, пока нынешние горести не останутся в далеком прошлом. Но все же лучше, что ты предложил сам лишить себя возрождения, по свободной воле и из жалости к другому. Это намерение ведет к исцелению, и из него может произрасти добро».

 

Поэтому, когда Ниэнна пришла к нему и возобновила просьбы за Мириэль, он согласился, посчитав отказ Финвэ выкупом за нее. Тогда фэа Мириэли была освобождена и предстала перед Манвэ, получив его благословение; и затем отправилась в Лориэн, и вновь вошла в свое тело, и встала, как некто, пробудившийся от долгого сна; и тело ее наполнили новые силы. Но после долгого раздумья в сумерках Лориэна, когда вспомнила она свою прежнюю жизнь и те вести, что узнала, сердце ее по-прежнему полнилось печалью, и она не пожелала возвратиться к своему народу. Поэтому подошла она к дверям Дома Вайрэ и просила дозволения войти; и дозволение было дано, хотя в Доме этом не обитал никто из Живых и никто не входил туда в телесном облике18. Но Вайрэ приняла Мириэль, и та стала ее главной ткачихой; и все вести о нолдор в течение всех лет с самого начала стекались к ней, и она вплетала их в гобелены истории, такие прекрасные и искусно сделанные, что казались живыми, не подверженные разрушению, расцвеченные красками столь прекрасными, каких не видели в Средиземье. Финвэ иногда дозволяют узреть этот труд. И до сих пор сидит она за работой, хотя имя ее изменилось. Ибо ныне ее зовут Фириэлью*, что означает на языке эльдар «Та, что умирала»19 и также «Та, что вздохнула». «Прекрасно, как гобелены Фириэли» - такими словами редко хвалят даже работы эльдар.

*Ибо до ухода Мириэли у эльдар Валинора не было слова для подобной «смерти», хотя у них были слова для разрушения (тела) и убийства. Но «fire» означало «выдыхать», как если бы кто-то вздохнул или глубоко выдохнул, а при уходе Мириэль испустила глубокий вздох и затем лежала неподвижно; и те, кто стояли рядом, сказали «firie», - «она выдохнула». Это слово эльдар потом использовали для смерти людей. Но хотя этот вздох они считают символом разъединения души и тела и прекращения телесной жизни, эльдар не путают дыхания тела с духом. Последний они зовут, как было сказано, словом «фэа» или «файрэ», которое прежде означало, скорее, «сияние». Ибо хотя фэа сама по себе невидима телесному взору, именно свет эльдар считают наиболее подходящим материальным символом для «внутреннего духа», «света в доме», или «коакалина», как они его еще называют. И те, в ком фэа сильна и неискажена, иногда, говорят, видны смертному взору испускающими (хотя и слабо) лучи света, подобные светильнику, зажженному изнутри.

 

В конце рукописи «Законов и обычаев эльдар» имеется несколько страниц черновых «Примечаний», и я частично привожу их здесь.

(I)

 

Этот спор Валар не полностью выдуман. Ибо эльдар было дозволено присутствовать на всех советах, и многие так и делали (особенно на советах, которые близко касались эльдар, их судьбы и места в Арде, как этот). Упоминаются события, которые в то время еще не произошли (это … пророчество?), но частично они обязаны своим появлением поздним комментаторам. Ибо «Статут Финвэ и Мириэли» среди других книг знаний изучали и обдумывали наиболее глубоко. И, как можно заметить, многие вопросы и ответы, связанные с ним, были добавлены позже.

 

[?Таким образом] задавались и вопросы касательно судьбы и смерти людей. Все [?Читать: А также] касательно других «говорящих» и потому «разумных» народов: энтов, гномов, троллей, орков и говорящих животных, таких как Хуан и Великие Орлы.

 

Позже отец написал напротив начала этого примечания, что эльдар не должны были присутствовать при этом споре («определенно не Финвэ!») и что Валар могли рассказать о нем мудрецам эльдар.

 

(II)

 

Эльдар также обсуждали «судьбу людей», которых встретили и узнали позже. Но у эльфов было недостаточно сведений, и поэтому они не «знали» или «утверждали», а «предполагали» и «догадывались». Одним из таких предположений было, что эльфы и люди станут одним народом. Другим: что некоторым людям, если они того пожелают, будет дозволено присоединиться к эльфам в Новой Арде или навещать их там – хотя она и не будет домом людей. Большинство придерживалось мнения, что судьба людей совсем иная и что она вовсе не будет связана с Ардой.

 

В конце этого примечания отец впоследствии написал: «Но смотри подробное обсуждение этого вопроса позднее в «Атрабет Финрод ах Андрет». Эта работа составляет Часть Четвертую настоящей книги (т. X «Истории Средиземья», «Кольцо Моргота» прим. пер.) .

 

(III)

 

Судьба «бессмертных» эльфов: ? населить Новую Арду (или Арду Исцеленную). Возможно, нет, не в физическом смысле. Поскольку под «Повестью Арды», подразумевается, похоже, вот что. Мир (и его Время) выглядит имеющим начало и конец просто потому, что он ограничен, не бесконечен и не вечен. Его конечная «повесть», когда завершится, будет подобна произведению искусства, прекрасному и благому (в целом), и извне (то есть не во Времени или не в его Времени) его могут созерцать с удивлением и восторгом – особенно те, кто был частью «Повести». Только в этом смысле эльфы (или люди) населят Арду Завершенную. Но Новая Арда или Арда Неискаженная (Исцеленная) подразумевает продолжение после Конца (или Завершения). Об этом ничего нельзя сказать. Если только вот что. Так как эльфы (и люди) были сотворены для Арды, сама их природа потребует Арды (без злобы Исказителя): поэтому перед Концом Искажение станет «небывшим» или исцелится (или будет поглощено добром, красотой и радостью). В этой области Времени и Места эльфы будут жить как дома, но не будут к ней привязаны. Но никакие благие духи из того времени, что для нас еще - грядущее, не могут явиться в наше собственное время. Ибо чтобы созерцать Повесть Арды Благословенные должны (духом или полностью) покинуть Время Арды. Но другие используют иное сравнение, говоря, что это будет воистину Новая Арда, пересозданная целиком с самого начала и лишенная Зла и эльфы тоже примут в этом участие с самого начала. Это будет в Эа, говорят они, ибо считают, что Творение любого рода должно происходить в Эа, так как исходит от Эру одним и тем же образом, содержа тот же Порядок. Они не допускают одновременного существования несоприкасающихся миров, разве что как занимательную игру разума. Эти миры (говорят они) или совершенно непостижимы, вплоть до невозможности определить, существуют ли они, или же, если существует между ними некое соприкосновение (хотя бы редкое) – они лишь части единого Эа.

 

Наверху страницы с этим примечанием, отец написал: «Но см. Атрабет»: см. (II) выше.

 

Примечания

 

[Эти примечания относятся к части текста «Законы и обычаи эльдар» из рукописи А, с.233  и далее].

 

1. Написание «Фэанаро» также встречается в первом тексте этой истории, ФМ 1 (см. с. 206, примечание).

 

2. О форме «Лориэн» с кратким гласным см. с. 56, прим. 2 и с. 148, § 3.

 

3. О приговоре Мандоса («Статут Финвэ и Мириэли») в этом варианте см. с. 225-226. В ФМ 1 приговор (самая ранняя версия) приводится в этом месте рассказа (с. 206-207).

 

4. «ваш союз»: «ваш» здесь имеет форму множественного числа и не согласуется с «ты», «твоя», «тебе» в том же предложении.

 

5. «В Туне»: см. с. 193, § 52 и с. 282.

 

6. Отец сперва написал «аймэнель» (> «аймэналь»), но сразу же заменил это слово на «лирулин», приписав на полях «жаворонок».

7. Примечание здесь ссылается на отрывок из А (опущенный в В), который приводится в примечании 22 на с. 230. Как и в том отрывке, имя «Нолофинвэ» здесь написано с тильдой над «N». Порядок имен дочерей Финвэ и Индис здесь такой же, как в измененном тексте ФМ 1, с. 207. См. далее с. 262 и прим. 10.

 

8. Скобки поставлены при написании текста.

 

9. Ср. с «Айнулиндалэ» § 13 (с. 11): «Есть некоторые вещи, которые и они [Айнур] не могут узреть… ; ибо никому, кроме самого Илуватара, неизвестно все, что приготовлено им, и в каждой эпохе происходят события новые, кои невозможно предвидеть, ибо у них нет корней в прошлом».

 

10. Нигде более не упоминается, что Аулэ горячее всех высказывался за призыв эльфов в Валинор. Ср. с тем, что сказано ранее в «Законах и обычаях эльдар» (с. 219, этот отрывок есть в обоих текстах, но нигде более) о мотивах, по которым Валар привели эльфов в Аман.

 

11. Как и в случае Аулэ в прим. 10, нигде более не сказано, что Ульмо расходился во мнении с остальными Валар относительно заключения Мелькора в Мандос. Ср. с отрывком в первом тексте «Валаквэнта», невошедшим в окончательный вариант: «его [Ульмо] советы все больше расходились с помыслами Манвэ» (с. 202).

 

12. Первоначально за этим следовало: «И когда высказались остальные, Манвэ ответил: «Во всем, что было сказано, есть разум и мудрость …»». Речь Манвэ обрывается через несколько строк, и вместо нее идут речи Ниэнны, Ульмо и Вайрэ; затем снова начинается речь Манвэ (с. 244).

 

13. Эта фраза («И я не сомневаюсь…») впоследствии была заключена в скобки.

 

14. «nill» («не хочет») – это старый глагол, означающий «will not» («не хочет»): таким образом, «will he or nill he» («хочет он или нет») означает «whether he wills it or wills it not» («хочет он или нет») (сохранилось в «willy-nilly» - «волей-неволей»).

 

15. Текст обрывается на этом месте, не в конце страницы. Он продолжается на новом листе, более небрежным почерком, который сохраняется до конца работы; но отец продолжал последовательно нумеровать страницы.

 

16. «Инголдо»: материнское имя Финголфина (см. с. 230, прим. 22).

 

17. В рассказе о браке Финвэ и Индис этой версии (с. 238) нет упоминания об отчуждении или хотя бы разлуке. В последнем варианте Главы 6 «Квэнта Сильмариллион» однако подразумевается, что Индис не ушла с Финвэ в Форменос, поскольку сказано, что жена Фэанора Нэрданэль не пожелала отправиться с ним в изгнание и «просила дозволения остаться с Индис» (с. 279, § 53d).

 

18. О приходе Мириэли в Дом Вайрэ см. с. 263, прим. 9.

 

19. «Фириэль»: см. с. 381 в «Этимологиях», том V, корень PHIR.

 

ПОЗДНИЕ ВЕРСИИ ИСТОРИИ ФИНВЭ И МИРИЭЛИ В «КВЭНТА

СИЛЬМАРИЛЛИОН»

Следующая версия этой истории была короткой машинописью, по большей части следующей тексту «Законы и обычаи эльдар» (с. 236-239), она озаглавлена «О Финвэ и Мириэли» и начинается так: «Финвэ, первый владыка нолдор, взял в жены Мириэль, которую прозвали Сэриндэ…» (ср. со с. 236). Указаний, что этот текст намеревались вставить в «Квэнта Сильмариллион», не имеется, но едва ли можно сомневаться, что отец собирался это сделать; поэтому я буду называть этот текст «ФМ 2».

 

Наиболее важное отличие ФМ 2 от текста «Законов и обычаев» заключается в этом отрывке (с. 237): «Тогда Манвэ сжалился над Финвэ и обдумал его просьбу, и, когда Мандос огласил свой приговор, как он был записан, Манвэ призвал к себе Финвэ …». Для того чтобы включить эту историю в повествование «Квэнта Сильмариллион», приговор Мандоса, само собой, следовало дать в этом месте (как и в первоначальной версии ФМ 1, с. 206); и в ФМ 2 приговор предварялся упоминанием о Споре Валар и объяснением природы возникшего у них беспокойства. Слово «Статут» здесь использовано одновременно и в более широком и в более узком смысле: как название записи, сделанной эльдар по поводу всех вопросов, связанных с приговором Мандоса, и как обозначение самого приговора.

 

«Тогда Манвэ сжалился над Финвэ и обдумал его просьбу. Но поскольку это казалось ему делом великой важности, нелегким в суждении, он созвал Валар на Совет. Их долгий спор эльфы записали, ибо их вождям было дозволено присутствовать на совете1. Эта запись была названа «Статутом Финвэ и Мириэли» и хранилась среди самых важных книг законов эльфов; ибо в споре, до того как Статут был наконец закреплен приговором Намо Мандоса, обсуждались и решались многие вопросы касающиеся эльдар, их судьбы в Арде, смерти и возрождения, природы их брака. И Валар были сильно обеспокоены тем, что все их труды по охране Валинора напрасны, если некая вещь или существо прибыли из Средиземья, и поняли они более ясно, сколь велик вред, нанесенный встарь Мелькором веществу Арды, так что все воплощенные существа, если питали они тела веществом Арды Искаженной, всегда были подвержены печали и обречены делать или сносить вещи неестественные в Арде Неискаженной. И это искажение не мог полностью исцелить даже сам Мелькор, если бы раскаялся; ибо сила ушла из него и не могла вернуться обратно, но продолжала труд свой согласно изначальной воле Мелькора. И эта мысль омрачала сердца Валар - то было предзнаменование печалей, что Дети принесут в мир.

*«Арда Хастайна» или «Арда Искаженная» как они называли ее. Ибо Ардой, или полным именем «Ардой Алахаста», «Неискаженной», они называли тот образ, что был у каждого в отдельности или у всего Совета под началом Манвэ, образ той Арды, в создании которой Мелькор не участвовал.

 

И вот каков был приговор Намо в этом случае во всех других случаях, когда брак эльдар разрушался смертью лишь одного из супругов. «Брак эльдар заключается Живыми и для Живых…»

 

Приговор Мандоса в ФМ 2 отличается от варианта «Законов и обычаев эльдар» (с. 225-226) только оборотами речи, а не по смыслу, за исключением небольшого дополнения в конце.

 

«…Ибо необходимо ясно понимать, что лишь когда эта воля не возвращаться будет объявлена во всеуслышание и заверена Мандосом, живой супруг сможет вступить в другой брак законно. Ибо жить в безбрачии противно природе эльдар, и Мертвый не может принудить Живого оставаться в одиночестве против его воли. Поэтому, если Живой возьмет другого супруга, воля Мертвого не может быть изменена, но станет приговором Мандоса. Ибо он не дозволит никому из эльдар жить в телесном облике с двумя живыми супругами».

 

Таков вкратце был Приговор Мандоса, который позже назвали «Статутом Финвэ и Мириэли». И когда Мандос говорил как Уста Манвэ, то слушавшие его эльдар спросили: «Как же станет известно это желание или приговор?»; и ответили им: «Лишь после обращения к Манвэ и оглашения Мандосом. И не будет дозволено никому из эльдар судить о его собственном случае. Ибо кто из Живых может знать мысли Мертвых или предугадать суждения Мандоса?»

 

Тогда Манвэ призвал к себе Финвэ…»

 

Другие отклонения от текста «Законов и обычаев эльдар» в ФМ 2 были перенесены в последний текст (ФМ 4), который приведен полностью на с. 256 и далее (поэтому нет нужды перечислять их здесь), или, если они отсутствуют в окончательном тексте, даны в примечаниях к нему.

 

За ФМ 2 последовала еще одна машинопись, ФМ 3, напечатанная на другой машинке (см. с. 300). Очевидно, это глава «Квэнта Сильмариллион», озаглавленная при печати «О Фэаноре и омрачении Валинора» и позже переименованная в «О Финвэ и Мириэли». Эта версия была сильно сокращена, и отец явно счел ее неудовлетворительной, поскольку начал писать следующую, гораздо более обстоятельную версию, «ФМ 4», на появлении которой история текста главы «О Финвэ и Мириэли» заканчивается.

 

Очевидно, что, создавая ФМ 3 и ФМ 4, отец держал перед глазами предыдущие версии и выборочно компоновал их материал, пытаясь достигнуть удовлетворительной формы текста. Изложение этого процесса во всех деталях заняло бы много места, но принесло бы немного пользы, поскольку, по сути, мало что исчезло из окончательного «вновь дополненного» текста ФМ 4; а он приводится здесь целиком.   

 

У ФМ 4 есть общий заголовок «О Сильмарилях и омрачении Валинора» с подзаголовком «О Финвэ и Мириэли» (машинопись продолжается другими «подглавами», которые отец впоследствии пронумеровал как полноправные главы: см. с. 299). Номера абзацев, проставленные для ссылок, никак не связаны с предыдущими нумерациями, поскольку после вступления текст сильно отличается от предыдущих версий; о версии вступления ПК (1951г.) см. с. 184-185, §§46, 46а-b.

О СИЛЬМАРИЛЯХ И ОМРАЧЕНИИ ВАЛИНОРА

О Финвэ и Мириэли

 

§ 1 Тогда три племени эльдар собрались наконец в Валиноре, а Мелькор был скован. То был Полдень Благословенного Королевства, время его высшей славы и блаженства, долгое в преданиях лет, но слишком краткое в памяти. В те дни эльдар достигли полного расцвета силы и мудрости, и нолдор все пополняли свои знания и совершенствовали мастерство; и долгие годы были наполнены радостным трудом, коим были созданы многие новые творения, прекрасные и удивительные. В те дни нолдор впервые создали буквы, и Румилем из Туны звали того мудреца, что первым придумал знаки для записи речи и песен, одни - для вырезания в металле и камне, другие - для рисования кистью или пером.

 

§ 2 В то время в Эльдамаре, в доме короля в Тирионе, родился старший из сыновей Финвэ и самый любимый, коего звали Куруфинвэ, но мать назвала его Фэанором*, Пламенным Духом, именем, под которым его помнят во всех легендах нолдор.

*[Примечание к тексту] «Фэанаро» на языке тех дней.

§ 3 Его мать звали Мириэлью. Волосы ее походили на серебро; и была она хрупкой и стройной, как белый цветок в траве. Мягок и мелодичен был ее голос, и она пела за работой музыкой без слов, подобной журчащей воде. Ибо даже среди нолдор руки ее искусностью в тонкой работе превосходили любые другие. Она измыслила искусство вышивки; и один обрывок вышивки Мириэли, если бы его увидели в Средиземье, стоил бы дороже целого королевства, ибо богатство узоров и огонь цветов не уступали яркостью и разнообразием листьям, цветам и крыльям в полях Йаванны. Поэтому ее звали Сериндэ*.

*[Примечание к тексту] «Мириэль Сериндэ»: что означает «Бюрдэ Мириэль» (Мириэль Вышивальщица): слова Эльфвинэ.

§ 4 Любовь Финвэ и Мириэли была велика и полна радости, ибо началась она в Благословенном Королевстве в дни его блаженства. Но, вынашивая сына, Мириэль ослабела духом и телом, и почти все силы, казалось, покинули ее; и когда она дала сыну имя2, то сказала Финвэ: «Никогда уж не выносить мне вновь дитя; ибо сила, что дала бы жизнь многим, вошла в одного Фэанора».

 

§ 5 Финвэ сильно опечалился, ибо нолдор были юным народом, но было их еще мало, и он желал породить многих детей в блаженстве Амана. Поэтому молвил он: «Разве нет исцеления в Амане? Здесь любой, кто устал, может найти отдых».

 

§ 6 Но Мириэль все чахла, и потому Финвэ искал совета у Манвэ, и Манвэ поручил ее попечению Ирмо в Лориэне3. При расставании (кратком, как он полагал) Финвэ печалился, ибо казалось несчастьем, что мать уйдет и пропустит, по меньшей мере, раннее детство сына.

 

§ 7 «Воистину, это несчастье», - сказала Мириэль, - «и я оплакивала бы его, если бы не утомилась столь сильно. Но не вини меня в этом и в том, что может произойти после. Ныне должна я отдохнуть. Прощай, любимый мой господин!»

 

§ 8 Ничего яснее она не сказала в то время, но в сердце своем стремилась не только ко сну и отдыху, а к освобождению от жизненных трудов. Она ушла в Лориэн и легла спать под серебристым древом; но хотя казалась она спящей, дух ее покинул тело, в молчании ушел на попечение Мандоса и поселился в доме Вайрэ4. Девы Эстэ заботились о ее прекрасном теле, так что оно осталось нетленным, но она не вернулась.

§ 9 Финвэ жил в печали, и часто приходил он в сады Лориэна, и сидел под серебристыми ивами у тела своей жены, и звал ее по именам. Но все было тщетно, и он один во всем Благословенном Королевстве был лишен радости. Со временем он перестал посещать Лориэн, ибо вид прекрасного тела Мириэли, не слышавшей его зова, лишь усиливал его тоску. Всю любовь даровал он тогда сыну; ибо Фэанор в детстве был похож на мать голосом и обликом, и Финвэ был ему и отцом и матерью, и двойные узы любви связывали их.

 

§ 10 Но все же Финвэ не был доволен, будучи юным и полным сил, он желал иметь еще детей, дабы принести радость в свой дом. Поэтому, когда прошло двенадцать лет, он вновь обратился к Манвэ. «Узри же, владыка!» - сказал он. «Я испытываю лишения. Лишь я один среди эльдар не имею жены, и нет у меня надежды на сыновей более одного или на дочь. А в это время Ингвэ и Ольвэ зачинают многих детей в блаженстве Амана. Должно ли остаться так навсегда? Ибо сердце говорит мне, что Мириэль никогда не вернется из дома Вайрэ».

 

§ 11 Тогда Манвэ сжалился над Финвэ; но поскольку это казалось ему делом великой важности, а приход смерти (хотя бы и по доброй воле) в Благословенное Королевство – дурным предзнаменованием, на которое нельзя не обратить внимания, то созвал он Валар на Совет и пригласил прийти туда также вождей и мудрецов эльдар. Долгий спор Валар эльдар записали. Эту запись назвали «Намна Финвэ Мириэлло», «Статут Финвэ и Мириэли»5, и хранилась она среди книг их Закона; ибо в этом споре обсуждались и решались многие вопросы, касающиеся эльдар, их судьбы в Арде, смерти и возрождения. И Валар были сильно обеспокоены тем, что их труды по охране Валинора напрасны, если некая вещь или существо прибыли из Средиземья, и поняли они более ясно, сколь велик вред, нанесенный встарь Мелькором веществу Арды, так что все воплощенные существа, если питали они тела веществом Арды Искаженной, всегда были подвержены печали и обречены делать или сносить вещи неестественные в Арде Неискаженной. И это искажение не мог полностью исцелить даже сам Мелькор, если бы раскаялся; ибо сила ушла из него и не могла вернуться обратно, но продолжала труд свой согласно изначальной воле Мелькора. И эта мысль омрачала сердца Валар - то было предзнаменование печалей, что Дети принесут в мир.

 

§ 12 Но когда уже все было сказано, Манвэ повелел Мандосу говорить и огласить его приговор. Тогда восстал Мандос на Горе Судьбы и сказал:

«Вот образ жизни, что Илуватар уготовил вам, его детям, как вам хорошо известно: жизнь квэнди длится до конца Арды; и у них должна быть лишь одна супруга на всю жизнь, пока существует Арда. Но этот закон не берет во внимание Смерть, которая произошла от искажения Арды. Поэтому Манвэ, коему Илуватар дал право создавать законы, вынес этот приговор.

Когда дух супруга, мужа или жены, по какой-либо причине, переходит на попечение Мандоса, тогда живому будет дозволено по закону взять другого супруга, если прежний союз расторгнут навеки».

 

§ 13 «Как же может брак окончиться навсегда? Согласно желанию Мертвых или приговору Мандоса. Согласно желанию Мертвых, если они навсегда отказываются от возвращения к телесной жизни; согласно приговору Мандоса – если им не разрешено возвратиться. Ибо союз этот кончается, если не может быть возобновлен в течение жизни Арды».

 

§ 14 «Мы говорим: «согласно желанию Мертвых», ибо несправедливо Живым ради собственных целей заставлять Мертвых оставаться в Мандосе, отказавшись от всякой надежды на возрождение. Так же несправедливо, чтобы Мертвые своим отказом от жизни принуждали Живых пребывать в одиночестве до Конца; и поэтому мы провозглашаем, что в этом случае Живые могут взять себе других супругов. Но должно ясно понимать, что если Живые сделают это, то воля Мертвых не может быть изменена и они никогда не смогут возвратиться к жизни в теле. Ибо никто из квэнди не должен иметь одновременно двух супругов, живых и воплощенных».

«Вот приговор Намо Мандоса в этом деле».

 

§ 15 Когда же Мандос провозгласил это, то присутствующие эльдар спросили: «Как же станет известно это желание или приговор?»

Им ответили: «Лишь после обращения к Манвэ и оглашения Мандоса. Ибо кто из Живых может ведать мысли Мертвых или предугадать приговоры Мандоса?»

 

§ 16 Тогда Манвэ призвал к себе Финвэ и молвил: «Ты слышал приговор, что был оглашен. Если Мириэль, твоя жена, не пожелает вернуться, ваш6 брак окончится и тебе будет дозволено взять другую жену. Но это лишь дозволение, а не совет. Ибо расторжение брака идет от искажения Арды; и тот, кто воспользуется дозволением, соглашается с искажением, в то время как одинокий, оставшийся стойким, духом и волей принадлежал бы Арде Неискаженной. Это серьезное дело, от коего могут зависеть судьбы многих. Не спеши!»

 

§ 17 Финвэ ответил: «Я не спешу, о владыка, и в моем сердце нет иного желания, кроме надежды, что, когда этот приговор станет известен Мириэли, она смягчится и назначит предел моего одиночества».

 

§ 18 Вайрэ, у которой жила Мириэль, рассказала ей о приговоре7 и поведала также о печали Финвэ. Но Мириэль ответила: «Я пришла сюда, дабы оставить тело, и я не желаю никогда возвращаться в него. Жизнь моя вошла в Фэанора, моего сына. Такой дар отдала я тому, кого любила. Я не могу дать большего. За пределами Арды, может быть, и есть исцеление, но не в ней».

§ 19 Тогда Вайрэ сказала Мандосу: «Дух Мириэли живет со мной, и я хорошо знаю его. Он мал, но горд и неуступчив; один из тех, кто говорит: «я сделаю это», превращая свои слова в судьбу, которую нельзя отменить. Если не принудить ее, она не вернется ни к жизни, ни к Финвэ, даже если он будет ждать до скончания мира»8.

 

§ 20 Но Мандос сказал: «Не должно Валар принуждать Мертвых вернуться», - и он повелел духу Мириэли предстать перед ним. «Здесь все решает твоя воля, дух Мириэли, некогда жены Финвэ», - молвил он. «В Мандосе останешься ты. Но берегись! Ты из квэнди, и, даже отказавшись от тела, должна будешь остаться в Арде, внутри времени ее жизни. Эльдар – не то же, что Валар. Их души менее стойки, чем ты думаешь. Не удивляйся, если твоя воля со временем изменится, и приговор, что избрала ты себе, покажется тебе горьким. Да и многим другим!»

 

§ 21 Но дух Мириэли молчал. Тогда Мандос согласился с ее выбором, и она прошла в Чертоги Ожидания, назначенные эльдар, и ее оставили там в покое*9. Тем не менее, Мандос объявил, что между провозглашением воли Мертвого и расторжением брака должно пройти двенадцать лет.

*[Примечание к тексту] Но говорят, что спустя некое время ей было дозволено вернуться в дом Вайрэ, и там ее работой было запечатлевать в гобеленах и вышивках всю историю рода Финвэ и деяний нолдор.

 

§ 22 Все это время Фэанор жил на попечении отца. Вскоре он начал выказывать искусность рук и остроту ума, присущие Финвэ и Мириэли. Когда он вышел из детского возраста, то обликом и статью стал походить больше на Финвэ, хотя нравом напоминал скорее Мириэль. Он отличался сильной волей и решительностью, к целям своим стремился энергично и стойко. Мало кто мог изменить его решение советом, и никто – силой.

 

§ 23 И случилось так, что еще через три года Финвэ взял второй женой Индис Прекрасную. Она была во всем несхожа с Мириэлью. Индис происходила не из нолдор, а из ваньяр, будучи сестрой Ингвэ; и была она златовласой, высокой и легконогой. Она ничего не творила руками, но сочиняла музыку и сплетала слова в песни, и, пока длилось блаженство Амана,  вокруг нее всегда царили свет и радость.

 

§ 24 Она сильно любила Финвэ, ибо сердце ее обратилось к нему давно, еще в ту пору, когда ваньяр жили вместе с нолдор в Туне. В те дни взглянула она на владыку нолдор, и показался он ей прекраснейшим и благороднейшим среди эльдар - темноволосый и белолицый, с энергичным лицом и задумчивыми глазами; его голос и искусность речей восхищали ее. Поэтому она осталась незамужней, когда народ ее отправился в Валинор, и часто бродила одна по полям и берегам рек Валар, наполняя их музыкой.

 

§ 25 Но вот Ингвэ, узнав о необычайной печали Финвэ и желая возвеселить его сердце и отвлечь от бесплодной скорби в Лориэне, отправил к нему послание, предлагая покинуть на некоторое время Туну, прийти и пожить немного в полном свете Дерев. Финвэ поблагодарил его, но не принял приглашения, пока еще жила в нем надежда на возвращение Мириэли. Но когда был провозглашен приговор Мандоса, пришла в его сердце мысль, что он должен строить свою жизнь заново. «Может быть, есть исцеление в свете Лаурэлин и надежда в цветении Тельпериона», - сказал он. «Я последую совету Ингвэ».

 

§ 26 Поэтому однажды, когда Фэанор, полный юной силой, странствовал далеко в горах, Финвэ встал и ушел из Туны один, и отправился он через Калакириан к дому Ингвэ на западных склонах Ойолоссэ. Он никого не известил о своем приходе, и никто его не ждал; и когда Индис увидела Финвэ взбирающимся вверх по склону (и свет Лаурэлин озарял его сзади  сияющим ореолом), то внезапно, без всякого раздумья, запела она в великой радости, и голос ее был подобен песни лирулина* в небесах. И когда Финвэ услышал эту песню, льющуюся с высоты, то взглянул вверх и увидел Индис, осиянную золотым светом, и понял он в тот миг, что она любит его и любит давно. Тогда, наконец, сердце его обратилось к ней, и решил он, что случай этот, как казалось, произошел к счастью для них обоих. «Се!», - воскликнул он. «Воистину, есть исцеление печали в Амане!»

*[Примечание к тексту] Жаворонок.

 

§ 27 И через год после этой встречи на Горе Финвэ, король нолдор, и Индис, сестра Ингвэ, вступили в брак; и многие ваньяр и нолдор возрадовались тому. В Индис поначалу оправдались слова: «Там, где один потерял, другой может найти»; но также убедилась она в истинности слов: «Дом помнит своего строителя, хотя бы и другие жили в нем позже». Ибо Финвэ горячо любил ее и вновь радовался; и она родила ему пятерых детей, коих он любил*10, но все же тень Мириэли не покинула ни дома Финвэ, ни его сердца, и из всех, кого он  любил, о Фэанора он всегда думал более всего.

*[Примечание к тексту] Финдис, Финголфина, Финвайн, Финарфина и Фаниэль: трех дочерей и двух сыновей (Финголфина и Финарфина).

 

§ 28 Женитьба отца не обрадовала Фэанора; и хотя любовь меж ними не уменьшилась, мало любил он Индис и ее детей. Так скоро, как смог, он поселился отдельно, исследуя земли Амана или занимаясь ремеслом и наукой, в чем находил радость. Причину случившихся позже несчастий, коим Фэанор был главным виновником, многие видели в расколе дома Финвэ, рассудив, что если бы Финвэ перетерпел свою потерю и удовольствовался одним могучим сыном, путь Фэанора мог бы быть другим, и самых больших несчастий и зла удалось бы избежать11. Но все же дети Индис были велики и славны, и их дети тоже; и без них история эльдар обеднела бы.

 

Примечания

1. См. прим. (I) к «Законам и обычаям эльдар» и комментарий отца к нему, с. 250-251.

 

2. В ФМ 2, как и в «Законах и обычаях эльдар» (с. 236), сказано, что Мириэль дала имя «Фэанаро» своему сыну «при рождении», и здесь добавлено длинное примечание об имянаречении:

 

«Согласно обычаю эльдар. В дополнение к «истинным именам», которыми считались отцовское имя и избранное имя, они часто получали другие, или «добавленные имена». Самыми важными из них являлись материнские имена. Матери часто давали детям особые имена по собственному выбору, самыми примечательными из которых были «имена прозрения». В час рождения или в другой подходящий момент мать могла дать ребенку имя, которое указывало на главные черты его характера, как она их видела, или исходило из предвидения и указывало на особую судьбу. Имена такого рода могли быть известны намного шире, чем отцовское имя (которое часто бывало просто повторенным или измененным именем отца); и если ребенок принимал материнское имя в качестве «избранного», тогда оно тоже становилось «истинным». Куруфинвэ взял имя «Фэанаро» в качестве избранного. «Фэанор» - это форма, которую оно приобрело в поздней речи нолдор-изгнанников».

 

Это примечание представляет собой сжатое изложение части «Имянаречение» в «Законах и обычаях эльдар», с. 214 и далее.

 

3. В «Законах и обычаях эльдар», а также в текстах ФМ 2 и ФМ 3 все еще написано «Лориэн»; в настоящем тексте ФМ 4 отец напечатал «Лориэн», а затем вновь изменил его на «Лориэн».

 

4. «и поселился в доме Вайрэ»: эти слова впервые появляются в данном тексте; см. прим. 9.

 

5. Об употреблении термина «Статут» здесь см. с. 254.

 

6. См. с. 252, прим. 4.

 

7. Машинопись ФМ 2 дополняет этот отрывок «Законов и обычаев эльдар», с.237: «Но Мандос призвал Мириэль и рассказал ей о Приговоре…» Позже это было изменено на: «Вайрэ, у которой жила Мириэль, рассказала ей о Приговоре…»

 

8. Эти слова Вайрэ взяты из ее вмешательства в Спор Валар, см. с. 244 «Законов и обычаев эльдар».

 

9. Примечание к этому месту исходит из «Законов и обычаев эльдар» (с. 249-250), хотя там приход Мириэли в дом Вайрэ описан после долгого рассказа о прибытии Финвэ в чертоги Мандоса, о его отказе от возрождения и воссоединении фэа Мириэли с ее телом, которое все еще лежало в Лориэне.

 

В ФМ 2 нет упоминаний о Мириэли после слов «и она прошла в Чертоги Ожидания, назначенные эльдар, и ее оставили там в покое». В ФМ 3 текст в этом месте очень краток и выглядит так (вместо §§ 18-23 ФМ 4, которые целиком присутствуют в ФМ 2 помимо того примечания):

 

«… «Я пришла сюда, дабы оставить тело, и я не желаю никогда возвращаться в него»; и когда прошло десять лет, их союз был расторгнут. И Мириэль с тех пор жила в доме Вайрэ, и запечатлевала историю рода Финвэ и всех деяний нолдор.

 

И случилось так, что еще через три года Финвэ взял второй женой Индис Прекрасную…»

 

Таким образом, эти тексты противоречат друг другу в вопросе об окончательной судьбе Мириэли. Особенно запутанны упоминания о Доме Вайрэ. В ААм (с. 49, § 3) было сказано, что «Вайрэ Ткачиха живет вместе с Мандосом» и то же подразумевается в КС § 6 (т. V, с. 205, отрывок, оставшийся почти неизмененным в «Валаквэнта»): «Жена его - Вайрэ Ткачиха, она вплетает все истории, что уже произошли, в свои гобелены, и Чертоги Мандоса … увешаны ими». В «Законах и обычаях» (с. 236) дух Мириэли покинул свое тело в Лориэне и «в молчании ушел в Чертоги Мандоса», а Финвэ сказал Манвэ «сердце говорит мне, что Мириэль никогда не вернется из дома Вайрэ»; в Споре Валар перед провозглашением Статута Вайрэ говорит, что «фэа Мириэли со мной» (с. 244). Но позже Ниэнна просила Мандоса, чтобы Мириэль можно было «забрать из Чертогов Ожидания и взять в помощницы к Вайрэ» (с. 248); в этом было отказано, и, когда Финвэ был убит, их фэар повстречались «в Мандосе». Потом фэа Мириэли была «освобождена» и, вновь воссоединившись с телом, «подошла она к дверям Дома Вайрэ и просила дозволения войти; и дозволение было дано, хотя в Доме этом не обитал никто из Живых и никто не входил туда в телесном облике». Таким образом, внутри одного и того же текста «дом Вайрэ» одновременно приравнивается к «Чертогам Мандоса» и считается отдельным от них.

 

В ФМ 4 (§ 8) дух Мириэли «в молчании ушел на попечение Мандоса и поселился в доме Вайрэ» (см. прим. 4 выше); и в § 18 «Вайрэ, у которой жила Мириэль, рассказала ей о приговоре». После отказа Мириэли от возвращения «она прошла в Чертоги Ожидания, назначенные эльдар, и ее оставили там в покое» (§ 21), но (согласно примечанию к этому абзацу) «спустя некое время ей было дозволено вернуться в дом Вайрэ». Таким образом, в окончательном тексте определенно утверждается, что Вайрэ в некотором смысле жила отдельно.

 

Очень любопытно, что впоследствии отец заключил примечание в скобки и написал напротив: «Не включать», прокомментировав рядом: «Изменить. Что случилось, когда Финвэ пришел в Мандос?» Но на этот вопрос он уже дал развернутый ответ в «Законах и обычаях», где, действительно, самый факт прихода Финвэ в Чертоги Мандоса ведет к освобождению Мириэли и ее переселению в дом Вайрэ.

 

10. В ФМ 2 примечание к именам детей Индис выглядит так:

 

«Трех дочерей и двух сыновей, в таком порядке: Финдис, Нолофинвэ, Фаниэль, Арафинвэ и Иримэ. Материнским именем Нолофинвэ было «Инголдо», подчеркивая, что он происходил одновременно из народа ингар и народа нолдор. Материнским же именем Арафинвэ было «Ингалаурэ», ибо он унаследовал золотые волосы народа своей матери, как позже и его потомки».

 

Это примечание восходит к отрывку из текста А «Законов и обычаев» (с. 230, прим. 22), который опущен в В; в нем, однако, дочери не упомянуты. Имя «Иримэ» (позднее – «Финвайн») восходит к первоначальному тексту ФМ 1 (с. 207). В примечании к ФМ 3 имена те же, что и в ФМ 4; но имена сыновей написаны так: Финголфин (Fingolphin) и Финарфин (Finarphin), и добавлен такой комментарий: «Эти имена приводятся в том виде, который они приобрели позже в Средиземье (кроме имен Финдис и Фаниэль, не покидавших Валинора)».

 

В очень позднем эссе (1968 г. или позже; на него была ссылка в т. IV, с. 174) отец писал, что материнским именем Финрода Фелагунда было «Инголдо», но там он придал ему совершенно иной смысл. Термин «ингар» («Народ Ингвэ») встречается в тексте А «Законов и обычаев» (с. 230, прим. 22) и здесь, но нигде ранее.

 

11. ФМ 2 после «удалось бы избежать» заканчивается по-другому:

 

«Потому, хоть случаи, когда эльдар могут или желают вновь вступить в брак, редки; но еще реже они поступают так, даже когда это дозволено это по закону; ибо печаль и раздор в доме Финвэ живы в памяти эльфов-нолдор».

 

Это восходит к «Законам и обычаям», с. 239. В ФМ 3 конец главы такой же, как в ФМ 4, но после «самых больших несчастий и зла удалось бы избежать» продолжается: «Но суждение это – только догадка. Наверное можно сказать лишь, что дети Индис были велики и славны…» Поздняя версия конца главы следует по смыслу из пророчества Мандоса в «Законах и обычаях» (с. 247) при окончательном провозглашении «Статута Финвэ и Мириэли».

 

ПРИМЕЧАНИЕ К НЕКОТОРЫМ КОНЦЕПЦИЯМ В ИСТОРИИ ФИНВЭ И МИРИЭЛИ

Природа «бессмертия» и «смерти» эльфов была описана гораздо раньше, еще в «Книге утраченных сказаний» (т. I, с. 76):

 

«Туда [т.е. в Мандос] в последующие дни приходили эльфы из всех народов, кому по несчастью случалось быть убитыми оружием или умереть от скорби по убитым – ибо только так эльдар могли умереть, и умирали они лишь на время. Там Мандос выносил им приговор и там ожидали они во тьме, грезя о своих деяниях, пока в назначенное Мандосом время не рождались как дети и не выходили вновь смеяться и петь».

 

И в первоначальной «Музыке Айнур» (т. I, с. 59) об эльфах говорится, что «умерев, они возрождаются в собственных детях, так что число их не растет и не уменьшается».

 

В «Квэнта» (т. IV, с. 100, восходит к «Наброску Мифологии», т. IV, с. 21) идея возрождения определяется четче:

 

«Бессмертны были эльфы, и мудрость их возрастала от века к веку, и никакой недуг или мор не мог принести им смерть. Но в те дни оружие могло убить их даже в руках смертных людей, а некоторые умалялись и истаивали от печали, исчезая с лица земли. Души убитых или истаявших возвращались в Чертоги Мандоса дабы ожидать там тысячу лет или сколько назначит Мандос согласно их заслугам, пока не призовут их вновь жить на свободе в Валиноре или возродиться, как говорят, в собственных детях».

 

В КС соответствующий отрывок сильно дополнен (§ 85, т. V, с. 246):

 

«Бессмертны были эльфы, и мудрость их росла с годами, и ни болезнь, ни мор не несли им смерти. Но все же тела их были из земной материи и могли быть разрушены, и в те дни они больше походили на тела людей и на земную плоть, ибо еще не так долго населял их огненный дух, что сжигает со временем тела эльфов. Поэтому эльфы могли погибнуть от стихийных бедствий мира, и камень, и вода несли им смерть, и их можно было убить даже оружием смертных людей. А вне Валинора вкусили эльфы горькой печали, и некоторые угасали от скорби, исчезая с лица земли. Такова была мера их смертности, предсказанная Пророчеством Мандоса в Эрумане. Но если эльфы были убиты или умирали от горя, то не покидали мир. Их души приходили обратно в Чертоги Мандоса и там ожидали дни или годы, а иногда и тысячелетие, согласно воле Мандоса и их заслугам. Оттуда они, в конце концов, выходят на свободу либо как духи, воплощаясь в тела согласно собственному желанию, подобно меньшему народу божественной расы; либо, как говорят, иногда вновь рождаясь как дети, и так древняя мудрость эльфов не исчезает и не уменьшается».

 

В конце «Айнулиндалэ» сказано (я цитирую последний текст D, с. 37, но отрывок восходит в почти неизменном виде к версии периода «до «Властелина Колец»», т. V, с. 163):

 

«Ибо не дано эльдар умереть, пока не умер мир, если они не убиты и не истаяли от горя (и они подвластны обеим этим мнимым смертям); и возраст не уменьшает их силы, пока не достигнет десяти тысяч веков; а умирая, они собираются в Чертогах Мандоса в Валиноре, откуда часто возвращаются, возрождаясь среди своих детей».

 

И в Роке Нолдор в варианте ААм (§ 154, с. 117), провозглашалось:

 

«Узнайте же ныне, что хотя Эру назначил вам не умирать в Эа и никакой болезни не поразить вас, но вы можете быть убиты и будете убиты: оружием, муками и скорбью; и тогда ваши бездомные души придут в Мандос. Долго вам пребывать там и тосковать по телам, и мало жалости найдете вы, хотя бы все убитые просили за вас».

 

Можно уверенно сказать, что этот отрывок означает следующее: в «истинной природе» эльфов нет смерти, но, тем не менее, она может прийти к ним.

 

Во всех этих (и других, не процитированных) отрывках, ранних и поздних, утверждается, что возможность «смерти» эльфов (или «мнимая смерть» по определению Айнулиндалэ) существовала всегда, происходя из самой их природы воплощенных существ. Но использованные здесь слова постоянно создают двусмысленность. Эльфы не могут «умереть» в том смысле, в каком «умирают» люди, поскольку люди (из-за Дара Илуватара) уходят из «мира» и никогда не возвращаются, в то время как эльфы не могут его покинуть, пока он существует. В легенде о Берене и Лутиэн Мандос предложил ей выбор: и принятое ею решение изменило ее судьбу, заданную от природы. «Так и случилось, что, единственная из эльдалиэ, она умерла на самом деле и давным-давно покинула мир» («Сильмариллион», с. 187). Но, тем не менее, эльфы могут претерпеть мучительное разделение духа и тела, которое и есть «смерть». Таким образом, можно сказать, что основное различие между (возможной) смертью эльфов и (неизбежной) смертью людей – это различие в посмертной судьбе. См. т. V, с. 304; и ср. с «Законами и обычаями», с. 218: «С самого начала главная разница между эльфами и людьми лежала в природе и судьбе их душ. Фэар эльфов было предназначено жить в Арде до самого конца Арды, и смерть плоти не отменяла этой судьбы».

 

В черновике письма, написанном в октябре 1958г. (см. с. 300), отец рассуждал о смысле «бессмертия» эльфов («Письма», № 212):

 

«В этой мифической «предыстории» бессмертие или, если точнее, долгожительство, сопоставимое с длиной жизни Арды, было частью природы эльфов; что будет с ними после Конца – скрыто. Смертность же, то есть короткий срок жизни, не связанный с жизнью Арды, как говорится, была присуща людям…

 

В эльфийских легендах записана необычайная история эльфа (Мириэли, матери Фэанора), который попытался умереть, с катастрофическими последствиями, приведшими к «Падению» Высоких Эльфов. Эльфы не были подвержены болезням, но их можно было «убить»: то есть разрушить или искалечить их тела так, что они не поддерживали более жизни. Но это не приводило к «смерти»: эльфы вновь облачались в тела, возрождаясь, и со временем восстанавливали память о своем прошлом: их личность оставалась «идентичной» той, что была до их гибели. Но Мириэль пожелала отринуть жизнь и отказалась возрождаться».

 

«Но Мириэль пожелала отринуть жизнь»: темные слова. Ни в одном из текстов ничто не наводит на мысль, что она пожелала полного уничтожения, конца собственного существования в любой форме. В «Законах и обычаях» (с. 222) отец писал, что «некоторые фэар в горе или усталости теряли надежду и отказывались от жизни, покидая тела, которые еще могли исцелиться или совсем не пострадали. Мало кто из последних желал возродиться, разве что проведя долгое время в «ожидании»; иные же не возвращались никогда». Это вполне согласуется с тем, что сказано о смерти Мириэли.

 

Во всяком случае, кажется, будто отец говоря здесь, что Мириэль «попыталась умереть», имел в виду, что она искала «настоящей смерти»: не «мнимой смерти», а ухода из Арды навеки. Но это было невозможно: смерть такого рода не присуща «природе эльфов», данной Илуватаром; и в самом деле, в главе «О Финвэ и Мириэли» (§ 20) Мандос сказал фэа Мириэли: «В Мандосе останешься ты. Но берегись! Ты из квэнди, и даже отказавшись от тела, должна будешь остаться в Арде, внутри времени ее жизни».

 

Но и «мнимой смерти», которой подвержены эльфы, не случалось в Амане все  долгие годы с тех пор, как ваньяр и нолдор пришли в Эльдамар. В «Анналах Амана», написанных до возникновения истории Мириэли, Фэанор сказал Валар после смерти Древ (§§ 120-121, с. 107):

 

«…Может быть, мне удастся расколоть мои самоцветы, но никогда уж не создать мне подобных; и если они будут разбиты – разобьется и мое сердце, и я умру: первым из всех Детей Илуватара».

 

«Не первым», - молвил Мандос, но слов его никто не понял…»

 

Мандос знал, что Моргот убил Финвэ в Форменосе и «пролил первую кровь Детей Илуватара» (§ 122).

 

Позднее отец написал на машинописи ААм (§ 120, с. 127) напротив слов Мандоса: «Это больше не подходит даже для эльдар Валинора. Финвэ, отец Фэанора, был первым из Высоких Эльфов убит, Мириэль, мать Фэанора, первой умерла», и в самом тексте он исправил слова Фэанора с «я умру» на «я буду убит». Можно предположить, что здесь проводится различие между «умереть» и «быть убитым», но я думаю, что это не так. Просто имеется в виду, что Мириэль умерла первой, а Финвэ умер вторым – но первым был убит. После появления истории Мириэли Фэанор уже не мог сказать: «я умру: первым из всех Детей Илуватара», поэтому отец, желая сохранить многозначительный ответ Мандоса «Не первым» изменил слова Фэанора на «я буду убит».

 

Намного позже этот отрывок ААм был вновь использован в новой работе над «Квэнта Сильмариллион» (см. с. 293) в следующем варианте:

 

«… и я буду убит, первым из Детей Эру».

 

«Не первым», - молвил Мандос, но слов его никто не понял, думая, что он говорит о Мириэли».

 

Похоже, здесь подразумевалось, что услышавшие слова Мандоса (который говорил об убийстве Финвэ, им еще неизвестном) подумали, будто он говорит о Мириэли, потому что она единственная из эльдар, о которой было известно, что она умерла; но поскольку она не была убита, «слов его никто не понял». И даже если так, невозможно допустить, что Финвэ был убит первым из Детей Эру; ср. с примечанием отца в машинописи ААм: «Это больше не подходит даже для эльдар Валинора» и с отрывком «Законов и обычаев», с. 218 : «Это разрушение хроа, от которого происходит смерть или лишение фэа дома, было испытано бессмертными эльдар вскоре после того, как они пробудились в искаженном и покрытом тенью королевстве Арда».

 

Из «Законов и обычаев» и новой «подглавы» «Квэнта Сильмариллион» становится понятно: самое важное в смерти Мириэли - то, что это первое появление Смерти в Амане; и спор касается этого непредвиденного события и его влияния на законы, которыми регулировалась жизнь в бессмертном Амане. В «Законах и обычаях» (с. 241) Йаванна говорила, что «Тень…  исказила самый хрон Арды, и все Средиземье извращено злом Мелькора... Поэтому никто из тех, кто пробудился в Средиземье и жил там, не прибыл сюда полностью свободным от Тени. Вину за слабость тела Мириэли можно по веским причинам возложить на зло Арды Искаженной, и считать смерть ее делом неестественным». В ФМ 2 (с. 254) эта мысль, представленная как новое понимание со стороны Валар, излагается следующим образом:

 

«И Валар были сильно обеспокоены тем, что все их труды по охране Валинора от зла и тени Мелькора напрасны, если некая вещь или существо прибыли из Средиземья и были оставлены на собственную волю без защиты; и поняли они в конце концов, сколь велика сила Мелькора в Арде, в создании которой он принимал участие, так что все существа, если они находились не в Амане, склонялись ко злу и искажению своих естественных форм и путей. Поэтому те, чье существование началось в Арде, и которые, более того, были по натуре своей союзом духа и тела, питая последнее веществом Арды Искаженной, всегда в некоторой степени были подвержены печали и обречены делать или сносить вещи неестественные; и хотя жизнь в Амане могла охранять от этого зла, она не могла исцелить его полностью, разве что по прошествии многих веков».

 

Этот отрывок сохранился большей частью в окончательном тексте ФМ 4 (с. 258, § 11), хотя и без упоминания Амана; и Мандос ясно указал на то, что Смерть (Перворожденных) – это следствие Искажения Арды (§ 12).

 

В черновике письма от 1958 г., процитированном выше в связи со смертью Мириэли, отец продолжает:

 

«Я полагаю, что разница между этим Мифом и тем, что можно назвать христианской мифологией, заключается в следующем. В последней Падение Людей следует за «Падением Ангелов», являясь следствием (хотя и необязательным) мятежа свободных существ более высокого уровня, чем люди; однако, не обязательно считать (и во многих версиях не считают), что это повлияло на саму природу «Мира»: зло принесено извне, посредством Сатаны. В этом Мифе мятеж свободных существ предшествует созданию Мира (Эа); в Эа присутствуют внесенные вторичным творением злые, мятежные, диссонирующие с его природой элементы, когда уже было произнесено «Да будет». Поэтому Падение или искажение всех вещей и существ в нем стало возможным, если не неизбежным».

 

В тексте «О Финвэ и Мириэли» все это представлено как новое или, по крайней мере, более ясное понимание со стороны Валар; и «эта мысль омрачала сердца Валар - то было предзнаменование печалей, что Дети принесут в мир». Можно удивиться, что понадобилась смерть Мириэли, чтобы Силы Арды поняли это. Также можно удивиться, как случилось, что до этого никто из эльдар в Амане не утонул в море или не упал, оступившись, с высокой скалы. Последнее соображение, на самом деле, отчасти снимается тем, что сказано о телесной природе эльфов. Их тела описаны как очень похожие на тела смертных людей, но при этом необходимо учитывать следующий отрывок из «Законов и обычаев эльдар» (с. 218):

 

«Фэар эльфов было предназначено жить в Арде до самого конца Арды, и смерть плоти не отменяла этой судьбы. Поэтому их фэар упорно держались за жизнь «в одеянии Арды» и далеко превосходили души людей во власти над этим «одеянием», с самых первых дней защищая тела от многих несчастий и угроз (таких как болезни), и быстро исцеляляя их раны, даже такие, что были бы смертельны для людей».

 

Это, однако, хотя и уменьшает физическую уязвимость эльфов по сравнению с людьми, все же не отменяет факта, что возможность реального насильственного разрушения этих тел – неотъемлемая часть природы Арды: «фэа невозможно уничтожить или повредить какой-либо силой извне, хроа можно ранить или разрушить полностью» (ibid). Это очень четко выражено в словах Манвэ, когда он последний раз обратился к Валар перед провозглашением Статута (с. 244):

 

«[Эльфы] пришли в Арду Искаженную, и так было суждено, и было суждено им претерпеть Искажение, даже если они прибыли изначально из-за пределов Эа… Поэтому мы можем сказать, что эльфам суждено было узнать «смерть» (какой она возможна для их рода), ибо они были посланы в мир, содержащий «смерть», и имели облик, для коего эта «смерть» возможна. Ведь хотя согласно их первоначальной, неискаженной природе их тело и дух должны жить вместе, но все же это две сущности, различные, и их разлука (что есть «смерть») – возможность, заложенная в этом союзе».

 

Но становится очевидным, что в то время как, с одной стороны, возможность смерти эльфов была следствием Искажения Арды Мелькором, с другой стороны, смерть Мириэли так сильно обеспокоила Валар потому, что это была первая смерть в Амане. Следует ли думать, что до этого Валар заблуждались, полагая, что воплощенные эльфы самим фактом жизни в Амане защищены от любой разлуки духа и тела, которая могла произойти в Средиземье – полагая, что Искажение Арды и возможность смерти воплощенных присутствует только к востоку от Великого Моря, и поняли свою ошибку, только когда умерла Мириэль? (см. отрывок из «текста VII» на с. 400).

 

«Бессмертие» эльфов (долгожительство, длиною в «жизнь» Арды), их смерть и возрождение были тщательно продуманными и глубоко укоренившимися элементами концепции отца. В этот период он подверг данные идеи всестороннему анализу и такому же анализу подверг идею «бессмертного Амана» и роль Мелькора в искажении Творения, изложенную Айнур Илуватаром в Начале. Этот анализ частично представлен как спор среди самих Валар, в котором они достигают нового понимания природы Арды; но теоретическое обсуждение законов природы и морали дано как непосредственное следствие необычной истории несчастья Финвэ и Мириэли. Эта история осталась в опубликованном «Сильмариллионе», но без указания на ее значение для Правителей Арды и эльфийских мудрецов.

 

В этих работах видна озабоченность отца философскими аспектами мифологии и их систематизацией, возникшая в период времени, следующий за публикацией «Властелина Колец». Обсуждение этого вопроса Богами мудрецы эльдар записали и сохранили среди записей своих законов. Как далеко от этой серьезной ученой «теологии» находится «рогатая луна», что уехала на корабле Эльфвинэ, когда он отплыл от берегов Одинокого Острова (т. II, с. 321), пока «длилась долгая ночь Фаэрии»! Эльфвинэ пока еще по-прежнему присутствует здесь, как посредник и комментатор; но в Эльфинэссе произошли большие перемены.

 

О ФЭАНОРЕ И ОСВОБОЖДЕНИИ МЕЛЬКОРА

Предыдущая подглава «О Финвэ и Мириэли», если сравнивать ее с ранней Главой 6, дошла только до конца §46b (с. 185). Для следующей части существуют лишь два поздних текста, продолжающих машинописи, которые я назвал ФМ 3 и ФМ 4 (с. 255-256): с этого места будет удобнее называть их А и В. А, хотя и является законченным текстом, фактически представляет собой черновик второй машинописи В (которая очевидно была напечатана сразу за ним) и потому не нуждается в дальнейшем рассмотрении. Отмечу лишь, что А не содержит нового отрывка о жене Фэанора и озаглавлен «О Фэаноре, Сильмарилях и омрачении Валинора»: далее подзаголовков в тексте нет.

 

Здесь отец мало изменил текст ПК (если не считать добавленного отрывка о жене Фэанора) (§§ 46с-48), и эти изменения можно дать, не приводя текста целиком. Небольшие различия не отмечены.

 

§46с Единственное отличие от ПК – волосы Фэанора названы «черными как вороново крыло». Но в конце абзаца после «Редко отдыхали руки и разум Фэанора» добавлено следующее:

 

Еще в ранней юности Фэанор женился на Нэрданэли, деве из нолдор; и многие дивились тому, ибо не отличалась она красотой среди дев своего народа. Но она была сильна, свободна разумом и жаждала знаний. В юности любила она бродить далеко от жилищ нолдор, по долгому берегу Моря или в холмах; там и встретилась она с Фэанором, и часто они странствовали вместе. Отец ее, Махтан, был искусным кузнецом, и Аулэ любил его больше других кузнецов нолдор. От Махтана Нэрданэль узнала многое о ремеслах, коими редко владели женщины нолдор: о работе с металлом и камнем. Она создавала изображения Валар в их видимом облике, а также скульптуры мужчин и женщин эльдар, столь похожие, что их друзья, не ведавшие об искусности Нэрданэли, заговаривали с ними. Но кроме того, создавала она многие творения, что существовали лишь в ее воображении, с резкими очертаниями и странные на вид, но прекрасные.

Она была так же сильна волей, но медлительнее и спокойнее Фэанора, больше желая понимать чужие умы, нежели властвовать над ними. Сидя с другими, она часто молчала, прислушиваясь к беседе, подмечая жесты и выражения лиц. Некоторые сыновья Нэрданэли частью унаследовали ее нрав, но не все. Семерых сыновей родила она Фэанору, и в древних летописях не говорится о других эльдар, имевших столько же детей. Мудростью своею она поначалу сдерживала Фэанора, если пламя его сердца разгоралось слишком жарко; но его поздние деяния опечалили ее, и они отстранились друг от друга.

 

И пока Фэанор и мастера нолдор радостно трудились, не предвидя конца своей работе, а сыновья Индис подрастали, Полдень Валинора близился к закату.

 

Далее текст продолжается как в § 47 ПК (с. 185). – Имя жены Фэанора «Нэрданэль» - это изменение, первоначально было напечатано «Истарниэ».

 

§ 47 «у ног богов» ПК стало «у ног Могучих».

 

§ 48 «и более всего – в исцелении множества ран, что он нанес миру. И Ниэнна поддержала его мольбу, но остальные молчали».

 

От слов в ПК «Поэтому через некоторое время ему дозволили свободно ходить по Валинору» текст был изменен:

 

Оттого спустя некоторое время Манвэ дал ему дозволение свободно ходить по Валинору. Зло, которое содеял встарь Мелькор в гневе и злобе, невозможно было исцелить полностью [ср. со с. 259, § 11], но его помощь в исцелении мира (если бы он и правда желал этого) была бы ценнее любой другой. Ибо Мелькор изначально был величайшей из Сил, и Манвэ полагал, что, раскаявшись, он вернет себе большую часть прежних мощи и мудрости. Он рассудил, что Мелькор ныне избрал этот путь и тем вернее пойдет по нему, если с ним будут обращаться без злобы. Слишком поздно понял Манвэ, что такое зависть и мстительность, ибо не знал их в себе; и не прозрел он, что вся любовь навеки ушла из сердца Мелькора.

Ульмо, как говорят, не был обманут; и Тулкас сжимал кулаки, видя Мелькора, своего врага, ибо если Тулкас медленно гневается, то медленно и забывает. Но они подчинились велению Манвэ; потому что те, кто защищает власть от мятежников, сами не должны бунтовать.

 

О СИЛЬМАРИЛЯХ И НЕПОКОЕ НОЛДОР

Этот заголовок, вписанный в уже напечатанный текст, присутствует только во второй из двух поздних машинописей (В). Первая из них (А) все еще довольно похожа на ПК §§49-54; хотя туда и было внесено много изменений, но по большей части они не касались сюжета повествования. Здесь текст А снова выступает фактически как черновик второго текста и говорить о нем более нет нужды. Зато текст В в конце подглавы был сильно изменен и дополнен.

 

§ 49 Более всего благоволил Мелькор к эльдар и помогал им во многих трудах, если они дозволяли. Ваньяр воистину не доверяли ему, ибо жили в свете Древ и были довольны; а на тэлери он сам обращал мало внимания, не считая их достойными орудиями для своих замыслов. А нолдор радовало тайное знание, что он открывал им; и некоторые прислушивались к словам, которые лучше бы им никогда не слышать.

 

§ 49а Позже Мелькор, и правда, утверждал, что Фэанор втайне многому научился у него; но это был только один из многих обманов Мелькора, завидующего искусности Фэанора и желающего разделить его славу. Ибо никто из эльдалиэ не испытывал к Мелькору большей ненависти, чем Фэанор, сын Финвэ, и хотя он был уловлен в сети злобы Мелькора против Валар, но никогда не говорил с ним и не слушал его советов. Воистину, не искал Фэанор совета ни у кого из жителей Амана, великого или малого, кроме как (и то недолго) у Нэрданэли Мудрой, своей жены.

 

§ 49b В то время, но прежде чем Мелькору дозволили свободно ходить по всему Аману, было создано прославленнейшее из творений эльфийского народа. Ибо Фэанор, достигший в ту пору расцвета, исполнился новым замыслом или, быть может, его коснулось предчувствие близкого рока; и задумался он, как сохранить неприкосновенным Свет Древ, славу Благословенного Королевства. Тогда начал он долгий и тайный труд и призвал все свое знание, и силу, и тонкое искусство, дабы сотворить самоцветы изумительнее, чем все созданные ранее, и дабы краса этих самоцветов сохранилась и после Конца.

И создал он три самоцвета, и назвал их Сильмарилями. В них сиял живой огонь, в котором смешался Свет Двух Древ. И они сияли собственным светом даже во тьме глубочайшей сокровищницы; все лучи, на них падающие, даже самые слабые, они поглощали и возвращали обратно переливами изумительных красок, коим их внутренний огонь придавал непревзойденную красу. Ни смертная плоть, ни нечистые руки, ничто злое не могли прикоснуться к ним, чтобы не обжечься и не иссохнуть; и ни одна сила в королевстве Арда не могла разбить их. Сильмарили эльдар ценили превыше всех сокровищ Амана или всей Земли; и Варда благословила их, а Мандос предсказал, что судьбы Арды - земли, моря и воздуха - заключены в них. И всем сердцем привязался Фэанор к творениям своих рук

 

§ 50 Тогда Мелькор тоже возжаждал Сильмарилей; и с той поры злоба его сердца, воспламененная этим желанием, все возрастала, хотя незримо то было для глаз по прекрасному облику, что принял он по обычаю Валар, своих братьев.

Поэтому всегда, когда только мог, он сеял семена обмана и злых наветов среди тех, кто слушал его. Но делал это столь хитроумно, что мало кто слышал ложь из его собственных уст: она переходила от одного к другому, как тайна, говорящая о мудрости рассказчика; и в пересказах лживые слухи разрастались, будто сорняки в тенистых местах. Горько поплатились нолдор в грядущие дни за свою глупость, в которой преклоняли слух ко лжи.

И Мелькор, увидев, что многие внимают ему, часто ходил среди нолдор, воздавая им великую хвалу, сладкую как мед, но мед тот был отравлен; и среди красивых слов вплетались другие столь искусно, что слушатели полагали их собственными мыслями. В сердцах их вызывал он видения могучих королевств, которыми они правили бы по собственной воле на востоке; и затем поползли слухи, что Валар привели эльдар в Аман из зависти, опасаясь, что краса квэнди и сила творения, коими наделил их Илуватар, возрастут так, что Валар уже не смогут править эльфами, когда те умножатся и расселятся по земным просторам.

Более того, в те дни, хотя Валар доподлинно знали о грядущем приходе людей, эльфы ничего о нем не ведали; ибо Манвэ не открыл им этого, и час еще не был близок. Но Мелькор втайне говорил эльфам о смертных людях, увидев, что молчание Валар можно обратить во зло. Хотя мало знал он о людях, ибо, увлеченный собственным замыслом в Музыке, почти не обращал внимания на Вторую Тему Илуватара; но распространились среди эльфов слухи, что Манвэ держит их в плену, дабы люди могли прийти и занять их место в Средиземье. Ибо Валар понимали, что более слабую и недолговечную расу легче покорить своему владычеству. Увы! Редко Валар удавалось подчинить себе волю людей; но многие нолдор поверили или наполовину поверили злым наветам.

 

§ 51 Так, прежде чем Валар встревожились, отравлен был покой Валинора. Нолдор принялись роптать против них и всего их рода; и многие исполнились тщеславия, забыв, как много из того, что они знают и умеют, даровано им Валар. Ярче всего зажглось новое пламя желания свободы и обширных владений в пылком сердце Фэанора; и Мелькор втайне смеялся, ибо в эту цель метил он своею ложью, ненавидя Фэанора более всех и постоянно алча Сильмарилей. Но он не мог к ним приблизиться. Ибо, хотя на великих празднествах самоцветы сияли на челе Фэанора, в другое время они лежали под охраной, запертые в глубоких сокровищницах Туны. Не было еще воров в Валиноре – до поры; но Фэанор полюбил Сильмарили алчною любовью и неохотно показывал их кому-либо, кроме отца и сыновей. Редко вспоминал он ныне, что их сияющий свет ему не принадлежит.

 

§ 52 Высокими принцами были Фэанор и Финголфин, старшие сыновья Финвэ, чтимые всеми в Амане; но оба они ныне стали горделивы и завидовали правам и владениям друг друга. И се! Мелькор измыслил новую ложь, и до Фэанора дошли слухи, что Финголфин и сыновья его задумали незаконно захватить власть Финвэ и старшей ветви Фэанора и занять их место с дозволения Валар - ибо Валар недовольны, что Сильмарили лежат в Туне, а не отданы им на хранение. А Финголфину и Финарфину было сказано: «Остерегайтесь! Мало любви питает гордый сын Мириэли к детям Индис. Ныне стал он великим, и отец в его власти. Недолго осталось ждать, прежде чем он выгонит вас из Туны!»

 

§ 52а Рассказывают также, когда Мелькор увидел, что ложь его начала приносить плоды, он заговорил, сначала с сыновьями Фэанора, позднее с сыновьями Индис, об оружии, и доспехах, и о силе, что дают они вооруженному, дабы защитить свое (как он утверждал). У квэнди в Средиземье было оружие, но не сами они изобрели его. Оно было сделано Аулэ и поднесено им в дар Оромэ, когда узнали Валар, что квэнди подстерегает таящееся зло, нашедшее их поселения у Куйвиэнэн; и еще больше оружия послали Валар позже для защиты эльдар в Великом Походе к берегам Моря. Но его давно уже не пускали в ход и хранили в память о полузабытых древних днях; и со времени оков Мелькора оружейные Валар тоже оставались заперты.

 

§ 52b Ныне, однако, владыки нолдор вытащили мечи и копья и наточили их, натянули тетивы на луках и наполнили колчаны стрелами. И создали они в то время щиты, и украсили их гербами из серебра, золота и драгоценных камней. Только их они носили открыто, а о другом оружии не говорили, ибо каждый полагал, что предупредили его одного. Но когда до Фэанора дошли эти слухи, построил он тайную кузню, о которой не прознал даже Мелькор; и отковал там ярые мечи из закаленной стали для себя и семерых сыновей, а также высокие шлемы с алыми плюмажами. Горько пожалел Махтан о дне, когда научил мужа дочери своей, Нэрданэли, всему, что узнал от Аулэ о работе с металлом.

 

§ 52с Так с помощью обмана, злых слухов и лживых советов Мелькор сеял раздор в сердцах нолдор; и от их раздоров пришел конец расцвету Валинора и закатилась его древняя слава. Ибо Фэанор начал открыто говорить мятежные речи против Валар, заявляя во всеуслышание, что хочет уйти из Валинора обратно во внешний мир и избавить, как он говорил, нолдор от рабства, если те последуют за ним.

 

§ 52d И начался тогда великий непокой в Туне, и Финвэ встревожился, и созвал всех лордов на совет. А Финголфин поспешил в его палаты и встал перед ним со словами: «Король и отец, разве не уймешь ты гордыню нашего брата Куруфинвэ, коего прозывают Пламенным Духом, и прозвание это слишком близко к истине? По какому праву говорит он за весь народ, будто король? Это ты встарь говорил перед квэнди, предлагая им согласиться на призыв Могучих и поселиться в Амане. Ты вел нолдор в долгом пути через опасную Землю к свету Эльданора. Если ты не сожалеешь об этом, хотя бы два сына будут чтить твои слова!»

 

§ 52е Но пока говорил он, внезапно появился Фэанор и быстрым шагом вошел в зал, высокий и грозный. Пламенем гнева пылали его глаза, и он прибыл во всеоружии: на голове – высокий шлем, на поясе – длинный меч. «Все как я и думал», - молвил он. «Мой полубрат опередил меня перед отцом, как и в прочих делах. Он не дождался совета, где его услышали бы все и был бы дан ответ. Он говорит против меня за моей спиной. Этого я не потерплю!», - воскликнул он, обращаясь к Финголфину. «Убирайся и займи свое место!» И Фэанор молниеносно обнажил меч. «Убирайся и не испытывай долее мой гнев!»

 

§52f Тогда Финголфин поклонился Финвэ и, не глядя на Фэанора, молча вышел из зала. Но Фэанор последовал за ним и у ворот королевского дома остановил брата. И острие ярого меча он приставил к груди Финголфина. «Смотри, полубрат!», - сказал он. «Это острее твоего языка. Попробуй еще хоть раз посягнуть на мое место и на любовь отца и, может быть, эта вещь избавит нолдор от того, кто желал бы стать повелителем рабов».

 

§ 52g Эти слова слышали многие, ибо дом Финвэ находился на большой площади у Миндона, и там собралось немало народу. Но Финголфин вновь не ответил и, пройдя через толпу в молчании, отправился искать брата своего Финарфина.

 

§ 52h Непокой нолдор не укрылся от Валар, но корни его таились во тьме; и поскольку Фэанор первым открыто заговорил против Валар, они сочли, что именно он – зачинщик недовольства, ибо он отличался своеволием и высокомерием, хотя и все нолдор ныне стали горды. Возможно, такова природа Детей – вырасти и стать своевольными, желая избежать опеки и вспоминая ее с малой благодарностью. Поэтому Манвэ опечалился, но лишь смотрел и молчал. Валар привели эльдар в свою землю свободно, и те вольны были сами решать, остаться им или уйти; и хотя Валар могли счесть уход глупостью, незаконно было удерживать эльдар силой, если мудрый совет оказался напрасен.

 

§ 53 Но нынешние дела Фэанора нельзя было оставить без последствий, и Валар разгневались; но также и встревожились, ибо поняли, что не одно лишь своеволие юности здесь причиной. Поэтому Манвэ велел Фэанору явиться перед Валар и ответить за свои слова и дела, и его привели ко вратам Валмара. Туда призвали также всех, кого касалось это дело, и тех, кто мог что-то знать о нем или заявить о своей обиде.

 

§ 53а И Мандос поставил Фэанора перед собой в Круге Судеб и велел отвечать на все вопросы. Велики должны быть сила и воля того, кто желал бы солгать Мандосу или даже отказаться говорить. Но Фэанор об этом и не думал. Он был так одурманен ложью Мелькора, коя пустила глубокие корни в его гордом сердце (хотя он и не прозрел еще ясно ее истока), что считал себя правым во всем и презирал иное суждение.

 

§ 53b Но когда все было сказано и все свидетельства выслушаны, а слова и дела извлекли на свет из тьмы, тогда наконец обнажились корни: зло Мелькора открылось и его ложь и полуложь стали ясны всякому, кто желал видеть. Прямо с совета Тулкаса послали, дабы он схватил Мелькора и привел его вновь на суд. Но и Фэанор не был признан совсем невиновным. Ибо он ковал втайне мечи и обнажил один из них в неправедном гневе, угрожая жизни родича.

 

§ 53с Поэтому Мандос сказал ему: «Ты говорил о рабстве. Если бы это было рабство, ты не избежал бы его, ибо Манвэ – король Арды, а не только Амана. А твое деяние – неправедно, в Амане оно свершено или нет. В Амане же оно более тяжко, ибо земля эта благословенна. Посему наказание твое таково: на двенадцать лет оставишь ты Туну, где изрекал угрозы. За это время подумай и вспомни, кто ты и что ты. Но потом дело это не будут поминать и сочтут искупленным, если другие простят тебя».

 

§ 53d Тогда поднялся Финголфин и молвил: «Я прощу моего брата». Но Фэанор не ответил ни слова и, постояв немного в молчании перед Валар, повернулся, и покинул совет, и ушел из Валмара. Немедля вернулся он в Туну и,  собрав свое добро и сокровища, до назначенного срока в семь дней покинул город и отправился в дальний путь. С ним ушли его сыновья и Финвэ, его отец, что не желал покидать сына, виновного или невиновного, и некоторые другие нолдор. Но Нэрданэль не ушла с ним, и просила  дозволения остаться с Индис, которую всегда почитала, хоть мало это нравилось Фэанору. На севере Валинора, в горах неподалеку от чертогов Мандоса, Фэанор и его сыновья выстроили крепость и сокровищницу в Форменосе, и там сложили они свои сокровища, а также оружие, ибо не бросили они мечей, сделанных Фэанором. А Финголфин ныне правил нолдор в Туне; и так, казалось, в точности исполнились слова Мелькора (хотя деяния самого Фэанора привели к этому), а горечь, что посеял Мелькор, не исчезла, хотя ложь его была раскрыта. Долго после этого жила вражда меж Фэанором и сыновьями Индис.

 

§ 54 Но случилось и худшее. Напрасно Тулкас искал Мелькора, ибо тот, узнав, что замыслы его обнаружены, скрылся и двигался с места на место подобно туче в горах. И хотя никто не ведал, куда он ушел, казалось, затмился свет Валинора, и в ту пору тени удлинились и почернели. Говорят, два года никто в Валиноре не видел Мелькора и не слышал о нем, пока внезапно не наведался он к Фэанору. Тайно прибыл он в Форменос под видом путника, ищущего приюта, и говорил с Фэанором перед дверями. Мелькор хитрыми доводами доказывал ему свою ложную дружбу и подстрекал его вспомнить прежние замыслы о побеге из сетей Валар.

«Узри же правду моих прежних слов, ведь ты изгнан несправедливо», - сказал он. «Но если сердце Фэанора все еще не ведает страха, как и в Туне, тогда я помогу Фэанору и уведу его далеко из этой тесной земли. Или я тоже не Вала? Вала, и сильнее тех, кто восседает здесь столь горделиво. Я всегда был другом нолдор, зная им цену: это самый искусный и отважный из всех народов Арды».

Сердце Фэанора все еще полнилось горечью от унижения перед Мандосом, и мгновение он смотрел на Мелькора в молчании, думая, можно ли довериться ему и принять помощь хотя бы в побеге. Но Мелькор перехитрил сам себя, ибо, увидев колебания Фэанора и зная, что Сильмарили держат его сердце в плену, напоследок он сказал: «Крепка твоя твердыня под надежной охраной, но не думай, что любая сокровищница, если она будет во владениях Валар, сбережет Сильмарили!»

Тогда возгорелось пламя в сердце Фэанора и вспыхнули его глаза; и взгляд его проник сквозь прекрасный облик Мелькора в черные глубины его души, узрев в ней страстное вожделение Сильмарилей. Тогда ненависть превозмогла страх Фэанора, и он презрительно крикнул Мелькору: «Убирайся от ворот моих, негодяй! Ты, тюремная ворона Мандоса!» И захлопнул он дверь своего дома перед лицом сильнейшего из жителей Эа.

И Мелькор ушел, опозоренный, ибо пребывал ныне в опасности, и понимал, что время мщения еще не настало; но сердце его почернело от гнева. И Финвэ исполнился великого страха и спешно послал вестников к Манвэ в Валмар.

 

Комментарии

В первой части этой подглавы «О Сильмарилях и непокое нолдор» история, уже рассказанная в ПК (с. 184 и далее), почти не изменилась даже в деталях, несмотря на замены многих слов в последней версии – за исключением вопроса об оружии эльдар (§§ 52а,b). В КС, где впервые был поднят этот вопрос (т. V, с. 228, прим. Пенголода к § 49), говорится, что «у эльфов было раньше охотничье оружие, копья, луки и стрелы» и что сейчас, общаясь с Мелькором, нолдор «узнали о том, как сработать мечи из закаленной стали и доспехи», а также щиты. Это место в § 50 ПК было заменено (с. 188) (оно так и осталось замечанием Пенголода) на утверждение, что у эльфов изначально не было никакого оружия, а теперь они узнали, как делать все его виды: мечи, копья, луки и стрелы. То же сказано и в ААм § 97 (с. 96): «Мелькор говорил с эльдар об оружии, которым они ранее не владели и даже не слышали о нем»; но позже отец сделал примечание на машинописи ААм (с. 106, § 97): «Нет! У них должно быть оружие во время Великого Похода». Желая объяснить, как квэнди выжили «среди неверных звездных сумерек» и, заключив, что они должны владеть оружием в Средиземье, он придумал несколько механистическое (на мой взгляд) объяснение, данное здесь (§52а).

 

Объяснения в таком мире могут привести к ненужным рассуждениям. Путешествие Оромэ на его коне Нахаре из Амана в Средиземье нигде не описано, и, я полагаю, и не должно быть описано; передвижения великих Валар (и даже меньших духов, таких как Мэлиан) – это загадка, которую мы не должны пытаться разгадать. Они пришли из-за пределов Арды и не принадлежат ей. В (очень старой) истории о путешествии трех первых «посланцев» эльфов от Куйвиэнэн в Валинор мы, пожалуй, с большим правом можем удивиться, как они добрались туда, ибо эльфы, каковы бы ни были их силы, – Дети Земли и должны жить и передвигаться в физическом мире Арды. Отец так и не рассказал об этом подробнее, и при желании, можно предположить, что они пересекли Вздыбленный Лед на Нахаре*. Но то, что на определенном уровне работы отец почувствовал необходимость в объяснениях подобного рода, очевидно из истории о том, как Оромэ принес эльдар большой запас оружия, сделанного в Валиноре – и его должно было быть очень много, чтобы защитить целый народ.

*Ср. с историей, упомянутой в «Наброске мифологии», о том, что «Лутиэн добралась до Чертогов Мандоса, перейдя Вздыбленный Лед с помощью своей матери Мэлиан из божественной расы» (т. IV, с. 25, 55).

 

Во второй половине новой версии история претерпела значительные изменения, но при этом не стала противоречить ранним версиям, которые можно воспринимать как краткий пересказ поздней версии. Вполне вероятно, что отец уже задумал ссору Фэанора с Финголфином в доме Финвэ во время работы над ПК (конец § 52), хотя и записал ее гораздо позднее.

 

Следует отметить, что при записи новой версии отец также заглядывал в ААм; так, в § 54 он взял слова Мелькора, сказанные Фэанору в Форменосе, из § 101 ААм (с. 97) – хотя и передвинул фразу «но не думай, что любая сокровищница, если она будет во владениях богов, сбережет Сильмарили», использовав ее (как и в ПК) в качестве ключа для разгадки Фэанором истинных намерений Мелькора.

 

Остается еще несколько разрозненных вопросов. В обоих текстах последней версии появляется фраза § 49b: «Сильмарили эльдар ценили превыше всех сокровищ Амана или всей Земли». Это название проделало долгий путь (см. Указатель к т. IV, статьи «Земля» и «Мир») и, казалось бы, не подходит к миру, в котором Аман можно достичь, переплыв Море. Но «Земля» означает «Средиземье», это не эквивалент понятия «Арда»; ср. также с § 52d: «Ты вел нолдор в долгом пути через опасную Землю к свету Эльданора».

 

Также любопытно отметить, что город теперь везде называется Туна, а не Тирион; см. с. 90, § 67 и с. 193, § 52.

 

В § 50 о Мелькоре сказано, что «мало ведал он о людях, ибо, увлеченный собственным замыслом в Музыке, почти не обращал внимания на Вторую Тему Илуватара». Сравни с «Айнулиндалэ» (тексты С и D) § 13: Дети Илуватара «пришли с Третьей Темой», и § 24: Манвэ «был главным инструментом Второй Темы, которую Илуватар поднял против диссонанса Мелькора». См. далее с. 358, прим. 10.

 

Имена «Финголфин» (Fingolfin) и «Финарфин» (Finarfin) написаны так в В, а в А написано «Финголфин» (Fingolphin) и «Финарфин» (Finarphin) (см. с. 265, прим 10). Во втором издании «Властелина Колец» (1966 г.) имя «Финарфин» (Finarphin) было напечатано так, но, по моему предложению, позже было изменено на «Финарфин» (Finarfin) (Приложение F, «Об эльфах»).

ОБ ОМРАЧЕНИИ ВАЛИНОРА

Первая из двух машинописей (А) обрывается после нескольких строчек этой «подглавы», в которых § 55 ПК повторяется фактически дословно; и она кончается на том же самом месте, что и переработка КС в ПК (см. с. 190 и прим. 8). Следующая часть повествования, таким образом, существует, с одной стороны, в тексте КС (§§ 55-59), включающем небольшое количество изменений, сделанных при переработке 1951 г., а с другой – в намного более поздней и дополненной версии, которая дана здесь и которая в полном объеме изложена только в машинописи В. Есть еще отдельная машинописная страница, переходный вариант от А к В, в котором повествование заходит чуть дальше, чем в А; а также очень грубый черновик более поздней версии главы, который, по большей части, едва можно разобрать.

 

Многое из этой последней версии истории о Мелькоре, Унголиантэ и убийстве Древ столь тесно связано с ААм, что в некоторых местах текста можно было бы ограничиться ссылкой на ААм, указав различия, тем не менее, я привожу этот текст целиком по следующим причинам. Во-первых, потому что несмотря на близость к ААм в повествовании есть и важные изменения; и во-вторых, потому что связь между двумя традициями, «Сильмариллионом» и «Анналами» здесь принимает другой вид, и это важно для понимания природы опубликованного «Сильмариллиона» и его оправданности. Было бы затруднительно следить за этими любопытными трансформациями, если б часть текста была представлена лишь примечаниями к другому тексту.

 

§ 55 Когда прибыли посланцы от Финвэ, Валар сидели, совещаясь, перед вратами Валмара, ибо устрашились они удлинившихся теней. Тут же  вскочили Оромэ и Тулкас, но не успели они броситься в погоню, как другие посланцы принесли вести из Эльданора. Мелькор бежал через Калакириан, и с вершины Туны эльфы видели, как он мчался в гневе, подобный грозовой туче. «Потом», - сказали они, - «он повернул на север, а наши родичи из Альквалондэ поведали, что Тень понеслась чрез их гавань к Араману».

Так ушел Мелькор из Валинора, и еще некоторое время вновь сияли Древа, не омраченные тенью, и земля полнилась светом; и все же сомнение, подобное туче, что поднимается все выше, когда неспешно несет ее северный ветер, омрачило веселье жителей Амана, ибо боялись они грядущего зла, еще неведомого.

 

§ 55а Когда Манвэ услышал о пути, избранном Мелькором, то счел бесспорным, что Мелькор бежал в свои старые крепости на севере Средиземья, и воистину тот поступил бы именно так. И хоть слаба была надежда, но Оромэ и Тулкас с немалой свитой из своего народа спешно отправились на север, желая поймать Мелькора, если смогут; но не нашли они ни следа, ни вести о нем за пределами берегов тэлери, и даже птицы в пустынных землях поблизости ото Льдов ничего не поведали им. Поэтому в конце концов они вернулись, а дозоры на северных рубежах Амана были удвоены.

 

§ 55b Воистину Мелькор ожидал этого, но он замыслил сделать еще кое-что до возвращения в Средиземье, и прежде чем выступила погоня и даже прежде, чем посланцы прибыли в Валмар, он повернул назад и с великой скрытностью пробрался на дальний юг. Ибо Мелькор все еще был одним из Валар и мог (хотя и испытывая боль) менять облик или ходить необлаченным, как делали его собратья; но вскоре он утратил эту силу навеки.

 

§ 55с Так, невидимым, пришел он наконец в землю, что некогда звалась Аватар*, у восточного подножия Пелори; она стала узка, ибо ее непрестанно пожирало море, и была давным-давно забыта. Там лежали самые густые и глубокие тени во всем мире. В Аватаре тайно ото всех, кроме Мелькора, жила Унголиантэ, и приняла она облик паука, ткущего темную паутину. Неведомо, откуда пришла она, хотя среди эльдар говорили, что многие столетия назад она спустилась на Арду из окружающей тьмы, когда Мелькор впервые с завистью взглянул на свет королевства Манвэ. Но она не признавала своего Господина, желая быть хозяйкой собственного вожделения, пожирая все кругом, дабы напитать пустоту в себе. Она бежала на юг и так избегла схватки с Валар и охотниками Оромэ, ибо они всегда бдительно охраняли лишь север, а юг долго оставался без внимания. Оттуда она крадучись пробиралась к свету Благословенного Королевства; ибо жаждала света и ненавидела его.

*[Примечание к тексту]: Тени (на древнем квэнья).

 

§ 55d Жила она в ущелье и плела свои черные сети в горной расселине. Она поглощала весь свет – и извергала его наружу черной паутиной мрака. Но сейчас она голодала в страшной муке; ибо все живое бежало далеко из этих мест, а ее собственная паутина закрывала весь свет, который мог дойти до ее жилища – через ущелья в стенах Амана или с небес. Но не было у нее более ни силы, ни желания уходить оттуда.

 

§ 56 И Мелькор искал ее, и принял вновь тот облик, что носил как тиран Утумно: Темного Владыки, высокого и ужасного. В этом облике остался он навсегда. И когда Унголиантэ увидела его, то устрашилась, ибо знала ненависть Мелькора ко всем, кто пытается бежать от него. Она съежилась в самой глубине логова и попыталась плотнее окутаться тенью; но тот мрак, что смогла создать она, голодная, не защитил ее от взгляда Мелькора, Владыки Утумно и Ангбанда.

 

§ 56а «Выходи!» - воскликнул он. «Трижды глупа ты: бежать от меня в первый раз, чахнуть здесь от голода, когда можно полакомиться на несказанном пиру, и сторониться меня, Приносящего Дары, твоей единственной надежды! Выходи и узри! Я принес тебе залог грядущего изобилия». Но Унголиантэ не ответила, забившись глубже в скальную расщелину. Тогда Мелькор взъярился, ибо он спешил, рассчитав время до мига. «Выходи!» - вскричал он. «Ты нужна мне, и я не потерплю отказа. Или ты будешь служить мне, или я похороню тебя здесь под черной скалой и ты обратишься в ничто». Тогда внезапно поднял он руку с двумя сияющими камнями. Зелеными были они и в этом бессветном месте отражали ужасный свет его глаз, будто голодный хищник пришел сюда в поисках добычи. Так опытный Вор соблазнял новичка.

 

§ 56b Медленно выползла Унголиантэ; но когда она подобралась ближе, Мелькор убрал приманку. «Нет, нет», - молвил он. «Я принес тебе эти эльфийские сласти не из любви или жалости; а лишь для того, чтобы напитать тебя силой, когда ты согласишься выполнить мое повеление». «Что за повеление, Господин?» - спросила она, пожирая самоцветы глазами.

 

§ 56с И там, в густых тенях, сквозь которые не может проникнуть даже взор Манвэ из его высочайших чертогов, Мелькор посвятил Унголиантэ в замысел своей мести. Но когда Унголиантэ узнала его, она стала разрываться между великим вожделением и великим страхом. Не дерзала она бросить вызов опасностям Амана или силе его ужасных Владык без большой награды; ибо боялась глаз Манвэ и Варды даже более, чем гнева Мелькора. Поэтому Мелькор сказал ей: «Сделай, как я велю, и если ты не утолишь свой глад, когда мы встретимся вновь, клянусь, я дам тебе все, что ты пожелаешь. Да, обеими руками!» Легко он дал эту клятву (как и всегда), мало помышляя о ее исполнении, и смеялся в сердце своем; ибо если выполнит она его замысел, то, как он думал, не будет ему нужды ублажать ее или кого другого в Арде, великого или малого.

 

§ 56d «Идем же!» - сказал он. «Вот задаток!» И он отдал ей самоцветы, не только первые два, но и много других, что украл в Валиноре. Тогда Унголиантэ вновь начала быстро расти и набирать силу. Она окутала себя покровом тьмы: бессветия, в котором, казалось, исчезает все и которое не может пронзить взор, ибо оно есть пустота. Тогда медленно принялась она ткать свою паутину: вервь за вервием, от одной расщелины до другой, от выступа до каменного пика, все взбираясь вверх, ползя и цепляясь, пока не достигла наконец вершины Хьярментира, самой высокой горы в этой земле, далеко к югу от великой Таниквэтили. Здесь у Валар не было дозоров; ибо на запад от Пелори простиралась пустынная сумеречная земля, которая на севере смыкалась с высокими лесами Оромэ; а на востоке горы глядели кроме забытого Аватара лишь на тусклые волны неизведанного Моря.

 

§ 57 И тогда темная Унголиантэ улеглась на вершине горы. Там она отдыхала некоторое время и помутневшим от усталости взором глядела на мерцающие звезды купола Варды и сияние Валмара вдали. Медленно глаза ее вновь прояснились и загорелись, и вожделение ее все росло, пока не превозмогло страх. И начала она тайком спускаться к Благословенному Королевству.

 

§ 57а А в темном ущелье все еще стоял Мелькор, терзаясь думами, разрываясь меж злой надеждой и сомнением; и гадал об удаче своего замысла, пока позволяло время, потом же повернул прочь и вышел на берег. Там проклял он Море, сказав: «Слизь Ульмо! Я еще одолею тебя, высушу до липкого ила. Да, вскоре Ульмо и Оссэ исчахнут, а Уйнэн будет корчиться как червь в грязи у моих ног!» С этими словами покинул он Аватар, дабы исполнить задуманное.

 

§ 58 [см. ААм §§ 109-110] В ту пору настало время праздника, как хорошо было ведомо Мелькору. В Амане времена года подчинялись воле Валар, и не было там смертоносной зимы; а Валар любили облачаться в тела Детей Илуватара*, а также есть, и пить, и собирать плоды Йаванны, разделяя богатство Земли, кою создали под началом Эру. Потому Йаванна установила время цветения и созревания всего растущего в Валиноре: первые ростки, цветение и время сева. А после прихода Перворожденных Детей, эльдар, в это время устраивались пиры, на коих собирались для веселия все жители Амана. Величайшим из этих празднеств был первый сбор плодов, и устраивали его на Таниквэтили, ибо Манвэ установил, что в это время все должны славить Эру Илуватара, и народы Валинора - Валар, майяр и эльдар - изливали свою радость в музыке и песнях.

*[Примечание к тексту:] Как сказано о том в «Айнулиндалэ». [«Айнулиндалэ» (§ 25) упомянут и в § 109 ААм].

 

§ 58а И вновь настал этот день, и Манвэ приготовил пир величайший из тех, что устраивали со времен прихода эльдар в Аман. Ибо хотя бегство Мелькора предвещало грядущие заботы и печали и воистину никто не знал, какие раны получит Арда прежде чем его обуздают снова, ныне Манвэ желал сплотить свой народ общей радостью еще раз, исцелив все дурное и укрепив его дух благословением Эру, дабы сердца его народа всегда хранили надежду на Арду Неискаженную. Он приглашал прийти всех, кто пожелает, но особо звал он нолдор; ибо надеялся, что они отринут обиды меж своими лордами и забудут навеки ложь Врага. Поэтому послал он вестника в Форменос со словами: «Фэанор, сын Финвэ, приди и не отказывайся от приглашения! Моя любовь остается с тобой, и с честью примут тебя в моих чертогах».

 

§ 58b [см. ААм § 111] И пришли туда ваньяр, и прибыли нолдор из Туны, и собрались майяр, и Валар приняли облик прекрасный и величественный; и пели они перед Манвэ и Вардой в чертоге Таниквэтили или играли и танцевали на зеленых западных склонах горы, что глядели на Древа. В тот день улицы Валмара опустели, и затихли лестницы Туны, и вся земля застыла в покое. Лишь тэлери за горами по-прежнему пели на брегах Моря; ведь их мало заботили времена года и не думали они о тревогах Короля Арды или о тени, павшей на Валинор; ибо она не коснулась их – до поры.

 

§ 58с [см. ААм § 112] Одно лишь омрачило надежду Манвэ. Фэанор и в самом деле пришел, ибо понял послание Манвэ как приказ; но Финвэ не захотел прийти и остался в Форменосе, а с ним и сыновья Фэанора. Ибо сказал Финвэ: «Пока длится изгнание сына моего Фэанора, так что не может он прийти в Туну, я считаю себя лишенным короны и не буду встречаться с моим народом». А Фэанор не облачился в праздничные одежды и не надел украшений – ни золота, ни серебра, ни самоцветов; и он отказал Валар и эльдар в свете Сильмарилей, оставив их запертыми в железной палате Форменоса.          

Но все же встретился он с Финголфином перед троном Манвэ и примирился с ним на словах. Ибо Финголфин протянул ему руку, сказав: «Ныне делаю я, что обещал. Я прощаю тебя и не помню обиды».

Фэанор принял его руку молча; а Финголфин молвил: «Полубрат по крови, родным братом по духу буду я тебе. Ты будешь вести, а я следовать. Да не разделит нас новая обида!»

«Я слышал тебя», - сказал Фэанор. «Да будет так!» Но не поняли они тогда истинного значения своих слов.

 

§ 58d [см. ААм § 113] Говорят, что когда Фэанор и Финголфин стояли перед троном Манвэ, настало Смешение Света, оба Древа сияли, и тихий Валмар был залит золотым и серебряным светом. И в тот самый час Унголиантэ мчалась по равнинам Валинора, влекомая голодом и жаждой. Не кралась она более, но неслась подобная тени черной тучи, несомой на крыльях ветра над залитой солнцем землей. И добралась она до Зеленого Холма Королайрэ, и ее Бессветие поднялось до самых корней Древ. Черным клювом проткнула она кору, нанеся глубокие раны; из стволов хлынул сок, и она пила его. Но когда поток иссяк, она присосалась устами к ранам и выпила все досуха, и яд Смерти вошел в Древа, и иссушил их - корень, ветвь и лист, и они умерли. Но жажда все еще томила Унголиантэ; и она отправилась к великим Колодцам Варды и осушила их. И во время питья испускала она черный дым; и, окутанная его клубами, раздулась в огромную и ужасную тварь, став больше, нежели мечтала в самом голодном сне. Наконец, зная, что времени мало, она поспешила прочь, на север, в назначенное Мелькором место для встречи, где он и не думал ее ждать.

 

§ 58е Он прятался снаружи, пока угасание Света не известило его, что Унголиантэ сделала свое дело. Тогда через Калакириан, ныне ставший лишь темным ущельем меж двух стен из тени, поспешил обратно он, Владыка Утумно, черный облик ненависти, дабы отмстить местам своего унижения. Сумерки по всей земле быстро перешли в ночь, когда Мелькор стоял посреди Круга Судеб, проклиная его; и он осквернил сидение Манвэ, с которого тот выносил решения, и опрокинул троны Валар.

 

§ 58f Тогда отправился он в другое место, которое тайно держал в уме; но Унголиантэ заметила его и, быстро повернув, заступила Мелькору дорогу. Мелькор воистину ужаснулся, увидев ее, чудовищную, огромную, выросшую до такой вожделеющей мощи, которую он бы не одолел в одиночку. Он не мог биться с ней, даже если бы время позволяло; и не мог бежать. Она окутала его Бессветием, и вместе отправились они в то место в земле Валар, которое он желал скрыть от нее.

 

§ 59 [см. ААм § 114] Так Великая Тьма сошла на Валинор. О деяниях того времени многое сказано в «Альдудэниэ»*, сложенной Элеммирэ из ваньяр, которую знают все эльдар. Но ни одна песня, ни одно сказание не могут вместить того горя и ужаса, что сошли на Благословенное Королевство. Свет угас; но Тьма, последовавшая за ним, была больше, чем утрата света. В тот час жители Амана узнали Бессветие, что казалось не просто отсутствием света, но жило собственной жизнью и было создано злобной волей из Света, и обладало способностью пронзать взгляд, входить в сердце и разум и душить самое волю.

*[Примечание к тексту] Плач о Двух Древах.

§ 59а [см. ААм §115] Варда взглянула вниз со Священной Горы и узрела Тень, стремительно воздвигающую башни мглы. Валмар был запятнан тьмой, и вся земля утонула в глубоком океане ночи. Вскоре осталась лишь Таниквэтиль, последний остров в затопленном мире. Все песни умолкли. Валинор погрузился в молчание, и не было слышно ни звука, только ветер доносил издали сквозь проход в горах рыдания тэлери, подобные леденящим душу крикам чаек. Ибо в тот час повеяло холодом с востока, и туманы с моря наступали на прибрежные горы.

 

§ 59b [см. ААм § 116] Тогда Манвэ взошел на свой высокий трон на вершине горы, и оглядел он землю, и взор его пронзил ночь, и увидел он внутри тьмы Тьму, сквозь которую не проникал взор, огромную, но далекую, спешащую на север. И понял он, что то Мелькор приходил и ушел. Тогда пустились Валар в погоню, и вскоре земля затряслась под копытами отряда Оромэ, и искры из-под копыт Нахара были первым светом, вернувшимся в Валинор. Но когда гневная погоня Валар вошла в тучу Унголиантэ, все были ослеплены и испуганы, и отряд рассеялся, одни скакали туда, другие – сюда, и никто не знал, куда. Напрасно Оромэ дул в свой рог, ибо Валарома умолк, задохнувшись во тьме. Тулкас был подобен тому, кто в ночи попал в черную сеть, и стоял он бессильный, напрасно осыпая воздух ударами. И когда Туча ушла, было слишком поздно. Мелькор бежал, куда желал, и месть его свершилась.

Комментарии

Оставив на время без внимания примечательное изменение повествования в данной «подглаве» «Об омрачении Валинора», рассмотрим множество новых элементов, которые обнаруживаются в новой версии: среди наиболее важных – происхождение Унголиантэ; рассказ о праздновании в Валиноре с принятием Валар облика Детей Илуватара и физическим участием в празднике урожая; желание Манвэ установить согласие между нолдор; отказ Финвэ покинуть Форменос, пока Фэанор изгнан из Тириона; примирение Фэанора и Финголфина перед троном Манвэ. Но все это есть в «Анналах Амана», и по большей части, в тех же самых словах. Отец, очевидно, держал ААм перед собой; как мы уже видели (с. 191-192), ПК и ААм очень схожи в начале того, что ранее было Главой 6, и в то время как ПК заканчивается на приходе Мелькор в Арвалин, ААм продолжается (§§ 105-116) в той же более пространной манере, дополняя старую историю, но по структуре следуя традиции «Квэнта».

В этой же, окончательной версии «Квэнта» отец вернулся к «Анналам» и использовал их для дальнейшего развития другой (хотя и все более трудно отличимой) «традиции». Схема здесь такова:

                                           КС (до «Властелина Колец»)


                           Глава 6 «О Сильмарилях и омрачении Валинора»


Основная переработка КС               Анналы Амана                        продолжение в §§ 105-116
на старой рукописи в 1951г.           §§ 78-104
(до прихода Мелькора                    (до прихода Мелькора            (до бегства Мелькора
в Арвалин)                                    в Арвалин)                              от погони)

 

                            Окончательная версия «Квэнта Сильмариллион»

То, что в период до «Властелина Колец» «Анналы Валинора» и «Анналы Белерианда» являлись разными работами, образуя тройственный союз с «Квэнта Сильмариллион», представляется совершенно ясным (см. т.IV, с. 284); и список работ по Средиземью, приложенный к длинному письму Мильтону Уолдману (см. с. 3), показывает, что  в 1951г. все обстояло именно так (во всяком случае, в теории).

То, что в период до «Властелина Колец» «Анналы Валинора» и «Анналы Белерианда» являлись разными работами, образуя тройственный союз с «Квэнта Сильмариллион», представляется совершенно ясным (см. т.IV, с. 284); и список работ по Средиземью, приложенный к длинному письму Мильтону Уолдману (см. с. 3), показывает, что  в 1951г. все обстояло именно так (во всяком случае, в теории).

 

Но все же мы видели, какими похожими стали версии во время переработки 1951г.; и ныне, в последней фазе работы над этим повествованием, когда (как я предполагал на с. 142) отец обдумывал вопрос «расширения» текста в целом, новую концепцию «Сильмариллиона», новую и более полнокровную манеру повествования, то он брал, почти не меняя, целые абзацы из «Анналов». Я уже говорил (с. 192), что ААм и переработка (ПК) начала Главы 6 явно написаны одновременно и слишком схожи во всех аспектах, хотя и различаются в отдельных словах и выражениях, чтобы считаться плодами отдельных традиций знания и памяти или даже произведениями разных «мудрецов»; но связь последней версии традиции «Сильмариллиона» с ААм, на которые она опирается, похоже, доказывает, что отец уже перестал считать их разными работами. Возможно (хотя у меня и нет других доказательств), что, продолжая последнюю версию, он в некий момент «переварил» бы «Анналы», посчитав их составной частью, черновиком единой работы, которая возникла бы ныне: «Сильмариллиона».

 

Теперь вернемся к основному отличию от старой легенды, которая восходит к первой истории «О воровстве Мелько и омрачении Валинора» (т. I, с. 152-153): Мелькор не присутствовал при гибели Древ. Пока Унголиантэ взбирается на гору Хьярментир, он некоторое время остается у ее логова; спускается к берегам Аватара и проклинает Море; прячется за пределами Пелори, пока не наступает великая тьма; затем спешит через проход в Валмар, чтобы осквернить Круг Судеб. Зачем это было сделано? Конечно, не для того, чтобы Мелькор мог опрокинуть троны Валар – этого можно было бы достичь и без изменения сюжета или, во всяком случае, без изменения столь радикального. Причиной изменения, я думаю, было то, что отец счел недопустимым вариант, при котором Мелькор рискнул бы подпустить Унголиантэ близко к Сильмарилям. В новой версии Мелькор собирался подождать, пока она уничтожит Древа, а затем пойти один во тьме в Форменос. Место встречи, «назначенное Мелькором … где он и не думал ее ждать» (§ 58d), находилось не в Форменосе – Форменос был «другим местом, которое [Мелькор] втайне  держал в уме» (§ 58f); поэтому и говорится, что Унголиантэ «быстро повернув», перехватила его. Тогда «вместе отправились они в то место в земле Валар, которое он желал скрыть от нее».

 

Другие особенности этой версии обсуждаются ниже под соответствующими номерами абзацев.

 

§§ 55, 55b Здесь появляется рассказ о том, что после того как Мелькора видели с холма Туна бегущим через Калакириан, он отправился на север к побережью Арамана; но это была уловка, и затем он тайно повернул обратно на юг и пришел в Аватар на поиски Унголиантэ. (Я предположил (т. I, с. 157), возможно, без достаточных оснований, что происхождение этой идеи о побеге на север следует искать в старом «Сказании» (т. I, с. 145), где Мелько сначала «намеревался отправиться на север через проходы близкие к Мандосу», но затем придумал нечто лучшее. В промежуточных версиях нет и следа этой идеи; но подробности, казалось бы, давно отброшенные, без сомнения, могут появляться вновь).

 

§ 55а «Мелькор бежал в свои старые крепости на севере Средиземья»: Утумно и Ангбанд. См. с. 156, § 12.

§ 55с Здесь впервые появляется название «Аватар», а старое название «Арвалин» наконец исчезает. В короткой промежуточной машинописи, упомянутой на с. 282, это название написано как «Вастуман» (напечатано поверх «Арвалин»). Перевода для «Вастуман» не дается.

 

§ 56d «Хьярментир» заменяет «Хьярантар» из § 107 ААм.

 

§ 57 «Мерцающие звезды купола Варды»: о Куполе Варды см. с. 385-388.

 

§ 58d «Королайрэ»: см. ААм § 122 (с. 107, 127). – Колодцы Варды: см. с. 157, § 17.

§ 59 «Альдудэниэ» Элеммирэ упоминается также в § 114 ААм («Элемирэ», позже «Элеммирэ», с. 106).

 

Совершенно новыми элементами являются утверждения, что Мелькор «мог (хоть и испытывая боль) менять облик или ходить необлаченным», но во время встречи с Унголиантэ он выглядел как Черный Владыка Утумно и впоследствии уже никогда не менял облика (§§ 55b, 56). Здесь он очевидно выступает как Господин Унголиантэ (§§56а, b); ср. с § 106 ААм: «Возможно… вначале она была одной из тех, кого он склонил к себе на службу». Повествование изрядно дополнено рассказом об уговорах Унголиантэ и о соблазнении ее камнями, украденными Мелькором в Валиноре – заодно он дал ей силу, чтобы она отважилась на это дело, ведь великая паучиха ослабела от недостатка света (§ 55d).

 

ПОЗДНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ГЛАВЫ 7

Поздняя машинопись В продолжается со слов «Мелькор бежал, куда желал, и месть его свершилась», завершающих «подглаву» «Об омрачении Валинора» (с. 289), просто через пробел, но впоследствии отец вписал туда заголовок «О похищении Сильмарилей»; далее в тексте стоит печатный заголовок «О ссоре воров».

 

Как и в предыдущей «подглаве», конец которой соответствует концу прежней Главы 6 (Главы 4 КС), он вновь обратился к «Анналам Амана», и на сей раз практически прямо переписывал значительные части старого текста оттуда, так что новый вариант стал едва ли не его копией, разве то тут, то там изменены одно-два слова (о смысле такого сплава двух «традиций» см. с. 289-291). Но отец также ввел в повествование и новый элемент: рассказ Маэдроса о нападении на Форменос (здесь его имя написано как «Maedros»: в позднем изменении Главы 5 ПК «Maedhros», с. 177, § 41). И только здесь сыновья Фэанора начинают играть заметную роль в этой истории: см. с. 123, § 122.

 

Я не привожу здесь те места, которые почти не отличаются от ААм. Нумерация абзацев начинается заново, поскольку их невозможно соотнести с абзацами КС.

 

О ПОХИЩЕНИИ СИЛЬМАРИЛЕЙ

§ 1 Когда бы Древа расцвели, обозначая приход еще одного дня (но не стало более счета времени), Валар вернулись в Круг Судеб. В темных облачениях скорби сидели они на земле, ибо троны их были осквернены. А вокруг собралось великое множество народа, едва видимое в ночи. Но звезды Варды уже мерцали над головой, и воздух очистился. Ветра Манвэ унесли вдаль смертоносный дым и отогнали туманы обратно к Морю. И поднялась Йаванна, и встала она на Зеленом Холме, но он был гол и темен. Она возложила руки на Древа, но они остались черны и безжизненны; а ветви, коих она касалась, ломались и падали мертвыми к ее ногам. Тогда голос всего народа вознесся в плаче; и оплакивающим мнилось, будто они испили до дна чашу горя, что наполнил им Мелькор. Но это было не так.

 

§§ 2-3 Ибо Йаванна говорила перед Валар, и сказала… Абзацы, в которых говорится о просьбе к Фэанору разбить Сильмарили и использовать их свет для спасения Древ практически идентичны §§ 118-119 ААм (с. 107), есть лишь несколько незначительных расхождений, например, вместо «Фэанор не сказал ни слова»: «Фэанор не дал ответа».

 

§§ 4-5 Но Фэанор заговорил тогда и горько воскликнул… Эти абзацы фактически совпадают с §§ 120-121 ААм, за исключением конца § 120 и начала § 121. В ААм Фэанор говорит, что он умрет первым «из всех Детей Эру», но на машинописи ААм (после возникновения истории Мириэли) отец исправил «я умру» на «я буду убит», и это изменение перешло в данный текст. На с. 268-269 приводится и обсуждается новый вариант.

 

§ 6 «Ты сказал», - молвил Мандос. И вновь наступила тишина, а мысль замерла. Но вот поднялась Ниэнна и взошла на Холм; откинула она серый капюшон, и глаза ее сияли как звезды сквозь дождь, ибо лила она слезы и смыла скверну Унголиантэ. И, рыдая, она медленно пела, оплакивая горечь мира и все раны, нанесенные Искажением Арды.

 

§ 7 Но во время ее скорби в ночи послышался звук быстрых шагов. Это через толпу пробирались сыновья Фэанора, спешившие с севера с новыми злыми вестями. За них говорил Маэдрос. «Кровь и тьма!» - воскликнул он. «Финвэ, король наш, убит, а Сильмарили исчезли!»

Тогда Фэанор пал на лицо свое и лежал как мертвый, пока рассказ не подошел к концу.

 

§ 8 «Владыка», - сказал Маэдрос Манвэ, - «был день праздника, но король сильно печалился из-за ухода моего отца, ибо на него легла тень предчувствия. Он не пожелал выйти из дома. Мы же, утомившись праздностью и тишиной этого дня, поехали верхом к Зеленым Холмам. Лица наши тогда были обращены на север, но внезапно мы увидели, как наступили сумерки. Свет угасал. В страхе мы повернули и спешно поскакали назад, а перед нами росли огромные тени. Но когда подъехали мы к Форменосу, то опустилась тьма; а посреди нее виднелась еще большая мгла, окутавшая дом Фэанора подобно туче».

 

§ 9 «Мы услышали звуки ужасных ударов. Из тучи внезапно блеснуло пламя. И раздался единственный пронзительный крик. Но когда мы заторопили коней, они встали на дыбы, и сбросили нас наземь, и ускакали, будто взбесившись. Мы лежали ничком, лишенные сил; ибо внезапно туча приблизилась к нам, и на время мы ослепли. Но она прошла стороной и стремительно понеслась на север. Без сомнения, Мелькор был там. Но он был не один! Другая сила была вместе с ним, некое великое зло: когда она прошла мимо, то лишила нас разума и воли».

 

§ 10 «Тьма и кровь! Когда мы смогли вновь двигаться, то бросились к дому. Там, у дверей, нашли мы убитого короля. Голова его была размозжена будто от удара огромной железной булавой. Никого более не нашли мы: все бежали, а он стоял один, защищаясь. Да, несомненно, он защищался; ибо меч его лежал рядом, скрученный и оплавленный, будто в него попала молния. Дом был разграблен и разорен. Ничего не осталось. Сокровищницы пусты. Железная палата взломана. Сильмарили похищены!»

 

§ 11 [см. ААм § 123] Тогда внезапно Фэанор встал и, подняв руку перед Манвэ, проклял он Мелькора, назвав его Морготом, Черным Врагом мира*. И проклял он призыв Манвэ и час, когда пришел на Таниквэтиль, ибо думал в безумии горя, что будь он в Форменосе, сила его послужила бы иной цели, нежели тоже погибнуть по замыслу Моргота. А после с криком бежал в ночь из Круга Судеб, потеряв рассудок; ибо отец был ему дороже Света Валинора или несравненных творений его рук: и кто из сыновей эльфов или людей выше ценил своих отцов?     

*[Примечание к тексту] И только под этим именем с тех пор был известен он эльдар. (На древней речи, которую использовал Фэанор, это имя произносилось как «Морингото» (Moringotho). [Ср. с примечанием, добавленным в ПК к § 60 КС (с. 194), где древняя форма - «Моринготто» (Moringotto).]

 

§ 12 [См. ААм § 124] За ним в ужасе поспешили Маэдрос и его братья, ибо не знали они, что Фэанор находился здесь во время рассказа Маэдроса, и ныне боялись, что он убьет себя. И все, кто видел страдания Фэанора, горевали вместе с ним и простили всю горечь его слов. Но его утрата не была единственной. Йаванна рыдала вместе с Ниэнной, страшась, что Тьма навеки поглотит последние лучи Света Валинора. Ибо хоть Валар еще не совсем поняли, что случилось, они прозрели, что Мелькор призвал помощь из-за пределов Арды.

Сильмарили были похищены, и, казалось бы, все равно, скажи Фэанор Йаванне «да» или «нет». Но если бы он сначала сказал «да» и очистил свое сердце перед получением ужасных вестей, его последующие деяния могли оказаться иными. Ныне же рок нолдор приблизился.

 

О ССОРЕ ВОРОВ

§ 13 Тем временем, как говорят, Моргот бежал от погони Валар в пустыню Араман. Эта земля лежала меж горами Пелори и Великим Морем на севере, подобно Аватару на юге. Но Араман был шире и между побережьем и горами простирались обширные тоскливые равнины, по коим можно было идти без всякой помехи, но суровы были они и становились все более холодными при приближении ко Льду.

 

§ 14 Моргот и Унголиант быстро пронеслись через эту мрачную землю и сквозь густые туманы Ойомурэ вышли к Хэлькараксэ, где пролив между Араманом и Средиземьем был полон битого льда. И они пересекли его, и вернулись наконец на север Внешних Земель. И далее последовали они вместе, ибо Моргот никак не мог ускользнуть от Унголиант - он все еще был окутан ее тучей, и паучиха не спускала с него глаз. Но когда добрались они до земли, что позже назвали Ламмот, на севере от залива Дрэнгист, Моргот воспрянул духом, ибо они приближались к руинам Ангабанда, его великой западной крепости. Но Унголиант прозрела его замыслы и поняла, что вскоре он попытается бежать и обмануть ее, если сумеет. Поэтому она остановила Моргота и потребовала исполнить обещанное.

 

§ 15 «О Черносердый!» - молвила она (уже не называя его Господином). «Я выполнила все, что вы хотели. Но я еще голодна».

«Что еще тебе нужно?» - спросил Моргот. «Проглотить весь мир? Я не обещал тебе его. Я – Владыка Мира».

«Не так много», - отвечала она. «Но есть великие сокровища, о коих вы ничего не сказали мне, и не сказали бы ныне, если бы я не следила за вами. Я хочу все это. Да, обеими руками вы отдадите это мне!»

«Ты уже сожрала половину», - сказал Моргот. Ибо когда она была с ним (против его желания) во время грабежа Форменоса, он позволил ей пировать среди самоцветов Фэанора, дабы она не добралась до железной палаты.

«Я голодна», - заявила она. «Я получу и все остальное!»

Нехотя отдал Моргот ей все драгоценные камни, что нес с собой, один за другим; и она проглотила их, так что краса их исчезла из мира. Тогда сила ее возросла, но вожделение осталось.

«Одной лишь рукой давали вы», - молвила она, - «лишь левой. Разожмите же и правую руку!»

 

§ 16 А в правой руке Моргот крепко держал Сильмарили, что он похитил из железной палаты; и даже будучи заключены в хрустальную шкатулку, они начали жечь его, и рука его сжалась от боли. Но он не раскрыл ее. «Нет!» - воскликнул он. «Этого ты не получишь и не увидишь. Я объявляю это своим навеки. Ты уже получила больше, чем заслужила. Ибо выполнила свою работу лишь с помощью силы, что я дал тебе. Ты больше не нужна мне. Убирайся, гнусная тварь! Глодай свое вожделение в какой-нибудь дальней дыре или я забью тебе в утробу огонь, что будет вечно жечь тебя!»

 

§ 17 Но Унголиант не устрашилась. Она выросла огромной, а он умалился, ибо утратил часть своей силы. И восстала она на Моргота, и ее туча окутала его, и она набросила на него ужасную липкую паутину, чтобы задушить. Тогда Моргот испустил жуткий вопль, отдавшийся эхом в горах. Потому ту землю зовут Ламмот*, ибо эхо его гласа поселилось там навеки, и всякий громкий крик в том месте пробуждал его, наполняя всю пустынную равнину меж горами и морем звуком мучительных воплей.

*[Примечание к тексту] Великое Эхо.

 

§ 18 Но крик Моргота в тот час был величайшим и ужаснейшим из тех, что слышали когда-либо на севере: горы содрогнулись, земля затряслась, а некоторые скалы раскололись надвое. И в забытых глубинах земли услышали тот крик. Глубоко под чертогами Ангбанда, в подземельях, в кои не спускались Валар, торопясь окончить битву, еще таились балроги, ожидая возвращения своего владыки. Быстро выбрались они наверх и промчались как на крыльях сквозь Хитлум в Ламмот, подобные огненной буре.

 

§ 19 Тогда Унголиант дрогнула и ударилась в бегство, испуская черный дым, чтобы скрыться; но балроги гнали ее огненными бичами до самых Гор Тени*, пока Моргот не отозвал их. И тогда разрубили они сети на Морготе, и он освободился и вернулся в Ангбанд.

* [Примечание к тексту] Эрид-Вэтрин на границах Белерианда.

 

§ 20 А Унголиант пришла в Белерианд и обитала одно время у подножия Эрид-Оргорот [> Горгорот], в темной долине, которую позже назвали Нан-Дунгортеб* из-за того ужаса, что Унголиант породила там. Но залечив, как могла, свои раны и произведя на свет ужасное потомство, Унголиант ушла оттуда. Ибо там со времен основания Ангбанда жили другие злобные твари в обличье пауков; и она сочеталась с ними, а затем пожирала. Но куда она ушла, в легендах не рассказывается. Говорят, что давным-давно в ненасытном голоде она пожрала самое себя.

*[Примечание к тексту] Долина Ужасной Смерти.

 

§ 21 Так окончилась Ссора Воров, и страху Йаванны, что Сильмарили будут поглощены и канут в ничто, не суждено было сбыться. Но они остались во власти Моргота.

 

В машинописи новая версия заканчивается здесь; но среди небрежных черновиков есть заброшенный отрывок, который немного продолжает повествование:

 

Ныне Моргот, осуществив злой замысел против Валинора и избежав плена, собирал всех слуг, коих смог найти; и по всему северу прокатилась весть о его возвращении. Из далеких и близких земель, из развалин Утумно, из глубоких лощин и теней под горами, из всех темных и укрытых мест они крадучись стекались к нему.

Тогда спешно принялись они заново рыть обширные подземелья Ангбанда и возводить многоколонные каменные залы среди дыма и огня, а над ними поднялись курящиеся пики Тангородрима.

 

Здесь работа была заброшена. После слова «Тангородрима» отец позднее дописал: «(Гор Гнета)». Если говорить в терминах периода «до Властелина Колец», новая версия дошла только до середины третьего абзаца (§ 62) главы «Об исходе нолдор» КС (т. V, с. 233).

 

Комментарии

 

§ 10 Со словами «Голова его была размозжена будто от удара огромной железной булавой» ср. с. 248 «Законов и обычаев», где сказано, что тело Финвэ «было обожжено, словно ударом молнии, и погибло». Но два рассказа не совсем противоречат друг другу, поскольку в данном тексте Маэдрос говорит о внезапном пламени из Тучи Унголиантэ, за которым последовал «единственный пронзительный крик» и о том, что они нашли меч Финвэ «скрученным и оплавленным, будто в него попала молния».

 

§ 14 С этого момента имя принимает форму «Унголиант» (как и во «Властелине Колец»), а не «Унголиантэ», как до того. – Здесь появляется название «Ламмот» (ср. с «Горами Эха Ламмот» в позднем «Предании о Туоре», «Неоконченные предания», с. 23); см. комментарий к § 17 ниже.

 

«руины Ангбанда»: ср. с изменением, сделанным в ПК 2, с. 197: «К нему на помощь пришли балроги, что все еще обитали в глубочайших подземельях его древней северной крепости [Утумно>] Ангбанд».

 

§ 15 Унголиант больше не называет Моргота «Господином», но все еще обращается к нему как к высшему, используя «вы», в то время как Моргот называет ее на «ты»*, как и раньше.

*В современном повседневном английском языке нет местоимения второго лица «ты» (вместо него используется «вы»). В оригинале использовано вышедшее из употребления местоимение «thou» (прим. пер.)

 

Здесь появляется новый поворот сюжета. В ранних вариантах сделка между ними заключалась так: половиной платы Унголиант был сок Древ, а другой половиной - «полная доля в добытых самоцветах» (ААм, § 125). Сейчас же утверждается, что сок Древ был ее наградой за их уничтожение; но Моргот вовсе не планировал, чтобы она отправилась с ним в Форменос, так что ни о какой «второй половине платы» в виде драгоценностей, награбленных там, и речи быть не могло. «Половиной», о которой Моргот говорит теперь, являются те драгоценности, которые Унголиант сожрала в Форменосе, поскольку он не смог ей помешать. И она пытается заставить Моргота уступить ей «вторую половину» самоцветов, которые он забрал себе.

 

«обеими руками» намекает на слова Моргота в Аватаре (с. 285, § 56с): «Сделай, как я велю, и если ты не утолишь свой глад, когда мы встретимся вновь, клянусь, я дам тебе все, что ты пожелаешь. Да, обеими руками!»

 

§ 17 Громкий крик Моргота, когда Унголиант опутала его сетями, восходит к К (т. IV, с. 93), но только сейчас появилась история постоянного эха, которое он пробудил там. Об эхо в Ламмот см. «Неоконченные предания», с. 23, 52.

 

§ 19 Здесь (в примечании) впервые появляется название «Эрид-Вэтрин» (вместо раннего «Эредвэтион»).

 

§ 20 Название «Эред-Оргорот» было изменено на «Эред-Горгорат» в машинописи ААм, а «Нан-Дунгортин» там же стало «Нан-Дунгортеб» (с. 127, § 126). «Долина Ужасной Смерти» - это первый перевод второго названия с тех пор как «Нан-Дунгортин» было переведено как «земля темных идолов» в старом «Сказании о Тинувиэли» (см. т.II, с. 62-63).

 

История о том, что Унголиант пришла в Нан-Дунгортин и произвела там потомство, также появляется в ААм (§ 126, с. 109, 123); но там сказано, что она «вернулась на юг мира, где и живет с тех пор, и это все, что знают эльдар».

 

Я представил всю эту новую работу в машинописи В как серию «подглав» из-за общего заголовка в начале (с. 256) – «О Сильмарилях и омрачении Валинора»; но на титульном листе отец торопливо написал:

 

«Это образчик новой переписанной и дополненной (окончательной?) формы текста, и она не вполне согласуется с остальными. Она содержит:

 

V О Финвэ и Мириэли

VI О Фэаноре и освобождении Мелькора

 

VII О Сильмарилях и непокое нолдор

 

VIII Об омрачении Валинора

 

IX О ссоре воров»

 

Эти номера глав были позже вписаны карандашом напротив подзаголовков в машинописи; но общий заголовок «О Сильмарилях и омрачении Валинора» остался. Подзаголовок «О похищении Сильмарилей» (с. 292) не вошел в список и не получил номера в тексте; возможно, он был добавлен уже после составления списка.

 

Первоначальная Глава 1 «О Валар» была отделена под названием «Валаквэнта», а первоначальная Глава 2 «О Валиноре и Двух Древах» стала Главой 1 (см. с.200). Поскольку глава «О Финвэ и Мириэли» здесь выступает под номером 5, Главами 2, 3 и 4, очевидно, являются «О приходе эльфов», «О Тинголе и Мэлиан» и «Об Эльданоре и принцах эльдалиэ».

 

И напоследок следует упомянуть, что отец вписал номер «Х» напротив заголовка «Об исходе нолдор» в машинописи ПК 2 (идущего за IX «О ссоре воров» в вышеприведенном списке) и «XI» напротив следующей сохранившейся главы в серии ПК 2 «О людях». Напротив слов последней (КС § 82, т. V, с. 245) «Когда впервые взошло над землей Солнце, пробудились младшие дети мира» он написал в ПК 2: «Основано на старой версии, в которой Солнце было сотворено после гибели Древ (описано в пропущенной главе)». Объяснение этого высказывания будет приведено в Части Пятой.

 

ЗАМЕТКА О ДАТАХ

Здесь уместно будет собрать все данные, как они есть, касающиеся датировок этой поздней переработки и связанных с ней текстов.

 

Я уже упоминал, что в письме от декабря 1957г. отец писал Райнеру Анвину, что желает «снять копии со всех материалов, каких возможно» с намерением «переработать» «Сильмариллион»; и я предположил, что напечатанные машинисткой копии ПК 2 «Сильмариллиона» и «Анналов Амана», сделанные на одной машинке, и, вероятно, принадлежащие к одному времени, таким образом, можно предположительно отнести к 1958г. (см. с. 141-142).

 

Если временно принять эту датировку, тогда анналы, вставленные в рукопись «Анналов Амана» (о смерти Мириэли, «приговоре Манвэ касательно браков эльдар» и женитьбе Финвэ на Индис), должны быть написаны в 1958г. или ранее, поскольку они появились в машинописи «Анналов Амана» во время ее печати (с. 101, прим. 1 и 4, с. 127, § 120); в то время как отрывок ФМ 1 в ПК, касающийся Финвэ и Мириэли, определенно написан одновременно со вставками в «Анналы Амана» (с. 205). История Финвэ и Мириэли в рукописи (А) «Законов и обычаев эльдар» определенно следовала за ФМ 1, но, вероятно, эти два текста записаны один вскоре после другого (с. 233). Примечательно, что в письме, написанном отцом в октябре 1958 г. (см. с. 267, 270), его мысли явно занимали эта история и ее последствия.

 

Второй текст истории Финвэ и Мириэли (ФМ 2, с. 254), предназначенный для включения в «Сильмариллион», вполне вероятно, предшествовал машинописи (В) «Законов и обычаев эльдар», поскольку эта последняя была напечатана на новой машинке с довольно характерным шрифтом. На этой машинке также были напечатаны «Валаквэнта» и тексты поздней переработки Глав 6-7. Первое известное мне письмо отца, напечатанное на новой машинке, датировано январем 1959г.

 

Конечно, ни одна из этих дат не имеет четкого подтверждения, но их совокупность, как я полагаю, ясно указывает на конец 50-х годов, как на время появления истории Финвэ и Мириэли и создания «Законов и обычаев эльдар». Дополнительные данные см. в «Атрабет Финрод ах Андрет» (с. 304, 360).

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz