Фрагменты из "Парма Эльдаламберон" № 17. Перевод - Эриол Митлас

I

В квенья, в силу близких взаимоотношений валинорских эльдар с валар и прочими меньшими духами того же чина, слово «фана» приобрело особый смысл. Оно употреблялось по отношению к видимому телесному облику, который эти духи приняли, когда избрали Землю своим обиталищем, как к обычному «одеянию» их иначе незримых сущностей. В этих фанар их и видели и знали эльдар, которым редко доводилось видеть иные их проявления, внушающие еще больше благоговейного трепета. Но валинорские эльфы утверждали, что некоторые из них воспринимали валар, не облаченных в плоть и не принявших зримого обличья, как свет (различных оттенков), нестерпимый для глаз, в то время как невоплощенные майар обычно были невидимы, но их присутствие угадывалось по благоуханию. *

 

*Это относилось лишь к непадшим. Мелькор, как говорят, был невидим, но он распространял вокруг себя великий ужас и тьму, в которой меркло и утрачивало яркость и свет все вокруг - только так и угадывалось его присутствие. От майяр, совращенных им, исходило зловоние. Поэтому ни он сам, ни падшие майяр никогда не приближались ни к кому из эльдар, кого они желали в чем-нибудь убедить либо обмануть, иначе как облачившись в фанар. Так они все еще могли при желании казаться прекрасными эльфийскому взору - вплоть до великого предательства Мелькора и уничтожения Деревьев. После этого Мелькор (Моргот) и его слуги воспринимались как зло и явные враги.

(p.175)

 

II

Но они [валар] оставались в непосредственном контакте с Эру, хотя они, насколько о том повествуют легенды, обычно “обращались” к Нему через Манвэ, Изначального короля. Несомненно, эти легенды соматоморфны (почти так же, как антропоморфны наши собственные легенды или воображение), и большинство эльфов, говоря о Манвэ, взывающем к Единому или беседующем с Ним, представляли его себе в облике еще более величественном, чем кто-либо из их королей древних времен, предстоящий перед валар с просьбой или молитвой.

 

* В силу своей природы, любому из валар или кому-либо из высшего чина сотворенных духов, к которому они принадлежали, чтобы оказаться в присутствии Эру, довольно было мысленно препоручить себя ему.

 

Эльдар о том знали мало, и еще меньше - эльфы Средиземья (и, соответственно, еще меньше знали люди, в особенности те, кто не общался с эльфами или чуждался их); но они полагали, что “прямое” обращение к Эру им не дозволено, или, во всяком случае, что от них этого не ожидают, кроме как при крайней нужде. Валар сами были “на испытании” – такова одна из составляющих тайны “свободной воли” в сотворенных разумах. Они обладали достаточным знанием о воле Эру и его “замысле”, чтобы принять на себя ответственность и направлять его претворение в жизнь посредством великого искусства, данного им, и в соответствии с их собственным здравым смыслом и рассудительностью.

 

* В то время для Воплощенного не было способа обратиться к Эру, и хотя эльдар прекрасно знали, что власть валар оказывать помощь или давать совет лишь препоручена им свыше, именно через валар они искали просвещения или помощи от Единого.

(p.177)

 

III

Однако, одна из составляющих Замысла Эру оставалась для них [валар] тайной – Дети Эру, эльфы и люди, Воплощенные. Говорили, будто их привнес сам Эру после того, как он открыл изначальным духам Откровение Великого Замысла. Они не являлись объектами вторичного творчества валар, и были введены в Замысел в том числе и для того, чтобы валар смогли обратить свою любовь на эти существа, никоим образом не подвластные им, но связанные напрямую с Эру, как и сами валар, только иначе. Таким образом, они были, или задумывались, «иными», чем валар, независимыми творениями Его любви и потому валар относились к ним с уважением и истинной (всецело самоотверженной) любовью. Другим же их предназначением, остававшимся тайной для валар, было завершить Замысел, «исцелив» причиненный ущерб, и тем самым, в конечном итоге, восстановить не «Арду Неискаженную» (мир, каким он был бы, если бы Зло никогда не возникло), а куда более великую «Арду Исцеленную»*

 

*”Зло”, в виде заносчивости и самовлюбленности Мелькора, возникло уже во время первой попытки духов выразить Замысел Эру, сообщенный им напрямую, в виде чистой “мысли”. Это было представлено в виде музыки – Музыки айнур (Святых). Мелькор и те, кто подпал под его влияние, привнесли в нее мысли и замыслы самого Мелькора, породив тем самым великий разлад и смятение.

 

В том же, что касалось эльфов и людей, Эру категорически запретил валар пытаться подчинять Детей своей воле (даже тогда, когда валар казалось, что это обернулось бы им во благо), ни посредством силы, страха или боли, ни даже при помощи благоговейного трепета и почтения, с каким Дети восприняли бы мудрость и ошеломляющее величие валар, явленные в полную мощь. Разумы Детей не были открыты для валар (иначе как по доброй воле самих Детей), и валар не могли вторгнуться в них – иначе последствия были бы ужасны: такой разум был бы сломлен и порабощен, и господствующий над ним вала стал бы восприниматься как Бог, вместо Эру.

Потому-то валар и облеклись в фанар; но они сделали это также и из любви и уважения к Детям, которые ощутили, когда Эру впервые открыл валар свой замысел о них. С того времени они ждали и жаждали прихода эльфов и людей в мир.

Валар – все, за исключением одного, Мелькора, - повиновались этому запрету Эру в меру своей мудрости. * Но тем самым во все их действия после Прихода эльфов и людей оказался привнесен элемент неуверенности. Воля, желания и проистекающие из них деяния эльфов всегда оставались в какой-то мере непредсказуемыми, и разумы их не всегда были открыты для увещеваний и наставлений, не отдававшихся как приказ, подкрепленный могущей проявить себя силой (что было запрещено). Еще нагляднее это было в случае с людьми, то ли в силу их природы, то ли оттого, что они в самом начале поддались лжи Мелькора, то ли по обеим этим причинам. Некоторые также считали, что валар еще раньше провалили свое “испытание”, когда, устав от разрушительной войны с Мелькором, удалились на Запад, каковой сперва задумывался как крепость, из которой они могли бы возобновить Войну, а стал Раем мира и покоя, в то время как Мелькор, которому долго никто не противостоял, развращал и затемнял Средиземье. Нераскаянность людей и великое зло и вред, который они навлекли на себя - а когда их сила возросла, также и на другие существа и даже на сам мир, - отчасти могут быть поставлены в вину валар. Не в результате преднамеренного мятежа, не из гордыни, но из-за ошибок, каковые не были умышленно направлены против воли Эру, - однако же, они не сумели понять Его замыслы и выказали недостаток упования на Него.

 

*Так говорится потому, что данное эльдар приглашение перебраться в Валинор и жить там, в безопасности, вдали от Мелькора, на самом деле не соответствовало замыслу Эру. Оно проистекло из страха и, можно сказать, от недостатка упования на Эру, от тревоги и страха перед Мелькором, и решение эльдар принять это приглашение было порождено тем, что они, все еще юные и неопытные, соприкоснулись с блаженством Амана и красотой и величием валар, и это произвело на них ошеломляющее воздействие. Это имело бедственные последствия: эльфы Средиземья умалились, и тем самым люди оказались лишены значительной части помощи и наставничества, которую, как предполагалось, должны были найти у своих “старших братьев”, и сделались более уязвимы для мощи и лжи Мелькора. И поскольку жить в Амане под защитой , а не в Средиземье (как предполагалось), на самом деле было чуждо природе эльфов, одним из последствий этого стал мятеж нолдор.

(p.177-179)

Источник - http://eriol-mithlas.livejournal.com/61464.html, http://eriol-mithlas.livejournal.com/64565.htmlhttp://eriol-mithlas.livejournal.com/66570.html

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz