Главы 3 и 4, билингва (компиляция Арторона)

Просьба не "копипастить"! Мы собираемся не только вывешивать новые главы, но и редактировать старые.


См. также:

Анонс проекта

Глава 6

Арторон. Хронология Пробуждения эльфов и Великого Похода


Chapter 3

Of the Coming of the Elves and the Captivity of Melkor

 Глава 3

О приходе эльфов и пленении Мелькора

(основной текст - перевод Эрендиля, вставки - перевод Арторона. Общая редакция переводов - Эрендиль и Арторон)

Список сокращений:

MR - Morgoth’s Ring, десятый том "Истории Средиземья"

WJ - The War of the Jewels, одиннадцатый том "Истории Средиземья"

LT1 - The Book of Lost Tales, первый том "Истории Средиземья" (использовался крайне осторожно, в тех местах, которые по букве и духу заведомо не противоречат Сильмариллиону и подтверждаются поздними текстами)

Даты - в Годах Древ.


Возможно, в будущем фрагменты из работы "Квенди и Эльдар станут приложением к этой главе.

 

1. (1-1000) Through long ages the Valar dwelt in bliss in the light of the Trees beyond the Mountains of Aman, but all Middle-earth lay in a twilight under the stars. While the Lamps had shone, growth began there which now was checked, because all was again dark. But already the oldest living things had arisen: in the seas the great weeds, and on earth the shadow of great trees; and in the valleys of the night-clad hills there were dark creatures old and strong. To those lands and forests the Valar seldom came, save only Yavanna and Oromë; and Yavanna would walk there in the shadows, grieving because the growth and promise of the Spring of Arda was stayed. And she set a sleep upon many things that had arisen in the Spring, both tree and herb and beast and bird (MR:70), so that they should not age, but should wait for a time of awakening that yet should be.

 

1. (1-1000) Много долгих веков Валар жили в блаженстве в свете Дерев за Горами Амана, а Средиземье укрывали звездные сумерки. Пока сияли Светочи, все стало расти, но теперь остановился рост, ибо кругом опять была тьма. Но уже пробудились древнейшие из живых созданий: в морях заколыхались гигантские водоросли, на землю пала тень огромных деревьев; в долинах же среди холмов, одетых в ночь, бродили темные твари, древние и могучие. В эти земли и леса редко приходили Валар; только Йаванна и Оромэ являлись туда; и Йаванна блуждала там во мраке, горюя, что замерло пробуждение жизни и увяла Весна Арды. Иерять времени, и я нас многое из того, что возникло в мире в пору Весны, зверя и птицу, дерево и травы, погрузила Йаванна в сон, чтобы не старилось созданное ею, но ожидало часа пробуждения.

 

2. But in the north Melkor built his strength, and he slept not, but watched, and laboured; and the evil things that he had perverted walked abroad, and the dark and slumbering woods were haunted by monsters and shapes of dread. And in Utumno he gathered his demons about him, those spirits who first adhered to him in the days of his splendour, and of whom the chiefs (MR:79) became most like him in his corruption: their hearts were of fire, but they were cloaked in darkness, and terror went before them; they had whips of flame. Balrogs they were named in Middle-earth in later days. But these came not yet from the gates of Utumno, because of the watchfulness of Oromë (MR:70). And in that dark time Melkor bred many other monsters of divers shapes and kinds that long troubled the world; and his realm spread now ever southward over Middle-earth.

 

2. На севере же Мелькор собирал силы; и не смыкал глаз, но следил за происходящим и трудился без устали; и злобные создания, коих подчинил он своей воле, выходили из убежищ, и темные, дремлющие леса наводнили чудовища и призраки ужаса. В Утумно он собрал вокруг себя своих демонов - тех духов, что первыми примкнули к нему в дни его величия. Их предводители более прочих уподобились Мелькору в порочности: в сердцах их пылал огонь, но одеты они были во тьму, вооружены огненными бичами, и великий ужас шествовал перед ними. Позже в Средиземье их назвали балрогами. Но в те времена они еще не выходили из ворот Утумно, ибо Оромэ не терял бдительности. В темные те времена Мелькор расплодил много других чудовищ разнообразных обличий и форм, что долго потом беспокоили мир; царство же Мелькора в Средиземье росло и простиралось все дальше на юг.

 

3. And Melkor made also a fortress and armoury not far from the north-western shores of the sea, to resist any assault that might come from Aman. That stronghold was commanded by Sauron, lieutenant of Melkor; and it was named Angband.

 

3. И еще выстроил Мелькор крепость и арсенал близ северо-западных берегов моря, чтобы противостоять любому нападению из Амана. В этой цитадели командовал Саурон, местоблюститель Мелькора; крепость же названа была Ангбанд.

 

3. Now Oromë dearly loved all the works of Yavanna, and he was ever ready to her bidding. And for this reason, and because he desired at whiles to ride in forests greater and wider than the friths of Valinor, he would often come also to Middle-earth, and there would go a-hunting under the stars. He had great love of horses and of hounds, but all beasts were in his thought, and he hunted only the monsters and fell creatures of Melkor. If he descried them afar or his great hounds got wind of them, then his white horse, Nahar, shone like silver as it ran through the shadows, and the sleeping earth trembled at the beat of his golden hooves. And at the mort Oromë would blow his great horn, until the mountains shook, and things of evil fled away; but Melkor quailed in Utumno and dared not venture forth. For it is said that even as his malice grew, and the strength of his hatred, so the heart of Melkor failed; and with all his knowledge and his might and his many servants he became craven, giving battle only to those of little strength, tormenting the weak, and trusting ever to his slaves to do his evil work. Yet ever his dominion spread southward over Middle-earth, for even as Oromë passed the servants of Melkor would gather again; and the Earth was full of shadows and deceit (MR:70, 79).

 

3. Оромэ всем сердцем любил каждое создание Йаванны и всегда рад был выполнять ее веления По сей причине и потому еще, что хотелось ему порою выезжать в леса более обширные, чем рощи Валинора, Оромэ, как и Йаванна, часто навещал Средиземье и там охотился под звездами. Велика была любовь его к коням и гончим псам, но обо всех зверях думал Вала и преследовал только чудовищ и лиходейских тварей Мелькора. Стоило Оромэ завидеть их вдали или его собакам учуять врага, как Нахар, белый конь владыки, сияя серебром, мчался сквозь тьму, и спящая земля дрожала под ударами золотых копыт.  Поразив свою жертву, Оромэ трубил в могучий рог, и сотрясались горы, и бежали злые твари, а Мелькор, сидя в Утумно, трепетал от страха и не смел выйти из ворот своей твердыни. Ибо, как говорят предания, чем больше росла его злоба и крепла ненависть, тем малодушнее делался Мелькор. И при всей своей непомерной мощи, обладая необъятными познаниями и множеством слуг, он стал трусом: принимал бой лишь со слабейшим противником, истязал беззащитных и только руками рабов творил свои злые дела. И все-таки владения его распространялись все дальше на юг: как только Оромэ уходил, вновь собирались прислужники Мелькора; земля была полна обмана и теней.

 

4. (1000) It came to pass that the Valar held council, for they became troubled by the tidings that Yavanna and Oromë brought from the Outer Lands; and Yavanna spoke before the Valar, saying: 'Ye mighty of Arda, the Vision of Ilúvatar was brief and soon taken away, so that maybe we cannot guess within a narrow count of days the hour appointed. Yet be sure of this: the hour approaches, and within this age our hope shall be revealed, and the Children shall awake. Shall we then leave the lands of their dwelling desolate and full of evil? Shall they walk in darkness while we have light? Shall they call Melkor lord while Manwë sits upon Taniquetil?'

 

4. (1000) И случилось так, что Валар созвали совет, ибо тревожили их вести, что приносили Йаванна и Оромэ из Внешних земель; и говорила Йаванна перед Валар, и рекла она: “О вы, могучие владыки Арды, Видение Илуватара явилось вам лишь на краткий миг и вскорости было сокрыто; может быть, не дано нам предугадать назначенный час с точностью до нескольких дней. Но знайте вот что: час близится, еще до завершения этого века исполнятся наши надежды и пробудятся Дети. Так оставим ли мы земли, назначенные им в удел, разоренными, средоточием зла? Должно ли Детям блуждать во тьме, в то время как над нами сияет свет? Должно ли им называть Мелькора владыкой, пока Манвэ восседает на троне Таникветили?

 

5. And Orome spoke likewise, being eager for war with Utumno. (MR:71) And Tulkas cried: 'Nay! Let us make war swiftly! Have we not rested from strife overlong, and is not our strength now renewed? Shall one alone contest with us for ever?'

 

5. И Оромэ вторил словам Йаванны, желая дать бой Утумно. И Тулкас воскликнул: “Нет! Начнем же войну немедля! Не слишком ли долго отдыхаем мы от битв; разве не возродилась уже наша сила? Должно ли одному противостоять нам вечно?”

 

6. But at the bidding of Manwë Mandos spoke, and he said: 'In this age the Children of Ilúvatar shall come indeed, but they come not yet. Though the Coming was prepared it should not yet be for many Years (MR:71). Moreover it is doom that the Firstborn shall come in the darkness, and shall look first upon the stars. Great light shall be for their waning. To Varda ever shall they call at need.'

 

6. Но по повелению Манвэ заговорил Мандос, и молвил он: “Истинно, этот век назначен для прихода Детей Илуватара, но не пробил еще час. Немало еще минет Лет, хотя пришествие Детей уготовано. Более того, суждено Перворожденным явиться во тьме, и первое, что узрят они, будут звезды. Яркий свет обернется их угасанием. И к Варде станут взывать они в час нужды”.

 

7. Then Varda said naught, but (MR:160) went forth from the council, and she looked out from the height of Taniquetil, and beheld the darkness of Middle-earth beneath the innumerable stars, faint and far. Then she began a great labour, greatest of all the works of the Valar since their coming into Arda. (1000-1050) She took the silver dews from the vats of Telperion, and therewith she made new stars and brighter against the coming of the Firstborn; wherefore she whose name out of the deeps of time and the labours of Eä was Tintallë, the Kindler, was called after by the Elves Elentári, Queen of the Stars. Carnil and Luinil, Nénar and Lumbar, Alcarinquë and Elemmírë she wrought in that time, and many other of the ancient stars she gathered together and set as signs in the heavens of Arda that Valar may read (MR:160): Wilwarin, Telumendil, Soronúmë, and Anarríma; and Menelmacar the Swordsman of the Sky (MR:71) with his shining belt. This, it is said, was a sign of Túrin Turambar, who should come into the world, and a foreshowing of (MR:71) that forebodes the Last Battle that shall be at the end of days. (1050) And high in the north as a challenge to Melkor she set, last of all (MR:71), the crown of seven mighty stars to swing, Valacirca, the Sickle of the Valar and sign of doom. Many names have these stars been given; but in the North in the Elder Days Men called them the Burning Briar (MR:160).

 

7. И Варда не сказала ничего, но покинула совет и оглядела землю с вершины Таникветиль, и узрела тьму, объявшую Средиземье, а выше сияли бесчисленные звезды, далекие и неяркие. И начала она великий свой труд - ничего более великого не создали Валар со дня их прихода в Арду. (1000-1050) Взяла она серебряную росу Тельпериона, собранную в чаши, и из нее сотворила новые звезды, много ярче прежних, в преддверии прихода Перворожденных. Потому-то ее, чье имя в глубинах времени, в пору трудов на просторах Эа было Тинталлэ, Возжигающая, после эльфы называли Элентари, Королева Звезд. Сотворила она в ту пору Карниль и Луиниль, Ненар и Лумбар, Алкаринквэ и Элеммирэ; и многие звезды из числа древних собрала она вместе и поместила, в небесах Арды как знаки, понятные Валар: Вильварин, Телумендиль, Соронумэ и Анаррима, и сверкающий пояс созвездия Менельмакар, Небесный Меченосец. И говорится, то был знак Турина Турамбара, коему еще предстояло прийти в мир, и предвестие Последней Битвы, которая разразится в конце дней (1050). И, наконец, высоко на севере, как вызов Мелькору, Варда укрепила и подвесила корону из семи лучезарных звезд - созвездие Валакирка, Серп Валар и знак рока. Многими именами нарекли эти звезды, но на Севере в Древние Дни люди их называли «Пылающий Вереск».

 

8. (1050) It is told that even as Varda ended her labours, and they were long, when first Menelmacar strode up the sky and the blue fire of Helluin flickered in the mists above the borders of the world, in that hour the Children of the Earth awoke, the Firstborn of Ilúvatar. By the starlit mere of Cuiviénen, Water of Awakening, they rose from the sleep of Ilúvatar; and while they dwelt yet silent by Cuiviénen their eyes beheld first of all things the stars of heaven. Therefore they have ever loved the starlight, and have revered Varda Elentári above all the Valar.

 

8. (1050) Говорят, что как только окончила Варда свои труды (а они были долгими), когда Менельмакар впервые взошел на небо и синий огонь Хеллуина замерцал в тумане над границей мира - в этот час пробудились Дети Земли, Перворожденные Илуватара. У осиянного светом звезд озера Куивиэнен, Воды Пробуждения, они очнулись ото сна, в который погрузил их Илуватар. И когда, в молчании, пребывали они близ озера Куивиэнен, первое, что предстало их взорам, были звезды небес. Потому-то с тех пор любили они звездный свет и чтили Варду Элентари превыше всех Валар.

 

9. In the changes of the world the shapes of lands and of seas have been broken and remade; rivers have not kept their courses, neither have mountains remained steadfast; and to Cuiviénen there is no returning. But it is said among the Elves that it lay far off in the east of Middle-earth, and northward, and it was a bay in the Inland Sea of Helcar; and that sea stood where aforetime the roots of the mountain of Illuin had been before Melkor overthrew it. Many waters flowed down thither from heights in the east, and the first sound that was heard by the Elves was the sound of water flowing, and the sound of water falling over stone. The places about the Waters [Water] of Awakening are [were] rugged and full of mighty rocks (LT1; ch. 10).

 

9. Но мир менялся, и очертанья земель и морей были разрушены и создавались заново; реки утратили старые русла, и даже горы не остались прежними; и Куивиэнену возврата нет. Но говорят эльфы, что лежало то озеро далеко на северо-востоке Средиземья, и это был залив Внутреннего моря Хелькар, а море это образовалось на том самом месте, где прежде было подножие горы Иллуин, пока Мелькор не сокрушил его. Многие реки стекали туда с хребтов восточных гор, и первое, что услышали эльфы, было журчание воды и переливы ее меж камней. А вокруг Вод Пробуждения высились холмы и могучие скалы.

 

10. Long they dwelt in their first home by the water under stars, and they walked the Earth in wonder; and they began to make speech and to give names to all things that they perceived. Themselves they named the Quendi, signifying those that speak with voices; for as yet they had met no other living things that spoke or sang. The language was their first work of craft upon Earth, and ever most dear to their hearts (MR:160).

 

10. Долго жили эльфы в своем первом доме у озера в сиянии звезд, и дивились они, ступая по земле; и стали они придумывать свой язык и давать имена всему, что видели. Себя же назвали они квенди, что значит “наделенные даром речи”, ибо до сей поры не встречали они других живых существ, что умели бы говорить или петь. Язык стал первым творением эльфов на земле и самым дорогим для их сердец.

 

11. (1085) And on a time, when the Elves had dwelt in the world five and thirty Years of the Valar (which is like unto three hundred and thirty-five of our years), (MR:72) it chanced that Oromë rode eastward in his hunting, and he turned north by the shores of Helcar and passed under the shadows of the Orocarni, the Mountains of the East. Then on a sudden Nahar set up a great neighing, and stood still. And Oromë wondered and sat silent, and it seemed to him that in the quiet of the land under the stars he heard afar off many voices singing.

 

11. (1085) Со временем, когда эльфы прожили в мире тридцать пять Лет Валар (что равно, по нашему счету, тремстам тридцати пяти годам), случилось так, что Оромэ поскакал на охоту в восточные земли, и свернул к северу у берегов Хелькара, и проехал под сенью Орокарни, Восточных гор. Вдруг Нахар громко заржал и замер на месте. Изумился Оромэ и прислушался, и показалось ему, что слышит он вдалеке поющие голоса в безмолвии подзвездной земли.

 

11a. There he finds a place deep in a vale surrounded by pine-clad slopes; its floor is a pool of wide water and its roof the twilight set with Varda's stars. Now all the slopes of that valley and the bare margin of the lake, even the rugged fringes of the hills beyond, are filled with a concourse of folk. (LT1; ch. 5)

 

11a. И вот находит он глубокую долину, окруженную сосновыми борами на склонах, на дне ее лежит огромное озеро, крыша ее – сумрак неба, испещренного звездами Варды. И обнаженный берег озера, и все склоны, и даже отроги холмов полны народа.

 

12. Thus it was that the Valar found at last, as it were by chance, those whom they had so long awaited. And Oromë looking upon the Elves was filled with wonder, as though they were beings sudden and marvellous and unforeseen; for so it shall ever be with the Valar. From without the World, though all things may be forethought in music or foreshown in vision from afar, to those who enter verily into Eä each in its time shall be met at unawares as something new and unforetold.

 

12. Вот так, словно бы по воле случая, отыскали наконец Валар тех, кого ожидали столь долго. При виде эльфов преисполнился Оромэ великого изумления - как пред созданиями нежданными, дивными и непредвиденными - ибо так всегда было и будет с Валар. Пусть все сущее и было предвосхищено в музыке или явлено издалека в видении вне мира - но для тех, кто вступил в Эа, все вновь встреченное покажется новым и непредреченным.

 

13. In the beginning the Elder Children of Ilúvatar were stronger and greater than they have since become; but not more fair, for though the beauty of the Quendi in the days of their youth was beyond all other beauty that Ilúvatar has caused to be, it has not perished, but lives in the West, and sorrow and wisdom have enriched it. And Oromë loved the Quendi, and named them in their own tongue Eldar, the people of the stars (the fair Elvish speech was sweet in the ears of the Valar) (MR:160); but that name was after borne only by those who followed him upon the westward road.

 

13. Изначально Старшие Дети Илуватара были сильнее и выше, нежели в последующие времена, но прекрасный облик их не померк со временем, ибо, хотя красота квенди в дни их юности затмевала все, созданное Илуватаром, она не погибла, но жива на Западе, а пережитые страдания и обретенная мудрость лишь умножили ее. И Оромэ полюбил квенди, и нарек их на их же языке - эльдар, народ звезд (сладка была для слуха Валар прекрасная эльфийская речь); однако позже имя это носили только те, кто последовал за ним на запад.

 

14. Yet many of the Quendi were filled with dread at his coming; and this was the doing of Melkor. For by after-knowledge the wise declare that Melkor, ever watchful, was first aware of the awakening of the Quendi, and sent shadows and evil spirits to spy upon them and waylay them. (1080) So it came to pass, some years ere the coming of Oromë, that if any of the Elves strayed far abroad, alone or few together, they would often vanish, and never return; and the Quendi said that the Hunter had caught them, and they were afraid. And indeed the most ancient songs of the Elves, of which echoes are remembered still in the West, tell of the shadow-shapes that walked in the hills above Cuiviénen, or would pass suddenly over the stars; and of the dark Rider upon his wild horse that pursued those that wandered to take them and devour them. Now Melkor greatly hated and feared the riding of Oromë, and either he sent indeed his dark servants as riders, or he set lying whispers abroad, for the purpose that the Quendi should shun Oromë, if ever they should meet.

 

14. Однако многих квенди явление Оромэ повергло в ужас; и в том вина Мелькора. Ибо после стало ведомо мудрым, что Мелькор, бдительности не терявший, первым узнал о пробуждении квенди, и наслал призраков и злобных духов шпионить за ними и подстерегать их. (1080) За несколько лет до прихода Оромэ порою случалось так, что если кто из эльфов уходил далеко от озера, один ли, или несколько вместе, исчезали они, и никто их более не видел. Тогда говорили квенди, что Охотник схватил их; и овладевал эльфами страх. И действительно, древнейшие песни эльфов, отзвук которых еще помнят на Западе, говорят о призраках тьмы, что рыщут среди холмов близ озера Куивиэнен, или вдруг на миг затмевают звезды; говорят и о темном Всаднике на диком коне, что преследует заблудившихся в глуши, чтобы схватить их и пожрать. Мелькор же горячо ненавидел и боялся выездов Оромэ, и либо действительно подсылал слуг своих в обличии всадников, либо распускал лживые слухи, чтобы квенди в страхе бежали от Оромэ, если когда-нибудь его встретят.

 

15. Thus it was that when Nahar neighed and Oromë indeed came among them, some of the Quendi hid themselves, and some fled and were lost. But those that had courage, and stayed, perceived swiftly that the Great Rider was noble and fair and (MR:73) no shape out of darkness; for the light of Aman was in his face, and all the noblest of the Elves were drawn towards it.

 

15. Вот так и случилось, что, когда заржал Нахар и Оромэ вправду появился среди квенди, некоторые укрылись от него, а иные бежали прочь и затерялись в лесу. Те же, что явили силу духа и остались, быстро поняли, что Великий Всадник – благороден и прекрасен и вовсе не порождение тьмы, ибо свет Амана сиял в лице его, и благороднейшие из эльфов подошли к нему, влекомые неведомой силой.

 

16. But of those unhappy ones who were ensnared by Melkor little is known of a certainty. For who of the living has descended into the pits of Utumno, or has explored the darkness of the counsels of Melkor? Yet this is held true by the wise of Eressëa, that all those of the Quendi who came into the hands of Melkor, ere Utumno was broken, were put there in prison, and by slow arts of cruelty were corrupted and enslaved; and thus did Melkor breed the hideous race of the Orcs in envy and mockery of the Elves, of whom they were afterwards the bitterest foes. For the Orcs had life and multiplied after the manner of the Children of Ilúvatar; and naught that had life of its own, nor the semblance of life, could ever Melkor make since his rebellion in the Ainulindalë before the Beginning: so say the wise. And deep in their dark hearts the Orcs loathed the Master whom they served in fear, the maker only of their misery. This it may be was the vilest deed of Melkor, and the most hateful to Ilúvatar.

 

16. О тех же несчастных, коих уловил Мелькор, мало что известно доподлинно. Ибо кто из живущих спускался в подземелья Утумно или постиг темные замыслы Мелькора? Однако вот что считают истинным мудрые Эрессеа: все квенди, попавшие в руки Мелькора до того, как пала крепость Утумно, были брошены в темницы, и долгие, изощренные пытки исказили и поработили их; так Мелькор вывел отвратительный народ орков из зависти к эльфам и в насмешку над ними; эльфам же были они впредь злейшими врагами. Ибо орки наделены жизнью и размножаются так же, как Дети Илуватара; а Мелькор, после своего бунта в Айнулиндалэ до Начала Дней не мог создать ничего, что жило бы своей жизнью или хотя бы обладало подобием жизни. И в глубине своих злобных сердец орки ненавидели Хозяина, что вверг их в столь жалкое состояние, хотя и служили ему из страха. Может быть, это и есть самое гнусное из всех деяний Мелькора, и более всех прочих ненавистно оно Илуватару.

 

17. (1086) Oromë tarried a while among the Quendi, and then swiftly he rode back over land and sea to Valinor, filled with the thought of the beauty of the long-awaited, (MR:167) and brought the tidings to Valmar; and he spoke of the shadows that troubled Cuiviénen. Then the Valar rejoiced, and yet they were in doubt amid their joy; and they debated long what counsel it were best to take for the guarding of the Quendi from the shadow of Melkor. But Oromë returned at once to Middle-earth and abode with the Elves.

 

17. (1086) Оромэ пробыл некоторое время среди квенди, а затем поспешил через моря и земли назад в Валинор, погруженный в мысли о красоте долгожданных детей Илуватара, и принес вести в Валмар, и поведал о темных призраках, что тревожили Куивиэнен. Тогда возрадовались Валар, но к радости их примешивалось сомнение; и долго спорили они, что лучше предпринять, чтобы защитить квенди от тени Мелькора. Оромэ же немедля вернулся в Средиземье и остался среди эльфов.

 

18. (1090) Manwë sat long in thought upon Taniquetil, and he sought the counsel of Ilúvatar. And coming then down to Valmar he summoned the Valar to the Ring of Doom, and thither came even Ulmo from the Outer Sea.

 

18. (1090) Долго восседал на Таникветили Манвэ, погруженный в думы, и искал совета Илуватара. Спустившись же в Валмар, он призвал Валар в Круг Судьбы, и даже Улмо явился туда из Внешнего моря.

 

19. (1090) Then Manwë said to the Valar: 'This is the counsel of Ilúvatar in my heart: that we should take up again the mastery of Arda, at whatsoever cost, and deliver the Quendi from the shadow of Melkor.' Then Tulkas was glad; but Aulë was grieved, and it is said that he (and others of the Valar) had before been unwilling to strive with Melkor, (MR:161) foreboding the hurts of the world that must come of that strife. But the Valar made ready and came forth from Aman in strength of war, resolving to assault the fortresses of Melkor and make an end. For the first time, therefore, the Valar assailed Melkor, not he the Valar, and they came forth to war in all their might. (MR:74). Never did Melkor forget that this war was made for the sake of the Elves, and that they were the cause of his downfall. Yet they had no part in those deeds, and they know little of the riding of the might of the West against the North in the beginning of their days and of the fire and tumult of the Battle of the Valar (MR:161).

 

19. (1090) Тогда Манвэ объявил Валар: “Вот какой совет вложил Илуватар в мое сердце: мы должны вернуть себе власть над Ардой любой ценою, и избавить квенди от тени Мелькора”. Тогда возликовал Тулкас, но Аулэ опечалился, и сказано, что он, как и некоторые другие Валар, прежде не желал сражаться с Мелькором, предвидя в мире великие разрушения как итог этой войны. Но Валар вооружились и выступили из Амана, исполненные воинской мощи, намереваясь атаковать твердыни Мелькора и покончить со злом. В первый раз Валар напали на Мелькора, а не Мелькор на Валар, и они вышли на бой во всей своей мощи. Никогда после не забывал Мелькор, что война эта начата была ради эльфов, и что они явились причиной его низвержения. Однако же сами эльфы не принимали участия в битвах, и мало что ведомо им о том, как силы Запада двинулись против Севера на заре их истории, и о пожарах и потрясениях Битвы Валар.

 

20. (1090-1092) Melkor met the onset of the Valar in the North-west of Middle-earth, and all that region was much broken. But the first victory of the hosts of the West was swift, and the servants of Melkor fled before them to Utumno. Then the Valar passed over Middle-earth, and they set a guard over Cuiviénen; and thereafter the Quendi knew nothing of the great Battle of the Powers, save that the Earth shook and groaned beneath them, and the waters were moved, and in the north there were lights as of mighty fires. But after two years the Valar passed into the far North and began the long siege of Utumno. (MR:75) (1092-1100) Long and grievous was the siege of Utumno, and many battles were fought before its gates of which naught but the rumour is known to the Elves. In that time the shape of Middle-earth was changed, and the Great Sea that sundered it from Aman grew wide and deep; and it broke in upon the coasts and made a deep gulf to the southward. Many lesser bays were made between the Great Gulf and Helcaraxë far in the north, where Middle-earth and Aman came nigh together. Of these the Bay of Balar was the chief; and into it the mighty river Sirion flowed down from the new-raised highlands northwards: Dorthonion, and the mountains about Hithlum. At first these lands upon either side of Sirion were ruinous and desolate because of the War of the Powers, but soon growth began there, while most of Middle-earth slept in the Sleep of Yavanna, because the Valar of the Blessed Realm had set foot there; and there were young woods under the bright stars. These Melian the Maia fostered; and she dwelt most in the glades of Nan Elmoth beside the River Celon. There also dwelt her nightingales. (WJ:6) The lands of the far north were all made desolate in those days, and so have ever remained (MR:75); for there Utumno was delved exceeding deep, and its pits and caverns reached out far beneath the earth, and they (MR:75) were filled with fires and with great hosts of the servants of Melkor.

 

20. (1090-1092) Мелькор встретил атаку Валар на северо-западе Средиземья, и всю ту область постигли немалые разрушения. Но быстро одержали воинства Запада первую победу, и слуги Мелькора бежали перед их натиском к Утумно. Тогда Валар пересекли Средиземье и выставили стражу вокруг озера Куивиэнен, и после того ничего не знали квенди о великой Битве Властей; ощущали лишь, как содрогается и стонет Земля; и всколыхнулись воды, и на севере вспыхивали огни, словно полыхали там огромные пожары. Но после двух лет войны Валар отправились на дальний Север и начали долгую осаду Утумно. (1092-1100) Долгой и тяжелой была осада Утумно, и много раз сталкивались армии перед вратами крепости; но только слухи о том дошли до эльфов, и ничего более. В ту пору изменились очертания Средиземья, и Великое море, что отделяло его от Амана, устремилось вглубь и вширь, и затопило берега, и на юге возник глубокий залив. Много меньших бухт образовалось меж Великим заливом и Хелькараксэ, что далеко на севере, где Средиземье и Аман почти соприкасались. Из них главным был залив Балар; в него впадала могучая река Сирион, сбегая с вновь образовавшихся северных нагорий: Дортониона и хребтов вокруг Хитлума. Первое время, из-за Войны Властей, те земли по обоим берегам Сириона были разорены и бесплодны, но вскоре все пустилось в рост, ибо здесь прошли Валар из Благословенного Королевства, тогда как большая часть Средиземья еще была погружена в Сон Йаванны. А здесь поднялись молодые леса под яркими звездами. О них пеклась майа Мелиан. Чаще всего она жила на полянах в лесу Нан Эльмот, близ реки Келон. Здесь поселились и ее соловьи. Все земли дальше к северу в те дни превратились в безжизненную пустыню и остались ею навсегда; ибо там, в подземных глубинах, возведена была крепость Утумно, в ее подвалах и пещерах, которые простирались вширь глубоко под землей, полыхали огни, и скопились там бесчисленные рати слуг Мелькора.

 

21. (1099) But at the last the gates of Utumno were broken and the halls unroofed, and Melkor took refuge in the uttermost pit. Thence, seeing that all was lost (for that time), he sent forth on a sudden his Balrogs, the last of his servants that remained faithful to him, and they assailed the standard of Manwe, as it were a tide of flame. But they were withered in the wind of his wrath and slain with the lightning of his sword; and Melkor stood at last alone. (MR:75, 80) Then, since he was but one against many, (MR:75) Tulkas stood forth as champion of the Valar and wrestled with him, and cast him upon his face; and he was bound with the chain Angainor that Aulë had wrought, and led captive; and the world had peace for a long age.

 

21. (1099) Но, наконец, пали под ударами врата Утумно, и сорваны были крыши с чертогов крепости, и Мелькор укрылся в самом глубоком подземелье. И видя, что на этот раз все потеряно, он внезапно послал в бой своих балрогов, последних слуг, которые остались ему верны, и они напали на знамя Манвэ, подобные огненному валу. Но ветер гнева владыки приглушил их пламя, и молния его меча сразила их, и наконец Мелькор остался в одиночестве. И поскольку стоял он один против многих, вперед выступил Тулкас, как поборник Валар, и вступил с ним в борьбу, и поверг его на землю лицом вниз; и был Мелькор скован цепью Ангайнор, что сработал Аулэ, и выведен наверх пленником; и воцарился на земле мир на долгие годы.

 

22. (1100) Nonetheless the Valar did not discover all the mighty vaults and caverns hidden with deceit far under the fortresses of Angband and Utumno. Many evil things still lingered there, and others were dispersed and fled into the dark and roamed in the waste places of the world, awaiting a more evil hour; and Sauron they did not find.

 

22. (1100) Однако же не обнаружили Валар всех подвалов и пещер, хитроумно сокрытых глубоко под основаниями крепостей Ангбанд и Утумно. Немало злобных тварей еще таилось там; другие же разбежались и сокрылись во тьме, и после рыскали средь пустошей мира, ожидая своего часа. И Саурона Валар не нашли.

 

23. (1100) But when the Battle was ended and from the ruin of the North great clouds arose and hid the stars, the Valar drew Melkor back to Valinor, bound hand and foot, and blindfold; and he was brought to the Ring of Doom. There he lay upon his face before the feet of Manwë and sued for pardon and freedom, recalling his kinship with Manwë (MR:80); but his prayer was denied, and it is said that in that hour the Valar would fain have put him to death. But death none can deal to any of the race of the Valar, neither can any, save Ilúvatar only, remove them from Ea, the World that is, be they willing or unwilling. (MR:80) And he was cast into prison in the fastness of Mandos, whence none can escape save by the will of Mandos and Manwë (MR:161), neither Vala, nor Elf, nor mortal Man. Vast and strong are those halls, and they were built in the west north (MR:161) of the land of Aman. There was Melkor doomed to abide for three ages long, before his cause should be tried anew, or he should plead again for pardon.

 

23. (1100) Но когда завершилась битва, и над руинами Севера поднялись клубы дыма и затмили звезды, Валар доставили Мелькора, скованного по рукам и ногам и с завязанными глазами назад, в Валинор; и приведен он был в Круг Судьбы. Там он повергся ниц к ногам Манвэ и просил о помиловании и освобождении, напоминая о родстве с Манвэ, но получил отказ, и говорится, что в тот час Валар желали предать его смерти. Но никому не под силу умертвить тех, кто принадлежит к народу Валар, и один только Илуватар способен изгнать их из Эа, Мира сущего, хотят ли они того или нет. И ввергнут был Мелькор в темницу крепости Мандоса, которую никто не может покинуть, кроме как по воле Мандоса и Манвэ, – ни Вала, ни эльф, ни смертный. Просторны и крепки стены той темницы, и возведены они на севере земли Аман. И приговорен был Мелькор оставаться там на протяжении трех веков, прежде чем будут судить его снова или вновь запросит он о милости.

 

24. (1101) Then again the Valar were gathered in council, and they were divided in debate. For some, and of those Ulmo was the chief, held that the Quendi should be left free to walk as they would in Middle-earth, and with their gifts of skill to order all the lands and heal their hurts. But the most part feared for the Quendi in the dangerous world amid the deceits of the starlit dusk; and they were filled moreover with the love of the beauty of the Elves and desired their fellowship. At the last, therefore, the Valar summoned the Quendi to Valinor, there to be gathered at the knees of the Powers in the light of the Trees for ever; and Mandos who had not spoken in the debate (MR:162, 168) broke his silence, saying: 'So it is doomed.' From For of (MR:162) this summons came many woes that afterwards befell; yet those who hold that the Valar erred, thinking rather of the bliss of Valinor than of the Earth, and seeking to wrest the will of Ilúvatar to their own pleasure, speak with the tongue of Melkor (MR:162). And Oromë bore the message of the Valar to Kuiviénen (MR:81).

 

24. (1101) И тогда опять собрались Валар на совет, но не было меж ними согласия. Одни (и главным среди них был Улмо) говорили, что квенди должно жить на свободе в Средиземье, странствуя, где им вздумается, преображая во благо земли и залечивая их раны при помощи дарованного им искусства. Но большинство Валар опасались за судьбы квенди в мире, полном опасностей, в обманчивых подзвездных сумерках; кроме того, пленились они красотою квенди и возжаждали их общества. И потому, наконец, Валар призвали эльфов в Валинор, дабы собрать их всех у престола Властей в свете Дерев отныне и навсегда; и Мандос, который прежде не принимал участия в споре, нарушил молчание, молвив: “Это рок”. Ибо решение это повлекло за собою в будущем немало бед. Однако те, кто утверждают, будто Валар совершили ошибку, думая больше о валинорском блаженстве, нежели о всей Земле, и искажая волю Илуватара ради собственной прихоти,– те говорят языком Мелькора. И вот Оромэ доставил послание Валар на Куивиэнен.

 

25. (1102) But the Elves were at first unwilling to hearken to the summons, for they had as yet seen the Valar only in their wrath as they went to war, save Oromë alone; and they were filled with dread. Therefore Oromë was sent again to them, and he chose from among them ambassadors who should go to Valinor and speak for their people; and these chieftains of the Quendi (MR:81) were Ingwë, Finwë and Elwë, who afterwards were kings. The three Elf-lords were  brought, therefore, to Valmar, and there spoke with Manwe and the Valar; (MR:81) and coming they were filled with awe by the glory and majesty of the Valar, but the beauty of the land of Valinor overcame their fear, (MR:81) and they (MR:81) desired greatly the light and splendour of the Trees. (1104) Then And after they had dwelt in Valinor a while, (MR:81) Oromë brought them back to Cuiviénen, and they spoke before their people, and counselled them to heed the summons of the Valar and remove into the West. And standing upon a boulder Inwë spake the embassy to all those hosts of the Eldalië that Ilúvatar waked first upon the Earth, and all such as heard his words were filled with desire to see the faces of the Gods Valar (LT1; ch. 5).

 

25. (1102) Эльфы же поначалу не пожелали внять призыву, ибо до сих пор видели они Валар - всех, кроме Оромэ - только в гневе, как шли они на битву; и страх охватил их. Тогда вновь отправили к ним Оромэ; и выбрал он среди них послов, что должны были отправиться в Валинор и говорить от имени своего народа; этих вождей квенди звали Ингвэ, Финвэ и Эльвэ, и после они стали королями среди эльфов. И отвезли троих эльфийских владык в Валмар, там говорили они с Манвэ и с Валар. И Устрашились посланцы, видя величие и славу Властей, но красота Валинора превозмогла их страх, и пленил их свет и сверкающее великолепие Дерев. (1104) Некоторое время они жили в Валиноре, затем Оромэ привел их назад, к озеру Куивиэнен, и они говорили перед своим народом, убеждая эльфов внять призыву Валар и отправиться на Запад. И, стоя на большом камне, Ингвэ говорил перед всем множеством эльдалиэ, что первыми, волей Илуватара, пробудились на земле, и всякий, кто внимал словам его, исполнился желанием узреть лики Валар.

 

26. (1105) Then befell the first sundering of the Elves. For the kindred of Ingwë, and the most part of the kindreds of Finwë and Elwë, were swayed by the words of their lords, and were willing to depart and follow Oromë; and these were known ever after as the Eldar, by the name that Oromë gave to the Elves in the beginning, in their own tongue; for he was their guide and led them at the last unto Valinor (MR:162). But many refused the summons, preferring the starlight and the wide spaces of Middle-earth to the rumour of the Trees. Now these dwelt furthest from the waters of Kuiviénen, and wandered in the hills, and they had not seen Oromë at his first coming, and of the Valar they knew no more than shapes and rumours of wrath and power as they marched to war. And mayhap the lies of Melkor concerning Oromë and Nahar (that above were recalled) lived still among them, so that they feared him as a demon that would devour them. (MR:81-82) And these are the Avari, the Unwilling, and they were sundered in that time from the Eldar, and met never again until many ages were past.

 

26. (1105) Тогда-то и произошло первое разделение эльфов. Ибо род Ингвэ и большая часть родов Финвэ и Эльвэ вняли словам своих владык и согласились уйти и последовать за Оромэ; их с тех пор называют эльдар - это имя дал эльфам Оромэ в самом начале, на их собственном наречии. Ибо Оромэ возглавил их поход и привел их, в конце концов, в Валинор. Но многие отказались внять призыву, предпочитая звездный свет и необозримые просторы Средиземья толкам о Деревах. Они жили дальше других от озера Куивиэнен, бродили в холмах и не видели Оромэ, когда он прискакал в первый раз. А Валар они представляли себе лишь смутно, по отголоскам гнева и мощи Властей, когда те выступили на войну. И может статься, ложь Мелькора об Оромэ и Нахаре (о коей было уже сказано) еще жила среди них, и они боялись его как демона, готового их пожрать. Этих называют авари, Непожелавшие; в ту пору они отделились от эльдар и не встретились с ними вновь до тех пор, пока не минули многие века.

 

27. (1105) The Eldar prepared now a great march from their first homes in the east. And they were arrayed in three hosts. The smallest host and the first to set forth was led by Ingwë, the most high lord of all the Elvish race. And Inwë is was beside the stirrup of Oromë (LT1; ch. 5). He entered into Valinor and sits at the feet of the Powers, and all Elves revere his name; but he came never back, nor looked again upon Middle-earth. The Vanyar were his people, fairest of the Quendi (MR:162); they are the Fair Elves, the beloved of Manwë and Varda, and few among Men have spoken with them.

 

27. (1105) А эльдар готовились к великому походу, прочь от своих первых поселений на востоке; и выступили они тремя дружинами. Самый немногочисленный отряд, первым отправившийся в путь, вел Ингвэ, благороднейший из эльфийских владык. И шел он у стремени Оромэ. Он вступил в Валинор, и пребывает у престола Властей, и все эльфы чтят его имя; но он никогда не возвращался назад и никогда более не обращал взор свой к Средиземью. Народ его зовется ваньяр, прекраснейшие из квенди, это Дивные эльфы, возлюбленные Манвэ и Вардой; мало кто среди людей беседовал с ними.

 

28. Next came the Noldor, a name of wisdom (the Enquirers they may be called in our [their] tongue) (MR:163, 168), the people of Finwë. Their lord was Finwë, wisest of all the children of the world. (MR:163) They are the Deep Elves, the friends of Aulë; and they are renowned in song, for they fought and laboured long and grievously in the northern lands of old.

 

28. За ними шли нолдор, чье имя значит “мудрость” (“те, кто исследует”, на их наречии). Вождем их был Финвэ, мудрейший из всех детей мира. Это - Глубокомудрые эльфы, друзья Аулэ; они прославлены в песнях, ибо долгой и печальной была история их борьбы и трудов в северных землях былых времен.

 

29. The greatest host came last, and they are named the Teleri, for they tarried on the road, and were not wholly of a mind to pass from the dusk to the light of Valinor. In water they had great delight, and those that came at last to the western shores were enamoured of the sea. The Sea-elves therefore they became in the land of Aman, the Falmari, for they made music beside the breaking waves. Two lords they had, for their numbers were great: Elwë Singollo (which signifies Greymantle) and Olwë his brother. The hair of Olwë was long and white, and his eyes were blue; but the hair of Elwë was grey as silver, and his eyes were as stars; he was the tallest of all the Elven-folk. (MR:163)

 

29. Самый многочисленный отряд шел последним, и имя тем эльфам телери, ибо они замешкались в пути и долго колебались, прежде чем предпочесть сумраку свет Валинора. Очень любили они воду; и тех, кто пришел, наконец, к западному побережью, очаровало море. Потому в земле Аман зовут их Морские эльфы, фалмари, ибо слагали они музыку подле рокочущих волн. Два владыки стояли над ними, ибо велико было их число: Эльвэ Синголло (что означает Серый Плащ) и Олвэ, брат его. У Олвэ были длинные белые волосы и синие глаза, а волосы Эльвэ были подобны серому серебру, глаза – как звезды, и ростом он превосходил всех эльфов.

 

30. These were the three kindreds of the Eldalië, who passing at length into the uttermost West in the days of the Trees are called the Calaquendi, Elves of the Light. But others of the Eldar there were who set out indeed upon the westward march, but became lost upon the long road, or turned aside, or lingered on the shores of Middle-earth; and these were for the most part of the kindred of the Teleri, as is told hereafter. They dwelt by the sea or wandered in the woods and mountains of the world, yet their hearts were turned towards the West. Those Elves the Calaquendi call the Úmanyar, since they came never to the land of Aman and the Blessed Realm; but the Úmanyar and the Avari alike they call the Moriquendi, Elves of the Darkness, for they never beheld the Light that was before the Sun and Moon.

 

30. Таковы три рода эльдалиэ, что пришли, наконец, на заокраинный Запад в те дни, покуда живы были Дерева; и зовутся они калаквенди, эльфы Света. Но были среди эльдар и другие, - те, что выступили в поход к западу, но отстали во время долгого пути или повернули вспять, или задержались на берегах Средиземья; то были, по большей части, эльфы из рода телери, о чем будет сказано позже. Они поселились у моря, или же скитались среди лесов и гор мира, однако сердца их обращены были к Западу. Этих эльфов калаквенди именуют уманьяр, ибо они так и не пришли в землю Аман, в Благословенное Королевство; равно и уманьяр, и авари называют они также мориквенди, эльфы Тьмы, ибо они так и не узрели свет, сиявший до того, как взошли Солнце и Луна.

 

31. (1105) It is told that when the hosts of the Eldalië departed from Cuiviénen Oromë rode at their head upon Nahar, his white horse shod with gold; and passing northward about the Sea of Helcar they turned towards the west. Before them great clouds hung still black in the North above the ruins of war, and the stars in that region were hidden. Then not a few grew afraid and repented, and turned back, and are forgotten.

 

31. (1105) Говорят, что, когда отряды эльдалиэ покидали Куивиэнен, Оромэ ехал во главе их верхом на Нахаре, белом скакуне своем, подкованном золотом; и, пройдя на север вдоль моря Хелькар, они свернули к западу. Впереди, на севере, все еще клубились черные тучи, нависая над руинами войны, и не видно было звезд в той земле. Тогда многие убоялись и пали духом, и повернули вспять, и позабыты они ныне.

 

32. (1105-1115) Long and slow was the march of the Eldar into the west, for the leagues of Middle-earth were uncounted, and weary and pathless. Nor did the Eldar desire to hasten, for they were filled with wonder at all that they saw, and by many lands and rivers they wished to abide; and though all were yet willing to wander, many feared rather their journey's end than hoped for it Therefore whenever Oromë departed, having at times other matters to heed, they halted and went forward no more, until he returned to guide them. (1115) And it came to pass after many ten years of journeying in this manner (which is to say in such a time as we now should reckon well nigh a century of our years) (MR:82) that the Eldar took their course through a forest, and they came to a great river, wider than any they had yet seen; and beyond it were mountains whose sharp horns seemed to pierce the realm of the stars. This river, it is said, was even the river which was after called Anduin the Great, and was ever the frontier of the west-lands of Middle-earth. But the mountains were the Hithaeglir, the Towers of Mist upon the borders of Eriador; yet they were taller and more terrible in those days, and were reared by Melkor to hinder the riding of Oromë. Now the Teleri abode long on the east bank of that river and wished to remain there, but the Vanyar and the Noldor passed over it with the aid of Orome (MR:83), and Oromë led them into the passes of the mountains. And when Oromë was gone forward the Teleri looked upon the shadowy heights and were afraid.

 

32. (1105-1115) Долго и неспешно двигались эльдар на запад, ибо бессчетны были лиги тяжкого пути через нехоженые просторы Средиземья. Да и не желали эльдар торопиться, ибо дивились они всему, что открывалось их взорам; во многих землях и у многих рек тянуло их задержаться - и, хотя все эльфы по-прежнему желали продолжать странствия, многие скорее боялись, что путешествию наступит конец, нежели ждали этого. Потому, когда оставлял их на время Оромэ, возвращаясь к другим делам, эльфы останавливались и дальше не шли, пока не возвращался Оромэ, чтобы вести их вперед. (1115) И после десяти лет скитаний (а по теперешнему счету это почти сто наших лет) случилось так, что дорога эльдар пролегла через лес, и вышли они к великой реке - шире, чем видели до сих пор; а за нею высились горы, и остроконечные вершины их, казалось, пронзали небесный свод, усеянный звездами. Говорят, это была та самая река, что позже именовалась Андуин Великий и всегда служила рубежом западных земель Средиземья. А горы те на границах Эриадора звались Хитаэглир, Твердыни Тумана, однако же в те дни они были выше и ужаснее: их воздвиг Мелькор, чтобы воспрепятствовать выездам Оромэ. И вот телери надолго задержались на восточном берегу той реки, мечтая там и остаться; но ваньяр и нолдор переправились через реку с помощью Оромэ, и он повел их горными перевалами. Когда же ушел вперед Оромэ, телери взглянули на одетые мраком вершины, и объял их страх.

 

33. Then one arose in the host of Olwë, which was ever the hindmost on the road; Lenwë he was called. He forsook the westward march, and led away a numerous people, southwards down the great river, and wandered long and far (MR:164), and they passed out of the knowledge of their kin until long years were past. Those were the Nandor; and they became a people apart, unlike their kin, save that they loved water, and dwelt most beside falls and running streams. Greater knowledge they had of living things, tree and herb, bird and beast, than all other Elves. In after years Denethor, son of Lenwë, turned again west at last, and led a part of that people over the mountains into Beleriand ere the rising of the Moon.

 

33. Тогда выступил вперед эльф из отряда Олвэ, что шел всегда последним; звали его Ленвэ. Он отказался от похода на запад, и многих увел с собою к югу вниз по течению великой реки и долго скитался в дальних землях; много лет сородичи не ведали об их дальнейшей судьбе. Это были нандор; народ их обособился и стал непохож на родню свою, разве что так же любили они воду и селились обычно у водопадов и ручьев. Всех прочих эльфов превосходили они знаниями обо всем живущем: о деревьях и травах, птицах и зверях. В последующие годы Денетор, сын Ленвэ, снова повернул наконец на запад, и увел с собою часть своего народа через горы к Белерианду, еще до того, как взошла Луна.

 

34. (1125) At length, when again ten years had passed, (MR:83) the Vanyar and the Noldor came over Ered Luin, the Blue Mountains, between Eriador and the westernmost land of Middle-earth, which the Elves after named Beleriand; and the foremost companies passed over the Vale of Sirion and came down to the shores of the Great Sea between Drengist and the Bay of Balar. So Oromë leading the hosts of the Eldar westwards towards Aman brought them to the shores of Beleriand. For there the Great Sea was less wide and yet free from the perils of the ice that lay further north (WJ:6). But when they beheld it the Sea, which they had before neither seen nor imagined (WJ:6), great fear came upon them, and many repented sorely of their journey and (MR:83) withdrew into the woods and highlands of Beleriand. Then Oromë departed, and returned to Valinor to seek the counsel of Manwë, and left them there for a time (WJ:6).

 

34. (1125) Наконец, после того как прошло еще десять лет, ваньяр и нолдор перешли Эред Луин, Синие горы, между Эриадором и дальним западом Средиземья, - эти земли эльфы после назвали Белерианд; и передовые отряды миновали долину Сириона и спустилась к берегам Великого моря между Дренгистом и заливом Балар. Так Оромэ, возглавляя отряды идущих на запад эльфов, вывел их к берегам Белерианда. Ибо там Великое Море было не очень широко и в то же время свободно от опасных льдов, что громоздились дальше на севере. Когда же узрели эльфы море, коего раньше они не видели и даже вообразить не могли, их охватил необоримый страх, и многие горько пожалели о своем путешествии и возвратились в леса и нагорья Белерианда. Тогда Оромэ на время оставил их и вновь отправился в Валинор за советом к Манвэ.

 

35. (1128) And the host of the Teleri passed over the Misty Mountains, and crossed the wide lands of Eriador, and they came unwillingly, (MR:83) being urged on by Elwë Singollo, for he was eager to return to Valinor and the Light that he had beheld (though his doom forbade it) (MR:83); and he wished not to be sundered from the Noldor, for he had great friendship with Finwë their lord. Thus after many years the Teleri also came at last over Ered Luin into the eastern regions of Beleriand. There they halted, and dwelt a while beyond the River Gelion.

 

35. (1128) А народ телери перевалил через Туманные горы и пересек обширные земли Эриадора, и шли они без особой охоты, однако Эльвэ Синголло побуждал их идти вперед: Эльвэ снедало желание вернуться в Валинор, к Свету, что некогда открылся его взору (хотя судьба его распорядилась иначе), и не хотел он отстать от нолдор, ибо его и Финвэ, их повелителя, связывала тесная дружба. Так, спустя много лет, телери тоже перешли наконец через Эред Луин и достигли восточных областей Белерианда. Там они остановились и жили некоторое время за рекой Гелион.

 

[Экскурс об именах эльфийских народов]

 

35a. Other names in song and tale are given to these peoples. The Vanyar are the Blessed Elves, and the Spear-elves, the Elves of the Air, the friends of the Valar, the Holy Elves and the Immortal, and the Children of Ingwë; they are the Fair Folk and the White.

 

35a. Другие имена даны этим народам в сказаниях и в песнях. Ваньяр – Благословенные Эльфы и Эльфы Копья, Эльфы Воздуха, Друзья Валар, Священные и Бессмертные Эльфы и Дети Ингвэ, Дивный и Белый Народ.

 

36b. The Noldor are the Wise, and the Golden, the Valiant, the Sword-elves, the Elves of the Earth, the Foes of Melkor, the Skilled of Hand, the Jewel-wrights, the Companions of Men, the Followers of Finwë.

 

35b. Нолдор – Мудрые, Золотые, Доблестные, Эльфы Меча, Эльфы Земли, Враги Мелькора, Искусные Руки, Творцы Самоцветов, Сотоварищи Людей, Народ Финвэ.

 

35c. The Teleri are the Foam-riders, the Singers of the Shore, the Free, and the Swift, and the Arrow-elves; they are the Elves of the Sea, the Ship-wrights, the Swanherds, the Gatherers of Pearl, the Blue Elves, the people of Olwë. The Nandor are the Host of Lenwe, the Wood-elves, the Wanderers, the Staff-elves, the Green Elves and the Brown, the Hidden People; and those that came at last to Ossiriand are the Elves of the Seven Rivers, the Singers Unseen, the Kingless, the Weaponless, and the Lost Folk, for they are now no more. The Sindar are the Lemberi, the Lingerers; they are the Friends of Ossë, the Axe-elves, the Elves of the Twilight, the Silvern, the Enchanters, the Wards of Melian, the Kindred of Lúthien, the people of Elwë. (MR:164-165, 171)

 

35c. Телери – это Пенные Всадники, Береговые Певцы, Свободные и Быстрые Эльфы, Эльфы Стрелы. Они же – Эльфы Моря, Корабелы, Пастухи Лебедей, Собиратели Жемчуга, Синие Эльфы, Народ Олвэ. Нандор – Народ Ленвэ, Лесные Эльфы, Странники, Эльфы Посоха, Зеленые и Бурые Эльфы, Сокрытый Народ. Те же из них, кто в конце концов пришел в Оссирианд, – это эльфы Семиречья, незримые певцы, Лишенные короля, Безоружные и Потерянный Народ, ибо их не существует боле. Синдар – лембери, Замешкавшиеся, Друзья Оссэ, Эльфы Секиры, Сумеречные, Серебряные Эльфы, Чародеи, Подопечные Мелиан, Родичи Лутиэн, Народ Эльвэ.

 

Chapter 4

Of Thingol and Melian

Глава 4

О Тинголе и Мелиан

(основной текст - перевод Эрендиля, вставки - перевод Арторона. Общая редакция переводов - Эрендиль и Арторон)

Список сокращений:

MR - Morgoth’s Ring, десятый том "Истории Средиземья"

WJ - The War of the Jewels, одиннадцатый том "Истории Средиземья"

Даты - в Годах Древ.

 

1. (1130) Melian was a Maia, of the race of the Valar. She dwelt in the gardens of Lórien, and among all his people there were none more beautiful than Melian, nor more wise, nor more skilled in songs of enchantment. It is told that the Valar would leave their works, and the birds of Valinor their mirth, that the bells of Valmar were silent and the fountains ceased to flow, when at the mingling of the lights Melian sang in Lórien. Nightingales went always with her, and she taught them their song; and she loved the deep shadows of the great trees. She was akin before the World was made to Yavanna herself; and in that time when the Quendi awoke beside the waters of Cuiviénen she departed from Valinor and came to the Hither Lands, and there she filled the silence of Middle-earth before the dawn with her voice and the voices of her birds.

 

1. (1130) Мелиан была Майа из рода Валар. Жила она в садах Лориэна, и среди всего его народа не было никого прекраснее и мудрее Мелиан; не было равных ей в искусстве колдовских песен. Говорят, что Валар забывали о трудах своих, а птицы Валинора - о своем веселии, смолкали колокола Валмара, и фонтаны умеряли мощь струй, когда пела Мелиан в Лориэне в час слияния света Дерев. Соловьи следовали за нею повсюду, и она обучила их песням и любила она глубокую тень могучих деревьев. Еще до сотворения мира, она была сродни самой Йаванне; когда же пробудились квенди у озера Куивиэнен, она покинула Валинор и пришла в Ближние земли, и в предрассветном безмолвии Средиземья зазвучал ее голос и голоса ее птиц.

 

2. Now when their journey was near its end, as has been told, the people of the Teleri rested long in East Beleriand, beyond the River Gelion; and at that time many of the Noldor still lay to the westward, in those forests that were afterwards named Neldoreth and Region. Elwë, lord of the Teleri, had friendship with the Noldor, and he (MR:172) went often through the great woods to seek out Finwë his friend in the dwellings of the Noldor; and it chanced on a time that he journeyed homeward from a meeting with Finwë and (MR:83) came alone to the starlit wood of Nan Elmoth, and there suddenly he heard the song of nightingales. Then an enchantment fell on him, and he stood still; and afar off beyond the voices of the lómelindi he heard the voice of Melian, and it filled all his heart with wonder and desire. He forgot then utterly all his people and all the purposes of his mind, and following the birds under the shadow of the trees he passed deep into Nan Elmoth and was lost. But he came at last to a glade open to the stars, and there Melian stood; and out of the darkness he looked at her with hands outstretched (MR:172), and a white mist was about her, but (WJ:7) the light of Aman was in her face.

 

2. Народ же телери, как уже говорилось, надолго остановился в Восточном Белерианде за рекою Гелион, ибо путь их близился к концу. А многие из нолдор в ту пору все еще пребывали западнее, в лесах, что позже названы были Нельдорет и Регион. Эльвэ, владыка телери, водил дружбу с нолдор и часто уходил через густые леса к стану нолдор, чтобы повидать друга своего Финвэ. И случилось так однажды, что, возвращаясь домой после встречи с Финвэ, пришел он один в лес Нан Эльмот, залитый светом звезд, и вдруг услышал пение соловьев. Эльвэ застыл, околдованный; и вдалеке, отчетливее голосов ломелинди, он различил голос Мелиан, и сердце его переполнилось изумлением и любовью. Тогда позабыл Эльвэ о своем народе и замыслах своих, и последовал за птицами сквозь сумрак лесной чащи, и углубился в Нан Эльмот, и затерялся в нем. Но вышел он, наконец, на поляну, открытую свету звезд, и там стояла Мелиан, раскинув руки; из тьмы взирал на нее Эльвэ, и была она окружена белым туманом, но в лице ее сиял свет Амана.

 

3. She spoke no word; but being filled with love Elwë came to her and took her hand, and straightway a spell was laid on him, so that they stood thus while long years were measured by the wheeling stars above them; and the trees of Nan Elmoth grew tall and dark before they spoke any word.

 

3. Ни слова не произнесла она; но, охваченный любовью, Эльвэ приблизился к ней и взял ее за руку, и тотчас же пали на него чары. Так стояли они, и звезды над ними много раз свершили свой круговой путь в небесах, отмеряя ход долгих лет, и деревья Нан Эльмота высоко вознесли свои ветви, окутанные мраком, прежде чем вымолвили они хоть слово.

 

4. Thus Elwë's folk who sought him found him not, and Olwë took the kingship of the Teleri and departed, as is told hereafter. Elwë Singollo came never again across the sea to Valinor so long as he lived, and Melian returned not thither while their realm together lasted; but of her there came among both Elves and Men a strain of the Ainur who were with Ilúvatar before Eä. In after days he became a king renowned, and his people were all the Eldar of Beleriand; the Sindar they were named, the Grey-elves, the Elves of the Twilight and King Greymantle was he, Elu Thingol in the tongue of that land. And Melian was his Queen, wiser than any child of Middle-earth; and their hidden halls were in Menegroth, the Thousand Caves, in Doriath. Great power Melian lent to Thingol, who was himself great among the Eldar; for he alone of all the Sindar had seen with his own eyes the Trees in the day of their flowering, and king though he was of Úmanyar, he was not accounted among the Moriquendi, but with the Elves of the Light, mighty upon Middle-earth. And of the love of Thingol and Melian there came into the world the fairest of all the Children of Ilúvatar that was or shall ever be.

 

4. Потому народ Эльвэ искал своего владыку, но не нашел; и Олвэ принял королевскую власть над телери, и увел их от тех мест, как будет сказано далее. Но Эльвэ Синголло за всю его жизнь не довелось более пересечь море и вступить в Валинор; и Мелиан не возвращалась туда, пока существовало их королевство; но от нее род эльфов и людей унаследовал нечто и от Айнур - тех, что были подле Илуватара прежде, чем началось бытие Эа. В последующие дни Эльвэ стал прославленным королем и правил всеми эльдар Белерианда; их называли синдар, Серые эльфы, эльфы Сумерек; его же именовали Король Серый Плащ, Элу Тингол на языке той земли. Мелиан, превосходящая мудростью всех детей Средиземья, была его королевой; их потаенные чертоги в Дориате звались Менегрот, Тысяча Пещер. Великой властью наделила Мелиан Тингола; а он и сам был великим владыкой среди эльдар, ибо из всех синдар он единственный видел своими глазами Дерева в пору их расцвета; и хотя он и правил уманьяр, числился он не среди мориквенди, но среди эльфов Света, чье могущество в Средиземье было велико. И через любовь Тингола и Мелиан в мир пришла та прекраснейшая из всех Детей Илуватара, чья красота была и останется непревзойденной.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz