Толкин и кошки. 2010

См. также:

Толкин и грибы


Тема доклада – «кошачьи» мотивы в творчестве Толкина и место кошки в бестиарии Арды. Этот вопрос тесно связан с проблемой толкиновского юмора и мистификаций.

Что нам известно о кошках в Средиземье? Чаще всего читатель Толкина вспоминает три момента: свита королевы Берутиэль, вражий прислужник Тевильдо и, наконец, «фауна Мордора»: так Толкин назвал сиамских кошек в одном из писем. Напрашивается вывод: «Конечно же, Профессор кошек не любил и превратил их во вражьих приспешников».

Однако Толкин написал о кошках гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Кошкам посвящены три стихотворения, одна загадка, несколько рисунков. В том или ином качестве эти зверьки проникли во многие произведения, и те беглые наброски подчас никак не вписываются в образ «зловещей твари».

На это указал Жан-Родольф Турлен, автор статьи «Кошки в трудах Толкина»[1] (насколько мне известно, единственная серьезная работа, целиком посвященная этой теме)[2]. По мнению французского толкиниста, у профессорской кошки есть две ипостаси, и отрицательный ее образ существует рядом с весьма позитивным. Как полагает Турлен, Толкин любил кошек, но был связан неблагоприятной традицией; кроме того, кошки (якобы) отсутствует в европейских мифах и их (якобы) не любят католики (оставим это на совести французского толкиниста). Однако у Турлена не хватает фактов, чтобы представить Профессора любителем кошек. На наш взгляд, француз проглядел один очень важный мотив, который сквозит почти в каждом «кошачьем» пассаже у Толкина: филологическая игра, своеобразный юмор и страсть к мистификациям.

 

Откроют наш обзор три очень ранних рисунка из книги В. Хэммонда и К. Скалл, «Толкин. Художник и иллюстратор»[3].

Ночь. Темная дорога. Черные деревья вдоль обочины протянули костлявые лапы-ветви к похожей на волшебника фигуре, под ногами у человека круг света, на спине – пятно в виде черной кошки. Этот рисунок мы приняли бы за иллюстрацию к Властелину Колец, если б не дата, январь 1914, задолго до всяких хуорнов и Саруманов. Внизу – заглавие, “Eeriness”, «Мистическая жуть» (очень редкое слово, более известно прилагательное eery, eerie).

На самом деле это всего лишь переделка иллюстрации Киплинга к «Кошке, которая гуляет сама по себе»[4]. И кошку, и аллею Толкин перерисовал довольно точно, только добавил фигурку мага и превратил день в ночь – восприятие рисунка радикально переменилось! Через один или два дня с той же иллюстрации Киплинга на другой рисунок перекочевали грибы – правда, у Толкина эти грибочки выросли до размера деревьев[5]. Так что совпадение можно исключить. Но зачем было ретушировать Киплинга под мистическую жуть? Быть может, Толкин как фокусник нас дурачит: мы думали, магия, оказалось – всего лишь кошка, которая гуляет сама по себе. Картина с двойным дном? Ребус с неожиданной разгадкой? Ясно одно – это художественная игра.

Рисунок КиплингаРисунок Толкина

На ином рисунке, «Светская жизнь в Джипси Грин», запечатлены сцены из жизни Толкинов на съемной квартире в 1918 году. Эдит Толкин так играет на пианино, что две хозяйские кошки встали на задние лапы и пустились в пляс[6]. Такая добрая шутка.

Еще один жутковатый, инфернальный рисунок Wickedness или «Злодейство» также принадлежит к раннему творчеству. Интрига такова: есть ли на изображении кошки? По Хэммонду и Скалл, на занавесе нарисованы летучие мыши[7], по Дж. Д. Ратлиффу – мордочки сиамских кошек[8]. Изображения похожи и на кошек, и на мышей. По моей гипотезе, Толкин мог намеренно загадать загадку. Ведь и в других его работах кошки соседствуют с летучими мышами! Слова cat и bat Толкин срифмовал дважды: в Балладе об Аотру и Итрун и в Роверандоме.

В балладе кошки и летучие мыши принадлежат к окружению злой колдуньи. При первой встрече герой Роверандома облаял своего крылатого тезку, Ровера: «ты ж на собаку не похож, ты похож на кошку или летучую мышь» (“more like a cat or a bat than a dog”). В Роверандоме можно найти не только летучую собаку и мышь, но даже летучую кошку. «Как огромная крылатая кошка» кричит чайка Мью (в английском языке «чайка» и кошачье «мяу» – омонимы, “mew”).

В одном доме с Ровером жила Тинка: большая черная кошка. Когда Ровера был превращен в мелкую игрушку, он испугался, что Тинка примет его за мышь и съест: собачке было не смешно. Во сне у Ровера мир снова перевернулся: щенок грезит «о костях и кошках». Он загоняет на сливовые деревья кошек, а те превращаются в «волшебников с зелеными шляпами» (то есть в колдуна Артаксеркса, который и сделал Ровера маленьким) и кидаются в щенка сливами «величиной с кабачок» (опять изменение масштаба). Кстати другое значение слова marrow («кабачок») – костный мозг (вспомним, что Ровер грезит «о кошках и о костях»). Вскоре заклятье Артаксеркса ослабевает, и Ровер превращается из игрушки в миниатюрную собачку. Но он не желает возвращаться домой: «в таком виде ему меньше всего хочется, чтобы его узнала Тинка». Наверное, с кошкой у него сложные отношения!

На первый взгляд, Тинка – персонаж отрицательный. Героя чуть не съела, ассоциируется со злым магом (опять – связь кошек с колдунами!), и имя у нее говорящее, Tinker («шалун»); наверное, это слово было хорошо знакомо аудитории – детям Толкина. Но «шалун» – это все же не настоящий злодей; как в тексте указано, Ровера-игрушку кошка могла бы съесть по неведению. Собака, съеденная кошкой, в наши дни, наверное, получила бы премию Дарвина, так что Тинка – не просто антагонист щенка, но забавный антагонист. Она одна не поверила рассказам о приключениях Ровера! Но мы-то знаем, что Тинка права! Случайно ли вся сказка завершается словами – «Завистливая кошка!» (Jealous cat!)? Кажется, с ее помощью рассказчик делает изящный намек на то, что приключения Ровера – только сказка. Оказывается, толкиновская кошка способна не только создать мистификацию, но и «развалить» ее…

Тинка – загадочная личность: упоминается вскользь, прямо не показана. Как полагают Хэммонд и Скалл, она, возможно, изображена вместе с Ровером на иллюстрации к Роверандому[9]. Думается, здесь толкиноведы ошиблись: эта крошечная фигурка больше похожа на черного поросенка...

 

Теперь перейдем к кошкам Арды!

С князем Тевильдо, его котами и замком связана масса анекдотических моментов: перечислять – доклада не хватит. Чего стоит Тинувиэль, дергающая кота за хвост (котом был Берен), Берен-посудомойка в кошачьем замке, который угодил в плен, разыскивая объедки в покинутом лагере орков… Замок котов скорее забавен, чем страшен.

Тевильдо, как ни странно – один из самых безобидных слуг Врага. Его дело – добывать мясо к столу Мелько. Из текста «Сказания о Тинувиэль» не понять, какой ущерб от котов несут эльфы и люди. Единственный акт кошачьей жестокости, если умолчать о царапинах Берена, направлен против другого кота. Сравним Тевильдо с Сауроном, который унаследовал его место в сюжете, и почувствуем разницу.

Строго говоря, Тевильдо котом-то не был. Это злой дух в обличье зверя. С помощью закляться Мелько ему удалось подчинить и возвеличить настоящих котов. Когда же он потерял заклятье, гигантская кошка… уменьшилась до размера кошки. Она оказалась дутой величиной.

Тогда Мелько проклял и изгнал Тевильдо со всеми котами. Поэтому кошка больше не служит Врагу, она – сама по себе. Однако в голосах несчастных животных «лишь тьма, и нет доброты». Эльфы и кошки друг друга не любят.

Однако Тевильдо вернулся к Мелько, который был побежден Тулкасом и заточен в Лумби (что это такое, один Толкин знает) под охраной пса Мандоса по имени Горгумот. Тевильдо долго грыз оковы Мелько и освободил хозяина. Как он решил проблему сторожевого пса, история умалчивает. Возможно, сперва перегрыз Горгумота, потом оковы. Быть может, это две несовместимые версии (LT2:278, 281). Все это не очень похоже на поведение кота – побежать за Мелько как собачка, разделить с ним камеру и несколько сот лет что-то грызть. Однако все это лишь торопливые наброски (именно в этой главе Утраченных Сказаний Мелько забирается на сосну). Кроме того, из Тевильдо такой же кот, как из Саурона волк: на самом деле они духи.

Так или иначе, Тевильдо исчез без следа: Толкин целиком отверг эту концепцию. Во всех текстах после Утраченных Сказаний место котов занимают волки. Вся эта история похожа на грандиозный апокриф, черпать из нее информацию – опасно. Нам неизвестно, как относились к кошкам эльфы из мира Сильмариллиона.

Итак, Князь Котов – персонаж апокрифический и анекдотический. С его именем связаны прелюбопытные аллюзии, ибо во второй, машинописной версии «Сказания о Тинувиэль» он носит имя Тиберт (Tiberth). Кот Тиберт (Tibert) – фигура сатирическая, как и другие персонажи «Романа о Лисе». Этот средневековый цикл был широко распространен во многих странах Европы. Прозаический пересказ «Романа о Лисе», написанный Уильямом Кекстоном, стал одной из первых отпечатанных в Англии книг. В хитрости кот Тиберт соперничал с лисом Рейнардом, хотя и был побежден. По наущению лиса, кот полез во двор к священнику, чтобы поохотиться за вкусными мышами, и попал в капкан, для лиса предназначенный. Тиберт был избит до полусмерти, и все-таки ему удалось спастись, нанеся священнику не очень приличное телесное повреждение[10]. Другой «двойник» толкиновского Тевильдо – это бретер Тибальт из «Ромео и Джульетты». Титул Тевильдо, “Prince of Cats” («Князь котов»), придумал не Толкин, а Шекспир. Из-за сходства имен Тибальда и кота Тиберта персонаж получил такое прозвище и подвергается насмешкам: небольшая комическая черта у трагического персонажа. Шутка плохо кончилась: Тибальт коварно убил остряка. Эта смерть обернулась катастрофой для главных героев трагедии[11].

Эльфийская этимология Тевильдо (от корня TEFE – «ненависть») есть в словарях, синхронных «Легенде о Тинувиэль» – Qenya Lexicon и Gnomish Lexicon. Там же можно найти несколько слов со значением «кошка» и даже идиоматическое выражение cuithos hû le mui – “a cat and dog life”, близкое к нашей идиоме «жить как кошка с собакой».

 

Есть кошки и в более поздних произведениях. Где они жили? У Ноба из Гарцующего Пони была кошка (LotR1:I ch. 9). Эти животные стали героями двух хоббичьих стихов из Алой Книги (о стихах см. ниже). Кошка появляется и в загадке Бильбо: «безногое на одноногом, двуногое на трехногом, четвероногому кое-что досталось», Голлум разгадал загадку целиком, не исключая ее «четвероногого» элемента (The Hobbit, ch. 5). С домашними кошками он мог познакомиться в далекой юности, на берегах Андуина, до ухода в пещеры. И много позже в речи Голлума проскальзывает кот-мышелов (LotR2:IV ch. 1). А вот кошки королевы Берутиэль – старинный гондорский фольклор (судя по интервью Толкина, кошки в Гондоре не были редкими и экзотическими животными[12]). Итак, к концу Третьей Эпохи домашние кошки широко расселились на Западе Средиземья и живут там с давних пор.

Чаще всего они появляются лишь в метафорах и сравнениях, особенно богата кошачья метафора во Властелине Колец. Кошки обладают острым зрением (LT2 ch.3), острым слухом (LT2 ch.2; The Lay of the Children of Húrin, 875), прекрасно ориентируются в темноте (LotR1:2 ch. 4), глаза у них желтые (LotR1:2 ch. 7) или желто-зеленые (LT2 ch.3). Они ловко карабкаются (LotR3:VI ch. 1; WR:175) и прыгают (WR:197), кусаются и царапаются (LotR2:IV ch. 6), бесшумно подкрадываются во время охоты (LotR2:IV ch. 7), ловят мышей (LotR2:IV ch. 1), кошку нелегко поймать (LotR2:IV ch. 10). Они получают от хозяев еду (The Hobbit, ch. 5; LotR2:IV ch. 9), мурлыкают (The Hobbit, ch. 12) или истошно кричат (The Hobbit, ch. 4). В общем, кошка чаще всего представлена как ловкое и зоркое существо, искусный охотник.

Кого же с ними сравнивают? Компания подобралась разношерстная: Голлум (LotR2:IV ch. 6; WR:175;197) и Шелоб (LotR2:IV ch. 9), Гендальф (LotR1:2 ch. 4) и глаз Саурона (LotR1:2 ch. 7), дракон Смог (The Hobbit, ch. 12), орки (LT2 ch.2; ch. 3; The Lay of the Children of Húrin, 875), эльф Леголас из Гондолина (LT2 ch.3). Но особенно часто Профессор сравнивает с кошками Фродо и Сэма (LotR2:IV ch. 1; ch. 7; ch. 10; LotR3:VI ch. 1). По этому списку сложно делать выводы об отношении к кошкам автора.

Однако есть интересный аспект. В «кошачьих» метафорах Властелина Колец зачастую звучит скрытая ирония – точнее, черный юмор. Голлум плакался, что хоббиты на него накинулись «как два кота на бедную мышку» – а сам собирался их сожрать, как кошка мышку (LotR2:IV ch. 1). Хранители крадутся к Минас-Моргулу «как кошки на охоте»: на деле дичью были они (LotR2:IV ch. 7). Горбаг сравнил Фродо котенком, а Сэма – с кошкой (LotR2:IV ch. 10). Дело даже не в том, что на эльфийского героя Сэм не тянет. Вся соль в том, что еще час назад «кошки» были мышками, ведь Саурон называл Шелоб своей «кошечкой» – в шутку, бросая подачки в виде пленников (LotR2:IV ch. 9). Повсюду – такой же нехитрый прием, как и в Роверандоме: абсурдная перемена ролей и масштабов.

Однажды заводчица попросила разрешения назвать сиамских котят именами из Властелина Колец. «Боюсь, для меня сиамские кошки принадлежат к фауне Мордора, – пишет Толкин в издательство Аллен энд Анвин, – но вы можете этого не говорить заводчице» (Letters, № 219). Это, похоже, опять не совсем всерьез; красноречивая оговорка «боюсь, для меня…» не позволяет уверенно отнести эти слова к Арде. Очевидно, сиамскую породу Профессор не любил. Если бы эта нелюбовь относилась ко всем кошкам без разбора, почему он уточняет: «сиамские»? Как автор относился к остальным, неясно.

И все-таки в Мордоре, судя по обмолвкам Саурона и Горбага, кошки водились. Армиям Мордора не обойтись без запасов зерна, кто-то должен охранять их от грызунов. Коты-мышеловы уже заселили разные страны. Любопытно, что именно с кошкой Саурон сравнил Шелоб – она одна в Мордоре не признала его власть. Реплика Горбага, «котенка ты поймал, а кошку упустил», предполагает, что у орков уже был такой печальный опыт. Одни продукты кошки могли охранять, другие, наверное, следовало охранять от кошек. Комбинация из обеих метафор наводят на мысль, что хозяева Мордора своих кошек плохо контролировали: быть может, сам Враг их приручить не сумел… Разумеется, это только предположения.

 

Один самых ярких кошачьих образов – это спутницы королевы Берутиэль. Впервые они появляются еще в черновике к Властелину Колец: Гендальф во мраке Мории ориентируется еще лучше, чем они (RS:454). В середине 50-х Толкин еще не мог ничего определенного о них сказать (Letters № 163, 174, 180). В черновике полное имя их госпожи звучит как «королева Марголиантэ Берутиэль» (RS:464). Что такое «Марго», Профессор лучше знает, но квенийское слово liante в «Этимологиях» означает «паук» (LR:386). А что значит паук в мире Толкина, мы неплохо себе представляем. Скорее всего, образ Берутиэль изначально ассоциировался с чем-то зловещим.

Эта история известна из двух источников: интервью[13] и заметка из Неоконченных Сказаний (UT4 ch.3). Заметка издана не полностью, кое-где даже Кристофер не разобрал почерк отца. Потому-то мы и не знаем точно, за что королева была столь сурово наказана. Согласно интервью, Берутиэль была родом из черных нуменорцев и вернулась ко злу[14]. В чем заключалось ее падение? Можно предположить, что это была черная магия. Королева читала в памяти кошек и посылала их на задания – способности нетривиальные. Черной магией (black arts), по словам Фарамира, занимались многие представители ее народа (LotR2:IV ch. 5). Но если Берутиэль – ведьма, рассказ о ее кошках полностью вписывается в европейскую традицию, согласно которой фамильярами ведьм были кошки, особенно черные. Этот мотив уже звучал в Балладе об Аотру и Итрун, скоро и до кота Грималкина доберемся. Интересно, что в обоих текстах, особенно в интервью, кошки представлены скорее жертвами, чем злодеями. Своих рабынь королева истязала и ненавидела.

Заметим однако, что кошки королевы Берутиэль – это фольклорный персонаж. Имя ее было вычеркнуто из Хроники Королей, «но память людей не ограничена книгами». В интервью Толкин признает: «мне доподлинно ничего о ней не известно». Сложно сказать, правдиво ли предание в рамках вторичного мира. В Гондоре бытовали и недостоверные легенды (про великана Тарланга, про духов на службе у королей).

Если оставить кошек за бортом, биография Берутиэль подозрительно напоминает историю Эрендис: обе королевы взошли на престол в одном веке (но в разные эпохи), стали женами королей-корабелов, ненавидели море, перессорились с королями на этой почве, не оставили им сыновей (в первый раз за историю династии), фактически развелись. И обе погибли в море. Академика Фоменко на них нет.

Так значит, не было королевы Берутиэль? Мы не имеем право этого утверждать. Все-таки Арда создана автором, один и тот же мотив может найти отражение в разных частях ее истории, да и законы Арды могут отличаться от наших. Так что мы попадаем в патовую ситуацию. Королева и ее кошки подобны коту Шрёдингера – мы не можем сказать, есть ли они или же их нет.

Да, люди Гондора, судя по легенде, верили в связь кошек с ведовством и ведьмами. Но верил ли Профессор? Или просто обыграл старинные поверья?

Три стихотворения, посвященные кошкам, совсем не похожи на эти мрачные легенды.

Самое раннее опубликовано в 1923 году под заглавием «Кот со скрипкой» (“The Cat and the Fiddle”), это переработка еще более раннего стиха[15]. Редакцию 1923 года можно прочитать в шестом томе «Истории Средиземья» (RS:145-147). Новая редакция стихотворния – это «смешная песня» Фродо в «Гарцующем пони» (LotR1:I ch. 9). В версии 1923 года градус безумия несколько выше, чем в тексте Властелина Колец: ложка и блюдце не просто танцуют на столе, а флиртуют и обнимаются, корова еще до начала стиха скакала по крышам, с золотыми копытами, как у Нахара... Чем песня кончилась, всем хорошо известно: хоббит нечаянно надел Кольцо. В «Гарцующем пони» воцарился такой же переполох, как и в трактире из песни!

Другое стихотворение называется «Кот» (“The Cat”), Толкин написал его в 1956 году для внучки, дочери среднего сына, Майкла (в этой семье было несколько кошек)[16]. Потом оно было издано как хоббитский стишок в «Приключениях Тома Бомбадила». Завораживает рассказ о дикой родне кота – Турлен даже назвал этот стих «одой во славу кошачьих» (“une ode à la gloire des félins”), быть может, чересчур поспешно. Толкин обращает внимание на двойственную природу кошек: в «укрощенном» хищнике до сих пор живут неукротимые сородичи. Кот приручен, но помнит о воле. Стихотворение оставляет вопросы без ответа. Что такое – кот? Чего в нем больше – дикого зверя или домашнего любимчика? В какой форме может проявиться «память о воле» и почему это важно? Знал ли ответ сам Профессор?

Самый маленький и любопытный стишок – это постскриптум к письму Эми Рональд от 1969 года (Letters, № 309).

 

J. R. R. Tolkien

had a cat called Grimalkin:

once a familiar of Herr Grimm,

now he spoke the law to him.

 

Жил был Дж. Р. Р. Толкин,

И кот его Грималкин.

Фамильяр герр Гримма, он

Разъяснял ему закон.

 

Перевод Светланы Лихачевой.

 

Кто-то решил, что у Профессора действительно был кот по имени Грималкин. Но это мистификация или, скорее, филологическая шутка.

Совсем на поверхности лежит каламбур: начало «Грималкина» целиком совпадает с «Гриммом», конец – рифмуется с «Толкином». Надо полагать, кот Грималкин объяснял первокурснику-Толкину закон Гримма, то есть первое германское передвижение согласных – это основа германской лингвистики. Но Якоб Гримм не менее известен как исследователь германской фольклорной традиции – здесь же черпал вдохновение Толкин. Надо сказать, и сама Грималкин – персонаж британского фольклора и литературы, она широко известна с XVI века. Да, в традиции это именно кошка, не кот; почему у Толкина она вдруг изменила пол, непонятно. Наверное, Толкин считал, что фамильяр должен быть одного пола с магом. Ведь по традиции кошка Грималкин была фамильяром ведьмы. В этом качестве она появляется в первой сцене шекспировской трагедии «Макбет» (в форме Graymalkin). Фамильяры могли, например, следить за врагами колдуньи.

Но профессор Толкин (как и Якоб Гримм) – это все-таки не королева Берутиэль. Фамильяр Толкина лишь «разъяснял ему закон». Однако выучить закон лингвистики (уже открытый Гриммом!) можно и без волшебных животных. Скорее всего, речь идет не только о языках, но и (шире!) о стремлении проникнуть в мир древних легенд – что роднит автора Сильмариллиона с автором «Тевтонской мифологии». Мы полагаем, кот Грималкин посвятил Толкина в тайны нордической традиции.

Ходит слух – не знаю, правда ли это – что Грималкином звали кота (или кошку?) Нострадамуса[17]. Знал ли об этом Толкин, не могу сказать.

 

Наконец, немного биографических данных. Согласно письму (Letters, № 319), в детстве одной из любимых сказок Толкина была «Кошка-мяу» (“Puss Cat Mew”). Ее автор, Э. Х. Натчбулл-Хьюгессен (E.H. Knatchbull-Hugessen), более известен как либеральный английский политик и парламентарий XIX века. Этот парламентский деятель оказался почти профессиональным сказочником: он издал на досуге четырнадцать книг (быть может, сыграли роль семейные традиции – он был внучатым племянником Джейн Остин). Героя сказки, смертного, попавшего в волшебный лес, выручает из беды Черепаховая Кошка. Она оказывается дочерью королевы фейри, меняет облик и выходит замуж за главного героя[18].

Есть еще одно свидетельство, о поездке в Италию. Толкин пишет о «чудесной трапезе» в «кишащем кошками» саду, кошки лихо дрались друг с другом и клянчили еду[19]. Эти драчливые попрошайки, кажется, просто позабавили Толкина.

Кошки как таковые, скорее всего, не были Профессору ненавистны, хотя не играли в его жизни особой роли. Он даже сделал кошатником одного из членов Клуба Мнений (Colombo Arditi), который «коллекционирует книги и кошек» (SD:159). Впрочем, личные симпатии и антипатии не всегда выражаются в творчестве: паук в книгах Толкина – тварь сугубо отрицательная, а в жизни автор не питал к ним отвращения (Letters, №163).

 

История профессорских кошек темна и непонятна. Это загадочные и забавные персонажи, о которых сложно сказать что-то определенное, хотя казалось бы, фактов довольно много. Я боюсь, поиски глубокого смысла здесь превратились бы в поиски отсутствующей кошки в темном чулане. Но какие-то выводы сделать можно.

Кошки Профессора везде связаны с юмором, загадками, филологическими играми – кажется, за одним исключением (Баллада об Аотру и Итрун). Это довольно несерьезные создания. Даже часть метафор имеет юмористический оттенок.

Для «демонизации» таких персонажей нам явно не хватает материала. Они связаны не с реальным злом, но скорее с его имитацией: как бы зло, «зло понарошку». Автор ловко обыгрывает всем известные поверья о связях кошек с нечистой силой, но вряд ли сам принимает их всерьез. Такие аллюзии вводят в заблуждение читателя.

Конечно, автор не был поклонником кошачьих. Любопытно, что Толкин, так много написавший о ловкости, остром зрении и охотничьем мастерстве кошек, ни разу их не называет красивыми. Один раз даже упоминается об «уродливой голове» (ugly head) привратника Тевильдо, что, конечно, не может говорить о неприязни к кошкам как таковым (тот, кто служит Врагу, не может не быть безобразным). Скорее всего, Толкин просто не оценивал кошек с эстетической точки зрения. Может поставить в тупик замечание (из интервью): «они привязываются порой к тем, кто их ненавидит»[20].

 

Некоторые «кошачьи» сюжеты звучат рефреном – абсурдная перемена ролей и масштабов, колдовские мотивы… и даже музыка с танцами. Кот со скрипкой способен «поднять мертвеца», от игры этого кота даже блюдце с ложкой пускаются в пляс. От игры миссис Толкин кошки пускаются в пляс.

И все-таки толкиновские кошки остаются для нас загадкой. Почти всегда они ловко ускользают из поля зрения – как «виртуальные» персонажи. И даже на рисунках мы видим только смутные, таинственные силуэты.

 

Приложение

 

Кошки королевы Берутиэль (перевод мой)

 

Из малоизвестного интервью Толкина Daphne Castell, первая публикация: 'The Realms of Tolkien', New Worlds 50 (November 1966).

По изданию: W. G. Hammond, C. Scull. The Lord of the Rings. A Reader's Companion. L., 2005. P. 284.

 

Берутиэль… По правде говоря, я не знаю о ней ничего. … Она появилась внезапно и явно требовала к себе внимания, но, по правде говоря, мне доподлинно ничего о ней не известно, хотя мне она представляется, как это ни странно, супругой одного из пеларгирских королей-корабелов. Она ненавидела запахи моря, рыбу и чаек. Подобно великанше Скади, которая пришла к богам в Вальхаллу, требуя возмещения за случайную смерть отца. Она хотела выйти замуж. Боги выстроились за завесой, и она выбрала ту пару ног, которая ей больше всего понравилась. Она думала, что выбирает прекрасного бога Бальдра, но, оказалось, это морской бог Ньерд, и после замужества ей опротивела жизнь на побережье, крики чаек не давали ей уснуть, и, в конце концов, она вернулась в Ётунхейм.

И Берутиэль вернулась в город вдали от моря и обратилась ко злу (или возвратилась к нему – мне кажется, она происходила из черных нуменорцев). Она была из тех людей, кто ненавидит кошек, но кошки готовы на них накинуться и следуют за ними повсюду – вы знаете, как они привязываются порой к тем, кто их ненавидит? … Боюсь, она стала их истязать для собственного удовольствия, но некоторых берегла и использовала в своих целях – приучила по ночам исполнять ее злокозненные поручения, следить за врагами или запугивать их.

 


[1]Jean-Rodolphe Turlin (alias Isengar), Des Chats dans l’œuvre de Tolkien.http://www.jrrvf.com/essais/chats/chats.html

[2] Однако есть полезные комментарии по рисункам и отдельным пассажам. Хочется особо отметить бесценные труды В. Хэммонда и К. Скалл.

[3]W. G. Hammond, C. Scull. J. R. R. Tolkien. Artist and Illustrator. Boston; N.Y., 1995.

[4]Обложка сборника «Сказки просто так» (“Just so stories”), который был издан в 1902 году.

[5]Об источниках и датировке рисунков “Beyond” и “Eeriness” – W. G. Hammond, C. Scull. J. R. R. Tolkien. Artist… P. 42-44. Возможно, иллюстрации Киплинга к сборнику “Just so stories” повлияли и на другие рисунки Толкина – C. Scull, W. G. Hammond. Introduction // J. R. R. Tolkien. Roverandom. / ed. by C. Scull, W. G. Hammond. P. xx.

[6]О рисунке “High Life at Gipsy Green” – W. G. Hammond, C. Scull. J. R. R. Tolkien. Artist… P. 27.

[7]W. G. Hammond, C. Scull. J. R. R. Tolkien. Artist… P.35-37.

[8]John D. Rateliff. The History of the Hobbit. L., 2007. P. 719. Как полагает Ратлифф, еще одна кошка выглядывает из-за занавеса, того же мнения придерживается Турлен. Но Хэммонд и Скалл кошки за занавесом не видят! Надо сказать, «кошки» на толкиновских рисунках суть крошечные фигурки, отчего и появляются вопросы.

[9]C. Scull, W. G. Hammond. Introduction // J. R. R. Tolkien. Roverandom… P. xx.

[10]История хитрого плута, Лиса Рейнарда / Пер. с англ. СПб., 2004. С. 47-53.

[11]Тождество Тевильдо, Тиберта и Тибальта отмечали Д. Гарт (J. Garth. Tolkien and the Great War. L., 2003. P. 263), и С. Таскаева (С. Таскаева. Уток и основа волшебного плаща или генезис сюжетно-мотивной структуры Легенды о Бэрэне и Лутиэн. С. 25-26 // Палантир, №47. СПб, 2005. С. 12-27), однако они не обращали внимание на комические мотивы.

[12] “She was one of these people who loathe cats, but cats will jump on them and follow them about – you know how sometimes they pursue people who hate them? ... I'm afraid she took to torturing them for amusement, but she kept some and used them – trained them to go on evil errands by night, to spy on her enemies or terrify them”. Об интервью и королеве Берутиэль см. ниже.

[13] W. G. Hammond, C. Scull. The Lord of the Rings. A Reader's Companion. L., 2005. P. 284.

[14] Berúthiel… went to the bad (or returned to it - she was a black Númenorean in origin, I guess). Правда, более точным переводом выражения “to go to the bad”, было бы «сбиться с пути истинного, морально разложиться».

[15]W. G. Hammond, C. Scull. The J.R R. Tolkien Companion and Guide. Chronology. L., 2006. P. 106; 122.

[16]W. G. Hammond, C. Scull. The J.R R. Tolkien Companion and Guide. Chronology… P. 483.

[17]Информация распространялась по Интернету со ссылкой на книгу: S. Stall. 100 Cats Who Changed Civilization: History's Most Influential Felines. Philadelphia, 2007. К сожалению, мы могли лишь частично ознакомиться в Google Books с текстом этой книгой. Ссылок на источники там нет…

[18]Издания сказки в сборниках: E.H. Knatchbull-Hugessen. Stories for My Children. L., 1869; Tales Before Tolkien. N.Y., 2003. Ее текст доступен в Интернете:http://gutenberg.net.au/ebooks07/0700661h.html

[19]W. G. Hammond, C. Scull. The J.R R. Tolkien Companion and Guide. Chronology… P. 465.

[20]Толкин повторяет довольно распространенное на Западе мнение. В одной научно-популярной книге всерьез обсуждается вопрос, «почему кошек тянет к тем, кто их ненавидит?» По мнению автора, кошка не любит, когда незнакомые люди глядят на нее в упор – следовательно, она скорее подойдет к человеку, который ее игнорирует (D. Morris. Catwatching. L., 1994. P. 42).

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz