Мария Коновалова (Мари) Гномы: чужаки в родном краю? История взаимоотношений гномов с народами поверхности на протяжении четырёх Эпох (доклад, прочитанный на Зилантконе, ноябрь 2007 г.)

I do think of the 'Dwarves' like Jews: at once native and alien in their habitations, speaking the languages of the country, but with an accent due to their own private tongue...
JRRT, 176: From a letter to Naomi Mitchison 8 December 1955
[Я представляю себе "гномов" евреями: одновременно аборигены и пришельцы в своих поселениях, говорящие на языках с поверхности, но с акцентом,присущим их собственному родному языку…
Дж.Р.Р. Толкин, письмо № 176: Из письма Наоми Митчисон, 8 декабря 1955 года]

История гномов - это история самого древнего и загадочного народа Арды. В истории четырёх Эпох народ гномов всегда играл важную роль: торговые союзники, военная сила, учителя, враги, помощники и защитники… И тем не менее, о взаимоотношении гномов и остальных народов Средиземья известно не слишком много - возможно, потому, что источники, доставшиеся нам для исследования, были написаны "от лица" эльфов, людей и хоббитов, но никак не самих гномов. При анализе материала прежде всего сталкиваешься именно с этой проблемой: из всего "словесного", принадлежащего гномам и имеющего "историческую" ценность, мы имеем только записи в Книге Мазарбул и "Песнь о Дьюрине" в исполнении Гимли. Все остальное, даже то, что записано "со слов гномов", предстаёт перед нами в виде эльфийских и людских записей и легенд.

Основные источники, которые необходимо проштудировать каждому, интересующемуся историей гномов и которые штудировала я: Сильмариллион ("Квэнта Сильмариллион", глава 2 "Об Ауле и Йаванне", глава 10 "О народе синдар", глава 22 "О разрушении Дориата"; глава 25 "О Кольцах Власти и Третьей Эпохе"), Властелин Колец (Предисловие, Приложения A и F), Хоббит (весь), Неоконченные сказания (главы "История Галадриэли и Келеборна" и "Поход на Эребор"), История Средиземья (том 11, часть 2, глава 13; том 12, часть 1, глава 9 (IV), часть 2, главы 10 и 13).

Предначальная Эпоха

Сон и первые шаги

Собственно говоря, в Предначальную Эпоху (кроме последних 250 лет Валар или около того [Посчитано по данным статьи "Эпохи и летосчисление. Первая Эпоха" из Энциклопедии "Арда-на-Куличках". - М.К.]) у гномов не было никаких взаимоотношений ни с кем, кроме одного из Валар, их создателя Ауле (на кхуздуле - "Мáхал", "мощь"), - с одной стороны, потому, что гномы были сотворены Ауле задолго до появления в Арде и эльфов, и людей, а с другой стороны, потому, что, когда эльфы уже появились, гномы только-только проснулись, и места пробуждения гномов и эльфов довольно далеко отстояли друг от друга: Куйвиэнэн располагался на дальнем Востоке, от которого были значительно удалены места пробуждения как минимум трёх Праотцов (и, соответственно, места проживания трёх Родов) гномов - Синие Горы и гора Гундабад, входящая в цепь Туманных Гор.

В то же время, именно процесс и время создания гномов обусловили изначальную доминанту отношений гномов со всеми остальными народами Средиземья. Гномы, по их собственным словам и верованиям, изначально сильно отличались от людей и эльфов. В Сильмариллионе (глава 2 "Об Ауле и Йаванне") это описывается так:

"And Aulë made the Dwarves even as they still are, because the forms of the Children who were to come were unclear to his mind, and because the power of Melkor was yet over the Earth; and he wished therefore that they should be strong and unyielding" [И Ауле создал гномов - такими, каковы они и сейчас, поскольку внешность Детей, которые должны были прийти, были неясны его разуму, и поскольку Мелькор был всё ещё властен над землёй. И потому Ауле пожелал, чтобы они были сильны и выносливы - [Здесь и далее перевод английских цитат из "Сильмариллиона" корявый, но мой - М.К.]].

Таким образом, гномы являются народом совершенно уникальным: они - единственные, кого сотворил не только Эру, но и один из Валар. В этом гномы подобны Сильмарилям - хотя их душа (fёa) была дарована им Эру самолично и, следовательно, не отличается от душ Детей Эру, их тело было сотворено или сконструировано, буквально таки руками ("Aulë made the Dwarves", то есть, дословно, "сделал", в то время как люди и эльфы были "спеты" Айнур), причём с жёстким логическим замыслом и предельно рационально:

"Since they were to come in the days of the power of Melkor, Aulë made the Dwarves strong to endure. Therefore they are stone-hard, stubborn, fast in friendship and in enmity, and they suffer toil and hanger and hurt of body more hardily than all other speaking peoples; and they live long, far beyond the span of Men, yet not for ever." [Поскольку гномам предстояло появиться на свет в дни могущества Мелькора, Ауле сотворил гномов выносливыми. Поэтому-то они крепки как камень, упрямы, скоры на дружбу и на вражду и переносят тяжкий физический труд, голод и боль легче, чем любой другой говорящий народ (!); и живут гномы дольше, много дольше людей, но не вечно.]. (Сильмариллион, глава 2)

Таким образом, с самого рождения гномы ощущали себя народом скорее "сотворённым", нежели "рождённым", и это накладывало свой отпечаток на их поведение.

Есть ещё один забавный момент, определивший все дальнейшие взаимоотношения гномов и остальных народов Средиземья. Дело в том, что и люди, и эльфы рождались в одном месте: все эльфы - у Куйвиэнэн, все люди - тоже в определённом месте "далеко на востоке", и изначально каждый народ представлял собой одну большую группу, расположившуюся в определённой локации. Гномы же были распределены по крайней мере по четырём локациям:

"В традициях гномов конца Третьей Эпохи не забывались названия мест, где "пробудились" Семь Предков; лишь два из них были известны эльфам и людям Запада: самое западное, место пробуждения предков Огненнобородов и Широкозадых (Broadbeams); и место пробуждения праотца Долгобородов, старейшее из всех. Первое находилось на севере Эред Линдон [выделение - моё. - М.К.], великого восточного хребта Белерианда, от которого во Вторую и поздние эпохи остались Синие Горы; вторым была гора Гундабад [выделение - моё. - М.К.] (куздульское название), место, почитаемое гномами… […] Еще два места находились восточнее [выделение - моё. - М.К.], гораздо дальше, чем расстояние между Синими Горами и Гундабадом: то, где появились Железные Кулаки и Густобороды, и то, где проснулись Черноволосые и Каменноногие [С вероятностью можно утверждать, что это - Orocarni, Горы Востока, у подножия которых лежало и озеро Куйвиэнэн]" (История Средиземья, том 12, глава 10 - здесь и далее перевод Александра Голубина).

Таким образом, ещё до пробуждения гномы оказались распределены по всей территории Средиземья.

Итак, праотцов гномов Ауле уложил отдыхать до той поры, пока в Средиземье не появились эльфы. С вероятностью, гномы проснулись немногим позже эльфов, но поскольку их было гораздо меньше (если считаться с самой "многочисленной" версией, то 13 - шесть праотцов с жёнами и один без жены), то им потребовалось некоторое время, чтобы хоть как-то размножиться. В любом случае, контакты эльфов и гномов до того времени, когда Тингол прочно обосновался в будущем Дориате, не зафиксированы. Первая встреча гномов и эльфов описывается в "Сильмариллионе" (глава 10) так:

"It came to pass during the second age of the captivity of Melkor that Dwarves came over the Blue Mountains of Ered Luin into Beleriand. Themselves they named Khazâd, but the Sindar called them Naugrim, the Stunted People, and Gonnhirrim, Masters of Stone. Far to the east were the most ancient dwellings of the Naugrim, but they had delved for themselves great halls and mansions, after the manner of their kind, in the eastern side of Ered Luin; and those cities were named in their own tongue Gabilgathol and Tumunzahar. To the north of the great height of Mount Dolmed was Gabilgathol, which the Elves interpreted in their tongue Belegost; and southward was delved Tumunzahar, by the Elves named Nogrod. From Nogrod and Belegost the Naugrim came forth into Beleriand; and the Elves were filled with amazement, for they had believed themselves to be the only living things in Middle-earth that spoke with words or wrought with hands, and that all others were but birds and beasts" [И случилось так, что во вторую эпоху пленения Мелькора гномы перевалили через Синие горы, Эред Луин, и попали в Белерианд. Сами себя они называли "кхазад", но синдар звали их "наугрим", "малорослый народ", и "гоннхиррим", "повелители камня". Далеко к востоку лежали самые древние поселения гномов [далее по тексту видно, что речь идёт о Кхазад-дум, но эту часть текста я опустила. - М.К.], но они выстроили себе огромные залы и дворцы, как это было в обычае их народа, внутри восточных склонов Эред Луин; и города эти на языке гномов назывались Габилгатол и Тумунзахар. К северу от горы Долмед располагался Габилгатол, который эльфы назвали Белегостом; а к югу от него лежал Тумунзахар, по-эльфийски - Ногрод. Из Ногрода и Белегоста гномы пришли в Белерианд, и эльфы изумились, поскольку считали, что они - единственные живые существа в Средиземье, способные говорить словами или изготавливать что-либо руками, а всё остальное - это лишь птицы да звери"].

Более того, эльфы сначала толком не поняли, как следует к гномам относиться:

"When the Elves met the powerful Dwarves of Nogrod and Belegost, in the eastern side of the Mountains, they recognized them as Incarnates, for they had skill in many crafts, and learned the Elvish speech readily for purposes of traffic. At first the Elves were in doubt concerning them, believing them to be related to Orcs and creatures of Morgoth; but when they found that, though proud and unfriendly, they could be trusted to keep any treaties that they made, and did not molest those who left them in peace, they traded with them and let them come and go as they would. [Когда эльфы встретили могучих гномов Ногрода и Белегоста, на восточных склонах [Синих] Гор, то решили, что это - существа разумные, поскольку гномы были искусны во многих ремёслах, и быстро выучили эльфийский из-за торговых нужд. Сначала эльфы сомневались относительно гномов, веря, что те - родичи оркам и являются тварями Моргота. Но когда эльфы открыли, что, пусть гордые и недружелюбные, гномы всегда держат раз данное слово, и не мучают тех, кто оставляет их в покое, то начали торговать с гномами и позволять им ходить где угодно.] (История Средиземья, том 11, примечание 7).

Прочем, несмотря на изумление и, попервоначалу, недоверие, эльфы Тингола (а именно с ними столкнулись первые гномы Синих гор) быстро поняли всю выгоду присутствия гномов в Белерианде:

"Ever cool was the friendship between the Naugrim and the Eldar, though much profit they had one of the other; but at that time those griefs that lay between them had not yet come to pass, and King Thingol welcomed them" [Хотя всегда была прохладной дружба между наугрим и эльдар, она принесла немало выгоды и тем, и другим; в то время ещё не было меж ними той вражды, что пришла позже, и король Тингол привечал гномов.] (Сильмариллион, глава 10).

Более того, не только Тингол, но и гномы были рады сотрудничеству: в Предначальную Эпоху гномов интересовал не столько доход как таковой, сколько собственно работа и эстетическо-культурное наслаждение. Вот что говорится в "Сильмариллионе" (глава 10) о постройке гномами Менегрота:

"He [Thingol] sought aid and counsel of the Dwarves of Belegost. They gave it willingly, for they were unwearied in those days and eager for new works; and though the Dwarves ever demanded a price for all that they did, whether with delight or with toil, at this time they held themselves paid. For Melian taught them much that they were eager to learn, and Thingol rewarded them with many fair pearls" [Он [Тингол] обратился за помощью и советом к гномам Белегоста. Они откликнулись охотно, поскольку в те дни были неутомимы и охочи до новой работы. И хотя гномы всегда назначали цену за всё, что делали [По всей видимости, речь идёт о цене в деньгах, металле, еде или ещё чём-то измеримом и явно утилитарном, если уж ученичество у майи Мелиан и жемчуг Балара противопоставляется "цене". - М.К.], было ли это для них удовольствием или тяжким трудом, но в этот раз они сочли себя вознаграждёнными. Ибо Мелиан научила их многому, чему они были рады выучиться, а Тингол расплатился с ними множеством светлых жемчужин].

В целом, можно говорить о том, что ещё до прихода в Средиземье нолдор синдар и гномы вполне успешно торговали и помогали друг другу - в том числе, гномы помогли нарастить военную мощь Дориата для борьбы с орками:

"Therefore Thingol took thought for arms, which before his people had not needed, and these at first the Naugrim smithied for him" [И тогда Тингол начал задумываться об оружии, в котором до той поры его народ не нуждался, и гномы впервые выковали оружие для него]. "Thingol's armouries were stored with axes and with spears and swords, and tall helms, and long coats of bright mail; for the hauberks of the Dwarves were so fashioned that they rusted not but shone ever as if they were new-burnished." [Тинголовы оружейные были полны топоров, копий, мечей, высоких шлемов и длинных блестящих кольчуг - гномы делали свои кольчуги так, что те не ржавели и всегда сияли, словно только что отполированные.] (Сильмариллион, глава 10).

Более того, гномы уже были подготовлены к такому ходу событий, и военный союз был довольно логичным для гномов решением:

"The Dwarves claimed to have met and fought the Orcs long before the Eldar in Beleriand were aware of them. It was indeed their obvious detestation of the Orcs, and their willingness to assist in any war against them, that convinced the Eldar that the Dwarves were no creatures of Morgoth". [Гномам довелось встретиться и сразиться с орками задолго до того, как эльдар Белерианда узнали о существовании орков. Очевидное отвращение гномов к оркам и то, что гномы с охотой помогали в любой войне против орков, убедило эльдар в том, что гномы не были творениями Моргота.] (История Средиземья, том 11, приложение С).

В это время синдар продолжают учиться у гномов мастерству работы с металлом, по всей видимости, осознав необходимость создания хорошего оружия "в домашних условиях" (с вероятностью можно предположить, что во время строительства Менегрота камнерезы и скульпторы синдар что-то переняли у гномов):

"Their [Dwarves'] smithcraft indeed the Sindar soon learned of them; yet in the tempering of steel alone of all crafts the Dwarves were never outmatched even by the Noldor" [Их [гномов] кузнечное искусство было таково, что синдар скоро начали учиться у них, хотя в закалке стали, единственном из всех ремёсел, гномов не превзошли даже нолдор] (Сильмариллион, глава 10).

Однако нельзя сказать, что здесь была именно дружба - такая, какая связывала Нарви и Келебримбора или Гимли и Леголаса.

Взаимоотношения гномов с синдар к началу Первой Эпохи постепенно переходят из фазы, когда оба народа удивлялись друг другу и друг у друга учились, в фазу устойчивых, но чисто торговых. Кроме того, гномы по-прежнему остаются закрытым народом: их крепости синдар не посещают ("Few of the Eldar went ever to Nogrod and Belegost, save Eöl of Nan Elmoth and Maeglin his son" [Немногие из эльдар когда-либо приходили в Ногрод и Белегост, кроме Эола из Нан-Эльмота и Маэглина, его сына] (Сильмариллион, глава 10)), гномы не учат эльфов кхуздулу (по крайней мере, не упоминаний о синдар Дориата, которые знали бы кхуздул) и не раскрывают других секретов.

 

Первая Эпоха

Братья по кузне. Не всё то золото, что у Тингола. Дети и внуки. Самый восточный восток.

С приходом в Средиземье изгнанников-нолдор гномы обрели новых друзей и новых союзников. Первым гномов "обнаружил" лорд Карантир самолично, прямо в процессе расселения народа Феанора по востоку, северо-востоку и юго-востоку Белерианда:

"And thus it was that Caranthir's people came upon the Dwarves, who after the onslaught of Morgoth and the coming of the Noldor had ceased their traffic into Beleriand. But though either people loved skill and were eager to learn, no great love was there between them; for the Dwarves were secret and quick to resentment, and Caranthir was haughty and scarce concealed his scorn for the unloveliness of the Naugrim, and his people followed their lord. Nevertheless since both peoples feared and hated Morgoth they made alliance, and had of it great profit; for the Naugrim learned many secrets of craft in those days, so that the smiths and masons of Nogrod and Belegost became renowned among their kin, and when the Dwarves began again to journey into Beleriand all the traffic of the dwarf-mines passed first through the hands of Caranthir, and thus great riches came to him. [И тогда-то народ Карантира встретился с гномами, которые после поражения Мелькора и прихода нолдор устремились в Белерианд. Но хотя оба народа любили ремесло и охотно учились, между ними не было особой любви - ибо гномы были скрытны и легко обижались, а Карантир был высокомерен и презрительно отзывался об уродстве гномов, а следом за ним - и его народ. Но поскольку оба народа боялись и ненавидели Моргота, они заключили союз, от которого было много проку - гномы в те дни переняли многие секреты мастерства нолдор, так что кузнецы и каменщики Ногрода и Белегоста прославились среди своего народа, а когда гномы снова начали путешествовать в Белерианд, все товары с гномьих рудников проходили сперва через руки Карантира, и потому он нажил огромные богатства] (Сильмариллион, глава 13)

Таким образом, первый опыт общения гномов с сыновьями Феанора был не слишком положительным, и в этот раз самим гномам пришлось немало заплатить. Впрочем, остальные сыновья Феанора обращались с гномами куда более дружески: Куруфин и, по всей видимости, его сын Келебримбор (в той версии, где он - сын) общались с гномами скорее из интереса и дружеских чувств, и есть упоминание о том, что Куруфин был одним из немногих нолдор, кто смог выучить кхуздул:

"Куруфин очень интересовался языком Гномов, будучи единственным из Нолдор, добившимся их дружбы." (История Средиземья, том 11, часть 4 "Квэнди и Эльдар", Цитируется по: Helge K. Fauskanger, Ardalambion, "Кхуздул – тайный язык гномов" (перевод – Drauger). - М.К.).

Лорду Маэдросу и вовсе удалось заслужить уважение гномов и получить от них и военную помощь в Пятой Битве, и драгоценный дар - шлем Дракон Дор-Ломина, но об этом мы поговорим немного позже.

Не только Первый Дом нолдор отличался любовью к гномам - Финрод не зря был прозван Фелагундом:

"Thus Finrod came to the Caverns of Narog, and began to establish there deep halls and armouries after the fashion of the mansions of Menegroth; and that stronghold was called Nargothrond. In that labour Finrod was aided by the Dwarves of the Blue Mountains; and they were rewarded well, for Finrod had brought more treasures out of Tirion than any other of the princes of the Noldor. And in that time was made for him the Nauglamír, the Necklace of the Dwarves, most renowned of their works in the Elder Days. […] There in Nargothrond Finrod made his home with many of his people, and he was named in the tongue of the Dwarves Felagund, Hewer of Caves; and that name he bore thereafter until his end". [Тогда-то Финрод пришёл в Пещеры Нарога и начал там строить глубокие залы и оружейные, подражая палатам Менегрота - крепость эта была названа Нарготронд. В этом труде Финроду помогали гномы Синих Гор, и они были славно вознаграждены, ибо Финрод принёс с собой и Тириона сокровищ больше, чем любой из принцев нолдор. И в то время был сотворён для него Наугламир, Ожерелье Гномов, самое известное гномье произведение Древних Дней. […] Там, в Нарготронде, Финрод вместе со многими из его народа устроил себе жилище, и был прозван на языке гномов Фелагундом, Тесателем Пещер, и это имя носил он до конца своих дней.] (Сильмариллион, глава 13).

Однако нигде не упоминается, что между Финродом и гномами была дружба или вообще какие бы то ни было приязненные отношения [Вспомним цитату о том, что Куруфин был единственным из нолдор, добившимся ДРУЖБЫ с гномами. - М.К.] - Наугламир, по всей видимости, был изготовлен всё же не как дар, а по заказу.

Но не стоит думать, что более-менее положительное отношение гномов к нолдор было куплено золотом или взаимными услугами, как это было в случае с синдар Дориата. Оказывается, с нолдор гномы общались и из "душевных" побуждений:

"But the Naugrim gave their friendship more readily to the Noldor in after days than to any others of Elves and Men, because of their love and reverence for Aulë; and the gems of the Noldor they praised above all other wealth". [Но наугрим впоследствии дарили своей дружбой нолдор более охотно, нежели других эльфов и людей, ибо те любили и почитали Ауле; а драгоценные камни нолдор гномы ценили превыше всего.] (Сильмариллион, глава 10)

Отдельный интерес представляет общение гномов с авари - а именно, с Эолом Тёмным Эльфом. Сама по себе история взаимоотношений Эола и гномов довольно сильно выбивается из общего контекста гномо-эльфийских связей во все четыре Эпохи. Во-первых, Эол был единственным, кто, собственно, ничего не хотел получить от гномов (по крайней мере, в торговом отношении), не старался нажиться на союзе с ними и не презирал их скрыто или открыто, что для эльфов во все времена может считаться паранормальным:

"He [Eöl] shunned the Noldor, holding them to blame for the return of Morgoth, to trouble the quiet of Beleriand; but for the Dwarves he had more liking than any other of the Elvenfolk of old. From him the Dwarves learned much of what passed in the lands of the Eldar". [Он [Эол] остерегался нолдор, обвиняя их в возвращении Моргота, нарушившем спокойствие Белерианда; но гномов он любил более, чем любой из эльфов древних времён.] (Сильмариллион, Глава 16).

Более того, Эол больше всего интересовался именно той областью ремесла, которая была ноу-хау гномов - обработкой недрагоценного металла, стали и железа, и именно эти знания помогли ему совершить действительно эпохальное открытие, к сожалению, не получившее распространения:

"As their friendship grew he would at times go and dwell as guest in the deep mansions of Nogrod or Belegost. There he learned much of metalwork, and came to great skill therein; and he devised a metal as hard as the steel of the Dwarves, but so malleable that he could make it thin and supple; and yet it remained resistant to all blades and darts. He named it galvorn, for it was black and shining like jet, and he was clad in it whenever he went abroad." [По мере того как росла их дружба, он временами приходил в глубокие залы Ногрода и Белегоста и жил там как гость. Там он выучился многому из того, что касалось работы с металлом, и стал в том весьма искусен. И он нашёл [В смысле, придумал. - М.К.] металл, прочный, как сталь гномов, но столь ковкий, что можно было сделать из него вещь тонкую и гибкую; и ещё этот металл выдерживал удар любого клинка или наконечника. Эол назвал его "галворн", поскольку тот был чёрен и сиял, как драгоценный камень, и Эол всякий раз облачался в него, когда выходил из дому.] (Сильмариллион, Глава 16)

Сама по себе нестандартность ситуации заключается именно в том, что Эола и гномов связывала именно дружба, которую ни одна из сторон не предавала.

В целом, на взаимоотношения авари и гномов проливает свет единственная фраза из текста "Квэнди и Эльдар":

"The Noldor themselves had indeed learned much from Morgoth in the days of his captivity in Valinor; but it is more likely that Eol was acquainted with the Dwarves, for in many places the Avari became closer in friendship with that people than the Amanyar or the Sindar». [Сами нолдор многому научились у Моргота в дни его заключения в Валиноре; но более вероятно, что Эол обменивался знаниями с гномами, потому что во многих случаях авари дружили с этим народом более, чем народы Амана или синдар.] (История Средиземья, том 11, Квэнди и Эльдар).

Хотя, по всей видимости, речь идёт не столько об авари всего Средиземья, сколько об авари Белерианда. – см. о затемнении гномов Востока

В конце Первой Эпохи наступает своеобразный перелом в отношении гномов и нолдор - гномы не только не прекращают торговли, которая, как и в начале эпохи, идёт довольно успешно, о чём говорит тот факт, что Гномий Тракт поддерживался в порядке, но и начинают принимать участие в войнах, идущих на поверхности – они вступают в Пятую Битву под знамёнами Маэдроса:

"In those days Maedhros son of Fëanor lifted up his heart, perceiving that Morgoth was not unassailable; for the deeds of Beren and Lúthien were sung in many songs throughout Beleriand. Yet Morgoth would destroy them all, one by one, if they could not again unite, and make new league and common council; and he began those counsels for the raising of the fortunes of the Eldar that are called the Union of Maedhros. ...But Maedhros had the help of the Naugrim, both in armed force and in great store of weapons; and the smithies of Nogrod and Belegost were busy in those days". [В те дни Маэдрос, сын Феанора, воспрял духом, увидев, что Моргота можно победить; деяния Берена и Лютиэн были воспеты во многих песнях по всему Белерианду. Моргот мог бы уничтожить всех их, одного за другим, если бы они не воссоединились, не образовали союз и общий совет – и Маэдрос начал собирать такой союз, чтобы упрочить победы эльдар, названный Союзом Маэдроса. ...Но Маэдрос получил помощь наугрим – и вооруженным войском, и великим запасом оружия. Кузницы Ногрода и Белегоста были заняты в те дни.] (Сильмариллион, Глава 20).

Причина такого поведения гномов была проста и прозаична: Маэдрос ухитрился добиться военного союза с гномами, чего не сделали ни синдар, ни остальные нолдор, -ухитрившись спасти Азагхала, правителя Белегоста, за что тот отдал Маэдросу в дар Дракона Дор-Ломина и, со всей очевидностью, пообещал военную поддержку:

"Но шлем тот был создан не для людей, а для Азагхала, владыки Белегоста, убитого Глаурунгом в Год Скорби. Азагхал отдал его Маэдросу, в благодарность за то, что тот спас его жизнь и имущество, когда Азагхал попал в оркскую засаду на Гномьей дороге в восточном Белерианде. Маэдрос же послал его в дар Фингону, с которым они часто обменивались дарами, в память о том, как Фингон загнал Глаурунга в Ангбанд." (Повесть о детях Хурина, Переводчик мне неизвестен. - М.К.)

Кроме прочих приятных плюшек, вроде "великого запаса оружия", Маэдрос заполучил универсальное и самое стойкое войско, которое смогло изменить ход Пятой Битвы и победить самого опасного врага - Глаурунга и всё его драконье племя:

"Last of all the eastern force to stand firm were the Dwarves of Belegost, and thus they won renown. For the Naugrim withstood fire more hardily than either Elves or Men, and it was their custom moreover to wear great masks in battle hideous to look upon; and those stood them in good stead against the dragons. […] But the Naugrim made a circle about him [Glaurung] when he assailed them, and even his mighty armour was not full proof against the blows of their great axes; and when in his rage Glaurung turned and struck down Azaghâl, Lord of Belegost, and crawled over him, with his last stroke Azaghâl drove a knife into his belly, and so wounded him that he fled the field, and the beasts of Angband in dismay followed after him. Then the Dwarves raised up the body of Azaghâl and bore it away; and with slow steps they walked behind singing a dirge in deep voices, as it were a funeral pomp in their country, and gave no heed more to their foes; and none dared to stay them". [Последними из западного войска, кто выстоял, были гномы Белегоста, и потому прославились. Ибо наугрим противостояли огню лучше, чем эльфы или люди, и, кроме того, у них был обычай надевать в бой большие, ужасающего вида личины, и это давало им преимущество в битве с драконами. […] Но наугрим, напав, окружили его [Глаурунга], и даже его мощная броня не полностью защищала его от ударов их огромных топоров, и когда Глаурунг в ярости развернулся и сбил с ног Азагхала, правителя Белегоста, и прополз по нему, последним усилием Азагхал вогнал нож в его брюхо, и так [сильно] ранил его, что тот бежал с поля боя, и твари Ангбанда в смятении последовали за ним. Тогда гномы подняли тело Азагхала и унесли прочь; медленным шагом шли они позади [тела?] и пели погребальную песнь глубокими голосами, ибо таков был погребальный обряд их страны, и не обращали более внимания на своих врагов; и никто не посмел остановить их.] (Сильмариллион, Глава 20).

Собственно, с гибели Азагхала начинается довольно сложный для гномов Белерианда период - конфликт, вызванный дориатским Сильмарилем, приводит к гибели огромного множества гномов - тех, что были цветом гномьего народа, великими мастерами и воинами. Не думаю, что в этом исследовании есть смысл приводить цитатой всё содержание конфликта гномов и Тингола (описание истории с Наугламиром есть в 22 главе "Сильмариллиона"), и я позволю себе краткий пересказ для тех, кто не совсем в курсе. После того, как Берен и Лютиэн ушли из Дориата, а Хурин, наоборот, туда наведался, владыка Тингол остался один на один с двумя величайшими сокровищами Первой Эпохи - Сильмарилем и ожерельем Наугламир, которое гномы изготовили для Финрода Фелагунда вскоре после (или во время) строительства Нарготронда. И Тинголу пришла в голову мысль совместить два сокровища в одно, для чего он обратился с просьбой к ногродским гномам-мастерам. А надобно отметить, что гномы в те времена подолгу жили у Тингола в Менегроте и, более того, в путешествие отправлялись, будучи хорошо вооружены и большими отрядами ("But they came now no longer in small parties as aforetime, but in great companies well armed for their protection in the perilous lands between Aros and Gelion; and they dwelt in Menegroth at such times in chambers and smithies set apart for them".).

Однако Тингол как-то позабыл учесть одно обстоятельство, которое, при столь долгом общении с гномами, было бы легко предугадать - гномы, увидевши Наугламир, "произведение рук своих отцов", и оценивши прекрасный свет Сильмариля, решили, что такими вещами неплохо бы обладать им самим ("Then the Dwarves looked upon the work of their fathers, and they beheld with wonder the shining jewel of Fëanor; and they were filled with a great lust to possess them, and carry them off to their far homes in the mountains"), однако вежливо промолчали об этом своём желании ("But they dissembled their mind") и взялись за работу.

Когда же обновлённый Наугламир был готов и стал невероятно красив (its beauty was very great), гномы сказали Тинголу, в это время примерявшему ожерелье: почто это, мол, Наугламир должон тебе достаться, если не ты его ковал и не тебе он предназначен? ("By what right does the Elvenking lay claim to the Nauglamír, that was made by our fathers for Finrod Felagund who is dead? It has come to him but by the hand of Húrin the Man of Dor-lómin, who took it as a thief out of the darkness of Nargothrond".) Тингол вскипел, увидев, что на самом деле гномами движет алчность ("Thingol perceived their hearts, and saw well that desiring the Silmaril"), и наговорил гномам море приятностей ("How do ye of uncouth race dare to demand aught of me, Elu Thingol, Lord of Beleriand, whose life began by the waters of Cuiviénen years uncounted ere the fathers of the stunted people awoke?"). Гномы вскипели в ответ, и попросту его пришибли ("laid hands on him"), после чего взяли Наугламир и направились к Синим Горам. Однако до Синих Гор добрались очень немногие, ибо "их преследовала смерть" ("for they were pursued to the death as they sought the eastward road"), а Наугламир был у них отобран и принесён майе Мелиан.

Двое выживших гномов добрались до Ногрода и стали рассказывать байки о том, как гномов в Дориате вырезали по приказу Тингола, и что, вообще, надо мстить за это жуткой местью. Гномы Ногрода, конечно же, немало взволновались из-за смерти своих родичей, помимо всего прочего, бывших великими мастерами - даже бороды на себе некоторые рвали ("they tore their beards"), и было решено идти и мстить. Гномы Белегоста оказались несколько благоразумнее и в Дориат идти отказались.

Войско Ногрода беспрепятственно вошло в леса Дориата, добралось до Менегрота и устроило там битву, в которой погибло много и гномов, и эльфов - в частности, Маблунг, защищавший двери сокровищницы. Наугламир с Сильмарилем гномы взяли с собой и направились домой.

Однако положение изменил Берен. У нему прибежал дориатский гонец и доложил, что в Дориате - резня. Берен взял руки в ноги, собрал разбредшихся и скорбящих военачальников ("the captains of the Grey-elves were cast into doubt and despair, and went hither and thither purposeless"), и у брода Сарн Атрад дал гномам бой, самолично убив правителя Ногрода. После этого боя до Ногрода не добрался ни один гном - немногих выживших в битве загнали в тёмные леса Эред Линдон Пастыри Древ ("There very many of the Dwarves were slain in the first onset; but some escaping from the ambush held together, and fled eastwards towards the mountains. And as they climbed the long slopes beneath Mount Dolmed there came forth the Shepherds of the Trees, and they drove the Dwarves into the shadowy woods of Ered Lindon: whence, it is said, came never one to climb the high passes that led to their homes".).

Собственно говоря, этот конфликт стал фатальным для гномов Синих Гор - почти все они покинули Ногрод и Белегост и ушли в Туманные Горы, и вплоть до Третьей Эпохи Синие Горы не были заселены так плотно, как Туманные (об этом более подробно - в рассказе про Вторую Эпоху).

Теперь обратим внимание на восток и центр Средиземья - там, в Туманных и Восточных горах, тоже жили гномы. И эти гномы столкнулись с людьми гораздо раньше, чем с эльфами-синдар, ушедшими из тонущего Дориата. В "Истории Средиземья" (том 12, глава 10) есть такое примечательное высказывание: "В древние дни Наугрим заселяли многие из гор Средиземья, и там они встретили смертных людей (как они говорят), задолго до того, как их узнали Эльдар; так и получилось, что языки истерлингов гораздо ближе к наречию гномов, чем к речи эльфов". Но это относится, со всей очевидностью, к гномам Восточных гор. Нас же больше интересует самый популярный и хорошо описанный род средиземских гномов - Долгобороды.

Очень точно и полно ситуация, которая сложилась с приходом людей в Эриадор и Рованион, описана в той же главе того же тома "Истории Средиземья":

"В те времена, когда люди переселялись с Востока и Юга, и в Белерианде появились их разведывательные отряды; немногочисленные, хотя дальше на восток в Эриадоре и Рованионе (особенно в северных областях) их племена уже заселили большую часть земли. Скорая встреча и завязывание отношений между людьми и Долгобородами были неизбежны, ибо, самый гордый из семи родов, Долгобороды были и самыми мудрыми и дальновидными. Люди относились к гномам с благоговением, и охотно учились у них; а Долгобороды охотно использовали людей для своих целей. Так в тех местах развилась экономика, характерная для отношений между гномами и людьми (включая хоббитов) и позже: люди стали основными поставщиками пищи, пастухами, земледельцами и скотоводами, а гномы в обмен на это работали строителями, шахтерами, прокладывали дороги, и изготавливали полезные инструменты, оружие и доспехи, и многие другие вещи большой ценности и мастерства. С большой выгодой для гномов, исчисляемой не только во времени потраченном на работу, хотя сначала, до того как люди стали мудрее и усовершенствовали свои собственные умения, гномы получали за свой труд и услуги товары, требовавшие более напряженной работы. Главным же преимуществом стало то, что они получили свободу беспрепятственно заниматься своей работой и оттачивать мастерство, особенно в металлургии, до тех замечательных высот, которых они достигли ко времени упадка царства Казад.

Долгобороды заселяли южные земли в долине Андуина и сделали своим основным "царством" и крепостью Морию; а также Железные горы на востоке, где находились их шахты – основной источник железной руды. Они объявили Железные горы, Эред Митрин, и восточные склоны Туманных гор своей собственностью. Но их атаковали орки Моргота. Эти атаки прекратились во время Войны Камней и Осады Ангбанда, когда Морготу требовались все его силы; но когда Моргот пал и Ангбанд был уничтожен, орды орков устремились на восток в поисках убежища."

А продолжение этой трогательной истории вы узнаете, когда мы будем говорить о Второй Эпохе.

Резюмируя всё выше сказанное, можно сказать, что Первая Эпоха была для гномов довольно спокойной, удачной и продуктивной - и в Белерианде, и в Рованионе, и в Эриадоре гномы вполне успешно налаживали торговые отношения, а также отношения союзно-политические - с людьми и, с меньшим успехом, с эльфами. Однако в конце Эпохи произошла настоящая катастрофа - гномы Синих Гор сильно уменьшились в числе благодаря войску Дориата, а Долгобороды из Туманных Гор и Железных Холмов оказались под серьёзной угрозой нападения многочисленного войска ангбандских орков, эмигрировавших из тонущего Белерианда и лишившихся хозяина.

 

Вторая Эпоха

По обе стороны Гор. Последний Союз. Запирайте ворота!

Вторая Эпоха стала для гномов не менее кровопролитной, чем Первая. В самом начале Эпохи через Эред Луин, Синие Горы, перевалило бывшее войско Ангбанда – орки Моргота.

"Когда Моргот пал и Ангбанд был уничтожен, орды орков устремились на восток в поисках убежища. Хозяина у них теперь не было, и не было вождей, но вооружены они были хорошо, и они были многочисленны, жестоки, кровожадны и безжалостны в атаке. В последующих битвах орки превосходили гномов численно, и хотя гномы были наиболее доблестными воинами среди всех говорящих народов, союзу с людьми они были рады [Численность гномов росла медленно, а численность людей в дни мира и процветания – быстрее, чем даже эльфов.].

Люди, с которыми гномы вступили в союз, большей частью принадлежали к тому же роду, что и высокий и светловолосый народ "Дома Хадора". Эти люди, по всей видимости, двигались на запад, пока не достигли Великого Зеленолесья, а затем разделились: часть подошла к Андуину и затем отправилась на север к долинам; часть прошла между северными склонами Эред Митрин и Лесом. Лишь небольшая часть этого народа, уже довольно многочисленного и разделенного на множество племен, появилась в Эриадоре и в конце концов оказалась в Белерианде.

Это были чистосердечные, храбрые и верные люди, враги Моргота и его слуг; и сначала они с подозрением относились к гномам, опасаясь, что те были под Тенью (как они говорили) [Так как далеко на востоке они встречали тех, кто служил злу. [Эта заметка добавлена карандашом позднее. На предыдущей странице машинописного текста в то же время отец написал следующее, без ссылки на текст, но возможно, имея в виду упоминание (с.301) о пробуждении восточных родов гномов: ’Увы, есть вероятность, что (как и люди позже) гномы дальних восточных королевств (и некоторых западных ?) подпали под Тень Моргота и повернулись к злу.’]]. Но они с готовностью объединились с гномами, так как были довольно уязвимы к атакам Орков: они селились на отдельных фермах и в деревнях, а если и образовывали небольшие города, то оборона их ограничивалась рвом и деревянной оградой. Кроме того, люди были плохо вооружены, в основном луками, так как металла у них было мало, да и кузнецы их не обладали особым мастерством. Все это было улучшено гномами в обмен на то единственное, что могли предложить люди. Они умели приручать животных и научились коневодству, многие из них стали искусными и бесстрашными всадниками [Ни один гном добровольно не сядет на лошадь, и ни один никогда не приручал животных, даже собак.]. Верховые разведчики часто объезжали огромные территории и следили за передвижениями своих врагов; а если Орки собирались в открытый набег, то в ответ созывался большой вооруженный отряд верховых лучников, чтобы окружить и уничтожить их. Так союз гномов и людей Севера в начале Второй Эпохи мог выдвинуть огромную армию, быструю в нападении и упорную и хорошо защищенную в обороне, и так возрастало в тех местах между гномами и людьми уважение и почитание и возникала порой теплая дружба". ("История Средиземья", том 12, глава 10)

Но это - по восточную сторону Туманных гор. С запада же, покидая тонущий Белерианд, постепенно приходили эльфы - в основном, нолдор. Были, конечно, и синдар, и телери, но три самых сильных эльфийских государства начала Второй эпохи основали именно нолдор. Государства эти - королевство Гил-Галада, которое "расширялось к северу от залива Лун и включало в себя земли к востоку от Синих гор и к западу от Реки Лун, до притока Малый Лун. (Дальше была территория гномов)" ("История Средиземья", том 12, глава 10), Эрегион, где во времена дружбы с гномами правил Келебримбор, и Лоринанд (будущий Лориэн), королевство Галадриэли и Келеборна. Естественно, что с такими соседями гномам приходилось общаться довольно активно, ибо все три эльфийских государства находили неподалёку от гномьих владений.

Что касается королевства Гил-Галада, то никаких свидетельств о торговле тамошних жителей и гномов Синих Гор не осталось. По вполне объяснимым причинам. Как говорится в "Неоконченных преданиях" ("История Галадриэли и Келеборна", перевод ТТТ), "в нападении на Дориат участвовали лишь ногродские гномы, и все они полегли в бою у Сарн Атрад [см. "Сильмариллион"]. Гномы Белегоста были напуганы последствиями этого похода и вскоре ушли на восток, в Кхазад-дум". Поэтому можно считать, что к моменту образования государства Гил-Галада Синие Горы были уже пусты (а возможно, и заселены орками Моргота).

С Эрегионом и Лоринандом отношения гномов развивались куда более бурно.

"Приблизительно в 700 г. Второй Эпохи Келеборн и Галадриэль основали в Эрэгионе нолдорское королевство. Быть может, Галадриэль выбрала это место потому, что оно было рядом с Кхазад-думом (Морией). Келеборн недолюбливал гномов, к какому бы племени они ни принадлежали (как он дал понять Гимли в Лотлориэне): он не мог им простить разорения Дориата. Как бы то ни было, Галадриэль оказалась дальновиднее Келеборна; она с самого начала чувствовала, что Средиземье может спастись от тени зла, оставленной на земле Морготом, только если все народы, противостоящие этому злу по мере своих сил, объединятся. К тому же Галадриэль смотрела на гномов как военачальник, а для войны с орками нет лучших бойцов. И, наконец, Галадриэль понимала души гномов и их страстную любовь к ремеслам лучше, чем большинство эльдар: ведь гномы - "дети Ауле", а она, как и другие нолдор, была в Валиноре ученицей Ауле и Йаванны" ("Неоконченные предания", "История Галадриэли и Келеборна", перевод ТТТ).

Когда, позже, войска Саурона напали на Эрегион, гномы оказали Галадриэль неоценимую помощь: они позволили ей и Келеборну пройти через Кхазад-Дум, наиболее безопасным путём, в Лоринанд. Что характерно, Галадриэль этим предложением воспользовалась, а Келеборн - нет.

Однако самую сильную дружбу к гномам питал небезызвестный создатель эльфийских Колец Власти, Келебримбор.

"Келебримбор был "не меньше гномов одержим своим ремеслом"; вскоре он стал главным мастером Эрэгиона и близко сошелся с гномами Кхазад-дума; особенно подружился он с гномом Нарви. [В надписи на Западных вратах Мории Гэндальф прочел: "Im Narvi hain ehant: Celebrimbor o Eregion theithant i thiw hin" - "Я, Нарви, сделал их. Келебримбор из Падуби начертал эти письмена" ("Братство Кольца", II, 4)]. Эта дружба пошла на пользу и эльфам, и гномам: Эрэгион стал гораздо сильнее, чем был бы без помощи гномов, а Кхазад-дум гораздо красивее, чем был бы без помощи эльфов" ("Неоконченные предания", "История Галадриэли и Келеборна", перевод ТТТ).

Более того, Келебримбор и его народ были удостоены одного из самых значимых гномьих подарков:

""Они [гномы] понимали и уважали бескорыстную тягу к знаниям, и некоторым из поздних мудрецов Нолдор было позволено изучить и речь Гномов, и их язык жестов" (WJ:395). Эти поздние мудрецы, очевидно, имели гораздо менее надменное отношение к Кхуздулу, чем их коллеги в предыдущую эпоху, которые, за исключением Куруфина, избегали языка Гномов. (Helge K. Fauskanger, Ardalambion, "Кхуздул – тайный язык гномов" (перевод – Drauger))"

Один из самых забавных моментов дружбы народов Эрегиона и Кхазад-Дум состоит в том, что письменность Мории и, впоследствии, Эребора, вовсе не гномья, а эльфийская.

"Кроме того, они [гномы] так и не изобрели письменность [Говорят, что у них было собственное сложное пиктографическое письмо. Но они хранили его в строжайшем секрете.]. Однако они быстро осознали полезность эльфийской системы, когда завели дружбу с Эльдар, и те согласились обучать гномов. Это происходило в основном во время существования близких отношений Мории и Эрегиона во Вторую Эпоху. Гномы […] мало нуждались в письменности, но любили всевозможные надписи, вырезанные на камне. Для таких целей руны подходили замечательно, так как их создали именно для этого. Так руны взял на вооружение род Долгобородов, и модифицировал их для собственного использования (особенно, для записи Куздула); и гномы оставались верны им и в Третью Эпоху, когда руны были забыты всеми, кроме мудрых среди эльфов и людей. На самом деле, многие считали, что руны изобрели сами гномы, и называли их "гномьими буквами" [Однако их нет в надписи на Западных Вратах Мории. Гномы говорят, что из вежливости к эльфам на вратах были использованы буквы Феанора, так как врата открывались в их страну и использовались в основном эльфами. Но Восточные Врата, разрушенные во время войны с орками, открывались в широкий мир, и не были такими ’дружественными’. На них были нанесены рунические надписи на разных языках: запрещающие заклинания на Куздуле, предупреждения о запрете входить без пропуска или разрешения Владыки Мории, сделанные на Квенье, Синдарине, Общем наречии, языках Рохана и Дэйла и дунландском.

[На полях напротив этого абзаца карандашом отец сделал пометку:
N.B. Элронд в Хоббите сказал, что руны были изобретены гномами и написаны серебряными перьями. Элронд был полуэльф и хранитель знаний и истории. Так что или мы должны принять это расхождение, или исправить историю рун, допустив, что Ангертас Мория в большей степени изобретение гномов.]

В заметках, связанных с этой статьей он обдумывал это предположение, считая возможным, что на самом деле именно Долгобороды изобрели руны, и от них идею воспринял Даэрон, но так как первые руны были плохо организованы (и отличались в разных кланах гномов) он свел их в логическую систему.

Но, конечно, в Приложении Е (II) он утверждал очень твердо: 'Кирт был изобретен в Белерианде Синдар’. Даэрон из Дориата разработал ’самую полную и упорядоченную форму’ Кирта, алфавит Даэрона, и гномы переняли ее от эльфов Эрегиона, назвав Ангертас Мория. Таким образом это несоответствие, если это действительно несоответствие, едва ли можно ликвидировать; но на самом деле его не было. Элронд объявил изобретением гномов ’лунные руны’ и их запись серебряными перьями (в конце главы Краткий отдых), а не рунный алфавит – как далее с облегчением объявил отец. Я упоминаю все это, чтобы проиллюстрировать озабоченность отца в связи с несоответствиями и несообразностями, даже если в данном случае его опасения оказались необоснованными. – О ранних записях относительно происхождения рун см. VII. 452-5.]]". ("История Средиземья", том 12, глава 10).

Мирное сосуществование подгорного и наземного народов подошло к концу в середине Второй Эпохи, с началом Эрегионской войны, одной из самых фатальных для гномов войн Средиземья. Гномы вновь приняли участие в войне, которую не начинали - так же, как это было в Первую Эпоху с Пятой Битвой и Союзом Маэдроса, - и неожиданной атакой в переломный момент боя смогли спасти войско Элронда, пробивавшееся в Эрегион:

"Он [Элронд] неминуемо был бы повержен, но тут на Саурона напали с тыла: Дурин выслал из Кхазад-дума армию гномов, и с ними шли лоринандские эльфы под началом Амрота. Так Элронду удалось спастись; но он был вынужден отступить на север. Саурон решил не преследовать Элронда, обратился на гномов м эльфов Лоринанда и отбросил их назад; но Врата Мории захлопнулись, и войти внутрь Саурон не смог. С тех пор он навсегда возненавидел Морию, и оркам было велено всячески преследовать гномов". ("Неоконченные предания", "История Галадриэли и Келеборна", перевод ТТТ).

Судя по всему, Эрегионскую войну можно считать первой, положившей начало действительно великой вражде гномов рода Дьюрина и орков, приведшей к целой серии войн и захватов гномьих поселений в Туманных, Синих и Серых Горах.

В итоге, гномы остались без прикрытия с запада: Эрегион был разрушен, и восстанавливать его никто не собирался. Несмотря на то, что нуменорцы нанесли Саурону поражение и заставили его покинуть Эриадор, говорится, что поражение в Эрегионской войне "обозначило конец Союза Долгобородов и Людей Севера. Люди, входившие в Союз [с гномами], были вовлечены в войну не только с Орками, но и со злобными чуждыми войсками людей. Саурон получил власть надо многими дикими племенами Востока (издавна развращенными Морготом), и теперь он принудил их искать себе земли и добычу на Западе. Когда прошла буря [Саурон был побежден нуменорцами и изгнан в Мордор, и долго не беспокоил Запад, но расширял свои владения на Востоке.], Люди Союза уменьшились в числе и рассеялись, а те, кто задержался в своих прежних владениях, обнищали и жили большей частью в пещерах или на окраине Леса". ("История Средиземья", том 12, глава 10)

После этого почти полтысячи лет гномов никто не беспокоит "по-крупному", однако в войне Последнего Союза гномы неожиданно выступают по обе стороны фронта:

"All living things were divided in that day, and some of every kind, even of beasts and birds, were found in either host, save the Elves only. They alone were undivided and followed Gil-galad. Of the Dwarves few fought upon either side; but the kindred of Durin of Moria fought against Sauron". [Все живые существа в тот день разделились, и каждый из народов сражался на обеих сторонах - исключением были эльфы. Только они одни не разделились и последовали за Гил-Галадом. Гномов в битве на обеих сторонах было мало; но народ Дьюрина Морийского сражался против Саурона] ("Сильмариллион", глава "О Кольцах Власти и Третьей Эпохе").

Объяснение этому факту даёт сам профессор Толкин, в примечании к 10 главе 12 тома "Истории Средиземья": "Увы, есть вероятность, что (как и люди позже) гномы дальних восточных королевств (и некоторых западных ?) подпали под Тень Моргота и повернулись к злу". Более того, именно "затемнение" восточных родов гномов заставило людей, пришедших в Рованион, относиться к Долгобородам с подозрением, "так как далеко на востоке они встречали тех, кто служил злу". Об этом же говорится в "Хоббите", и такая ранняя цитата может наводить только на одну мысль: изначально часть гномов представлялась Толкину "продавшейся злу":

"Они [гоблины] ненавидели всех без разбора, особенно порядочных и процветающих, а не то что питали именно к гномам особую ненависть. В некоторых местностях отдельные бессовестные гномы даже заключали с гоблинами союзы". ("Хоббит", глава 4 "Через гору и под горой", перевод Н. Рахмановой)

Несмотря на то, что люди рассеялись и перестали быть гномам полезными союзниками, гномы не прерывают контактов с поверхностью. И как раз в конце Второй Эпохи рядом с владениями гномов появляются хоббиты:

"В своем "доисторическом" прошлом они должны были быть примитивным, даже "диким" народом, но когда мы встречаем их, они уже (в различной степени) обладают многими умениями и навыками, полученными благодаря контактам с людьми, и в меньшей степени с гномами и эльфами. Обычные люди признавали их своими родичами, в то время как гномы и эльфы, неважно, дружелюбные или враждебные, были для них чужими, и отношения с ними складывались нелегко и были покрыты страхом ". ("История Средиземья", том 12, глава 10)

Более того, отношения с гномов Мории и хоббитов Рованиона далеко не такие недружественные, как в Третью Эпоху между выходцами из Мории и Эребора и уроженцами Шира:

"Лапитупы в старину водили дружбу с гномами и долго прожили в предгорьях". ("Властелин Колец", пролог)

Таким образом, Вторая Эпоха принесла гномам не только военные союзы и собратьев по творчеству, но и очередной кровопролитный конфликт, который грозил затянуться очень надолго - ведь на гномов ополчился сам Саурон, а без помощи людей гномам стало непросто удерживать свои позиции. Третью Эпоху гномы, возможно, ждали с большим интересом, но вряд ли с трепетом и страхом: "На протяжении всех Темных Годов и времени владычества Саурона Мория сохраняла свое могущество; ибо, хотя Эрегион был разрушен, а Морийские ворота закрыты, залы и чертоги Хазад-дума были столь глубоки и сильны, а народ - столь многочисленен и отважен, что Саурон даже и не пытался завоевать его. Потому долгое время богатство Хазад-дума лишь преумножалось, хотя народ начал уже увядать". (ВК, приложение А) Но признаки этого "увядания" проявились нескоро.

 

Третья Эпоха

Позор и ярость. Одинокая Гора. Пламя Дракона.

Итак, Третья Эпоха началась для гномов совсем не безоблачно: были потеряны главные торговые партнёры и военные союзники, со всех сторон гномьим поселениям в Туманных и Серых Горах и Железным Холмах угрожали орки Саурона, и не было надежды на то, что гномам удастся объединиться с кем-либо в эффективный союз, чтобы противостоять атакам орков:

"Ибо, хотя Мория [после разрушения Эрегиона] и оставалась неприступной много веков, Орки снова собрали силы и под командованием слуг Саурона захватили горные поселения. Был взят Гундабад, оккупирован Эред Митрин и связь между Морией и Железными Холмами на время прервалась". (История Средиземья, том 12, глава 10) Более того, гора Гундабад почиталась гномами как место пробуждения Дьюрина и её "оккупация в Третью Эпоху орками Саурона стала одной из основных причин великой ненависти гномов к оркам [В отвергнутой части сноски 21 местом пробуждения предка Долгобородов была 'долина в Эред Митрин’ (Серые горы на дальнем Севере). До этого, разумеется, не было ссылок на древнее значение горы Гундабад. Эта гора появилась впервые в главе Гроза разразилась в Хоббите, где сказано, что гоблины ’спускались с гор и выходили из долин, шагая по ночам или через туннели, пока под высокой горой Гундабад, где была их столица, не собралось огромное войско’; она показана на карте Диких Земель в Хоббите на самом северном конце Туманных Гор, там где они соприкасаются с Серыми горами. Во Властелине Колец, Приложение А (III), Гундабад упоминается в описании войны гномов и орков в конце Третьей Эпохи, когда гномы 'захватили и разрушили одну за другой все крепости орков, которые только смогли [обнаружить], от Гундабада до Ирисных Низин' (слово ’обнаружить’ по ошибке выпало из второго издания).]". (История Средиземья, том 12, глава 10)

Однако гномам, несмотря на разорванные внешние связи с людьми и эльфами (исключением был народ Лоринанда [Возможно, леди Галадриэль всё же не расторгала союза с гномами - её королевство было единственным из трёх королевств нолдор, основанных в начале Второй Эпохи, которое не было разрушено и не распалось в результате войны Последнего Союза. - М.К.]), всё же удавалось противостоять атакам орков, и ни одно крупное и стратегически гномье поселение захвачено всё же не было.

Однако в середине Третьей Эпохи начинается крайне сложный для гномов период. Для начала, при Дьюрине Третьем гномы, искавшие в недрах Туманных Гор митрил, пробудили балрога, неизвестно как туда попавшего (возможно, ещё до появления на свет гномов как вида).

"И Дурин был сражен Балрогом, а потом и его сын Наин, и окончились дни славы Мории, и народ ее был уничтожен либо бежал далеко оттуда. Большинство ушло а север, а Траин, сын Наина, король по праву наследования, пришел в Эребор, к Одинокой Горе, что недалеко от восточных границ Лихолесья, и на время основал там королевство". (История Средиземья, том 12, глава 9 (4)).

Таким образом, внук Дьюрина Третьего и его прямой наследник основал новое королевство и как бы "перенёс" Морию туда.

Однако, пробудив балрога, гномы Мории лишились не только своих чертогов, но и последних эльфийских союзников - эльфы Лориэна (по всей видимости, по приказу Келеборна) перестали общаться с гномами, и пускать гномов рода Дьюрина в Лориэн также запрещалось:

"We have not had dealings with the Dwarves since the Dark Days. They are not permitted in our land". [У нас не было никаких дел с гномами со времён Тёмных Дней. Им не разрешено появляться в наших землях] (ВК, том 1, часть 2, глава 6 "Лотлориен").

История Эребора довольно длинна и беспечальна: королевство развивалось успешно, однако внук Траина Глоин (то есть пра-правнук Дьюрина Третьего)

"покинул Эребор и ушел далеко на север [очевидно, в Серые Горы], туда, где жили многие из его рода. Но случилось так, что на севере появились драконы, и они множились, и нападали на гномов, и уничтожали плоды их трудов и их богатства, и снова многие из гномов бежали, на юг или восток. Тогда Трор, сын Даина, пра-пра-правнук Траина, вернулся в Эребор и стал Королем под Горой". (История Средиземья, том 12, глава 9 (4)).

Таким образом, гномьи поселения на севере оказались начисто разорены драконами, а многие гномы были убиты. Кроме того, Эребор теперь оказывался незащищенным с севера, но Короли-Под-Горой об этом пока что не волновались, поскольку у эреборцев появились новые, могучие союзники:

"Его [Трора] народ процветал и жил в мире и дружбе со всеми окрестными Людьми. Ибо они [гномы] создавали не только удивительные вещи великой красы, но и замечательное оружие и доспехи и постоянно обменивались рудой с родичами из Рудного Нагорья. К тому времени Северяне, жившие между Келдуином (Бегущей Рекой) и Карненом (Кровеносной) стали сильны и отбросили всех врагов с Востока; Гномы жили в изобилии, пировали и пели песни в Залах Эребора". (ВК, приложение А, перевод А. Горелика).

Однако не со всеми соседями отношения гномов складывались столь хорошо и гладко. В какой-то момент гномы Эребора ухитрились накрепко поссориться с Трандуилом, королём Лихолесского королевства:

"Король эльфов когда-то заказал им драгоценные украшения, дав для этого золото и серебро, а потом отказался платить за работу. И тогда гномы, не получив платы, оставили украшения у себя". ("Хоббит", глава "Пауки и мухи", перевод Н. Рахмановой)

С тех пор и до конца описываемой истории Средиземья отношения Трандуила и эреборцев так и остались напряжёнными, несмотря на союз в Битве Пяти Армий. Однако через почти 800 лет после основания "временного" королевства Эребор на это богатое гномье поселение нападает дракон Смог и полностью разрушает не только Подгорное Королевство, но и соседствующий с ним город Дэйл, построенный людьми - союзниками гномов:

"Слухи о богатстве Эребора распространялись окрест и достигли ушей драконов, и, наконец, Смауг Золотой, величайший из драконов того времени, напал на Короля Трора, в пламени обрушившись на Гору. Скоро все царство было уничтожено, а близлежащий город Дол опустошен и разрушен; Смауг же проник в Великую Залу и возлежал там на золоте". (ВК, приложение А).

Врочем, предпосылки для возрождения этих крупных поселений всё же оставались: во-первых, выжил Торин, внук Трора, последнего Короля-Под-Горой, а во-вторых, родичи жителей Дэйла жили в Озёрном Городе, Эсгароте, который тогда нападению дракона не подвергся (хотя позже Смог, как это явствует из текста "Хоббита", сжигал Эсгарот дотла).

Сложившаяся на севере ситуация в преддверии Войны Кольца могла оказаться фатальной: подступы к Лихолесью не были защищены ни людьми, ни гномами (Железные Холмы находились слишком далеко, чтобы обеспечить эльфам защиту), а это значило, что единственным барьером между восточными войсками Саурона и мирными землями Эриадора были только два небольших эльфийских поселения: королевство Трандуила и Лориэн.

В итоге, освобождение Эребора и поражение орков в Битве Пяти Армий стало стратегически важным моментом в защите от атак Саурона: и орочье войско ослабло (значит, пропала угроза с севера), и Лориэн с Лихолесьем стали вторым рубежом защиты, а основной натиск северного войска Саурона приняли на себя Эребор и Дэйл. Собственно, это сражение закончилось удачно, однако Даин, наследовавший Торину Дубощиту, погиб.

После этого некоторые гномы Эребора ушли в Морию и в Блистающие Пещеры Агларонда (вместе с Гимли). Мория к тому времени уже была освобождена от орков - незадолго до освобождения Эребора в битве при Азанулбизаре (Нандухирионе). Однако в тот момент гномы не смогли удержать Морию и отступили в Эребор. И всё же, численность морийских орков значительно поуменьшилась. После "реставрации" Мория снова стала великим королевством гномов:

"And the line of Dain prospered, and the wealth and renown of the kingship was renewed, until there arose again for the last time an heir of that House that bore the name of Durin, and he returned to Moria; and there was light again in deep places, and the ringing of hammers and the harping of harps, until the world grew old and the Dwarves failed and the days of Durin's race were ended". [И род Даина процветал, и богатство и слава его народа преумножалась, пока не восстал вновь в последний раз наследник Дома, что носит имя Дьюрина, и он вернулся в Морию. И вновь в глубинах её вспыхнул свет, и звенели молоты и играли арфы, пока мир не постарел, а гномы не сгинули, и дни народа Дьюрина окончились.] (История Средиземья, том 12, глава 9 (4))

Таким образом, в начале Четвёртой Эпохи у гномов появилось одно новое поселение в Белых Горах, была восстановлена Мория, укреплён Эребор и Железные Холмы, а также продолжали развиваться поселения в Синих Горах, жившие в конце Третьей Эпохи в основном торговлей с хоббитами:

"Ты мало знаешь народ Шира, Глоин. Думаю, ты считаешь их простаками, потому что они щедры и не торгуются, и полагаешь, что они мягкотелы, потому что они никогда не покупали у тебя оружия" ("Неоконченные Предания", глава "Поход к Эребору").

Резюмируя, можно сказать, что Третья Эпоха оказалась для гномов довольно волнительной, но, с другой стороны, стимулирующей развитие всего народа в целом - изменились места поселения, изменилась роль отдельных поселений, наладились новые, до этого не развивавшиеся контакты (скажем, с хоббитами или с эльфами Лихолесья). И что самое приятное - Третья Эпоха, в отличие от остальных, не сулила гномам никаких скорых кризисов, будь то кризисы военные или политические.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz