Артем Крюков. Башня Эктелиона и Золотые Палаты (об архитектуре и убранстве жилищ - в Гондоре, в Рохане и у северян). 2010

См. также:

Артем Крюков. Геральдика Средиземья.

О жилищах у эльфов (из "Парма Эльдаламберон" № 17). Перевод Кеменкири

Прохорова Наталья. Ошибки во "Властелине Колец"


1. Настил пестроцветный

Ремарка: недавно я выкладывал из архива небольшую заметку о кольчуге Бильбо ( http://kryukov-a.livejournal.com/12279.html ) и в результате решил посмотреть – что ещё интересного там завалялось? Так совпало, что мне попалась другая небольшая заметка, написанная более 2-х лет тому назад – о 'fāg flōr' Метузельда и «национальном характере» "высокого народа" Гондора. А совпала эта находка с чтением «Обзора филологических трудов» из II тома «Филологического наследия», а также исследованием геральдики Средиземья, в ходе которого я также обращался к данному моменту. В итоге я её немного решил расширить.

Мои размышления исходили тогда от фрагмента обзора «Филология: общие труды (1924)» касающегося первого издания Английского топонимического общества – «Введение в обзор»:

"Place-names and Archeology", which concludes the book, is a pleasant chapter; the gem is on the first page - a delightful illustration of what at the best may be hoped for (though hope may rarely be rewarded) from the alliance of Philologia and Archaeologia. The expression on fāgne flōr occurs in Beowulf 725, and might be guessed to mean paved or even tesselated floor. Fawler in Oxfordshire claims as earliest form Fauflor (1205). "Æt þam fāgan flōre" says the philologist; "was there a Roman tesselated pavement?" The archaelogist replies: "at the south end of the village a Roman villa with a tesselated pavement was discovered in 1865".

В переводе С.Зоновой:

Глава «Топонимика и археология», завершающая книгу, весьма увлекательна. На первой же странице мы находим истинную жемчужину – прекрасную иллюстрацию того, чего можно в самом лучшем случае ожидать от союза Филологии и Археологии. (А надо сказать, что такие ожидания сбываются нечасто.) Выражение on fāgne flōr [на изукрашенный пол] встречается в «Беовульфе» (строка 725) и, как можно догадаться, обозначает мощённый или даже мозаичный пол. Считается, что название Фаулер [Fawler] в Окфордшире в древности звучало как Fauflor (1205). «Æt þam fāgan flōre, – говорит филолог, – были ли там полы с римскими мозаиками?» Археолог отвечает: «В южном конце деревни в 1865 году была обнаружена римская вилла с мозаичным полом».

 

Нас заинтересовала даже не сама римская мозаика, сколько отсылка к «Беовульфу». К fāgne flōre в большом зале короля Хродгара из «Беовульфа» (строки 725-728):

… on fagne flor feond treddode

eode yrremod him of eagum stod

ligge gelicost leoht unfæger.

(В переводе В.Тихомировой):

… на пестроцветный

настил дворцовый

вступил, неистовый,

во тьме полыхали

глаза, как факелы,

огонь извергали

его глазницы…

Сложно сказать бывал ли автор «Беовульфа» в Фауфлоре, скорее всего, что нет. Но это и не особо важно – мозаичные полы были довольно таки распространенным элементом декора римских вилл. Например, недавно (в 2002 году) в Уилтшире были найдены, в очень неплохом состоянии, остатки двух римских вилл построенных примерно в то же время, что и вилла в Фаулере (т.е. около 350 года). Там была обнаружена обширная мозаика, которая, как полагают, является одной из самых больших и лучше всего сохранившихся римских мозаик, когда-либо найденных в Великобритании. Мозаика размером 16х30 футов покрывала пол большого помещения, соединявшего два здания. Составленная из тессер – крошечных плиток – различного цветного известняка, она изображает взаимосвязанный узор из квадратов и вазы между дельфинами – символами возрождения и удачи в древнем мире.

мозаичный пол

Поэтому автор поэмы, безусловно, видел мозаичные полы. Хотя бы и в том же Бате, вдохновившем на написание «Руин»…



Этот момент заинтересовал меня с точки зрения высказанного Томом Шиппи предположения о применении Дж.Р. контрастов и сходств «работающих» как внутри самого повествования, так и вне его с целью создания полновесности изображаемых культур. Не отвергая саму идею, которая представляется плодотворной, хочется заметить, что с моей точки зрения ситуация выглядит несколько тоньше чем предполагает Шиппи. В тех сценах, где проявляется противопоставление эорлингов/гондорцам – присутствуют два пласта сравнения/противопоставления. Внешний пласт – это те черты противопоставления, что отмечает Шиппи (и, заметим, умозрительный чтец текста), но внимательный взор вскрывает и второй слой, в котором у этих двух народов куда больше сходств, нежели представляемых различий. Это интересно и требует объяснения.

Дело в том, что внешнее восприятие гондорцев, на основе которого у нас складывается первое впечатление о них, несколько искажено (возможно, сознательно) – общество воспринимается ретроспективно, через призму древней культуры, которую сами гондорцы уже не совсем понимают и поэтому она предстаёт несколько безжизненной, как это отмечает Шиппи в «Дороге в Средиземье»

Рассмотрим одно из таких противопоставлений стр.238-239 (пер. М.Каменкович):

Если сравнивать дворцы этих двух властителей, то, безусловно, чертоги Дэнетора производят впечатление огромного культурного достижения. Но они безжизненны: «в этом длинном торжественном зале не было ни драпировок, ни ковров, да и вообще ничего тканного или деревянного; только между колонн молчаливыми рядами высились изваяния из холодного камня». В этом описании выделяется слово 'web'. Это слово древнеанглийское, у англосаксов вполне обычное, и означает "драпировка, гобелен" (отсюда и фамилия Вебстер). Любой оказавшийся во дворце Дэнетора Всадник с ходу раскритиковал бы эти хоромы именно как безжизненные. По контрасту, в соответствующей сцене с описанием Метузельда главное смысловое ударение падает на fāg flōr [пол, выложенный цветными камнями] и освещённое лучом солнца тканое изображение юноши на белом коне: «Всадник трубил в огромный рог, его светлые волосы развевались по ветру. Конь поднял голову, раздувая алые ноздри в предвкушении битвы». Общую гармонию великолепно воссозданной культуры Всадников нарушает только одно странное слово – louver [отверстие в крыше, через которое уходит наружу дым и проникают внутрь солнечные лучи]. Это слово позднее. Оно пришло из французского языка и впервые было зарегистрировано только в 1393 году. Если в англосаксонских домах имелись такие отверстия, назывались они по другому. Напрашивается вывод: Всадники кое-чему научились от Гондора, но не наоборот. Правда, возможно, на основе двух слов нельзя делать таких далеко идущих выводов…



Начнём с того, что Шиппи несколько лукавит :) – обратим внимание на то, что палаты Теодена – «Inside it seemed dark and warm after the clear air upon the hill»; в то время как дворец Дэнетора – «It was lit by deep windows in the wide aisles at either side, beyond the rows of tall pillars that upheld the roof». Это любопытный нюанс, могущий подчеркнуть отмеченную Шиппи открытость гондорцев и скованность всадников, но и несколько обесценить представление о безжизненности дворца Дэнетора, которую должны подчеркнуть изваяния из «холодного камня». Согласившись, что на предложенного нами отвлечённого чтеца может быть произведено то впечатление, о котором говорит Шиппи, заметим, что для исследователя этот текст наведёт на иные мысли. Он может вспомнить о великолепных нуменорских коврах, отсутствующих в тексте.

нуменорский ковер 1

Нуменорский ковер 2

Нуменорский ковер3

Но отсутствуют они потому, что на тех местах где в Медузельде висят гобелены в Белой Башне пробиты окна! Шиппи отмечает, что в сцене с описанием Метузельда одно из главных смысловых ударений падает на fāg flōr [пол, выложенный цветными камнями]. Однако здесь мы имеем дело с досаднейшей ошибкой при перепечатке текста для издательства одна фраза (выделена цветом) была случайно пропущена:

«The floor was of polished stone, white-gleaming, inset with flowing traceries of many colours».

Т.е. мы видим в Белой Башне такой же пол как и в Метузельде:

«…the floor was paved with stones of many hues; branching runes and strange devices intertwined beneath their feet».

И это вовсе не удивительно. Шиппи отмечает, что глава «Король Золотых Палат» представляет собой прямую кальку с «Беовульфа». Так Метузельд (название дворца Теодена) – слово напрямую заимствованное из «Беовульфа» (строка 3065) – и означает оно «чертоги». Эти исследования, таким образом, приводят нас к выводу, что это украшение дворца было позаимствовано всадниками у гондорцев.

Вообще следует привести пару дат из «Повести лет Третьей Эпохи»:

2569 год – Брего, сын Эорла Юного, завершает строительство Золотых Палат.

2698 год – Эктелион I восстанавливает и перестраивает Белую Башню в Минас Тирите, которую впоследствии часто называют Башней Эктелиона.

Удивительно, но дворец Дэнетора (в том виде, что он предстаёт перед нами) оказывается «моложе» своего протагониста :) – обрате внимание на подчёркивание годов пометивших гобелены в Золотых Палатах. Вообще следует обратить внимание на многие черты сходства между дворцами. Разница между ними, как это не забавно именно в louver на которое обращает наше внимание Шиппи; и которое уводит нас не только к заимствованиям у более высокой культуры, но и к истокам истории всадников – к дому Беора.

Following him they found themselves in a wide hall with a fire-place in the middle. Though it was summer there was a wood-fire burning and the smoke was rising to the blackened rafters in search of the way out through an opening in the roof. They passed through this dim hall, lit only by the fire and the hole above it, and came through another smaller door into a sort of veranda propped on wooden posts made of single tree-trunks. It faced south and was still warm and filled with the light of the westering sun which slanted into it, and fell golden on the garden full of flowers that came right up to the steps.

(Следуя за ним, Гэндальф и Бильбо очутились в просторном холле, где посредине был сложен очаг. Несмотря на летнюю пору, пылали поленья, и дым поднимался кверху к почерневшим балкам, ища выхода в крыше. Они миновали этот темноватый зал, освещенный лишь огнем очага да светом, падавшим через потолочную дыру, и вышли через небольшую дверку на веранду, стоящую на деревянных сваях. Обращенная на юг, она еще хранила дневное тепло, солнце пронизывало ее косыми лучами и золотым дождем падало в сад, заросший цветами до самых ступенек веранды.)

Дом Беорна

Таким образом, за «безжизненностью» церемониально торжественных помещений дворца Дэнетора, построенных надо полагать в очень сдержанном архитектурном стиле, нам видится и иной слой. Нам приоткрывается то, как жили «простые» дунэдаин. В какой обстановке, например, мог жить в Лоссарнахе Тенгель. И это видимо может прояснить его нежелание покидать Гондор. Гондорцы предстают перед нами более жизнерадостными, чем они представляются Шиппи. И замеченное им противопоставление роххирим/гондорцы становится не столь четким…



Приложение 1: описание дворца Дэнетора.

Книга 5, Глава 1 "Минас-Тирит"

тот вариант, что в книге:

The door opened, but no one could be seen to open it. Pippin looked into a great hall. It was lit by deep windows in the wide aisles at either side, beyond the rows of tall pillars that upheld the roof. Monoliths of black marble, they rose to great capitals carved in many strange figures of beasts and leaves; and far above in shadow the wide vaulting gleamed with dull gold, inset with flowing traceries of many colours. No hangings nor storied webs, nor any things of woven stuff or of wood, were to be seen in that long solemn hall; but between the pillars there stood a silent company of tall images graven in cold stone.

Тот вариант, что должен быть:

The door opened, but no one could be seen to open it. Pippin looked into a great hall. It was lit by deep windows in the wide aisles at either side, beyond the rows of tall pillars that upheld the roof. Monoliths of black marble, they rose to great capitals carved in many strange figures of beasts and leaves; and far above in shadow the wide vaulting gleamed with dull gold. The floor was of polished stone, white-gleaming, inset with flowing traceries of many colours. No hangings nor storied webs, nor any things of woven stuff or of wood, were to be seen in that long solemn hall; but between the pillars there stood a silent company of tall images graven in cold stone.

рисукон Толкина

Приложение 2: описание Метузельда.

Книга 3, Глава 6 «Король Золотых Палат»

The guards now lifted the heavy bars of the doors and swung them slowly inwards grumbling on their great hinges. The travellers entered. Inside it seemed dark and warm after the clear air upon the hill. The hall was long and wide and filled with shadows and half lights; mighty pillars upheld its lofty roof. But here and there bright sunbeams fell in glimmering shafts from the eastern windows, high under the deep eaves. Through the louver in the roof, above the thin wisps of issuing smoke, the sky showed pale and blue. As their eyes changed, the travellers perceived that the floor was paved with stones of many hues; branching runes and strange devices intertwined beneath their feet. They saw now that the pillars were richly carved, gleaming dully with gold and half-seen colours. Many woven cloths were hung upon the walls, and over their wide spaces marched figures of ancient legend, some dim with years, some darkling in the shade. But upon one form the sunlight fell: a young man upon a white horse. He was blowing a great horn, and his yellow hair was flying in the wind. The horse's head was lifted, and its nostrils were wide and red as it neighed, smelling battle afar. Foaming water, green and white, rushed and curled about its knees.

 

2. "Башня Эктелиона и Золотые Палаты"

Преамбула: В заметке – «Настил пёстроцветный» (http://kryukov-a.livejournal.com/13384.html?mode=reply ) – мы постарались уточнить точку зрения Т.Шиппи о противопоставлении в тексте LotR "высокого народа" Гондора и "среднего народа" Марки посредством сравнения архитектуры этих двух народов. Сейчас мы решили вернуться к этому вопросу и рассмотреть его подробнее.



Давайте сравним, как в тексте описываются залы для аудиенций в Эдорасе и Минас Тирите:

Золотые Палаты:

«The hall was long and wide and filled with shadows and half lights; … But here and there bright sunbeams fell in glimmering shafts from the eastern windows, high under the deep eaves.»

(Зал был длинен и широк и полон тенями и полусветом; … Здесь и там яркие солнечные лучи падали мерцающими столбами от восточных окон, [расположенных] высоко под глубоким свесом карниза)

«… mighty pillars upheld its lofty roof. … the pillars were richly carved, gleaming dully with gold and half-seen colours.»

(… могущественные колонны поддерживали высокую крышу. … колонны были покрыты резьбой и сверкали тусклым золотом и [иными] едва заметными цветами.)

«Through the louver1 in the roof, above the thin wisps of issuing smoke, the sky showed pale and blue. … the floor was paved with stones of many hues; branching runes and strange devices intertwined beneath their feet. … the long hearth in the midst of the hall.»

(Сквозь 'лоувер' крыши, над тонкими струями восходящего дыма, виднелось бледно-синее небо. … пол был выложен камнями многих оттенков; линии рун и необычные эмблемы переплетались у их ног. … посреди зала был длинный очаг)

Башня Эктелиона:

«… a great hall. It was lit by deep windows in the wide aisles at either side, …»

(… большой зал. Освещённый глубокими окнами в широких проходах (боковых нефах) по сторонам [зала], …)

«…the rows of tall pillars that upheld the roof. Monoliths of black marble, they rose to great capitals carved in many strange figures of beasts and leaves …»

(… ряд высоких колонн поддерживал крышу. Монолиты чёрного мрамора поднимались к большим резным капителям [изображавших] множество необычных животных и листьев …)

«… and far above in shadow the wide vaulting gleamed with dull gold. The floor was of polished stone, white-gleaming, inset with flowing traceries2 of many colours.»

(… высоко в тени широкий свод мерцал тусклым золотом. Пол был покрыт полированным бело-блестящим камнем, с многоцветными вставками текучих узоров.)

Примечание: [1] louver – башенка с отверстиями для вентиляции на крыше средневекового здания.

[2] flowing tracery – архитектурный термин (в "пламенеющей" готике – рисунок, украшающий позднеготические окна, а иногда и иные части и элементы соборов, напоминающий по форме пламя свечи).



Из приведённых в таблице описаний заметно сходство архитектурных типов. Перед нами зальный тип конструкции здания с боковыми нефами такой же (или почти такой же) высоты, как и центральный неф. Для Метузельда я бы даже предположил пятинефную структуру. Эта схожесть вполне объяснима – у рохиррим ко времени заселения Марки отсутствовал опыт строения столь представительных зданий и Метузельд проектировали и строили гондорские зодчие.

Что сразу бросается в глаза? – разное решение в освещении залов (заметим повлекшее за собой и разные решения по их убранству). Зала для аудиенций в Башне Эктелиона освещается через большие окна в стенах боковых нефов, а аналогичное помещение в Золотых Палатах – небольшими окнами в стенах боковых нефов расположенными под самым козырьком крыши. С другой стороны, сами эти окна уже указывают на влияние культуры дунэдайн – они отличают Золотые Палаты от традиционного для северян дома Беорна, вовсе не имевшего окон.

Дом Беорна 2

Рис. 1 Вид сбоку на зал дома Беорна.



Что у нас находится под ногами и над головой. В Золотых Палатах наблюдается контаминация гондорских и архаично-северных черт:

во-первых, в центре зала располагался утопленный очаг;

во-вторых, над ним в крыше здания было прорублено окно для выхода дыма (при этом название этого последнего изменилось на louver – на 'французский манер', opus francigenumѕ – в то время как такое же отверстие в доме Беорна заметим, называется просто – hole).

На это стоит обратить внимание. Строительство шло в основном при Брего, сыне и наследнике Эорла Юного. Брего появился на свет уже на земле Марки, и детство его прошло в Алдбурге в Фолде, в доме, очевидно, очень похожем на Дом Беорна. А такой дом, заметим, не очень хорошо служил представительским функциям – королям Марки необходима была новая резиденция. Но у эотеод, как мы уже заметили, не хватало опыта в строительстве столь внушительных зданий, и полагаю Брего пригласил строителей из Гондора. Однако, нашёл нужным изменить гондорский ордер, введя в него определённые черты северного дома. Это было тем проще, что архитектура дунэдайн отталкивалась в своём развитии от тех же традиций.

Что можно сказать о традиции Севера?

Можно полагать, что традиционной разновидностью жилища северян был длинный дом, состоявший из одной комнаты (залы), длиной от 12 до 30 метров, в которой домочадцы вместе ели, спали и работали. В отдельном помещении могли жить отец с матерью, а сыновья с женами и детьми жили в общей зале.

В середине дома стояли два ряда мощных столбов, которые несли на себе тяжесть крыши. В домах не было окон, но в стенах могли пробиваться небольшие отверстия, которые на ночь закрывались ставнями, поэтому в зале всегда царила полутьма. По обеим сторонам дома проходила широкая, низкая земляная насыпь покрытая тростником или соломой, край которой обшивали досками или обкладывали каменными плитами. Получался гладкий приподнятый пол. Центральная полоса составляла грубый углубленный пол, в котором располагался, по крайней мере, один обложенный камнями длинный очаг, а зачастую – и отдельная яма для готовки. Дым от очага выходил через специальное отверстие в крыше, но, не смотря на это, в зале все равно оставались частицы дыма. Поэтому Беорн и пристроил к дому веранду на столбах (бывших видимо продолжением ряда колонн поддерживающих крышу зала), на которой он и принимал Гендальфа и Компанию.

В домах было мало мебели из-за недостатка места. Люди могли сидеть на краю центральной ямы или на скамьях, помещавшихся вдоль стен, где меньше сквозняков. Ночью люди спали на них, используя подушки набитые перьями и пухом, укрывались шерстяными одеялами и звериными шкурами. Одежду и оружие вешали на крючки, или же просто прислоняли к стене. Ценности, запасную одежду и постельные принадлежности держали в сундуках и ларцах.

Исландский дом

Рис. 2 Исландский дом (ок. 1000 г.н.э.)



Но вернёмся к рассматриваемым объектам. Мы имеем дело с архитектурой, которую можно отнести к "готическому" стилю в архитектуре, хотя, разумеется, такого термина в Средиземье не было и не могло быть.

Подчеркнём, что стиль архитектуры называемый "готика", как понятно и из названия отождествлялся с Германией (до XIX века). Это ошибочное отождествление, отобразившееся в названии, было порождено архитектурными теоретиками-итальянцами времён Ренессанса, соотнёсшими это средневековое искусство с заальпийскими варварами, по существу с германцами, т.е. готами. Любопытно, что "первый" образец исследуемого нами «средневекового» стиля Средиземья (Метузельд в Марке), также имеет внутреннюю отсылку к «германскому» Северу Средиземья. А зала Белой Башни имеет более позднее происхождение согласно хронологии. Так что даже может возникнуть иллюзия заимствования архитектурного стиля дунэдайн у всадников.

Было бы ошибкой отождествлять "готический" стиль лишь с комбинацией характерных для него элементов (стрельчатая арка, нервюрный свод, аркбутаны). "Готика" Средиземья (или 'гондорский манер' – !?) рождалась как новая концепция пространства, в которое вливается свет.

Как же родилась такая необычная архитектура? Необходимо отдавать себе отчёт, что гондорцам всегда было известно о существовании Бога. "Бог есть свет" – и мы лицезреем идею о восхождении от материального к имматериальному миру, о восприятии гондорскими архитекторами своего творения через призму метафизического света как символа 'самого Света Истинного'. Сугерий («отец» готики) придавал особое значение свету в рамках эстетики восхождения от материального к духовному.

Но это лишь одна грань – теоретическое обоснование нового стиля. А что практически могло послужить толчком к преобразованиям в столь консервативном обществе – как в гондорском?

Полагаю это связано с одной стороны со сменой властных структур в Гондоре – с пресечением южной династии и появлением Наместников-Правителей. А с другой стороны с изменениями в самом обществе – Гондор постепенно превращается в государство "средних" людей. В силу этого Минас Тирит становится одним из центров собственно дунэдайнской культуры (заметим также не вовсе неизменной). В тоже время Минас Тирит остаётся столицей государства и, следовательно, естественным центром притяжения богатства – также необходимого для монументального строительства.

Сознавая, что власть Наместника-Правителя во многом ограничена (в сравнении с властью Короля) они должны были стремиться сделать всё возможное, что бы поднять свой престиж в государстве. Вершиной этого стремления в архитектурной презентации Власти стала Башня Эктелиона.

Став правителем Эктелион I, не оставляя иных своих обязанностей взялся за воплощение этой задачи – обновив Белую Башню (с 1900 года бывшую резиденцией Королей Гондора). Обновлённая Башня это, прежде всего и главным образом, место презентации Власти (причём власти от Бога – божественной) и церемониала.

В случае зала Белой Башни – отказавшись от массивных опор, соединив пространство обхода с венцом капелл воедино, новая конструкция дала возможность избавиться от толстой стены и позволила открыть большие окна. Башню Эктелиона конечно не следует считать первым (оригинальным) образцом нового стиля. Скорее её следует рассматривать как катализатор развития направления, придавший мощный импульс тому, что началось задолго до того. «Архитектуре света» предшествовала длительная история. Одной из страниц которой был Метузельд.

Вообще "готике" не свойственно однообразие; и в случае Золотых Палат – мы видим что, в отличие от зала Белой Башни, зодчие не стремились избавиться от стены – неизвестный зодчий её подчеркнул (здесь вырисовывается влияние замковой архитектуры). Внимание зрителя должна привлечь монументальность и мощь стены – служащей видимому могуществу, обороноспособности. Однако и у него видна работа со светом – интересна пластическая трактовка, контраст света и тени. (Роспись колонн – ср. с колоннами Нотр-Дам в Лозанне.)

Но зодчие Правителей-Наместников намеревались не столько создать новый стиль – новаторский и неклассический – сколько совершить попытку возрождения старинных традиций; правда, смотрели они на них с точки зрения «злобы своего века». Зодчие Гондора ставили перед собой задачу на aemulatio (подражание) – создание чего-то нового по высокочтимому старому образцу. Воплощалась попытка развить новое направление в архитектуре на основе критического изучения Предания.



Интересно бросить взгляд, на то как разные архитектурные решения влияют на убранство:


Золотые Палаты:

«Many woven cloths were hung upon the walls, and over their wide spaces marched figures of ancient legend, some dim with years, some darkling in the shade.»

(Множество шпалер закрывало стены, по их широкому пространству двигались образы из древних легенд, некоторые потускневшие от возраста)

«At the far end of the house, beyond the hearth and facing north towards the doors, was a dais with three steps; and in the middle of the dais was a great gilded chair.»

(В дальнем северном конце дома, за очагом напротив двери, было возвышение в три ступени; в середине возвышения стоял большой позолоченный стул.)



Башня Эктелиона:

«No hangings nor storied webs, nor any things of woven stuff or of wood, were to be seen in that long solemn hall; but between the pillars there stood a silent company of tall images graven in cold stone.»

(Ни драпировка ни украшенные историческими сюжетами шпалеры, ни иные вещи тканные либо деревянные, нельзя было заметить в этом торжественном зале; но между колоннами там стояли молчаливые изображения высеченные из холодного камня.)

«At the far end upon a dais of many steps was set a high throne under a canopy of marble shaped like a crowned helm; behind it was carved upon the wall and set with gems an image of a tree in flower. … At the foot of the dais, upon the lowest step which was broad and deep, there was a stone chair, black and unadorned, …»

(В дальнем конце на многоступенчатом возвышении стоял высокий трон под мраморным навесом в форме коронованного шлема; позади него в стены было вырезано и украшено драгоценными каменьями изображение цветущего дерева. … В низу возвышения, на нижней ступени, которая была более широка и глубока, стоял каменный стул, чёрный и неукрашенный.)



Эти различные решения убранства – выбор шпалер или статуй – вызваны не кажущейся холодностью гондорцев, а световым решением. И скульптура в зале Дэнетора служит тем же целям, что и шпалеры в зале Теодена – они описывает историю Гондора, раскрывает как бы книгу чудесных образов. Показательно то, как Перегрин реагирует на неё – со страхом и благоговением.

См. также Приложения 1 и 2.



Интересно сравнить и то, как мы входим в эти два столь схожих зала:


Золотые Палаты:

«The guards now lifted the heavy bars of the doors and swung them slowly inwards grumbling on their great hinges.»

(Гвардейцы подняли тяжкие засовы с дверей и медленно повернули их внутрь на ворчащих больших стержнях.)

Башня Эктелиона:

«The door opened, but no one could be seen to open it.»

(Дверь открылась, но не было видно отворивших её)

Входя во дворец Теодена мы ощущаем тяжесть и архаичность того с чем мы сталкиваемся. Но так ли это плохо?, и нужно ли от этого избавляться? Здесь невольно приходит на ум причина, по которой от Хвосторуба избавился "король, тиран и басилевс" из повести Фермер Джайлс. Шиппи отмечает в Фермере Джайлсе торжество героики над помпезной и суетливой рационалистической учёностью (ср. с Мастером Травником из Палат Целительства). А вот от двери в зал Белой Башни, следует заметить, при всей её лёгкости, нехорошо отдают машиной.


Заметим также, что традиция в которой черпают силы может и тяжко ранить человека не столь в ней укоренённого, почти забывшего её значения, какими мы находим некоторых всадников в конце Третьей Эпохи.

Помните отравные слова Сарумана:

What is the house of Eorl but a thatched barn where brigands drink in the reek, and their brats roll on the floor among their dogs?

(Каков дом Эорла как не соломенный сарай набитый дурно пахнущими пьяными разбойниками, и их щенками катающимися на полу с собаками?)

Несомненно, Змеиный Язык, облекал этот смысл в более причудливые одежды, но самое ужасное, что всадникам, воспитанным среди гондорских обычаев, принесённых на родину Тенгелем и принятых при дворе Теодена, нечего было им противопоставить, кроме как обращения к брутальному варварству (наподобие Эомера).



Приложение 1. О эмблемах.

Любопытно, что наш взор акцентируется соответственно на шпалере с изображением Эорла Юного спешащего к Полям Келебранта и к эмблеме Южной ветви Дома Элендиля. Наблюдая известный параллелизм в описании помещений, невольно задумываешься о роли описываемого изображения в становлении эмблематики рохиррим – «Белой Лошади».

Параллельность в описании эмблематики встречается и в иных случаях. Так на площадях перед чертогами – Теодена и Дэнетора – разбиты фонтаны. Над фонтаном у дворца Дэнетора склонилось Белое Древо, а в бассейн у врат Метузельда вода падала из камня, резанного в виде головы лошади. Параллельно идут и описания девизов правителей Марки и Гондора.

С одной стороны представляется очевидным, что эмблема «Белой Лошади» в нынешнем виде появилась после приручения Феларофа Эорлом; но, с другой стороны, невольно вспоминается и иная Белая Лошадь – геоглиф в Уффингтоне (Оксфордшир), также называемый «Белой Лошадью». Заметим, что в старину местное население принимало эту фигуру за дракона – говорили, что это тот самый дракон, которого победил небесный покровитель Англии, святой Георгий, на соседнем Драконьем холме.

"Белая лошадь"

Можно ли предположить существование некоей эмблемы у эотеод в виде белого дракона на зелёном поле, попавшей впоследствии в тяготение With Horse Эорла?

В истории народа эотеод был дракон Ската с Эред Митрин поверженный Фрамом, сыном Фрумгара. Если принять эту гипотезу, то интересно взглянуть на столкновение рохиррим и харадрим на Пеленноре как на противоборство красного и белого дракона.



Приложение 2. О разнице представительского и жилого помещения.

В заметке «Настил пёстрцветный» мы обратили внимание на скрытую (оставшуюся на периферии нашего зрения) жизнерадостность гондорцев конца Третьей Эпохи. Продемонстрируем это положение одним небольшим примером.

Шиппи обращает наше внимание на отсутствие в чертогах Дэнетора шпалер – «да и вообще ничего тканного или деревянного». Но необходимо заметить, что жилые помещения гондорцы иные; там мы можем встретить и тканное и деревянное – это видно из описания комнаты, в которой в Минас Тирите жили Гендальф и Перегрин:

«Within, upon the first floor above the street, up a wide carven stair, he showed them to a fair room, light and airy, with goodly hangings of dull gold sheen unfigured. It was sparely furnished, having but a small table, two chairs and a bench; but at either side there were curtained alcoves and well-clad beds within with vessels and basins for washing. There were three high narrow windows that looked northward over the great curve of Anduin, still shrouded in mists, towards the Emyn Muil and Rauros far away».

(Введя их по широкой резной лестнице на первый этаж (т.е. по нашему – на второй), он показал им прекрасную комнату, светлую и полную воздуха, красиво драпированную бесфигурной [тканью] отливающей матовым золотом. Она была обставлена скромно, но имелись небольшой стол, два стула и скамья; в занавешенных нишах по бокам располагались подготовленные кровати с кувшинами и тазами для умывания около них. Три высоких узких окна открывались к северу на большую излучину Андуина, всё ещё скрытого туманом, на Эммин Муйл и Раурос вдали.)



Литература.

1. J.R.R. Tolkien «The Lord of the Rings» (электронный англ.текст);

2. J.R.R. Tolkien «The Hobbit» (электронный англ. текст);

3. «J.R.R. Tolkien The Annotated Hobbit» – Издательство HarperCollins UK, 2003;

4. Дж.Р.Р. Толкин «Неоконченные предания Нуменора и средиземья»//Издано при участии неформального творческого объединения ТТТ,2002;

5. Шиппи Т.А. «Дорога в Средиземье» – СПб: ООО Издательство "Лимбус-Пресс", 2003;

6. «Готика. Архитектура. Скульптура. Живопись»//Антология под ред. Н.Кочарова. Издательство: Konemann, 2004 г.

 

Источники: http://kryukov-a.livejournal.com/13384.html

http://kryukov-a.livejournal.com/15674.html

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz