Артем Крюков. Книгоиздание в Арде. 2010

См. также:

Юлия Понедельник. Преступление и наказание: о правосудии в Арде

Арторон. Кто и когда написал "Лейтиан"?

Бронвег. Власть в Нуменоре



1. Книгоиздание в Арде

Итак, я дочитал книгу Е.В. Антонец «Введение в римскую палеографию» и пришёл к мысли, что было бы очень любопытно теперь обернуться к теме посвящённой книгоизданию в Арде заинтересовавшей меня ещё месяц назад в ходе изучения материалов МТС посвящённого «нуменорской технике» (См. расшифровку дискуссии – http://istarni.livejournal.com/42724.html#cutid1).



Вследствие определённой направленности семинара («стимпанк в Нуменоре») его участники разбирали частный вопрос, посвящённый возможности и необходимости существования книгопечатных станов в Нуменоре и их исчезновении впоследствии (отмечая их очевидное отсутствие в конце Третьей Эпохи).

Кстати, идея технического регресса меня как инженера и технолога ни в малейшей степени не смущает, и я полностью разделяю мысль Арторона о социокультурных изменениях в среде дунэдайн в ходе Третьей Эпохи (собственно я уже об этом писал). Ещё следует учесть вот какой момент: паровая технология Нуменора (если мы согласны с гипотезой о её существовании) в Изгнании должна была довольно сильно ассоциироваться с Сауроном, так как её возникновение связано с последними годами существования Нуменора и поэтому также многие изобретения могли положить под спуд.

Что касается печатного стана.

Мне хотелось бы обратить внимание участников на то, что с одной стороны для массового издания книжной продукции вовсе нет необходимости в печатном стане – о чём говорит нам хотя бы пример Рима; а с другой стороны в книгоиздании Арды, если принять гипотезу об изобретении в Нуменоре печатного стана, это был всего лишь эпифеномен – в основном на протяжении Второй и Третьей Эпох книга издавалась в скрипториях и была рукописной. И мне представляется интересным рассмотреть именно этот более широкий вопрос.



Разумеется, письменность в Арде, как и у нас, существовала в двух формах.

Первую представляли временные записи, заметки личного характера, частные письма, а также различные документы, свидетельства, этикетки, жетоны и т.п. При их изготовлении применяли разные способы оформления и разнообразный насколько мы можем судить материал – в конце Третьей Эпохи это бумага и пергамент.

Вторая форма бытования письменности представлена книгой отличающейся тиражированием и рассчитанной на неоднократное чтение многими людьми. В Арде, как и в классической древности нашего мира, мы можем обнаружить большее разнообразие форм книг и материала, из которого они изготавливались, нежели теперь.



Для конца Третьей Эпохи мы можем говорить о преобладающем бытовании книги-кодекса, по крайней мере это справедливо для Севера, – именно в таком виде предстают перед нами три тома Red Book of Westmarch, и том «record of the fortunes of Balin's folk» (более известный как книга Мазарбул).


Рис. 1. Ранние кодексы типа А и В.

Тип А – одна тетрадь, состоящая из нескольких листов, сложенных пополам и сшитых по линии сгиба. Такая конструкция имела существенный недостаток: чем больше листов в кодексе, тем труднее становилось его закрывать и увеличивалась вероятность утери первых и срединных листов.

Тип В – несколько единообразных тетрадей (аналогичных Типу А) скреплялись друг с другом.

Оба типа имели твёрдый переплёт.



Однако, на юге – в Гондоре – мы можем обнаружить бытование и иной формы книги: книги-свитка.

Рис. 2. Книга-свиток.

А. Лист (plagula). B. Πρωτοκολλον. C. Recto. D. Verso. E. Линия склейки листов. F. Umbilicus (ομφαλος). G. Cornu (κερας). H Frontes.



Об этом нам известно, как из слов Гендальфа на Совете, повествующих нам об исследовании им в книгохранилище Минас-Тирита «scrolls and books». Заметим, что из слов Берегонда – «He is bold, more bold than many deem; for in these days men are slow to believe that a captain can be wise and learned in the scrolls of lore and song, as he is, and yet a man of hardihood and swift judgement in the field» – мы можем заключить о том, что в Гондоре книга продолжала ассоциироваться именно со свитком. Это подтверждают и наблюдения Перегрина Тука наблюдавшего исследования Гендальфа – «table and rolls of parchment». Отметим, что именно в этой форме Исильдур оставил записи о Кольце. Это позволяет нам предположить, что данная форма книги была традиционной для культуры дунэдайн, т.е более древней и, по-видимому, в Нуменоре в книгоиздании использовали именно эту форму (с этой точки зрения очень интересно перекликается реплика Хруммсы: «Или просто книга у них была не такая, какую мы привыкли видеть»).

Но мы знаем и об использовании в Гондоре и книги-кодекса. Так Книга Тана в форме кодекса вышла именно из минас-тиритского скриптория. Поэтому мы не можем однозначно утверждать, что имел в виду Гендальф под термином books на Совете: свиток или кодекс. Так в Риме книгу называли просто liber, подразумевая конечно книгу-свиток; но с возникновением книги-кодекса возникла необходимость в слове синониме и для книги-свитка стали использовать также название uolumen (употребляемое преимущественно в поздних юридических текстах, где требовалось подчеркнуть отличие книги-свитка от книги-кодекса). Однако, для Нуменора встречающееся в повествовании Алдарион и Эрендис словосочетание «books and scrolls» мы можем интерпретировать, как книги-свитки и свитки-документы (контекст нам это позволяет).

Мы должны предположить длительное бытование (на протяжении тысячелетий) в Нуменоре традиции единой формы издания книги в виде свитка, что бы оправдать эффект консерватизма и параллельное существование разных форм книги в последующее время в Средиземье.

Наверное, наиболее очевидное преимущество книги-кодекса над книгой-свитком было в компактности, так по свидетельству Григория Великого в 6 кодексах умещалось 35 свитков. Но за книгой-свитком стояла давняя традиция. С другой стороны и книга-кодекс довольно легко могла вписаться в традицию. Одним из важнейших наблюдений является то, что кодекс был единственной формой книг, бытовавших в среде ранних христиан (видимо избравших эту форму в пику язычникам).



То, что нам известно о появлении кодексов, а также факт наличия в книгохранилищах Минас-Тирита пергаментных tablets позволяет нам говорить об использовании в раннем Нуменоре для разного рода повседневных и деловых заметок и черновиков деревянных и/или восковых табличек. Собственно несколько скреплённых друг с другом больших деревянных табличек и назывались codex (caudex).

Рис. 3 Кодекс из деревянных дощечек.

Простейшим способом нанесения знаков на дощечку (церу) было письмо чернилами прямо по дереву. А для того чтобы текст был лучше виден, дерево могли натирать мелом или гипсом. Вторым видом деревянных табличек были восковые дощечки, которые с одной или с обеих сторон выскабливались, а затем углубление заполняли ровным слоем воска. В общем, возможно, использовали и то и то.

Рис. 4 Церы в виде диптихи и триптиха.



Кроме дерева для записей могли и, скорее всего, использовали лыко некоторых деревьев, из которого могли изготавливать как свитки, так и тонкие таблички-диптихи.

Как материал для письма в раннем Нуменоре могли также использовать листья некоторых деревьев, полотно, кожа, камень и металл. Последние два материала продолжали использовать для записей и впоследствии – о чём нам говорит всё тоже книгохранилище Минас-Тирита («…and on stone, and on leaves of silver and of gold…»).

Видимо, ещё в Нуменоре был сделан следующий шаг – дерево было заменено более гибким и тонким материалом – пергаментом. Пергаментные листы, скрепляли друг с другом по принципу деревянных дощечек и получили позднейший кодекс – пергаментную книжку. С этого материала можно было смывать написанный текст, и его очень удобно было использовать для черновиков.

По крайней мере, для Гондора мы можем указать на существование пергаментных «дощечек» использованных не только для частных заметок временного характера, но и для записи и хранения разного рода юридических документов: расписок, квитанций, завещаний, дарственных, официальных свидетельств – всё это оседало в архивах.

Мы не можем сказать почти ничего о возникновении в Арде пергамента. Однако условия в Нуменоре для его возникновения существовали – его могли производить в основном в Эмерие.

К концу ТЭ пергамент в качестве писчего материала в Средиземье потеснит бумага (но не та, что мы используем сейчас, а более древняя вариация, изготовляемая из тряпья). Бумага и пергамент производились практически в одинаковых объёмах, но пергамент был дороже и прочнее.

 

2. О возникновении письменности.

 

Я решил привести в порядок отдельные мысли о письменности в Арде в Начальную Эпоху, о том наследстве что восприняли и развили нуменорцы и о чём мы уже рассуждали в исследовании «Книгоиздание в Арде».



С одной стороны мы должны заметить, что искусство писания для квенди и эдайн вследствие разности их судеб неравнозначны – для Перворождённых письменность это значительно более вспомогательное средство сохранения и распространения информации нежели для вторых. Культура квенди более мнемоническая (если так можно выразиться), нежели письменная и настоящее книгоиздание (в том смысле как мы его понимаем) могло развиться только в Нуменоре во Вторую Эпоху. Однако сама письменность была изобретена эльдар и ими же апробированы первые материалы используемые для письма.



Мы не можем утверждать, что появилось раньше – кирт или сарати – вполне вероятно, что их изобрели параллельно. Однако можем предположить, что предназначались они для нанесения на твёрдый материал. Собственно это очень хорошо видно на примере кирта – само наименование которого произошло от корня *kirtê ("вырезать"). Таким образом, мы можем считать, что до реформы Даэрона (т.е. до контакта с тенгваром) надписи в Бэлерианде делали в основном на твёрдом материале – камне, кости, дереве, может быть металле; вполне вероятно использовался луб – но на нём не писали чернилами, а выдавливали знаки. И впоследствии кирт был более удобен для лапидарного письма, почему он так понравился карлам (гномам).

Мягкий материал для письма появился в Валиноре и можно сказать, что появился он одновременно с реформой письма – с появлением тенгвара. В принципе знаки тенгвара можно наносить стилом и на воск нанесённый на дощечку и вообще писать чернилами по твёрдой поверхности или выделанной коже. Однако основная форма письма подразумевала наличие некоего мягкого материала или его подобия.

Выделанная кожа (некий прародитель пергамена) в принципе удовлетворяет по своим характеристикам – но его не могли делать в значительных количествах в обществе валинорских эльдар.

Можно было использовать пластинки из заболони, как это делали римляне – но их практичнее использовать только для очень кратких записей. Кроме того это требует довольно основательных лесозаготовок, что опять же не вполне характерно для валинорских эльдар. Эти же соображения касаются и луба в качестве пишущего материала, что, впрочем, не значит, что эти материалы не могли использоваться для временных заметок.

Возможно, даже, скорее всего, эльдар использовали ткань как мягкий писчий материал. Но он имеет один крупный недостаток в сравнении с материалом из кожи – его нельзя использовать повторно… Т.е. рукопись на ткани это очевидный прародитель позднейшей книги.

И нолдор принесли навык письма на мягком писчем материале с собой в Изгнание, где его восприняли синдар, а впоследствии и праотцы людей. Обратим внимание на слово tegilbor* ("каллиграф", дословно tegil + paur "перо в руке"), корень tegil – это синдаризированное квенийское слово tekil ("перо"), не употребляемое в синдарине до прихода нолдор.



Но, меня больше интересует вопрос – могли ли эльдар Валинора изобрести материал напоминающий папирус?!

Собственно как изготавливается папирус?

При изготовлении писчего материала стебли папируса очищали от коры, сердцевину разрезали вдоль на тонкие полоски. Получившиеся полоски раскладывали внахлёст на ровной поверхности, слегка смоченной водой. На них выкладывали под прямым углом ещё один слой полосок и помещали под большой гладкий камень, а потом оставляли под палящим солнцем. После сушки лист папируса отбивали молотком и выглаживали.

Папирус (растение), принадлежит к крупному роду сыть, семейства осоковых (Rush), и как таковой в Арде не замечен. Однако иные растения данного семейства в арде встречаются. Особо меня привлекло растение изображённое на рисунке Толкина:

Рис. 1 Пилинехтар.



Название pilinehtar – "пилинехтар" относится к изображению растения в центре, которое является одним из многих подобных изображений в чёрных чернилах – стройное осоковое (rushlike) или травянистое растение, некоторые из них имеют эльфийские названия.

Рис. 2 Другое травянистое растение изображённое Толкином.



Слово это pilinehtar на квенья – сущ. неопознанное растение, некоторый вид осоки, или собственно осока. Первый корень pilin (pilind-, как в pl. pilindi) – сущ. "стрелка"; (PILIM); второй видимо nehta (в 1-м значении) сущ. "острие", выделенное из nernehta, q.v.; окончание -r – указывает на множественное число. Таким образом, имеем перевод «острые стрелки», что хорошо подходит данному растению.



Осоковые (лат. Cyperaceae) – обширное семейство однодольных растений, состоящее из многолетних (реже однолетних) трав, с виду похожих на злаки.

Растут по берегам рек, на сырых лугах, болотах или даже в воде. Размеры осоковых сильно различаются: от нескольких сантиметров (что нас не особо сейчас интересует), до 3-4 метров. Корневище или короткое вертикальное (что видимо, наблюдается у растения на втором рисунке), или длинное горизонтальное (видимо характерно для пилинехтара). Стебель (соломина) обыкновенно трёхгранной формы, редко полый, как у злаков, часто с сильно вытянутым верхним коленом, несущим соцветие. Стебли со сближенными при основании узлами, так что «настоящие» удлинённые междоузлия развиваются преимущественно у генеративных побегов.

Листья с замкнутым (не расколотым вдоль, как у злаков) влагалищем, плотно охватывающим стебель подобно трубке, и длинным лентовидным отгибом; линейные, часто очень жёсткие, с режущим краем из-за очень мелких, обращённых вниз зубчиков. У одних осоковых стебель более или менее равномерно облиствен (к ним принадлежит и пилинехтар); у других листья скучены у основания (многие осоки) или на вершине стебля, как например, у папируса. Нижние (а иногда и все) листья часто имеют редуцированные пластинки – остаются только влагалища.

Цветки мелкие, невзрачные, у одних однополые, у других обоеполые, сидят в пазухах прицветных чешуй и собраны в соцветия – колоски, соединяющиеся в более сложные соцветия – колосья, головки, кисти, метёлки, зонтики (таким образом, цветок растения на втором рисунке прямо скажем атипичный для осок). В случае однополых цветков мужские и женские часто находятся в разных колосках, иногда даже на разных особях (двудомные осоковые). Околоцветника совсем нет (что отражает приспособление осоковых к ветроопылению (анемофилии) или он является в виде нежных чешуек, щетинок или волосков, у пушицы сильно разрастающихся по отцветении.

И листья, и стебли осоковых богаты механическими тканями, а также кремнезёмом, что обуславливает их применение в качестве кровельного и поделочного материала. Так что возможно ещё до реформы письменности эльдар использовали пилинехтар, например, для плетения циновок. В принципе сделать следующий шаг, если это растение обладало необходимыми характеристиками эльдар (а конкретно Феанор) могли. В этом случае они получили бы очень хороший писчий материал (куда лучше ткани), который они могли бы изготавливать в по-настоящему массовых количествах.

 

3. «Exemplar и pecia»

 

Ремарка: это дополнительная заметка к теме посвящённой книгоизданию в Арде.
А точнее вопросу книгопечатания – раздел «О книгопечатании в Нуменоре и еще о (не)сбалансированности развития» (См. расшифровку дискуссии – http://istarni.livejournal.com/42724.html#cutid1).


Арторон поднимает вопрос о необходимости определенной массовости передачи знаний, то есть о необходимости книгопечатания для воспроизводства "высоких технологий". Им предложено два варианта разрешения проблемы:

– культурологический, т.е. постулирует акустический характер культуры Нуменора (что, между прочим, учитывая подражание нуменорцев эльдар, выглядит достаточно правдоподобно). Однако как инженер и технолог могу высказать своё мнение, что для развития механической культуры данный метод не годится – необходима хоть какая-то визуализация.

– и гипотезу «утери знания».

Однако, я хотел бы осветить вот ещё какой вариант. В Средние Века существенно поспособствовало развитию книжного производства введение "пециальной системы" для изготовления рукописных книг. Собственно благодаря этому способу стала возможной именно массовая переписка рукописей.

Под "пециальной системой" понимают копирование книг с рукописей-образцов – exemplaria, состоявших из отдельных, несшитых тетрадей, которые назывались pecia. Пеции нумеровались и содержали обычно 4 листа, или 8 страниц (собственно тетради могли складываться по-разному). Они хранились у так называемых stationarii, которые обязаны были иметь пеции текстов в достаточном количестве, и выдавали их напрокат для копирования лицам, желающим скопировать определённый текст, прибегнув к помощи профессионального писца.

Главной целью пециальной системы было обеспечить как можно более широкую доступность разного рода научных текстов. Поскольку рукописи-"экземпляры" были несшиты и состояли из отдельных тетрадей, один и тот же "экземпляр" мог использоваться одновременно несколькими переписчиками. Это было необходимо, так как переписка текстов занимала очень много времени. Если бы используемый переписчиком образец представлял собой переплетённую книгу, то тогда она должна была бы в течении всего времени работы находиться в распоряжении одного писца и не могла бы одновременно использоваться другими переписчиками. Поэтому образцы состояли только из непереплетённых тетрадей, из которых копиист каждый раз уносил домой лишь одну. Только после того, как он заканчивал переписывать первую пецию, он мог обменять её на следующую, а первая пеция, таким образом освобождалась и становилась доступна для использования другими писцами.

Разумеется, мы должны учесть, что в Нуменоре во Вторую Эпоху, видимо, бытовала книга-свиток. Что, однако, не препятствует возникновению подобной системы. В заметке «Ещё один великолепный миф» (http://kryukov-a.livejournal.com/34390.html) мы рассмотрели историю создания Нравственных поучений Григория Великого. То есть мы можем предположить, что exemplaria в нуменоре состояла из пеций-цер – восковых дощечек с нанесённым текстом. В позднем Нуменоре церы сделанные из дерева видимо потеснили пергаментные тетрадки. А отсюда оставалось сделать только один шаг до изобретения новой формы книги – кодекса, вытеснившей в Средиземье в Третью Эпоху книгу-свиток.


Литература.



1. Франк Сутермер «Exemplar и pecia. Производство юридических рукописей в Болонье в XIII-XIV вв. (пер. с нем. Е.В. Казбековой)» // Средние Века. Выпуск 67. - СПб.: Издательство «Наука», 2006.

2. Антонец Е.В. «Введение в Римскую палеографию». – М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2009.

 

Источник: http://kryukov-a.livejournal.com/31024.html

http://kryukov-a.livejournal.com/32018.html

http://kryukov-a.livejournal.com/44951.html

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

zzzzzzzz